«Детское утешение для глаз и души: книжные памятники XVIII – первой половины XIX в. из фондов ГПИБ» – такое длинное название носит выставка, открывшаяся в Исторической библиотеке.

 

На самом деле кураторы выставки залезли немного даже в век XVII – вот вам «Букварь славенороссийских писмен уставных и скорописных греческих же латинских и полских со образованми вещей и со нравоучительными стихами» 1694 года издания. Букварь, иными словами, в сочетании с прописями. Что еще важно – это первая иллюстрированная детская книга в России. Автор – Карион Истомин, писатель – но еще и иеромонах московского Чудова монастыря и одно время также глава Московского печатного двора. Издание цельногравированное, автором же гравюр выступил Леонтий Бунин, один из первых российских граверов на меди. Ну, а сам букварь использовался в течение целого столетия, до начала XIX века. 

 

А вот вслед за этим и многоязычный букварь. «Букварь словенскими, греческими, римскими письмены учитися хотящим и многомудрие в пользу душеспасительную обрести тщащымся». Это 1701 год, и напечатан такой букварь по указанию Петра I – для обучения юношества древним языкам. Автор – Федор Поликарпов-Орлов, первый редактор петровской газеты «Ведомости», а кроме того автор «Лексикона трехъязычного» («славянский», то есть русский, язык, латынь и греческий), активно использовавшегося в течение всего XVIII столетия.

 

А вот и знаменитая «Арифметика» Магницкого – «сиречь наука числительная». 1703 год. Не чисто, кстати, арифметика в нашем современном понимании, и даже не только математика (а здесь немного и геометрии, и алгебры, и тригонометрии), но еще и астрономия, и геодезия, и навигация (ну, так сам Магницкий преподавал в известной Навигацкой школе, что размещалась в не менее известной Сухаревой башне)… В общем, книга «для обучения мудролюбивых российских отроков и всякого чина и возраста людей».

 

Появляться стали и не только учебники. Всем известно, надо полагать, хотя бы по названию, «Юности честное зерцало» (1719 год, тоже петровское время). А что это такое на самом деле? «Показание к житейскому обхождению», продолжает заголовок. То есть, по сути, первое в России руководство по этикету: «Умой руки и сиди благочинно, не хватай первым блюдо» и прочие подобные прелести. Говоря же серьезно, из книги следует, что придворный должен быть обучен языкам, конной езде, танцам, «шпажной битве», быть «красноглаголив» (то есть уметь хорошо говорить), быть начитанным. И вообще: «не славная фамилия и не высокий род приводят к шляхетству, но благочестивые поступки и добродетели».

 

А вот и первый вышедший в России учебный географический атлас (кстати, тоже цельногравированное издание). «Чертежи света по мнениям Коперника, Птолемея и Тихобрага, сферы коперникова и птолемеева, роза ветров» – а также карты Европы, Азии, Африки, Северной и Южной Америки, отдельно по странам – Португалия, «Гишпания», Франция, «Великая Британия», Италия, Швейцария, Голландия, Норвегия и Швеция, Польша, Венгрия, Греция, Персия, Китай, а также, разумеется, Российская Империя. Есть сведения, что печатался атлас с досок по запросам Академической книжной лавки в течение нескольких десятилетий – что означает, что спрос был.

 

В 1747 году, с соизволения Елизаветы Петровны, печатается «Похождение Телемака, сына Улиссова». Написано же это сочинение было почти за полвека до того Франсуа де Салиньяком де ла Мот-Фенелоном (по последней части фамилии он более и известен), воспитателем детей французского короля. Отметим, что это первая не учебная, а беллетристическая книга для юношества – причем первая в мире. 

 

Переводятся и античные авторы. Вот издание Академии наук 1748 года: Корнелий Непот, «Жития славных генералов». 25 биографий полководцев древности.

 

Кстати, охвачены вниманием не только отроки, но и отроковицы. Вот «Нравоучительные разговоры между разумною учительницею и знатными разных лет ученицами». Книга, причем, переводная, ее автор, француженка Жанна-Мари Лепренс де Бомон – писательница, педагог, а впридачу еще и прабабушка Проспера Мериме. 1761 год

 

А вот еще одна азбука. 1781 год, напечатана «для общественных школ по высочайшему повелению». Не обозначено, правда, имя автора – а это, между тем, сама правящая императрица, Екатерина II. Издание, к слову, продавали по 8 копеек экземпляр – цена для книг по тем временам весьма низкая. Не случайно, а чтобы «споспешествовать распространению». 

 

Отметилась императрица и в художественной литературе. Вспомним «Похождения Телемака» – под влиянием этой книги Екатерина написала для своих внуков, Александра и Константина, нравоучительную «Сказку о царевиче Хлоре».

 

Появляются и не просто учебники, но книги одновременно познавательного и развлекательного характера. Одна из них носит красноречивое в этом плане название – «Увеселительные загадки» (автор – епископ Аполлос, в миру Андрей Байбаков).

 

Другой книге того же времени – «Общия мнения и изъяснение вещей, коим детей обучать должно», 1780 год —  не повезло: в 1787 году остаток тиража был конфискован из книжных лавок. Вряд ли потому, что в тексте обнаружилось что-то недолжное – просто печаталось издание в типографии Николая Новикова, попавшего к тому времени в опалу.

 

Между тем ширится ассортимент беллетристики. Захватывает он и совсем юный возраст: вот «Небольшие сказочки для малолетних детей от четырех до семи лет возраста».

 

Сказок пока все больше переводных. Популярен Шарль Перро («Кот обутой в сапоги», «Сандрильона», «Красавица спящая в лесу» – все это, надо полагать, узнаваемо). Переводят (точнее, вольно пересказывают – понимание авторского права еще далеко от нынешнего) «Робинзона Крузо». Выходят разнообразные сборники – и все чаще с иллюстрациями, которые, к тому же, зачастую и раскрашены от руки.

 

Если петровское время отмечено преимущественным интересом к языкам и точным наукам, то времена екатериниские и, вслед за ними, александровские – к наукам естественным. «Ботаника для юношества», физика для него же и прочие «Собрания любопытства достойных предметов для любителей естественной истории». 

 

Но особая любовь – география. Не только всевозможные «Географии в эстампах» и «Прогулки с детьми по России», но и, например, редчайшая вещь – складной глобус. Понятно, что редкий – хоть тиражи были и немалыми, уцелеть такой вещице в детских лапках было явно проблемно. 

 

В конце XVIII века появились и первые игровые комплектные издания (проще говоря, карточки с изображениями и комментариями). Такую игру с географическими сведениями составил в 1799 году картограф Главного правления училищ Петр Шелехов.  

 

Другое, более позднее из подобных изданий довольно странным способом совмещает «Географические карты России с изображением гербов, костюмов и назначением верст от двух столиц для пользы юношества» с… собственно игральными картами. (Автор же изображений, Константин Грибанов, служил «товарным ревизором» в Министерстве финансов.)

 

Для правильного и учтивого ведения переписки издается «Общеполезный детский письмовник».

 

А что же не переводная, а собственная художественная литература для детей? В XIX столетии она, разумеется, уже достаточно широко представлена. Даже если сами авторы отнюдь не всегда почитали свои произведения детскими.

 

Тут стоит отметить еще один, весьма любопытный раздел выставки. Что читали в детстве сами русские классики? Информация собрана по воспоминаниям, письмам, свидетельствам современников.

Например, Саша Пушкин (свидетельствует Ольга Сергеевна Павлищева, в девичестве Пушкина, то есть сестра): «Учился Александр Сергеевич лениво; но рано обнаружил охоту к чтению и уже девяти лет любил читать Плутарха или Илиаду и Одиссею. Не довольствуясь тем, что ему давали, он часто забирался в кабинет отца и читал другие книги; библиотека же отцовская состояла из классиков французских и философов XVIII века». 

 

Мишель Лермонтов проявлял, оказывается, интерес к естественным наукам. Книгу «Зрелище вселенныя» (автор – Ян Амос Коменский, а на русский язык книга была переведена в конце XVIII века) сохранила на память его гувернантка. Что интересно, текст здесь напечатан параллельно на трех языках – русском, французском и немецком.

 

Сергей Аксаков вспоминал в своей автобиографической трилогии «Детские годы Багрова-внука» впечатление от знакомства с «Детским чтением для сердца и разума», приложением к «Московским ведомостям» (это был первый детский журнал в России – где, что интересно, уже применяли хорошо известный впоследствии прием маркетинга, печатая произведения частями с продолжением): «Боясь, чтоб кто-нибудь не отнял моего сокровища, я пробежал прямо через сени в детскую, лег в свою кроватку, закрылся пологом, развернул первую часть – и позабыл все меня окружающее».

 

Любовь к басням Крылова подвела как-то маленького Ванечку Тургенева: к ужасу маменьки и домочадцев, он, шестилетний, брякнул заглянувшему в гости баснописцу Ивану Дмитриеву: «Твои басни хороши, а Ивана Андреевича Крылова гораздо лучше». 

 

Владельческая надпись юного Саши Герцена сохранилась на книге «Легкий способ распознавать дикорастущие на полях московских растения». И в экспозиции – тот самый экземпляр.

 

Ванечка Гончаров читал, по собственному признанию, «все что попадалось под руку»: книги исторические (Карамзина), поэтов – Державина, Ломоносова, Жуковского, «потом Фонвизина, Расина, Тассо, разрозненных Вольтера, Руссо, в потом вдруг Стерна, там «Телемак», тут же и Радклиф – словом, невообразимая смесь, прилежно читавшаяся, почти выученная наизусть». Особенно отмечает он путешествия – «Кука, Крашенинникова в Камчатку, Мунго-Парка в Африку и других». И в это нетрудно поверить, если мы вспомним его «Фрегат «Паллада»».

 

Левушка Толстой оценил в детстве «Черную курицу» Антония Погорельского (Алексея Перовского). А Лев Николаевич позже заявлял, что книга «оказала на него очень большое влияние».

 

А Феденька Достоевский начал знакомство с литературой, как позже вспоминал его брат, с книг серьезных: «Первою книгою для чтения была у всех у нас одна. Это «Священная история Ветхого и Нового Завета» на русском языке (кажется, переведенная с немецкого сочинения Гибнера).  <…> Помню, как в недавнее уже время, а именно в 70 годах, я, разговаривая с братом Федором Михайловичем про наше детство, упомянул об этой книге; и с каким он восторгом объявил мне, что ему удалось разыскать этот же самый экземпляр книги (то есть наш, детский) и что он бережет его как святыню».

 

Ну вот, а всего в экспозиции более сотни детских изданий XVIII – первой половины XIX века. Выставка продлится по 17 июня. Вход свободный, в часы работы библиотеки.

 

Кроме того, разговор о выставке пойдет в эфире «Эха Москвы» 9 июня, в передаче «Открывашка». Слушайте в эфире после 10 утра – ну, или потом на сайте.

 

 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире