tatiana_pelipeiko

Татьяна Пелипейко

13 июня 2018

F
13 июня 2018

Музеи и футбол

 

В преддверии чемпионата мира московские музеи дружно бросились открывать выставки соответствующей тематики. (Уж заставили их, или сами на всякий случай проявили инициативу – кто знает.)

Первой взяла старт Третьяковская галерея с экспозицией «Футбол и не только». Оно и понятно – при столь бездонных фондах можно на любую тему что-то найти. А уж спорт – сколько угодно, особенно из 1930-х – 1940-х годов. Тут вам и Дейнека, и шадровская спортсменка с веслом, и Самохвалов с Пименовым, и даже эстет Павел Кузнецов – словом, экспозиция довольная обширная, да и вполне качественная.

 

Итак, Третьяковка обратилась к классике. Однако совсем рядом с ней, в парке «Музеон», выступил и представитель современного искусства. Дмитрий Каварга, известный своими пластиковыми скульптурами, представил целую футбольную команду.

 

Если Третьяковка, благодаря советскому периоду, с темой спорта разобралась легко, то в ГМИИ им. Пушкина, специализирующемся на  искусстве зарубежном и древнем, пришлось, наверно, поломать голову. Однако выкрутились, обратившись к фондам Музея личных коллекций. А там обнаружились: Варвара Степанова с эскизами спортивных костюмов.


И Александр Родченко со спортивными работами от 1920-х до  1940-х годов и фотографиями физкультурных парадов.

 

Музей архитектуры на бедность своих фондов не может пожаловаться – легко обнаружил целую коллекцию красивейших эскизов и планов разных времен.

 

Институт русского реалистического искусства (это на самом деле не учебное заведение, а частный музей) обратился к классике спортивной фотографии: Сергей Васин, Игорь Уткин, Лев Бородулин, Борис Кауфман, Евгений Волков и прочие…

 

Музей современного искусства «Гараж» тоже обратился к  фотографии – но выбрал современного классика, немца Юргена Теллера, с серией «Мандраж на диване». Несколько десятков, если не сотен кадров – диванные болельщики и их эмоции.

 

В галерее «Триумф» художник Николай Макаров показал свою «Историю национального футбола», отталкиваясь от текста Виктора Ерофеева в  «Энциклопедии русской души» и изобразив всех упомянутых в ней персонажей.

 

Ну, а с самым большим юмором подошел к делу Дарвиновский музей, воспользовавшись эмблемой чемпионата.

 

И музей на полном серьезе сделал выставку про волка как такового. Серого? Вовсе нет, точнее не только: от очень светлого, почти белого (при этом не  альбиноса) до почти черного (хотя и не меланиста). И в России таких подвидов множество: волк полярный, волк среднерусский, волк камчатский, волк – представьте! – мурманский. Москвичей, наверно, особо порадует «волк подмосковный рыжеватый» (sic!).

 

А вот «тамбовский волк» существует только в виде памятника. Ну, и в пословице, конечно.

 

Что удивит многих – волки, хоть и хищники, любят также фрукты и овощи. Лакомятся даже дынями и арбузами (как им удается арбуз прокусить – загадка).

 

Кроме шуток, вышла большая, хорошая познавательная выставка.

 

Ну, и не удивляйтесь, увидев сейчас даже в самых серьезных вроде бы музеях вот такое зрелище.

 

И это, между прочим, еще и не все – другие музеи тоже обещают нам нечто «футбольное».

 

 

Живописная манера художника Владимира Вейсберга известна знатокам под условным названием «белое на белом» (хотя его «белое» вполне состояло из цвета, только дробленного на мельчайшие мазки). Но это – поздний период творчества. Ранний был вполне традиционно (хоть не очень правильно с  точки зрения советской борьбы с «формализмом») цветным. И как раз этот период показан сейчас на выставке в галерее «Наши художники» – это очередной проект галереи из серии «Шестидесятники».

 

Но и в этом, относительно коротком периоде творчества Владимира Вейсберга (от самого конца 1940-х годов до рубежа 50-х – 60-х) хорошо просматривается определенная эволюция. Которую и попробуем проследить.

1947 год, период ученичества. Пленэр, пейзаж, разложение цвета и прием перекрестного мазка. 

 

Из того же времени – натюрморты: насыщенный цвет, крупный, рельефный мазок.

 

К середине 50-х основным жанром у Вейсберга становится портрет – нередко острохарактерный, и уж во всяком случае сохраняющий цветовые контрасты.

 

Натюрморт: по-прежнему яркий, контрастный, но мазок становится мельче, исчезает жесткость контуров.

 

Та же особенность постепенно начинает проявляться и в портретных работах.

 

И вот уже натюрморты конца 1950-х.

 

Меняется и манера портрета.

 

Ряд натюрмортов рубежа 1950-х – 60-х – интересный эксперимент со сближенными тонами. Вот «Зеленые яблоки».

 

И «Лимоны на черном столе».

 

«Пионы» 1961 года – уже прямой шаг к широко известному «белому» Вейсбергу.

 

Как и это «ню».

 

В натюрмортах автор отказывается от контрастов и все чаще применяет разбеленные тона: «Желтые листья и белая сумка на белом столе».

 

«Белые перчатки и шарфик».

 

Наконец, «Посвящение Сезанну», 1962 год – это уже своеобразный авторский манифест. И окончательный отказ от открытого цвета в  пользу сложной, нюансированной цветовой структуры.

 

В экспозиции представлены работы из фондов ГМИИ им. Пушкина, собраний галереи «Наши художники» и Музея Art4, частных коллекций. Приурочена выставка к выходу книги «От цвета к свету. Владимир Вейсберг», подготовленной научным сотрудником ГМИИ, искусствоведом Анной Чудецкой.

 

Выставка в галерее «Наши художники» запланирована до  середины июля.

 

 

А действительно, время летит быстро. Уже десять лет, как в  одном из сохранившихся в Москве строений архитектора Мельникова открылся тогда еще Центр современного искусства «Гараж» (от тогдашнего здания он и получил свое название).

 

Что там будет? – задавался вопросом московский зритель. Было многое: и масштабная инсталляция Ильи Кабакова, и монументальные живописные абстракции Марка Ротко, и перформансы Марины Абрамович, и проекты зарождавшейся еще Московской биеннале, и авторы известные, и лихая молодежь…

 

Потом «Гараж» (мимоходом переименовавшись уже в Музей современного искусства) переехал на территорию Парка Горького. Сначала во  временный павильон (настолько временный, что с картонными колоннами), выстроенный по проекту, который разработал японский архитектор Сигэру Бан.

 

Между тем шла реконструкция выстроенного в 1960-х годах здания кафе «Времена года» в парке Горького. Занялся им голландский архитектор Рем Колхас.

 

В новом здании пространство успешно расширилось. Стало возможным проводить по нескольку выставок сразу. А также завести множество параллельных программ – образовательную, молодежную, научно-исследовательскую, инклюзивную и  еще бог знает какие. Да, и еще завести в музее кота, нахально ведущего собственный «Инстаграм».

 

В общем, вот так прошло десять лет. Ну, а перевалив на  второй десяток, «Гараж», назло всем ветрам, строит планы на будущее. Во всяком случае, совсем юную аудиторию для себя уже тоже выращивает.

 

 

Ну что, до Москвы все-таки доехал Бэнкси. «Все-таки», потому что его выставка не раз уже объявлялась, откладывалась, отменялась, возобновлялась – и так, между прочим, годами. Но вот она здесь и размещена в Центральном доме художника на Крымском валу.

 

Для тех, кто не в курсе – речь о британском художнике, относящемся к жанру, который принято называть «стрит-артом». То бишь «уличным искусством», или еще граффити. В лицо его, впрочем, никто (ну, как минимум, широкая публика) не знает, как не знают и настоящего имени (есть даже версии, что тут работает целая группа художников).

Вот эту «Прогулку с собакой» считают его автопортретом. Действительно – капюшон, балаклава – поди разбери, кто это сделал рисунок на  стене и быстро удрал.

 

Так вандализм или искусство? С одной стороны, рисовать на  стенах вроде бы нехорошо. С другой – не раз уже бывало, что местные власти в  городах, где появлялись работы Бэнкси, пытались их закрасить или счистить. Но  жители выступали против – и уже эту ликвидацию работ называли вандализмом. Иногда уличные произведения Бэнкси даже защищают оргстеклом.

Вот вам пример – «Королевская семья» в виде мультипликационных персонажей на стене дома на Чёрч-стрит в Лондоне. Работу начали было закрашивать, но процесс удалось остановить.

 

Как же можно устроить выставку произведений, которые появляются на городских стенах? Очень даже можно. Есть, конечно, фото— и  видеофиксация таких работ. Но есть и вещи вполне мобильные, исполненные автором на холсте, картоне, бумаге в самых разных техниках – трафаретная печать, литография, спрей, даже просто обычный рисунок (есть и такое). Представлены также материалы уже прошедших выставок и видеофильм, рассказывающий, так сказать, о «творческом пути» автора. Работы предоставлены рядом музеев и галерей, а также частными коллекционерами.

Все это разместилось в ЦДХ, заняв почти все пространство второго этажа. И надо сказать, неплохо структурировано. А  встречает зрителей (и дальше ведет по экспозиции) один из любимых персонажей Бэнкси – крыса.

 

И ведет она нас для начала в «мастерскую художника» – не  менее таинственную, чем сам персонаж. Сидит в ней не человек, а манекен, не пытайтесь познакомиться.

 

Крыса с плакатиком – действительно нередкий персонаж в  творчестве автора. Иногда она держит в лапках конкретный лозунг. Иногда плакат пустой – люди могут дописать сами то, что их волнует.

Ну, а на выставке дальше – обращение к классике.

 

«Мона Лиза» в исполнении Бэнкси защищена ограждением – столбиками с канатом (что-то это нам из недавнего напоминает, правда?).

 

А теперь – добро пожаловать в актуальную жизнь.

 

Бэнкси вообще автор политизированный, и нас ждет раздел «Политика». Вот достаточно узнаваемые – но не вполне реалистичные – портреты.

 

«Обезьяний парламент».

 

Из совсем свеженького (2017 год) – «Brexit».

 

В ответ – политика снизу.

 

О протесте былом может вспомнить и старшее поколение.

 

Тема полиции – с которой Бэнкси, особенно на раннем этапе его художественной карьеры, надо полагать, не раз приходилось сталкиваться. Кстати, обратите внимание – здесь представлены не только трафаретная печать или изображения, сделанные с помощью спрея, но и собственноручный рисунок автора.

 

А вот и разнообразные «копы».

 

Вслед за «Полицией» – «Война».

 

Отдельный раздел посвящен акциям и выставкам Бэнкси (а вы  что, решили, что московская выставка – первая?). Тут много фото, видео и прочих материалов.

 

К художественным институциям, надо сказать, Бэнкси относится не менее критически, чем к общественным.

 

Вот сцена аукциона – «неужели, дебилы, вы действительно это покупаете?»

 

Или диалог персонажей на следующей работе: «Неужели кто-то принимает такое искусство всерьез?» – «Не надо недооценивать воздействие большой золотой рамы.» В такую раму, надо отметить, заключена и сама эта работа, написанная на листе фанеры.

 

Грустный штрих: уличное искусство может пострадать не только  от своих критиков, но и от непогоды и просто от времени.

 

Но финал выставки все же оптимистичен.

 

Всего в экспозиции более ста экспонатов, так что на осмотр стоит предусмотреть достаточно времени.

Организационный момент: вход на выставку по отдельным билетам, а не по общим в ЦДХ. Причем касса расположена на улице перед зданием (хотя можно приобрести билеты и по интернету). Подробности – на сайте проекта

 

Еще: согласно вывешенным при входе правилам, дети до 12 лет допускаются только в сопровождении взрослых (но допускаются, случилось видеть даже зрителя в коляске :) ). 

Будет по 2 сентября.

Нет, ну со всех сторон раздается в адрес Аркадия Бабченко: ах, он сотрудничал со спецслужбами. Ах, как он мог!

Примерьте ситуацию на себя господа. Вот  приходят к вам из правоохранительных органов и говорят: парень, тебя заказали и будут убивать… А ведь счет жертвам в  журналистском сообществе не так уж мал.

Имитация успешного завершения покушения на убийство – дело, между тем, в практике сыщиков не такое уж редкое. Заказчик убийства получает в результате «доказательства» безвременной кончины жены, тещи, свата, партнера по бизнесу или ненавидимого соседа. Просто чаще всего в публикациях по криминалистике эти несостоявшиеся жертвы анонимны, зашифрованы – да и будь там настоящие имена, они ничего читателю не скажут, интересна лишь фабула.

Иное дело, когда речь идет о персонах публичных. Их  исчезновение заметно – значит, заметным образом им поневоле надо и появиться обратно. Что случалось и в российской, и в мировой практике – взять хоть историю с румынским диссидентом Вирджилом Тэнасе во Франции еще во времена Миттерана.

Повторю: примерьте на себя. А, вы, конечно, гордо откажетесь от сотрудничества с правоохранительными органами – и будь что будет. «Пускай ты умер, но в сердце смелых…» – то есть тьфу! – товарищи «не забудут, не простят». Что ж, флаг в руки.

 

День рожденья у Музея изобразительных искусств им. Пушкина, между прочим, ровно сегодня, 31 мая. 106 лет – возраст немаленький.

И вот очень хочется музею по такому случаю получить подарок.

Нет, ну не то чтобы вообще никто не поздравил. На фестивале «Интермузей» так даже отметили большим тортом, украшенным макетом музейного здания (резала лично президент музея Ирина Антонова, а первый кусочек перепал заместителю министра культуры Владимиру Аристархову).

 

Но мечтает музей о подарке от своих зрителей. И, вообще-то, сам подарок тоже уже присмотрел – осталось на него коллективно скинуться.

И вот о чем идет речь. Есть возможность приобрести у  частного коллекционера для музейного отдела древностей памятник древнеегипетского искусства эпохи Среднего царства (XIX-XVIII века до н.э.).

 

Это магический жезл, и на сегодняшнем арт-рынке – штука весьма редкая. В мировых музейных собраниях хранится всего 240 таких жезлов и  их фрагментов. Причем большинство из них выполнено в технике гравировки, и  только около десяти покрыты рельефными изображениями.

Между тем это как раз наш случай.

 

Среди изображенных на жезле персонажей присутствуют фигуры быка, леопарда, осла, мартышки, павиана… Выполнен он из кости гиппопотама.

 

Какова же цена вопроса? 6 (прописью: шесть) миллионов рублей. Присоединиться к подарку для ГМИИ им. Пушкина может каждый, пожертвовав любую сумму через музейный сайт

Ну, а пока (до конца лета) жезл будет находиться на  временном экспонировании в египетском зале в главном здании музея.

 

 

 

За все свое долгое общение с Третьяковской галереей не  припомню, чтобы на пресс-конференциях журналисты сидели здесь на полу и  толпились в дверях. Впрочем, в этот раз был повод (хотя лучше бы его, конечно, не было).

Изложу, что на пресс-конференции было сказано, без особых собственных комментариев. 

(слева направо: замминистра культуры Владимир Аристархов, генеральный директор ГТГ Зельфира Трегулова, главный хранитель ГТГ Татьяна Городкова)

 

События пятницы излагаются так: вандал вовсе не пришел к  закрытию галереи, а провел в ней довольно долгое время, ходил по разным залам, рассматривал работы, фотографировал (это зафиксировано). К моменту закрытия действительно находился в зале Репина. После напоминания о том, что галерея закрывается, направился к ведущей на первый этаж лестнице (это в зале Шишкина, кто представляет внутреннюю топографию). Однако спускаться не стал, а резко развернулся и бросился обратно в репинский зал (расстояние – моих шагов там вышло примерно сорок). Смотрительница бросилась за ним, но не успела – к  моменту, когда она «повисла» на злоумышленнике (так буквально описывают это в  галерее), он успел нанести по картине три удара стойкой от шнура ограждения. После чего смотрительницы этого и соседних залов, а также подбежавший сотрудник Росгвардии его задержали, а в дальнейшем передали вызванной полиции. Добавлю, что (опять-таки по словам участников пресс-конференции) впечатления нетрезвого он на присутствовавших при этом инциденте не произвел.

 

Теперь о повреждениях: они достаточно серьезны. Подробности рассказали сотрудники отдела реставрации масляной живописи ГТГ (далее на фото, слева направо: руководитель отдела Андрей Голубейко и художник-реставратор Александра Орловская).

 

Итак: в центральной части картины следы трех сильных ударов, приведших к осыпанию красочного слоя и деформации холста. Кроме того, есть царапины, причиненные разбитым стеклом. 

 

Дополнительные проблемы данного полотна: оно уже было серьезно повреждено в 1913 году (см. здесь). Плюс – сама манера работы художника, неоднократные изменения и поправки, приводила к плохому сцеплению красочного слоя с грунтом.

Что несколько предотвратило еще более серьезные повреждения: после той, давней реставрации холст был зафиксирован на специальном деревянном щите, который во многом принял удар на себя и предотвратил прорыв холста. Плюс в 2017 году, в ходе очередного осмотра, была осуществлена макросъемка всей красочной поверхности – что поможет в дальнейшей реставрационной работе.

 

Что реставраторы сделали немедленно: сначала защитили живописную поверхность листами картона и удалили остатки стекла. (Кстати, о стекле: оно было специально заказано в 1990-х годах в Германии и вмонтировано в раму. Цель – защита от неблагоприятных температурно-влажностных воздействий. Бронированное стекло, пояснили музейщики, в принципе не может быть установлено на рамы картин: оно слишком толстое и тяжелое. Там, где оно применяется, в музеях устраиваются специальные ниши или выгородки, внутрь которых помещается работа. Стекло же отгораживает всю конструкцию от посетителя.)

 

Далее картину извлекли из рамы, перенесли в фондохранилище и  поместили на реставрационный стол. Вероятно, будет собран совет специалистов, включающий не только собственных третьяковских, но и других ведущих реставраторов.

О стоимости предстоящих работ: понятно, что невесть откуда взявшаяся в последние дни цифра в 500 тысяч рублей ничему внятному и не может соответствовать. Точные оценки сейчас невозможны, но уже названа цифра в 5-10 миллионов рублей только для первого этапа – с оговоркой, что это цифра не  окончательная. Помочь деньгами уже обещает Сбербанк.

Между тем присутствовавший представитель Минкульта выделил еще две проблемы.

 

А именно: Минкульт, по его словам, будет обращаться к  Государственной думе с призывом ужесточить наказание по соответствующей статье УК (статья 243, уничтожение или повреждение объектов культурного наследия). Не  исключено, что этот вопрос будет рассматриваться и на предстоящем на этой неделе собрании Союза музеев России.

Второй вопрос: охрана музеев. Действительно, несколько лет назад – в порядке экономии средств – музеям предлагалось перейти на охрану силами привлеченных ЧОПов (ранее это была полиция). Тогда удалось отбиться, однако средства на полицейскую охрану (теперь это Росгвардия) были музеям урезаны – в результате чего сократилось и число охраняющих. Минкульт и здесь намерен вернуться к вопросу.

Сколько времени займет реставрация «Ивана Грозного с сыном» – никто сейчас предсказать не возьмется. Во всяком случае, к запланированной на  2019 год выставке произведений Репина специально торопиться не станут – будут работать столько, сколько потребуется. И озаботятся перед новым экспонированием устройством защитных сооружений.

Если остались вопросы, господа, задавайте, пожалуйста, в  комментариях.

 

Часть изображений любезно предоставлена пресс-службой Третьяковской галереи.

 

 

Ну, наверно, все уже слышали о происшествии в Третьяковке.

Коротко напомню: в пятницу вечером, незадолго до закрытия музея, некий посетитель, схватив металлическую стойку ограждения, нанес ею  несколько ударов по картине «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года» (именно таково полное название произведения).

В результате, как говорится в официальном сообщении (имеется на сайте ГТГ), стекло, защищавшее работу от изменений температурно-влажностного режима, было разбито. Холст прорван в трех местах (в центральной части, на фигуре царевича). Пострадала также авторская рама. Работа изъята из постоянной экспозиции и  перенесена в реставрационную мастерскую.

Нападавший задержан и передан правоохранительным органам. По  имеющимся на данный момент сведениям, это приезжий из Воронежа. Свои действия он объяснил двумя обстоятельствами: а) картина, на его взгляд, не соответствует историческим фактам, б) был нетрезв. (Источник фотографии – МВД. )

 

Вообще судьба у этой картины и так тяжелая. Сначала, правда, обходилось одной критикой, без вандализма. Но зато критика шла из источника более чем серьезного: письмо с выражением недовольства работой, впервые выставленной в 1885 году на XIII выставке передвижников, написал Александру III не кто иной, как Константин Победоносцев: «Сегодня я  видел эту картину и не мог смотреть на нее без отвращения». Известна и  реакция царя: «Картина отвратительная, напишите об этом директору Департамента полиции, я полагаю, что он может запретить возить ее по России и снять теперь с выставки».

Картину, впрочем, тут же приобрел Павел Михайлович Третьяков. А через некоторое время сумел добиться и снятия запрета на ее демонстрацию.

Но что же вызвало недовольство Победоносцева? Наверно, прежде всего «неподобающее» изображение царственного персонажа. Но еще и  «фантастический», по мнению обер-прокурора Святейшего синода, сюжет: Репин, дескать, использовал версию Карамзина (убийство царевича отцом), а эта версия вовсе не обязательно соответствует действительности.

К версиям чуть позже, а сначала о первом случае вандализма. 1913 год. На картину набросился с ножом 29-летний старообрядец Абрам Балашов. Полотно получило три серьезных пореза.

 

Нападавший, впрочем, был в результате признан душевнобольным (он оказался сыном крупного фабриканта, что, вообще-то, могло и повлиять на  ситуацию). А вот картину пришлось подвергнуть серьезной реставрации: сначала ею  занялся сам Репин (не слишком удачно), а в дальнейшем работу завершил ставший к  тому времени директором Третьяковки Игорь Грабарь. Картина после этого находится под постоянным наблюдением реставраторов, с 1927 года (данные ГТГ) – под стеклом. Ни разу не выдавалась с тех пор на сторонние выставки, поскольку перемещение могло причинить ей вред.

Нельзя не упомянуть о еще одном печальном результате того инцидента: многолетний хранитель Третьяковской галереи, живописец Егор Хруслов, вскоре покончил с собой.

На фоне инцидента нынешнего мы вспоминаем, что несколько лет назад некие «общественники» направили министру культуры Мединскому письмо с  призывом убрать картину из экспозиции Третьяковки в запасники как «оскорбляющую патриотические чувства». А также как «клевету на помазанника божьего».

Под «клеветой» тут понимается отсутствие достоверных документов XVI века, которые подтверждали бы убийство сына отцом. Хотя ожидать составления по этому поводу полицейского протокола было бы, понятно, по  меньшей мере опрометчиво.

Но что интересно – судебно-медицинская экспертиза на этот счет все-таки имела место. Правда, почти через четыреста лет после самого события.

Мы знаем, что внешний облик самого Ивана Грозного был воссоздан по его черепу антропологом Михаилом Герасимовым.

 

Исследование захоронений в Архангельском соборе московского Кремля производилось в 1963 году. Вскрывали при этом не только саркофаг Ивана Грозного (что, собственно, и позволило Герасимову осуществить реконструкцию по неплохо сохранившемуся черепу), но и, среди прочих, саркофаг царевича Ивана Ивановича. Между тем его портретом герасимовской работы мы не располагаем. Почему?

В кремлевских архивах сохранились документы «комиссии по  проведению научной работы в Архангельском соборе» – из которых процитируем «протокол № 6» от 23 мая 1963 года, касающийся как раз исследования останков царевича: «Череп не сохранился, осталась в сохранности одна нижняя челюсть».

Через некоторое время вопрос о наличии на останках каких-либо механических повреждений был поставлен перед Государственным научно-исследовательским институтом судебной медицины Минздрава СССР. В  экспертной справке которого по поводу царя говорится: «Кости Ивана Грозного наиболее хорошо сохранились. Следов механических повреждений на них не установлено». А вот по поводу царевича: «Полное посмертное разрушение отдельных костей и значительные изменения некоторых костей лишают возможности высказать категорическое суждение, полностью исключающее возможность прижизненного повреждения костей». И далее (все-таки фантазировать серьезные судмедэксперты ХХ века не стали): «В  связи с изложенным нельзя решить вопрос о достоверности сюжета картины художника И.Е. Репина

Единственное, что таким образом предстает как факт: череп пожилого отца сохранился, череп молодого сына – нет.

Ну, а возвращаясь к в очередной раз поврежденной картине: ей, понятно, предстоит очередная реставрация. С деталями Третьяковская галерея обещает познакомить нас в понедельник. Будем, что называется, наблюдать.

 

 

К нам приехал, к нам приехал… аукционный дом Sotheby’s.

Традиционный предаукционный показ топ-лотов «русских торгов» открыт на этот раз во «флигеле-руине» Музея архитектуры (что, надо сказать, добавляет эффекта).

Ну а «топ» среди топов – фигуративная (то есть досупрематическая») графическая работа Казимира Малевича. Принадлежит к его большому циклу «серия желтых» (это 1908 год, период колористических экспериментов и непродолжительного обращения к символизму). 

 

Напротив, супрематической работой представлена Вера Ермолаева.

 

Организаторы показа особо выделили также работы Павла Челищева (все – эмигрантского периода). А среди них – полотно «Эксельсиор», тройной портрет с тройной же перспективой (на одну из голов зритель смотрит прямо, на другую – снизу, на третью – сверху).


Привезены и еще две челищевских работы.

 

Но московский зритель удивился бы, если бы на выставке – и  на аукционе – не оказалось самых «дежурных» представителей XIX века. И они есть. Традиционный Айвазовский с традиционными закатами и лунными дорожками – в  наличии.

 

А вот Алексей Боголюбов – а принципе также маринист – представлен не вполне традиционной в нашем представлении, но очень даже  небезынтересной работой. Пейзаж, но «наземный». И почти импрессионистический. Во всяком случае пленэрный.

 

И вот вам также не слишком для себя традиционный – зато вполне живой – Шишкин. Работа небольшая, судя по всему, этюдная, но тем и  хороша, что лишена академической «зализанности».

 

Должен удивить нас и Иван Похитонов – тут представлен совершенно необычный для него индустриальный пейзаж. Впрочем, работа была заказная, а хранилась долгое время в семье заказчика, владельца изображенной фабрики.

 

Константин Коровин. Работа датирована 1913 годом и, вероятно, была тогда же представлена на выставке Союза русских художников.

 

А вот пейзаж Петра Кончаловского – это уже 1925 год. И  отметим, что художник упрямо продолжает изображать церковные здания – что для той эпохи в СССР становилось уже совсем неуместным.

 

Николай Фешин в эмиграции написал немало вот таких детских головок а-ля рюс. Надо полагать, коллекционерам нравилось.

 

Константин Горбатов. 1930-е годы, то есть тоже уже эмиграция. И – в данном случае – ближневосточная экзотика.

 

Довольно активно представлена здесь крестьянская тема – и  тут выделяется очень жесткий, даже драматичный портрет работы Филиппа Малявина.

 

У Федота Сычкова, напротив, бодрая сельская экзотика в  «Катании с гор». Можно предположить, что работа исполнена в 1910-х годах: во-первых, тогда у автора подобного было немало, а во-вторых, в советское время он вряд ли такое писал.

 

Тут же – и Степан Колесников. Ученик Репина по Академии (где он учился в 1910-х годах) после революции оказался за границей. Так что, к  сожалению, московскому зрителю не так хорошо известен.

 

Из художников советского периода отметим раннюю (то есть «цветного» периода) работу Владимира Вейсберга.

 

А также пейзажные работы Владимира Стожарова (этот автор, впрочем, в изобилии представлен в Третьяковке).

 

Всего в Москву приехали 22 работы. В основном они происходят из западноевропейских частных собраний. Многие находились в одних руках сто и  более лет.

Теперь главное, практическая информация: выставка открыта для публики два дня, 23 и 24 мая. Сегодня, то есть 23-го – допоздна, до 22 часов (касса, естественно, закроется за  полчаса). Завтра, 24-го – с 11 до 17 часов.

Ну, а сам аукцион пройдет в Лондоне в начале июня. И  возможно, какие-то из представленных работ переедут в Россию на постоянной основе.

 

Причем в самом буквальном смысле. Конкретно – на  Даниловский.

 

Если среди продавцов вы в ближайшее время углядите вот эту даму, то знайте – это художник Елена Ковылина.

 

А вот продавать она здесь собирается не овощи-фрукты, а  собственные живописные работы. Правда, тоже на сельскохозяйственную тему.

 

Все происходящее – авторский перформанс под названием «Морковь культурная». И объясняет свой замысел Елена так: «Цель проекта – наладить диалог между населением и искусством, создать взаимодействие культур – аграрной и художественной, а также преодолеть изолированность российского населения от актуальных художественных процессов». Подробнее – здесь

 

Интересно, как будет реагировать на живопись публика, банально пришедшая за продуктами. Ну а посмотреть на это действо вживе можно будет до конца недели, то есть по 27 мая.

 

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире