23:50 , 12 февраля 2016

Александр Герасимов в ГИМе или о романе художника с властью

 

В  Историческом музее, в том его здании, что бывший Музей Ленина, а до этого городская дума, открылась выставка живописи Александра Герасимова. Приурочена к  135-летию со дня рождения художника.

Тут главное – не перепутать. В том поколении художников Герасимовых (не родственников) было несколько. Так вот, это как раз тот, что выделился портретированием вождей.

Однако ГИМ показом этих самых, когда-то заспецхраненных, вождей не ограничился. Привлек другие музеи и частных коллекционеров. В результате получилась ретроспектива – от времен обучения в МУЖВЗ слегка у Серова (тот вскоре, хлопнув по политическим причинам дверью, ушел из преподавания), а больше у Коровина и  Архипова.

Правда, в ранних работах влияния этих художников не слишком заметно – скорей я  вспомнила бы более спокойных и классических Петровичева или Туржанского (не то  чтобы совсем академизм, но без модернизма точно).

 

Коровин особого восторга к работам этого ученика не проявлял. Пока тот не смог все-таки отличиться в  жанре «ню» — тут преподаватель все же похвалил нюансы колористики: «Знаете, что-то проснулось в вас. Это интересно».

 

Так Александр Герасимов и  проучился до самой Первой мировой. Призванный, служил в санитарном поезде. В  20-х вернулся в Москву, вступил в АХРР (Ассоциацию художников революционной России), стал искать свое место в жизни. Сначала вот с такими вещами вроде  «Колхозного поля».

 

Какое-то время Герасимову приходится подрабатывать оформительскими работами. Случайное знакомство с  Ворошиловым, а затем и написание его портрета помогает определиться. Еще не  имея госзаказов, Герасимов работает над портретом Ленина. Работал около двух лет, уничтожал варианты, показавшиеся неудачными. Выходит, в конце концов, то  самое классическое «Ленин на трибуне», впоследствии многократно репродуцированное. И живопись здесь, кстати, еще хороша.

 

Через какое-то время Ворошилов устраивает встречу нескольких художников со Сталиным. Включая Герасимова (тот впоследствии напишет картину, посвященную этой встрече – о ней речь будет дальше). В общем, положение художника упрочивается.

Правда, вольной работы больше не будет. Официальные портреты «вождей» производились под официальным же  контролем. Тут, кстати, интересно: начиная с  ранних 30-х в изображениях Сталина старательно подчеркивается идея преемничества – почти не обходится без скульптуры Ленина фоном. Но Герасимов проявляет себя знатоком композиции – именно новый вождь неизменно оказывается ее центром.

 

Одновременно разворачиваются гонения на «формализм». И мы видим, что официальные работы все больше становятся у Герасимова похожи на раскрашенные локальным цветом фотографии. Между тем он мог и иначе – и свидетельством тому серия «парижских» работ 1934 года (автора отпустили за достигнутые успехи в творческую командировку за границу). Вот тут и видно, что учился когда-то у Коровина.

 

А в Москве между тем Александр Герасимов создает еще одну из своих «эпохалок». «Сталин и Ворошилов в  Кремле» (более известную как «два вождя после дождя»). Основной ее  многометровый вариант живет в постоянной экспозиции в Третьяковке. Но – как нередко бывало в те времена – автору заказывают многочисленные уменьшенные повторения. Вот одно из них на ГИМовской выставке.

 

С другим таким повторением случился курьез. Результат, показанный не так давно на одном из  антикварных салонов, уже немало повеселил публику, и рискует привлечь не  меньшее внимание на выставке в Историческом.

 

Эту работу Герасимова нынешний владелец приобрел как «Стадо коров на колхозном поле». Но в процессе исследования экспертами выявилось, что под верхним изображением имеется еще одно. Краску в верхней части полотна смыли – и «два вождя» предстали перед зрителем на фоне коров и коровниц.

 

В выставочном каталоге, кстати, воспроизведена промежуточная стадия этой работы – когда только головы обоих персонажей проявляются на фоне неба. В общем, чистый сюр и соцарт.

 

Вы, конечно, обратили внимание на асимметрию самой работы и странную форму рамы. А дело в том, что тут просто соединены два фрагмента холста. Автор, надо полагать, пожалел выбрасывать хороший холст, а «вожди» после смерти Сталина уже не находили сбыта. Вот и написал поверх своих «коров» — а ненужную часть отрезал (она так и  сохранилась в семье).

Но возвращаемся в более давние годы. За вождей на кремлевской стене Герасимов получил свою первую Сталинскую премию (всего их будет четыре). И в своей мастерской держит бюст Сталина – да не один.

 

Вторую премию Александр Герасимов получил, кстати, за изображение события, которого не было.

 

Это огромное полотно, приехавшее на выставку из Русского музея, называется «Гимн Октябрю. Торжественное заседание трудящихся Москвы по случаю 25-й годовщины Октябрьской Революции 6 ноября 1942 года».

Не было этого торжественного заседания в Большом театре. Но художнику работу заказали – он  выполнил. И премию получил.

 

Но вернемся к истории с  визитом художников к Сталину. Визит тот имел место в 1933 году, а картина на  тему того события написана в 1951-м.

 

И тут интересно, как художник разместил персонажей. Себя самого – поближе к вождю. Поза уверенная, спокойно делает наброски.


А вот как напряжены и  скованы его коллеги-художники.

 

Любопытен фрагмент из  обмена письмами участников той встречи: «Ну что же, в общем можно сказать – мы  победили! Надо наступление развивать… Мы должны устраивать выставки бодрые, полные солнца, радости, детей, женщин, здорового тела… Довольно в искусстве уродов, мрачности, тоски, уныния…»

 

Но и вожди, как известно, не вечны. А вслед за уходом вождя Александр Герасимов лишается поста президента Академии художеств, его «правильные» картины убирают из музейных залов. Нет, никаких, конечно, репрессий, но надо искать новые темы.

Вот уже из 50-х – не  слишком убедительные «Пушкин и Мицкевич».

 

«Тарас Бульба».

 

«Половецкие пляски».

 

А больше всего – нейтральных цветочных натюрмортов.

 

Что было бы с Александром Герасимовым и как бы он работал, если бы он не соблазнился написанием портретов вождей? Кто знает…

Выставка же продлится почти до середины апреля.

 

 

Завершу небольшим анекдотом из жизни. На открытие пришел министр культуры. Вспомнил, выступая, недавний успех Третьяковки и сказал: «Но ведь и у вас тут – ученик Серова».

Зал грохнул.

Комментарии

8

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


(комментарий скрыт)

antiboh 13 февраля 2016 | 08:58

ezuzin: Понравился только анекдот. Хотя какой это анекдот?


alexandro_1961 13 февраля 2016 | 10:34

antiboh: Еще понравилась замечательная картина (вернитесь, всмотритесь, кто не обратил внимания): "Пушкин выпускает из рукава Медного Всадника".
Видимо, на страх Мицкевичу.


tartakower 13 февраля 2016 | 05:46

Мне кажется,что художник не нашел себя. Наверное очень нелегко понимать,что ты-неплохой мастер; но все же жизнь на исходе,а собственного пути-нет. Есть совокупность вынужденных путей ,длинною во всю жизнь. Судьба,судьба...Интересно,если бы подвизался классическим портретистом? Ведь это не каждому удается,и как знать, эпоха могла смотреть на нас живыми,а не плакатными глазами Сталина. А сиреневый натюрмортик на окошке-хорош.


13 февраля 2016 | 08:44

Самое дорогое у Герасимова - грунтовка и багет:=)


wowagera 13 февраля 2016 | 08:48

Придворный художник..Но я бы с удовольствием посмотрел..Ностальгия?
Спасибо Таня!


fantazerkat 13 февраля 2016 | 19:33

Художники тоже заложники своего времени.
Мне "Половецкие пляски" понравились и натюрморт.


estebanov 13 февраля 2016 | 22:59

Мицкевич уж очень похож на "пана директора", т.е. на Спартака Мишулина.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире