В галерее In Artibus открыта выставка живописных работ Николая Ромадина. Из частных собраний, и охватывающая разные периоды творчества – что в данном случае особенно важно. Дело в том, что художник, испытавший – причем уже не в самом юном возрасте – влияние Михаила Нестерова, не только резко сменил после этого манеру и тематику, но и постарался уничтожить свои более ранние работы, превратившись в чистого пейзажиста с философским уклоном.

 

Но по порядку. Николай Ромадин – почти ровесник ХХ века, студент одного из первых вхутемасовских призывов. Учился там у Александра Древина, а также у Роберта Фалька – который и оказал на него в это время наибольшее влияние. 

Вот одна из ранних работ на выставке – вид из окна как раз ВХУТЕМАСа.

 

Вот и еще из раннего – женский портрет.

 

Но настали 1930-е – а это значит: конец всем течениям, объединениям и «измам», единый Союз художников (как и писателей, композиторов и прочих), курс на четкую реалистичность и сюжетность (и надо ли говорить, что сюжетность «правильную»?). Уже не студент, но все еще молодой художник Ромадин начинает писать как положено (в литературе упоминаются его «Дзержинский в Орловском централе», «Прифронтовой ревком» и прочее подобное). Правда, сюжетными картинами не ограничивается, есть у него и натюрморты, и пейзажи. Вот как раз один из таких – 1935 года.  

 

Ромадина замечают. Замечает, например Игорь Грабарь – а он тогда возглавляет закупочную комиссию МОСХа, от него зависит возможность заработка. Но что гораздо важнее – замечает заглянувший на одну из выставок Михаил Нестеров. Общение с ним в течение нескольких остававшихся почтенному мэтру лет – и очное, и по переписке – Николая Ромадина, что называется, перевернуло.

Ромадин не просто собирается обратиться в дальнейшем к пейзажу средней полосы России. Он еще и решает уничтожить свои более ранние, прежде всего сюжетные работы – и делает это, если только они оказываются в пределах его досягаемости. Но так, как мы увидим, получалось не всегда.

Трудно сказать, где находилась, почему уцелела и как всплыла одна из таких картин. Это 1939 год – «Вечеринка. Рассказ авиатора» (ныне в частном собрании).

 

Уйти от сиюминутности, от политики – главное, что усвоил Николай Ромадин из общения с Нестеровым. И художник уходит в пейзаж – а также неустанно передвигается по стране, едет то на север, то на Волгу. И вот несколько его работ 1940-х годов.

 

Что интересно – за серию волжских пейзажей Ромадин даже получает Сталинскую премию (второй степени, но тут уже не суть важно – в определенной степени такое ограждало от критики). Вот несколько эскизов того времени.

 

А там и более вольные 50-е годы подоспели, и художник позволяет себе даже вспоминать иной раз давнюю вхутемасовскую выучку. 

 

60-е годы – это уже не время, когда нападают на взрослых и опытных. Тут возникла куда более радикальная молодежь, ей и достается – так что бывшие вхутемасовцы могут спокойно заняться своими колористическими экспериментами (теперь уже их влияние будет важным для следующих поколений, но это пока еще не осознается околохудожественным начальством). И Николай Ромадин работает себе и работает – даже бывает выпущен за границу. Пейзажи теперь уже не только «среднерусские», но и всякие вперемешку – где Амстердам, где Венеция…

 

И между прочим, автор явно позволяет себе в то время формалистические вольности. Правда, он уже «народный художник» – так что «кто ж его тронет, он же памятник».

 

Работы позднего периода, 70-х – 80-х годов.

 

Всего в экспозиции несколько десятков работ Николая Ромадина разных периодов. Выставка открыта по 10 ноября.

 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире