16:48 , 27 января 2017

Ты меня не уважаешь?– Если честно, то нет!

Что ни день мы слышим о дорожных конфликтах с участием машин Скорой помощи. Медицинские машины блокируют во дворах, не пропускают в потоке движения, нападают на водителей.… Словом, сплошная агрессия и хамство, что выглядит уж как-то совсем нецивилизованно, когда речь идет о медиках и спасении жизни людей. Но, если всерьез, все эти истории со Скорой не так уж и выбиваются из обычного хода нашей жизни, просто обращают на себя больше внимания, подчеркивая общее неблагополучие нашего общества. И этому неблагополучию должна быть причина.
Неустроенность, экономические трудности, отсутствие перспектив и социальных лифтов, низкая культура – все это, наверняка, играет свою роль, но лишь отчасти объясняет, почему мы так относимся друг к другу. Не будучи специалистом в социопсихологии, все же рискну предположить, что корень зла таится в чрезвычайно низком уровне доверия друг к другу. В самых разных ситуациях мы подозреваем других в исключительно эгоистических, своекорыстных интересах. Мы не верим сирене Скорой помощи, подозревая, что водитель катит порожняком за буханкой хлеба или просто торопится сдать смену. Мы исключаем мысль, что подрезавший нас внедорожник сделал это случайно. Мы не верим соседям, врачам, продавцам, благотворителям, власти и в ответ получаем всё то же самое. И так на каждом шагу. Мы не доверяем друг другу.

Между тем, уровень доверия и связанная с этим способность к коллективным действиям – это, как утверждает наука, важнейшие индикаторы и условия успешности или неуспешности страны. В этой связи декан экономического факультета профессор А. Аузан в своих лекциях и в книге «Экономика всего» приводит несколько показательных исторических примеров:
В середине прошлого века исчезли тоталитарные режимы в Германии и Японии. Обе страны находились в состоянии экономической агонии. Но через 10 – 15 лет мир стал свидетелем немецкого экономического чуда, а вслед за тем и японского чуда. Страны возродились и расцвели. И вот другая картина: в конце 80-х годов распались авторитарные режимы в Восточной Европе и Северной Азии. Но никакого чуда в этих странах не произошло. Почему? Почему не случилось никакого чуда в России с падением коммунистического режима? А. Аузан приводит ответ на эти вопросы автора теории коллективных действий Мансура Олсона:

«Дело в том, что как перед японским, так и немецким экономическим чудом в этих странах происходили очень важные общественные изменения. Резко выросли уровни взаимного доверия людей и увеличились масштабы общественной деятельности, возникли переговорные площадки. После этого всплеска и начался резкий экономический рост».

Если в послевоенной Германии на вопрос, можно ли доверять другим людям 90% говорили, что нельзя, то в конце 50-х годов более половины немцев на тот же вопрос отвечали положительно.
А. Аузан указывает, что возможны и обратные процессы, ведущие страну к упадку, когда мелкие организованные группы тянут одеяло на себя и при этом имеют достаточное влияние, чтобы распределять бюджет. В итоге эти группы своей цели достигают, но страна движется все медленнее и медленнее. Именно это и происходило в послевоенной Великобритании. Разные группы интересов так замкнули всё на себя, что таким перераспределением пирога фактически остановили развитие страны. Олсон назвал этот феномен «британской болезнью». То, что происходило в России после распада СССР, Олсон считал крайним проявлением «британской болезни».

Надо думать, эта «болезнь» сыграла свою роль в утрате взаимного доверия и способности коллективных действий наших людей. На глазах всей страны одни прихватывали гигантские куски пирога госсобственности, другие, будучи при постах и связях, пилили пирог бюджетный, а все вместе подрывали наше доверие к бизнесу и власти. Но это было бы еще полбеды, мы бы справились с ней, не потеряй мы доверие друг к другу. Одномоментная смена всего уклада жизни травмировала общество. Открывшиеся перспективы и потеря прежних якорей вскружили голову одним и привели в уныние других. Борьба за место под солнцем, а еще чаще за выживание разобщила людей. Воспитанное на коммунистических фантазиях, большинство оказалось не готово к жизни в условиях свободного рынка, не понимая его правил и возможностей. Властям же, увлеченным великими преобразованиями, было не до просвещения.

В 90-е я работал в США, и как-то в один из коротких наездов в Москву я обратился к одному из тогдашних телевизионных начальников с предложением, мол, я уже много лет нахожусь в Америке, вжился в эту страну, и смогу готовить специальную программу, своего рода руководство жизни при капитализме. Мы должны помочь людям разобраться в новых условиях, — убеждал я. Ответ начальника поразил цинизмом: «Мы коммерческая организация, и никому ничего не должны, кроме как только своим акционерам».

Четверть века назад общие устремления выводили на улицы чуть ли ни миллионные демонстрации. Я не знаю, что должно произойти сегодня, чтобы собрать на митинг хотя бы десятую часть участников. За эти два с лишним десятилетия единство устремлений распалось, общество атомизировалось, каждый стал преследовать собственные эгоистические цели. И только в небольших группах, этих островках в океане, вроде волонтеров или фанатов какого-то увлечения, сохраняется взаимное доверие к своим членам.

Сегодня на вопрос можно ли доверять другим людям, 88% говорят, что нельзя. А вот в конце 80-х картина была другая: 74% говорили, что доверять можно.
Между тем, наука утверждает, что когда взаимное доверие между людьми растет, коллективная деятельность становится более массовой, интенсивной, эффективной, а в итоге производится больше общественных благ (а это может включать что угодно: от экологии до общественной безопасности). Чем больше связей не только между отдельными людьми, но и различными группами, чем они крепче, тем больше предпосылок для экономического роста.

Добиться такой гармонизации общества – путь трудный и совсем не быстрый. Но идти по нему придется. И первые шаги, как мне представляется, должны начинаться с того, чтобы мы научились разговаривать со своими оппонентами, не орать на них, не доносы писать на них начальству или в прессу, а именно разговаривать.

В этой связи крайне деструктивную роль играют, на мой взгляд, наши телевизионные ток-шоу. Почему-то высшим драматургическим пилотажем считается провокация участников на ор, перекрикивание друг друга, часто переходящее во взаимные оскорбления, а случается и в драку. Считается, что это народу смотреть интереснее. На мой взгляд, утверждение сомнительное, поскольку смысл происходящего в студии в таком крике неизбежно теряется.

Но в любом случае ежедневная трансляция агрессивного хамства по центральным каналам возводит эту манеру общения в культурный стандарт. Раз так разговаривает наша политическая элита, раз это постоянно показывают по телевизору, значит, так разговаривать друг с другом можно, значит, это нормально. Если нормально по телевизору, то уж тем более нормально в соцсетях или на дороге, в том числе и при встрече со Скорой помощью.

Если мы надеемся когда-нибудь зажить по-человечески, стоит помнить о простой закономерности: разговаривая друг с другом без хамства и потасовок, мы создаем почву для взаимного доверия. Из доверия рождаются коллективные действия. Коллективные действия создают общественные блага, которых нам так сегодня не хватает.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире