Галерейные выставки последних недель оказались вдруг очень и очень серьезными.

Начнем с галереи фонда In Artibus, где открылась исключительно любопытная выставка «Тканое великолепие. Шпалеры XVI-XVII веков из коллекций Государственного Эрмитажа и Инны Баженовой».

 

Тут не просто показ интересных работ (хотя они, безусловно, и чисто визуально очень интересны), но и внушительный научный аппарат. Зритель может не только рассматривать старинные произведения, но и, при желании, прочесть подробные тексты как о шпалерах вообще, так и о конкретных представленных (выпущен еще и каталог с рядом подробных статей). Среди представленных сюжетов есть и исторические, и библейские, и фольклорные, и, наконец, неизменно любимые в то время сцены охоты.

 

На выставке можно почерпнуть и сведения о принятой тогда символике (практически любая деталь шпалеры могла иметь аллегорическое значение).

 

Шпалеру с историческим сюжетом исследователям не без труда, но удалось расшифровать, опознав изображенных на ней лиц. Так что это «Заключение Като-Камбрезийского мира», а пошло все атрибутирование персонажей с опознания Екатерины Медичи.

 

Выставка, конечно, заслуживает и более подробного разговора. А пока имейте в виду – продлится до конца февраля.

 

Очередной обитатель бывшего ЦДХ обрел новый дом: галерея «Элизиум» открыла свою первую выставку на новом месте.

 

«Исчезающая реальность. Из творческого наследия А.В.Фонвизина»: выставка хороша своей – для демонстрации данного автора – нестандартностью. Не только привычный набор «цветочки – красотки – лошадки», но – при всей камерности – серьезная ретроспектива. Здесь включены, например, ранние работы Фонвизина времен его учебы в Мюнхене в 1900-х годах.

 

Здесь же – книжная иллюстрация (а ее, оказывается, у художника было немало – Жуковский и Пушкин, сказки Андерсена и немецкая романтическая повесть, а также, понятно, некоторые прочно забытые ныне советские авторы).

 

Очень хороша у Фонвизина и анималистика – частью имевшая прикладное значение, для книжной иллюстрации, а частью работы станковые, созданные во время посещения заповедника Аскания Нова.

 

Наконец, крайне интересная серия портретов московских театральных актеров, которая так и хранилась потихоньку в недрах Театра Маяковского (в момент написания портретов – Театр Революции), а на широкую публику выходит впервые (что касается и многих других работ, находящихся в частных коллекциях).

Вот, например, портрет Фаины Раневской.

 

Юдифь Глизер.

 

Степан Каюков.

 

Из собрания Большого театра – портрет балерины Екатерины Гельцер.

 

Всего в экспозиции около сотни работ, так что посмотреть есть что.

Теперь где это: Гороховский переулок, 7 (это параллельно Старой Басманной, а ближайшее метро – Курская). По 22 декабря – и вход, кстати, свободный.

 

Со всех сторон Марк Шагал… Буквально вслед за большой экспозицией, открытой в музее Нового Иерусалима, открылась и выставка поменьше, но зато поближе. В галерее «Роза Азора» на Никитском бульваре – выставка «Тиражи Марка Шагала».

 

Это вещи из частного собрания – печатная графика и livres d’artiste, иллюстрации к гоголевским «Мертвым душам» и отдельные произведения. Будет до 1 декабря.

 

Наконец, в Доме русского зарубежья показали Юрия Анненкова.

 

Название экспозиции дали «Юрий Анненков: известный и неизвестный». И название, в общем, весьма подходящее. Юрий Анненков прочно ассоциируется у нас с «Серебряным веком» – благодаря прежде всего ряду исполненных им (и весьма эффектно) графических портретов многих представителей литературы и искусства этого времени. Уж Ахматову-то точно все узнают.

 

Хотя в свой короткий «советский» период художник успел изобразить не только деятелей литературы и искусства, но и, к примеру, еще и Льва Троцкого.

 

Вот вам даже «Троцкий перед картиной Пабло Пикассо» (уж как сложился такой сюжет – сегодня вряд ли кто-то скажет).

 

Но на самом деле это был только самый ранний (и российский) период творчества Анненкова. О его жизни в эмиграции (после 1924 года) широкой публике известно гораздо меньше.

Между тем прожил Анненков долгую жизнь. Обосновался в Париже, продолжал работать – в частности, в книжной графике.

 

Появляются и карикатуры – они-то как раз и напоминают о его ранней стилистике.

 

Работает Анненков и в станковой живописи – появляются работы как фигуративные, так и абстрактные.

 

Но больше всего художнику приходится в годы эмиграции работать в прикладной сфере. Прежде всего для театра – эскизы костюмов, разумеется, подчиняются требованиям технологии и поэтому далеки от его ранних лаконичных обобщенных форм.

 

Правда, в портретах людей искусства художник иной раз позволяет себе прежние «вольности». Писатель Жан Кокто, балерина Ольга Спесивцева, композитор Сергей Прокофьев…

 

Самое любопытное в этой серии – эскиз грима для Жана-Луи Барро: роль Пушкина в неосуществленной постановке L’âme des dentelles (о ней, к сожалению, пока не удалось найти подробностей). Любопытна тут и техника – гуашь по фотографии.

 

И что еще очень интересно – ранние опыты Анненкова в сфере мультипликации. Сохранились они фрагментарно, но то, что есть, также можно посмотреть на выставке в видеоварианте.  

 

Словом, несмотря на камерность, вполне серьезная и информативная выставка.  Будет до конца ноября. 

 

В общем, стоит обращать внимание не только на «большие музеи», но и на прочие выставочные пространства. :) 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире