taratuta

Михаил Таратута

19 января 2018

F

20 января исполняется ровно год со дня инаугурации президента Дональда Трампа. Каким был этот год? Ответ зависит от того, с какой колокольни на это смотреть. Прошедшие два года жестко раскололи Америку на два непримиримых лагеря — противников и сторонников Трампа. Для одних он герой и надежда, для других — самовлюбленный хам, невежа и буйно помешанный. Каждый видит ровно то, что хочет увидеть. Поэтому и разброс оценок огромен: из одного лагеря мы слышим «кошмар, ужас, катастрофа», из другого — «молодец, давно пора, теперь уж точно дела пойдут в гору». Но надо признать, что в тех и других оценках гораздо больше политической страсти, чем объективности.

Мне же, как стороннему наблюдателю, не примыкающему ни к одному из воюющих лагерей, Трамп не видится ни безусловным ангелом, ни абсолютным дьяволом. Но крайне противоречивой фигурой, возможно, самым противоречивым президентом за всю историю Америки. Я вижу у него немало сильных сторон, но и целый букет слабостей. Не удивительно, что и его руководство страной отличают как достижения, так и провалы.

Самым большим провалом Трампа я считаю то, что он ровным счетом ничего не сделал, чтобы преодолеть идеологический раскол в стране, как-то сблизить позиции сторон, стать президентом всех американцев, а не только той части, которая его поддерживает. Напротив, его неосторожные заявления, спонтанные твиты только вбивали новые клинья в трещину, разделившую общество и грозящую разрастить в пропасть. И за это — даже с учетом того, что со стороны своих противников Трамп встречает жесточайшее сопротивление — в моей оценке он заслуживает большой жирный кол.

Самым большим достижением Трампа я считаю состояние американской экономики. За этот год все рыночные показатели буквально взмыли вверх. Создано около 2 миллионов новых рабочих мест. И соответственно безработица упала до рекордного за 17 лет уровня в 4,1%. Также рекордный результат показывают все биржевые индексы, в то время как индексы уверенности потребителей и бизнеса взлетели на небывалую высоту. Подросли, хотя и незначительно, доходы населения. Но самый главный показатель — рост ВВП, который весь последний год правления Обамы беспомощно крутился вокруг 2%, при Трампе рывком перевалил за успешные 3%.

Противники Трампа говорят, что Трамп к этим показателям отношения не имеет, что хорошая экономика досталась ему от Обамы. Утверждение спорное. Да, мы знаем, что Обама получил страну, когда экономика находилась в глубочайшем кризисе. За восемь лет правления — и этого нельзя отрицать — он преодолел рецессию и смог добиться медленного восстановления. Но это было слишком медленное, беспрецедентно медленное восстановление, что ему постоянно ставили в вину. Но вот на выборах побеждает Трамп и буквально на следующий же день все биржевые показатели несутся вверх. Бизнес поверил Трампу, поверил его планам и обещаниям. И, похоже, не обманулся. Последовавшие шаги Трампа были нацелены на экономику роста. Словом, о таких показателях может мечтать любой президент. Полагаю, что всё это заслуживает бесспорной пятерки.

Однако начал свое президентство Трамп неудачно. В числе самых первых его указов было политически непродуманное, юридически и организационно непроработанное распоряжение об ограничении въезда в США граждан из ряда мусульманских стран, где активно действуют террористы. Исполнение этого указа привело к жуткой неразберихе в аэропортах, создало проблемы десяткам людей, спровоцировало протестные демонстрации и обвинения Трампа в расизме, а также аваланш судебных исков к Администрации. Завершилась эта история решением суда о приостановке действия указа.

Я бы назвал этот указ административным разгильдяйством и некомпетентностью, заслуживающим самой низкой оценки. Однако позднее Трамп подписал новую версию этого указа, устранив юридические недоразумения. Ограничение коснулось не мусульман вообще, а только граждан тех стран, откуда, по мнению администрации, с большой вероятностью на территорию США могут проникнуть исламские радикалы. Известно, что более 70% терактов в США за последние 17 лет были совершены лицами, родившимися за пределами Америки. Противников Трампа это не особо смущает, они видят в этом указе лишь очевидную расистскую подоплеку. Да, подобные меры не совсем в традициях послевоенной Америки. Но когда речь идет о безопасности населения (вспомним теракты последних месяцев прошедшего года), мне они кажутся вполне обоснованными. Однако на пятерку вся эта ситуация все же не тянет и по совокупности заслуживает, на мой взгляд, не более 3,5 баллов.

Не все начальные шаги Трампа были столь драматичны. В числе первых был также указ, направленный на борьбу с коррупцией. Отныне сотрудники администрации по окончанию своей работы на дядю Сэма в течение пяти лет не могут предлагать американским компаниям и организациям свои услуги в качестве лоббистов. Указ также вводит для сотрудников Белого дома пожизненное ограничение на работу в этом качестве на иностранные правительства и компании. Эти шаги не могут вызвать возражение даже у противников Трампа. Хотя лоббизм не только разрешен, но и является важнейшим инструментом в поиске баланса интересов в политической жизни, но этот же механизм без должных ограничений может провоцировать и коррупцию. Словом, определенно дельный указ — пятерка.

Еще один из первых указов был направлен на борьбу с избыточным вмешательством государства в дела бизнеса, в другие стороны американской жизни, на борьбу с этой родовой болезнью демократов. На самом закате своего президентства Барак Обама поспешно принял 600 подзаконных актов, что обходится бюджету в 15 миллиардов долларов. Между тем еще в качестве кандидата Трамп обещал избавиться от этой напасти, как-то разобраться с океаном правил и инструкций. Теперь при принятии каждого нового регулирования (ведомственного акта) государственные органы будут обязаны отменить два действующих. Кроме того, все подзаконные акты, которые еще не вошли в силу, должны получить предварительное одобрение администрации. Мне кажется, что это вполне здоровая инициатива и может как-то укоротить чиновничий раж, экономя бюджету немалые суммы. А самое главное — это как раз один из тех шагов, которые, снимая бюрократические путы с бизнеса, открывают дорогу к экономическому росту. В общем — еще одна твердая пятерка.

А вот кадровик из Трампа получился так себе. Устроенная им чехарда с назначениями в его Кабинете и Администрации, вероятно, войдет в историю. В течение года там сменилась треть назначенцев, это — рекорд! Впрочем, не все его назначения были так уж и плохи. Здесь моя оценка — скромная троечка.

К этому примыкает и другой аспект его деятельности — государственное управление. Да, мы понимаем, что в этом деле он абсолютный новичок. В связи с чем ему можно было бы простить многие промахи. Правда, при одном условии — если бы Трамп показал себя прилежным учеником и старался не повторять ошибок. В государственных делах есть свой регламент, своя процедура согласований, информирования, исполнения, отчетности и прочего. Иногда всё это кажется излишне формализованным, но в целом — и это вам скажет любой государственный чиновник — без таких наработанных процедур ни одно правительство эффективно функционировать не может. Но стиль Трампа — это не стиль чиновника, а манера авторитарного хозяина собственного бизнеса. Не задумываясь, он отдает приказы через голову, минуя необходимые согласования, публично распекает подчиненных, нарушая писаные и неписаные правила, заведенные порядки и традиции правительственной бюрократии. А бюрократия платит ему той же монетой. В какие-то моменты сопротивление чиновников (deep state) в его же собственном аппарате и правительственных ведомствах принимало форму откровенного саботажа. Утечки служебной информации, компрометирующей Трампа, намеренное торможение исполнения идущих от него распоряжений и т.п. — всё это, конечно, не только портило Трампу кровь, но также отражалось на и без того неважном качестве управления. Его начальственному чванству и нежеланию адаптироваться к новой для него среде вынужден поставить очередную двойку.

От большинства других президентов Трамп отличается последовательностью в выполнении своих предвыборных обещаний. Не всё ему удается сделать — в Америке президент не всемогущ. В отличие от нас, там имеется несколько центров власти. И каждый из них имеет свой ошейник на своих партнеров, как раз то, что называется системой сдержек и противовесов. Так вот, факторами сдерживания Трампа и в его полезных и дурных начинаниях являются судебная система и Конгресс. Но Трамп не отступает и продолжает бороться, стремясь дать избирателям то, за что они голосовали на выборах. И уже одно это, мне кажется, заслуживает пятерки.

Одним из обещаний Трампа было заменить введенную Обамой систему всеобщего медицинского страхования («Обамакеар») на другую, более эффективную форму здравоохранения. Вообще-то, Обама совершил прорыв, пытаясь впервые в американской истории обеспечить адекватным медицинским обслуживанием поголовно все население страны. До этого примерно 40 — 45 миллионов малообеспеченных американцев позволить себе медицинские страховки не могли. Но, увы, всех обеспечить так и не удалось, от трети до четверти нуждающихся по-прежнему пребывают за бортом. И что вызывает особое недовольство, «Обамакеар» легла тяжелым бременем на плечи среднего класса, т.е. подавляющей части населения США, подняв стоимость медицинского страхования на 30 — 40%, а в некоторых штатах и еще выше. Выполняя свое обещание, Трамп вместе со своими сторонниками в Конгрессе пытался провести некий сырой, непроработанной паллиатив реформы здравоохранения. Из этого ничего не вышло. Столь несуразную торопливость, этот оглушительный провал я оцениваю в два балла.

А вот его другую инициативу, революционную налоговую реформу, несмотря на барраж критики, ему блистательно удалось пробить в Конгрессе на уровне закона. Как и было обещано избирателям, реформа предусматривает радикальное снижение налогов на бизнес, что, по теории республиканцев, должно дать грандиозный толчок экономическому росту. Республиканцы обещают заметное снижение налогов и для рядовых граждан. Демократы в этом совсем не уверены. Кто из них прав, покажет время. Однако сам факт успешной работы с Конгрессом — а это важный показатель работы президента — заслуживает пятерки.

Со времен предвыборной гонки Трамп так и не избавился от привычки обнародовать свои мысли в Твитере. По большей части его твиты сводятся к ругани с оппонентами и комплиментами в собственный адрес, что, скажем прямо, выглядит совсем не по-президентски. Чаще всего он обрушивается на журналистов, которые, не будет преувеличением сказать, объявили Трампу войну и часто ведут себя по отношению к главе государства весьма предвзято, осуждая любой предпринятый им шаг, любое сказанное им слово. Но и Трамп хорош, в его гневных репликах отчетливо слышны нотки авторитарного главы большой корпорации, раздосадованного наглостью подчиненных. Президенту следовало бы уметь держать себя в руках. Говоря иначе, его способность работать с оппонентами можно оценить лишь на двойку.

Теперь о политике внешней. Не вдаваясь в детали, зададимся простым вопросом: за этот год напряженность в мире и, как следствие безопасность Соединенных Штатов, укрепилась или ослабла? На мой взгляд, ослабла. Конфронтация с КНДР, а также доведенные до уровня холодной войны отношения с Россией — все это повышает риск возникновения непреднамеренного конфликта. Неопределенность в отношении ядерной программы Ирана, перенос посольства в Иерусалим — эти действия будут постоянно будоражить страны региона. Отношения с другими государствами могут выглядеть не так уж и плохо. Но все же главным вопросом в международных делах остаются вопросы войны и мира. Конечно, далеко не все здесь зависит лично от Трампа, но все же по американской Конституции именно он отвечает за внешнюю политику государства. Словом, по совокупности оценка международной деятельности США, на мой взгляд, едва-едва дотягивает до трех баллов.

И, наконец, о текущей битве с законодателями по поводу реформы иммиграционной политики. Опять-таки не вдаваясь в детали, инициатива Трампа сводится к трем главным позициям. Во-первых, установить более жесткий контроль над границами, в частности, соорудить обещанную им стену с Мексикой, усилить борьбу с нелегальными иммигрантами, проводить более тщательное изучение претендентов на получения въездных виз. Во-вторых, прекратить программы цепной миграции, позволяющие натурализованным гражданам тащить за собой взрослых детей, многочисленных сестер, братьев и др. близких родственников. И, в-третьих, отдавать предпочтение в предоставлении гражданства тем, кто реально может способствовать процветанию страны, т.е. образованным, перспективным людям. Конечно, будь такая реформа принята, она убьет мечту о лучшей жизни у тысяч и тысяч людей из бедных стран мира. Но если смотреть на эти инициативы с точки зрения интересов Соединенных Штатов, они представляются мне вполне разумными и вроде бы заслуживают отличной оценки. Но все же есть в ней, на мой взгляд, некоторые гуманитарные изъяны, поэтому — только четыре.

Сложив и разделив всё положенное, прихожу к выводу, что первый год Трампа, пусть и далек от идеала, но все же совсем не катастрофичен, как о том говорят его противники. Итак, моя сугубо субъективная оценка его деятельности на этом посту — 3,5 балла, т.е. тройка с плюсом. Для новичка в политике, без всякого опыта управления государством не так уж и плохо.

Всё ли в порядке с головой у нашего президента? Может ли он исполнять обязанности главы государства? Этими вопросами всё последнее время бурлит Вашингтон. Подчеркиваю, прежде всего, именно Вашингтон, откуда бурление кругами расходится вширь. Но чем дальше от столицы и больших мегаполисов вглубь Америки, тем все менее заметны эти круги, если заметны вообще. Американская глубинка живет своей жизнью.

Но Вашингтон бурлит не на шутку. Собственно, тема адекватности Дональда Трампа не нова, экстравагантное поведение президента постоянно дает его противникам богатую пищу. Но обычно дальше отдельных заявлений дело не идет и всё быстро успокаивается. Но на этот раз волна поднялась большая. Рождественскую благость взорвала книга Майкла Волффа «Огонь и ярость: жизнь Белого дома при Трампе». Автор, в частности, утверждает, что опираясь на собственные наблюдения и интервью с окружением президента, он пришел к выводу, что есть все основания полагать, что у Трампа прогрессирует слабоумие. Что психика Трампа не стабильна, что президент якобы может в течение 30 минут по забывчивости три раза рассказывать одну и ту же историю, и, мол, пора уже ставить вопрос о его способности занимать свой пост. Похоже, что его главными информаторами на этот счет стали два человека, действительно, из близкого окружения президента. Это Стив Бэннон, некогда главный стратег в его администрации, а также некогда близкий друг Трампа Роджер Айлс, основатель телеканала Фокс Ньюс, ныне покойный. Общее между ними только чувство обиды на президента, в какой-то момент оба они выпали из его круга близких друзей и влиятельных советников.

Не берусь судить ни об объективности информаторов Волффа, ни о правомерности сделанных им заключений относительно психического здоровья Трампа, к которым он пришел на основе этих и других интервью (все-таки Волфф не психиатр, а журналист). Но вот, что пишет об авторе нашумевшей книги газета «Вашингтон Пост», известная своим радикальным неприятием Трампа. Газета, в частности, называет Воллфа провокатором, имеющим склонность разжигать споры, интерпретируя факты самым вольным образом, порой до их полного искажения. Его не раз обвиняли в том, что он в своих книгах и многочисленных статьях зачастую не просто приводит неточные цитаты, некорректное описание событий и обстоятельств, а полностью их выдумывает.

Но, похоже, в книге Волффа есть и факты вполне реальные. Как бы то ни было, его книга содержит много сенсаций, что в купе с грандиозной рекламой обеспечило ей большую популярность. Но самое главное – книга оживила дискуссию об адекватности Трампа и его способности продолжать руководство страной. И тут как-то все стало складываться. Помимо самой книги и бесконечных выступлений Волффа в прессе, на медиа поле заиграли интервью психиатра из Йельского университета доктора Бэнди Ли. Она получила известность благодаря составленному ею сборнику статей «Опасный случай Дональда Трампа». В этих статьях 27 психиатров и экспертов по психическому здоровью указывают на то, какую опасность представляет Дональд Трамп, пребывая на посту президента. Окончательный диагноз доктора Ли суров и категоричен, в интервью журналу Ньюзуик она, в частности, сказала, что состояние психического здоровья Дональда Трампа может привести к исчезновению человеческой расы. До этого она примерно также описывала состояние главы государства, выступая перед группой конгрессменов. Те в свою очередь (естественно, это были демократы, т.е. противники Трампа), ссылаясь на мнение специалистов, тиражировали эти утверждения по телевидению и в прессе. А тут еще подоспело открытое письмо большой группы других психиатров с  похожими выводами.

Ни один из экспертов не имел возможности персонально обследовать президента, а значит, и не имел права делать выводы о его состоянии. Этого требует «Правило Голдуотера», кодекс этических стандартов Американской ассоциации психиатров, где специально оговариваются случаи оценки психики политических деятелей, а также людей, с которыми врачи лично не общались.

В нарушение Кодекса все суждения экспертов основаны исключительно на публичных выступлениях президента и, прежде все, на его твитах. А твиты Трампа и, вправду, производят порой странное впечатление, выдавая в нем натуру с очевидно повышенной эмоциональностью. То он кем-то бурно возмущается, приклеивает обидные ярлыки, то безудержно расхваливает себя и свои достижения. И главное, не хочет слушать советов даже близких друзей и соратников быть с этим осторожнее, т.к. твиты всерьез вредят его репутации. Но неуемный темперамент президента бежит впереди осмотрительности. В условиях нескончаемых боевых действий, которые ведут против него партия демократов, пресса, другая либеральная публика, осмотрительность Трампу точно не помешала бы.

Хотя в заявлениях о неадекватности президента все ссылаются на мнения экспертов, всё же политики в этом больше, чем медицины. Оставайся Трамп хозяином своей корпорации, о нем со всеми его вывертами, возможно, говорили бы, как о самовлюбленном упрямце и хамоватом невеже – черты неприятные, но все же к психическому здоровью отношения не имеющие. Но Трамп – президент, с чем никак не могут примириться его противники, объявившие ему войну на поражение.

Сразу же после своего провала на выборах демократы призвали всех недовольных Трампом оказывать сопротивление в работе его администрации. Было образовано целое движение с говорящим названием «Сопротивляйтесь». Это уже походило на партизанскую войну, правда, без выстрелов, но с частными детективами, адвокатами, юридическими исками, утечкой компромата, черным пиаром, троллингом в прессе, бюрократическим крючкотворством и пр. Беспрецедентная ситуация в американской истории.

Но первый по-настоящему мощный залп по Трампу был произведен, когда его обвинили в сговоре с Москвой о помощи в победе на выборах (в случае доказанности ему грозил бы импичмент). Однако год расследований дал нулевой результат. Второй залп – обвинения в препятствовании правосудию. Это, когда Трамп неосмотрительно уволил директора ФБР Джеймса Коми (также возможное основание для импичмента). Но и с этим тоже ничего не склеилось. Теперь мы видим подготовку к очередной атаке – кампанию по признанию опасным для страны психического состояния президента. Эта кампания ведется громко, напористо по четкому плану с необходимой информационной поддержкой. На этой стадии демократы пробивают законопроект о создании «надзорной» комиссии Конгресса, которая могла бы объявить президента недееспособным, что позволило бы  отрешить его от власти, как это предусмотрено 25-ой поправкой к Конституции. Пока им удалось заручиться поддержкой лишь 56 конгрессменов.

Неожиданно горячим противником всей этой возни оказался широко известный юрист, доктор права из Гарвардского университета, и, кстати, убежденный демократ, голосовавший за Клинтон, Алан Дершовиц. Обращаясь к тем, кто цитирует доктора Бэнди Ли и других подобных экспертов он заявил:
«Что может быть хуже, чем пытаться делать из политических разногласий уголовное преступление? Только стремление объявлять несогласных сумасшедшими… Ровно то, что делалось в России, в Китае, во времена апартеида в Южной Африке… 25-ая поправка была создана не для того, чтобы бороться с теми, чья эмоциональная структура на отвечает вашим представлениям. Если вам не нравится чья-то политика, агитируйте против него, ведите кампанию, но не используйте против него психиатрию. Это очень опасно».

Скорее всего, несмотря на всю репутацию Дершовица, его призыв так и останется гласом, вопиющего в пустыне. Особенность нынешнего состояния всего либерального фронта от традиционных демократов до упертых леваков, по моим наблюдениям, состоит в том, что в борьбе за достижение политических целей эти ребята готовы зайти очень далеко, вплоть до разрушения политических институтов.

Так еще в ходе предвыборной кампании демократы скомпрометировали институт независимости правоохранительных органов – министерства юстиции и ФБР – когда находясь у власти, оказывали на них давление, покрывая преступления своего кандидата Хиллари Клинтон. А позднее были готовы сокрушить институт выборов, когда, вопреки двухвековым традициям, агитировали выборщиков, переходя порой от агитации к мощному психологическому давлению, изменить наказам избирателей и голосовать против Трампа. В течение всего последующего года они крушили институт передачи власти, беспрецедентным образом саботируя работу администрации Трампа. Точно также либерально настроенная пресса (большая часть основных СМИ) порвала с былыми профессиональными традициями объективности и достоверности. Журналисты буквально охотились на Трампа, раздувая до вселенских размеров любую мелочь, любой его ляп, выставляя в негативном свете каждый его шаг. Сейчас и вовсе происходит немыслимое, во всяком случае, для Америки – либеральный фронт готов использовать психиатрию в политических целях.

Да, возможно, на этот раз Америке достался трудный президент. Трамп не вписывается ни в какие президентские каноны, хотя будем помнить, что чуть ли ни половина избирателей именно этого от него и ждет. И, вероятно, вслед за Дершовицем все еще считает, что сила демократии как раз в том, чтобы, если что не так с президентом, губернатором, мэром, конгрессменом или любым другим народным избранником, на очередных выборах показать ему на дверь. Но не плести заговоры с целью их свержения.

Надо думать, что в эти дни Дональд Трамп испытывает поистине чувственное наслаждение, глядя на то, как Хиллари Клинтон стремительно несется в яму, которую на протяжении 15 месяцев она так старательно ему рыла. Всё выглядит так жестко и так гадко, словно, Майкл Доббс, автор «Карточного домика» брал сюжет из сегодняшней жизни. А в сегодняшней жизни свой сюжет демократы раскручивали вокруг обвинений команды Трампа в сговоре с Москвой, заинтересованной в его победе. Эта интрига длится уже более года, но вот сейчас она получает неожиданный поворот.
Но вернемся к истокам. Парадоксально, но идею этого сюжета демократам невольно подсказал сам Трамп. Его настойчивые заявления о желательности сотрудничества с Россией и готовности поладить с Путиным изрядно раздражали оппонентов в течение всей предвыборной кампании. Когда же случилась история со взломом серверов Демократической партии и наружу выплыл компромат против Клинтон, а некая частная фирма по кибербезопасности нашла в этой истории русский след, сценарий сложился сам собой: между Трампом и Москвой существует договоренность о взаимопомощи, русские помогают ему в избрании, он помогает русским в снятии санкций. Не хватало только фактуры, чтобы как-то подкрепить эту версию. И вот тут, словно по волшебству, появляется т.н. «Русское досье Трампа», некое расследование бывшего работника английских спецслужб Кристофера Стила. Из этого досье следовало, что Кремль располагает разрушительным компроматом на Трампа и тем самым возможностью им манипулировать, добиваясь своих целей. Так в мир была запущена теория сговора Трампа с Кремлем.

Казалось бы, в этой ситуации нам следовало бы тихонечко сидеть и, что называется «молчать в тряпочку». Но куда там! Словно специально подтверждая заинтересованность Москвы в исходе выборов, российская пресса и многие, очень многие наши политики не скупились на комплименты в адрес республиканского кандидата, взахлеб строили радужные прогнозы будущих отношений с Америкой, отмену санкций, а затем, ликуя, потирали ладошки и распивали в Государственной Думе шампанское, когда тот одержал победу. Другими словами, на кого ставила Москва, сомнений не оставалось.

Тем временем, бывший британский разведчик – когда-то он руководил русским отделом в МИ-6 – ворошил свои московские контакты в поисках материала, который как-то связывал бы Трампа с русскими. Усилия Кристофера Стила увенчались докладом в форме расследования, которое состояло из притянутых за уши фактов, слухов и предположений. Его расследование из-за сомнительной достоверности не решились опубликовать даже воинственно настроенные к Трампу СМИ. Исключение составил лишь таблоидный сайт Buzzfeed.

Однако, скорее всего, именно на это расследование опиралось ФБР, запрашивая в специальном закрытом суде разрешение на прослушивание разговоров людей из окружения Трампа. На это же «досье» в числе прочего, видимо, опирались и спецслужбы, готовя свой доклад о вмешательстве России в американские выборы и возможном сговоре команды Трампа с Кремлем. «Русское досье Трампа», наряду с докладом спецслужб послужило основанием и для четырех отдельных расследований в Конгрессе, а также независимого следствия под руководством специального прокурора Роберта Мюллера.

Что же расследуют все эти комиссии и спецпрокурор? Помимо выяснения обстоятельств вмешательства России в американские выборы, по существу идет поиск улик, изобличающих Трампа в совершении тягчайшего преступления, граничащего чуть ли ни с государственной изменой. Трампа подозревают в сговоре с потенциальным противником, т.е. с Москвой. И какой ценой! — возмущаются его недоброжелатели, — ценой подрыва американской демократии! Свои подозрения без устали высказывали политики, бесчисленные эксперты и, конечно же, основные СМИ, принявшие сторону демократов. Обвинения в адрес Трампа звучали так категорично и так часто, что порой казалось, будто его президентству наступает конец, что хозяин Белого дома в шаге от  импичмента.
Но… заявления так и остались заявлениями, ничего определенного, что обличало бы Трампа, ни одно из расследований так и не установило. И даже сейчас, когда спецпрокурор выдвинул конкретные обвинения против Пола Манафорта, который в течение пяти месяцев руководил предвыборным штабом Трампа и, как полагали, должен был стать главным фигурантом дела о возможном сговоре с Москвой, в этих обвинениях нет ни единого пункта, связанного с Россией или Трампом.

Зато днями новая информационная бомба основательно встряхнула Вашингтон, выявив крайне любопытное обстоятельство. Стало известно, что «Русское досье», на основании которого предъявлялось Трампу столько обвинений, было заказано и оплачено предвыборным штабом Клинтон и руководством Демпартии, что немедленно девальвировало этот документ до статуса очередной «грязи» на конкурента. В результате вся конструкция обвинений в сговоре с Москвой, похоже, рушится чуть ли ни до самого основания.
Но и это бы – еще полбеды. Настоящая беда подстерегает демократов и в первую очередь саму Хиллари Клинтон, а возможно и Барака Обаму ровно на обломках той самой конструкции, которая должна была раздавить Трампа. Белый дом и другие республиканцы, до поры только державшие оборону, перешли в наступление.

На свет с новой силой вылезла история приобретения Росатомом канадо-американской уранодобывающей компании «Уран Один». В результате сделки 20% добычи стратегического сырья в США перешло под контроль – только подумать кого! – России, потенциального противника. Но, словно, и этого мало, так ведь еще, похоже, сделка была пролоббирована Хиллари Клинтон за взятку. А как еще, если не взяткой, можно объяснить тот факт, что основные инвесторы урановой компании перевели в семейный фонд Клинтонов гигантскую сумму в 145 миллионов долларов? И все это происходило в период, когда Хиллари Клинтон находилась у власти: руководила Государственным департаментом, была членом комитетов, выдающих лицензии на подобные сделки. И разве не похож на взятку умопомрачительный гонорар в полмиллиона долларов, который выплатили Биллу Клинтону за прочитанную в Москве лекцию? Теперь уже Трамп, указывая на  Хиллари Клинтон, говорит, вот где надо искать «русский след», вот, кто, жертвуя американскими интересами, сговаривался с Кремлем.
Правосудие времен Обамы спустило эту историю на тормозах, но нынешняя администрация определенно своего шанса не упустит. Надо полагать, следствие по этому делу уже ведется. Но и этим проблемы не ограничатся. Уже объявлено, что Юридический комитет и Комитет по надзору и правительственным реформам нижней палаты Конгресса начинают совместную проверку работы Министерства юстиции и ФБР в связи с подозрениями в политической предвзятости в ходе расследования дела о нарушении правил служебной переписки, допущенных Хиллари Клинтон на посту Госсекретаря. Очень похоже на то, что ФБР долгое время прикрывало Хиллари Клинтон, чтобы не причинить ущерба ее предвыборной кампании. Предстоит выяснить, делалось ли это по распоряжению президента Барака Обамы или же министр юстиции Лоретта Линч проявляла собственную инициативу.

Скорее всего, жарко придется не только бывшему директору ФБР Джеймсу Коми и бывшему министру юстиции. Вполне возможно, что проблемы возникнут и у самого Барака Обамы, и уж точно руки дойдут до «почтового скандала» Хиллари Клинтон, до 30 тысяч скрытых от правосудия и уничтоженных ею писем в ее электронной переписке.
Те у нас, кто не испытывает особых симпатий к г-же Клинтон, считая её лживым и коррумпированным политиком, кто не намерен прощать ей многие обидные слова в адрес России, могут, конечно, потирать руки в предчувствии справедливого возмездия. Проблема только в том, что самой России от этого не легче. До сих пор из России делали «чудище морское» демократы, когда травили Трампа, теперь этим «чудищем» будут пугать республиканцы, стремясь засадить за решетку Клинтон, окончательно уничтожить наследие Обамы и одержать победу над демократами на предстоящих промежуточных выборах, а потом – чем черт ни шутит – и на будущих президентских.

Со своей стороны могу только сказать, что, чтобы ни утверждала одна сторона, о чем бы ни кричала другая, я ни секунды не верю, что Россия, даже если очень захочет, в состоянии оказать хоть какое-то влияние на исход этой битвы. Битвы титанов, в которой нам отведена – без обид, господа государственники-патриоты – всего лишь роль «палицы». Однако наблюдать за этим «карточным домиком» чрезвычайно интересно.

В Америке разгорается нешуточный пожар. Казалось бы из-за чего? Из-за памятников! Памятников и монументов генералам и рядовым армии южан, боровшимся в Гражданской войне 1860-х г.г. против северян и выступавшим за сохранение рабства и  отделение от Союза американских штатов. Южане, как известно, эту войну проиграли. Однако спустя полвека, т.е. примерно 100 лет назад им было установлено немало памятников и монументов, из-за которых сегодня и разгорелся весь этот сыр-бор. Итак, они простояли целое столетие, а сегодня люди готовы бить физиономии друг другу, а в порыве страстей даже убивать, отстаивая или снося эти памятники.

Каковы бы ни были мотивы тех, кто когда-то устанавливал все эти скульптуры и монументы, почему сегодня они вдруг стали больше похожи на разрывающиеся снаряды, чем исторические артефакты? Да и в них ли, собственно, дело?
Подозреваю, что нынешняя ситуация в стране такова, что если не памятники, так что-то еще стало бы причиной взрыва. Страна раскололась. Этих линий раскола немало, но самый тревожный из них – раскол идеологический, столкновение ценностей. Казалось бы, столкновение взглядов и соперничество идей со дня основания Америки были её  движущей силой, источником вдохновения и развития. Свободно конкурирующие воззрения открывали широчайший выбор в принятии решений. Тем более что гений «отцов — основателей» создал политический механизм, который даже в самой острой борьбе идей позволял находить компромиссы, выстраивая баланс интересов различных групп.

Все так, но, как и во всякой системе, со временем происходит накопление ошибок, которое, достигнув критического уровня, приводит систему в состояние кризиса. И здесь всё зависит от стечения обстоятельств: если повезет, достаточно перезагрузить систему, чтобы вернуть ее в рабочее состояние. Если нет – перезагрузке предшествует взрыв. Таким взрывом стала Гражданская война между Севером и Югом, унесшая 620 тысяч жизней, больше чем потеряли американцы во II-ой Мировой войне. Но жертвы не были напрасны, война радикально изменила весь ход развития страны – от рабства к прогрессу и свободе, пусть на тот момент только свободе относительной.

Может, и не совсем спокойно, но все же без массового насилия и боевых действий система американской жизни еще раз основательно перезагрузилась полвека назад, когда движение за гражданские права привело к отмене сегрегации цветного населения. Тогда впервые в истории этой страны цветные граждане были уравнены в правах с белыми, проведены многие другие демократические реформы.
К сегодняшнему дню в Америке система накопила новый груз ошибок, чреватый потрясениями. Полгода назад солидный журнал Foreign Policy (Международная политика) обратился к ряду известных экспертов с просьбой оценить вероятность гражданской войны в США в течение ближайших 10 – 15 лет. Хотя оценки экспертов существенно различались, но все же консенсус был достигнут – специалисты оценили вероятность войны в 35 процентов. Впрочем, речь не идет о войне в буквальном смысле этого слова. По определению одного из экспертов Кейта Майнса, имеется в виду «крупномасштабная волна насилия, включая отрицание традиционных политических институтов, когда ситуация требует вмешательства Национальной гвардии».
Кейт Майнс, изучавший гражданские войны на трех континентах, приводит следующие пять условий возникновения таких войн.

1.Глубокий национальный раскол при отсутствии понятных площадок для разрешения разногласий.
Этот симптом налицо: со времен движения за гражданские права полвека назад Америка не переживала столь болезненного раскола. Сегодня те, кто голосует за демократов, не просто расходятся во взглядах с теми, кто голосует за республиканцев, что было бы вполне в духе американских традиций, но готовы возражать друг другу по любому поводу, отрицая любые факты, приводимые противной стороной. Они не одобряют образа жизни друг друга, ставят под сомнение мотивацию поступков и патриотичность оппонирующей стороны. Они питают отвращение к источникам информации, которыми пользуются их противники, и с совершенно разных ценностных позиций относятся к таким базовым социальным институтам, как религия, брак, рождение детей. Такое впечатление, что они принадлежат не к соперничающим партиям, а враждующим племенам. Так описывает состояние общества социолог Пол Тейлор из исследовательского центра «Пью». Победа Трампа обострила это противостояние до крайности.
Если раньше традиционными площадками для обсуждений и поиска компромиссов служили, прежде всего, Конгресс, законодательные ассамблеи штатов, а также СМИ и различные экспертные форумы, то сегодня эти институты переживают такой же острый раскол и столь же острую нетерпимость.

2. Растущая роль прессы и информационных потоков в расколе общества
Сегодня весь информационный рынок США поделен между 6 гигантскими медийными холдингами. Каждый из них обслуживает свой сегмент аудитории, поставляя ей ровно ту информацию, которую она хочет видеть, слышать и читать: демократы получают новости и комментарии под углом своих убеждений, республиканцы – своих. Такая ситуация консервирует устоявшиеся взгляды, не позволяя людям выйти за этот круг и сравнить свою позицию с аргументами другой стороны, что, конечно же, только усугубляет раскол. С появлением на политической сцене Трампа большая часть основных СМИ, вопреки всем профессиональным стандартам, заняла по отношению к нему непримиримую позицию, что стало похоже не столько на критику (что было бы абсолютно нормально), сколько на травлю. Иными словами, свои бочки керосина в этот пожар страстей пресса вливает регулярно.

3. Ослабление политических институтов, в первую очередь Конгресса и судебной системы.
Эта тенденция обозначилась задолго до появления Трампа. Начиная с 70 – 80 годов прошлого века происходит всё возрастающая поляризация позиций двух ведущих партий. На сегодня положение дел таково, что партийное руководство, демократы и республиканцы, заседающие в Конгрессе, не в состоянии договориться практически ни по одному значимому для страны вопросу. Ситуация резко обострилась с приходом в Белый дом Дональда Трампа. В нарушение сложившихся традиций демократы отказались достойно признать поражение на выборах. Ими была организована кампания сопротивления правлению Трампа с четко обозначенными целями – всячески осложнить ему руководство страной, чтобы не  допустить его переизбрания на второй срок, а в идеале добиться досрочного отстранения от власти.

В кампанию борьбы с Трампом оказались втянуты не только политики, часть судейского корпуса и пресса, но и многие общественные организации леволиберального толка, не говоря уже об откровенных леваках. А, кроме того, войну со своим президентом поддержала часть чиновничества в правительственных учреждениях, исподволь саботируя его руководство, в том числе путем организации утечки компрометирующей Трампа информации. Важным элементом этой войны, стали усилия противников президента в Конгрессе, инициировавших ряд расследований в отношении Трампа и его окружения, что, похоже, занимает политиков больше, чем прямые обязанности законодателей. В общем и целом, приходится констатировать деградацию ведущих партий и дисфункциональность главного законодательного органа страны, а также ослабление института судейской власти вследствие его возросшей политизации. По большому счету весь вашингтонский истеблишмент превратился в машину, работающую на саму себя, обслуживающую собственные интересы, а не интересы общества.

4. Безответственное политическое руководство
Вряд ли период правления Трампа войдет в историю, как золотой век американского президентства. Скорее всего, ему будут припоминать только скандальные твиты, публичную грызню с прессой и опасные заявления в адрес иных стран. А также неспособность провести в жизнь ни одну из своих значимых законодательных инициатив. Кто-то при этом назовет его безответственным демагогом и националистом, высокомерным невеждой с раздутым эго, популистом, неспособным к управлению страной. Что ж, эти оценки во многом отражают натуру президента и результаты его деятельности. Но это, на мой взгляд, только часть правды. Во-первых, многое из того, что Трамп намеревался сделать, он исполнить просто не может, у него связаны руки противодействием Конгресса, травлей в СМИ, саботажем чиновников. При таких обстоятельствах невозможно объективно оценить качество работы президента.

Зато можно оценить нынешнее состояние американской экономики: мы видим устойчивый и весьма быстрый рост ВВП, число рабочих мест также заметно прибавилось, мы видим отличные биржевые показатели и высокий индекс уверенности потребителей. Было бы только справедливо упомянуть в этой связи указы Трампа, радикально остудившие бюрократический раж чиновников и заметно сократившие возможности государства влиять на ведение бизнеса. И то и другое, говорят экономисты, принципиально для роста деловой активности. Думаю, свою роль также сыграли ожидания налоговой реформы, которую Трамп надеется провести через Конгресс, возможно, даже в этом году. Впрочем, все это, конечно, не отменяет того факта, что пока что качество руководства со стороны Белого дома оставляет желать лучшего.

5. Принятие обществом насилия, как легитимного способа коммуникации и разрешения разногласий между оппозиционными группами
Кашу со сносом памятников заварили демократы, подыгрывая лево-либеральным настроениям, ставшими сегодня популярными в их рядах. Это же надо, как раз сегодня, спустя 150 лет после отмены рабства, вдруг оказалось, что эти памятники воинам – южанам отзываются болью в сердцах далеких потомков черных рабов. Из чего следует, что, уважая их чувства, из соображений политкорректности необходимо снести все, что напоминает об угнетении и унижении их предков.

В этой логике надо признать абсолютную бесчувственность итальянцев, сохранивших многочисленные памятники и храмы языческим богам, во славу которых римляне преследовали первых христиан, и к тому же сохранили Колизей, где из христиан устраивали живые факелы. Американские лево-либералы, дай им волю, снесли бы и превращенные в музеи нацистские лагеря – как ни крути, Освенцим, Маутхаузен навевают тяжелые мысли, что евреям должно быть невмоготу. И «Медный всадник» — скульптура спорная: в конце концов, Петр был очень жестоким правителем и не имел ни малейшего намерения отменять крепостное право.

Примерно так выглядят игры демократов в глазах большинства американцев. Последний опрос показывает, что 62% респондентов, независимо от партийной принадлежности, считают, что памятники и монументы южанам должны оставаться на своих местах, что это – часть американской истории, какой бы она ни была. И только 27%  — за снос.
Эти разногласия, скорее всего, так и оставались бы на уровне обмена аргументами, пусть и переходящими порой в скандальные взаимные обвинения, однако без мордобоя и тем более человеческих жертв. Остались бы, если бы инициативу, как это случилось в Шарлотсвиле, не перехватили радикалы. Ультраправые националисты и неонацисты с одной стороны и ультралевые (троцкисты, анархисты и др. леваки.), т.н. «Антифа» – с другой. Хотя с приходом Трампа и те и другие заметно оживились, словно, обретя новые цели своего существования, все же не следует преувеличивать ни их значения, ни их влияния. Численность радикалов с обеих сторон исчисляется двумя – тремя десятками тысяч человек. Этого достаточно, чтобы периодически устраивать небольшие заварушки, но вроде бы маловато для гражданской войны. Это хорошая новость.

Но есть и плохая. По следам кровавых событий в Шарлотсвиле демократы обвиняют во всем правых радикалов, беря под крыло левых, которые оказались их союзниками в борьбе с Трампом. По существу демократы признают право леваков давать физический отпор расистам и неонацистам, они оправдывают суд толпы. А это означает, говоря языком эксперта Кейта Майнса, что, по крайней мере, часть общества «принимает насилие, как легитимный способ коммуникации и разрешения разногласий между оппозиционными группами». По шкале того же Майнса это создает практически полный набор условий для начала Гражданской войны, которая понимается как массовые беспорядки.

Как бы ни развивались дальнейшие события, очевидно, что страна находится в самом глубоком кризисе со времен потрясений 60-х годов прошлого века. Приход в Белый дом Дональда Трампа придал кризису особую остроту, но причины, на мой взгляд, следует искать в грузе ошибок, накопленных системой политических и общественных институтов. Скорее всего, как это и бывало в прошлом, мы станем свидетелями новой перезагрузки системы. Такого рода процессы не могут не сопровождаться эксцессами, но и причин для тектонических потрясений, вроде настоящих боевых действий Гражданской войны между Севером и Югом, не наблюдается.

14 августа 2017

Наркотик рейтинга

Президент Николас Мадура, конечно, неприятный тип. Неумный, малообразованный, упрямый, отчаянно цепляющийся за власть диктатор. Да и диктатор он какой-то недоделанный. Мы можем только сочувствовать венесуэльцам, по крайней мере, тем, кто понимает, почему при Мадуре из магазинов окончательно исчезли товары, а цены безудержно несутся вверх. Сочувствовать тем, кто понимает, что Мадура – это пропасть, в которую Венесуэла стремительно падает. Но будем также помнить, что в стране есть немало других, кто считает, что во всем виноват американский империализм, а нынешний президент – друг народа, радеющий за его благо. Иными словами, налицо предпосылки новой революции и гражданской войны. Первые столкновения мы уже наблюдаем.
Прискорбно, хотя и понятно, почему Москва поддерживает эту недоделанную диктатуру. В мире у нас мало друзей, разбрасываться особо не приходится. Есть у нас в Венесуэле и какие-то экономические интересы. Да и в каком-то смысле Венесуэла – это наш ответ на расширение НАТО. Пусть мы только кончиком ботика, но все же гордо упираемся в американскую вотчину, традиционную зону влияния, какой видится Латамерика из Вашингтона.

Вотчина вотчиной, но ведь Трамп объяснял избирателям, когда боролся за их голоса, что важнее заняться собственными проблемами внутри страны, и обещал меньше думать о том, что происходит за ее пределами, говорил, что пора взять отпуск в роли мирового полицейского. С тех пор не прошло и года, как оказалось, что обещать — совсем не значит жениться. И вот уже все последние месяцы мы слышим воинственные заявления в адрес Северной Кореи, а на днях Трамп пообещал также разобраться и с Венесуэлой. Если помнить о международном праве, военное вмешательство в дела другого государства – это, конечно, не комильфо. Но с практической точки зрения, вполне допускаю, что силовой нажим американцев поможет Венесуэле избавиться от Мадуры, и дела в стране пойдут на лад. Но вместе с тем я вижу в этой истории и опасный симптом.

Заявления Трампа день ото дня становятся все более воинственными. А последнее по Венесуэле взметнуло его рейтинг аж на 6 пунктов. Для Трампа, человека с раздутым эго и больным самолюбием, готовым огрызаться на любое замечание в свой адрес, для него рейтинг – это, как аплодисменты для актера, источник энергии и вдохновения, своего рода наркотик. Чтобы получить новую дозу, он, видно, готов на многое. Потребность в наркотике обычно только растет, а с этим надо ожидать и рост градуса воинственной риторики. В какой-то момент, как всем людям с зависимостью, и этой дозы перестанет хватать. Тем более что подскочивший рейтинг так и рождает соблазнительную мысль о маленькой победоносной войне, которая заставит всех говорить о его боевых успехах, а не бесчисленных поражениях на политических фронтах родного отечества. Эта мысль тем более соблазнительна, что венесуэльская кампания не несет особых рисков. Венесуэла – не Северная Корея, ощетинившаяся ядерным оружием.

Если дело дойдет до вмешательства в Венесуэле, и кампания обернется успехом, если Трамп получит свою дозу похвал и оваций, очередь вполне может дойти и до силового решения северокорейской проблемы. А это – и тут я думаю, многие со мной согласятся – будет наихудший сценарий развития событий.

25 июля 2017

Goodbye America

Сегодня в нижней палате Конгресса США пройдет голосование по новому санкционному пакету в отношении России, который, по всей видимости, будет принят и всерьез затронет наш нефтегазовый сектор, горнодобывающую, металлургическую, железнодорожную и, возможно, судоходную отрасли. И что совсем неожиданно, окажет весьма чувствительное персональное давление на членов нашей бизнес-элиты, связанной с Путиным. Можно ожидать, что и нас, рядовых граждан, последствия санкций стороной не обойдут. Это самые серьезные санкции с начала украинского кризиса.
И вот тут Кремль окажется перед серьезной дилеммой. Оставить новые санкции без ответа и отделаться символическим потрясанием воздуха, вроде бы, никак нельзя – в преддверии своих перевыборов наш крутой президент должен постоянно оставаться в этом крутом образе и ни при каких обстоятельствах не может показать слабину.

С другой стороны, если ответить американцам по-взрослому (не знаю, уж чем мы можем особо им насолить, но, допустим, что как-то можем), это положит конец самой светлой кремлевской мечте, а именно договориться с Трампом и как-то улучшить отношения с Америкой. А мы ведь так старались! Всеми силами показывали, что понимаем, в каком трудном положении находится американский президент, что готовы ждать, пока он справится со своими трудностями. Мы стоически безответно терпели выпады в свой адрес, и  ладно бы только со стороны злобных конгрессменов, но и людей из команды вроде бы дружественного нам Трампа. Не стали отвечать ни на арест российской дипсобственности, ни на высылку наших дипломатов. Всё боялись вспугнуть заветную мечту и тайно надеялись, что, набрав силы, Трамп снимет с нас санкции или хотя бы облегчит их давление. А что вместо этого? Мы получаем новый пакет санкций, который Белый дом уже дал согласие подписать.

А Трампу деваться некуда. Надо думать, что санкционная инициатива пройдет сегодня в Палате представителей почти единогласно, и также почти единогласно поправки к этому законопроекту будут приняты в Сенате. При таком качестве голосования у Трампа нет даже шансов отказаться подписать этот законопроект. Его вето будет с легкостью преодолено, а Трамп окажется в глупейшем положении, если не присоединится к мнению конгрессменов. А, кроме того, навлечет на свою голову новые политические неприятности.

Какая будет реакция Москвы? Скорее всего, жесткая. А если так, то дальше, думаю, закрутится спираль ужесточений и воинственной риторики с обеих сторон, и можно будет на долгое время забыть об улучшении отношений с Америкой. Впрочем, и при мягкой реакции ничего с потеплением отношений не получится. Похоже, в Кремле только сейчас ясно поняли, что США – не Россия, а Трамп не всесилен, как Путин. При всем желании поладить со своим русским визави, возможности Трампа ограничены, Конгресс крепко держит своего президента за фалды, особенно в вопросе отношений с Кремлем. А конгрессмены настроены к нашей страны крайне отрицательно, видя в России врага, о чем ежедневно не устают говорить. Почему мы пришли к такому состоянию дел? Откуда такое отторжение России американским истеблишментом?
Начнем с того, что взаимное недоверие, которое, за исключением, может быть, короткого романа с Америкой в первой половине 90-х, вот уже 100 лет является фоном наших отношений. На этом фоне даже безобидные действия представляются, по меньшей мере, недружественными, а уж естественное соперничество видится, как враждебное намерение.

Но вот в последние 5 -6 лет в политическом классе – а это не только законодатели и исполнительная власть, но также многочисленные эксперты аналитических центров, лоббистские группы, пресса – сложилось представление о России, как об исторически увядающей стране с авторитарным режимом правления. Наличие ядерного оружия в сочетании с имперскими амбициями и некоторым запасом нефтедолларов, как видится Вашингтоном, могут толкнуть этот режим на опасные авантюры. Россия для Америки – уже не только вызов, считают там, а прямая угроза.

Частично такое представление связано с высокомерием вашингтонского истеблишмента, отвергающего саму идею, что в мире могут быть другие лидеры, другие центры силы, помимо США. А российские притязания на роль мирового игрока никак не вписывается в это видение. Да и что это за мировой игрок! Вашингтон никогда не считал нас равным партнером, не видел за Россией будущего. Плачевное состояние экономики, неспособность умно распорядиться выпавшим на Россию золотым дождем нефтегазовых запасов, всепожирающая коррупция, непотизм, произвол и, что особенно важно, стремление постоянно противодействовать США – такой предстает в их глазах Россия. Например, боевые действия наших ВКС в Сирии, американские политики расценивают, как попытки России укрепиться в этой стране и доказать свое мировое значение за счет интересов Соединенных Штатов. Из этого следует, что Москва намеренно подрывает их усилия в этом регионе. Как, собственно, и в других регионах, во всех международных делах. Ну как можно относиться к такой стране?

Ну и, конечно же, свою бочку керосина в наши подогретые отношения вылила сама Россия. Крым и война в Донбассе, сбитый Боинг, поставки вооружений Ирану, использование рабочей силы КНДР …. С таким досье в друзьях Америки не ходят. А тут еще подозрения в направляемых Кремлём хакерских атаках и попытке оказать влияние на исход выборов в США. В последней истории, правда, пока что больше шума, никаких доказательств предъявлено не было, только ссылки на засекреченные разведданные. Впрочем, с доказательствами или без них, как пресса, так и политики не имеют ни малейших сомнений в зловещих замыслах Кремля. Россия уже давно находится в фокусе негативных ожиданий, таковы последствия нашей репутации в Западном мире. Но словно и этого мало, для противников Трампа Россия оказалась удобным инструментом политической борьбы, в связи с чем вот уже более полугода раздувается любой негатив, связанный с нашей страной. И уж совсем вишенкой на торте стал недавний скандал с турбинами Сименс для Крыма! А ведь Москва обещала, что в Крым эти турбины не пойдут! Ну, разве можно доверять Москве?! Такую страну нужно непременно сдерживать, ограничивать ее возможности по разным направлениям. Ситуация, напоминающая холодную войну прежних лет.

В этой огненной смеси обстоятельств шансов на улучшение отношений с Америкой, конечно же, не просматривается. Во всяком случае, до тех пор, пока и если не произойдет смена режима в России или, по крайней мере, ее лидера. Именно этот сигнал, как я понимаю, Конгресс посылает российской элите в виде нового пакета санкций.

В целом российская сторона – Кремль, думцы, эксперты, журналисты – весь наш политический бомонд положительно оценил результаты встречи Путина с Трампом. Её главным итогом называют начало диалога, что дает шансы на лучшие отношения между странами. Но вот вопрос: а сколь велики эти шансы? США – не Россия, а Трамп – не Путин с его неограниченными возможностями оказывать влияние на всё, что происходит в стране. В Америке же, помимо Белого дома, мы знаем, еще есть Конгресс и судебная вертикаль, которые имеют возможность корректировать многие решения президента и не стесняются этим пользоваться.

Не замахиваясь на большое счастливое будущее наших отношениий, сосредоточимся на малом, на договоренностях, которые были достигнуты на этой встрече. Прежде всего, на согласии о взаимодействии в Сирии. Здесь, мне кажется, у сторон наибольшие шансы на успешное продвижение. Во многом интересы обеих стран совпадают, а разногласия стороны договорились временно отложить в сторону. Главное же – в данном случае у американского президента достаточно полномочий, чтобы без участия других ветвей власти принимать решения по нашему взаимодействию на Ближнем Востоке.

Но и тут не все так просто. Если Конгрессу, который не испытывает никаких симпатий к России, покажется, что взаимодействие протекает слишком тесно или дает какие-то преимущества России перед США, у законодателей есть рычаги притормозить Трампа. Например, пригрозить отказом в выделении средств на какую-либо из его приоритетных программ или провалить его очередную инициативу. Поэтому чтобы Трамп ни предпринимал, он вынужден оглядываться на конгрессменов.

Вот и сейчас, как только несколько влиятельных членов Конгресса осудили его договоренность с Путиным о создании совместной группы по кибер-угрозам, Трамп быстро откатил назад. Он сообщил в Твитере, что сам факт обсуждения этой темы ещё ни о чём не говорит и вообще, что он не верит в возможность создания такой группы.

Еще труднее будет Трампу предпринять какие-либо компромиссные шаги по решению конфликта на Украине, если они будут выбиваться из принятой Западом парадигмы «Киев всегда прав, Москва всегда виновата». И уж совсем у президента связаны руки в вопросе о санкциях, хотя чисто формально он может их отменить росчерком пера, подписав соответствующий указ. Чтобы этого не случилось Конгресс, мы знаем, держит наготове законопроект, который еще более ужесточает санкции против России и выводит их отмену из-под юрисдикции президента.

Словом, пока я вижу в наших отношениях если и не полный тупик, то чрезвычайно узкий коридор возможностей. Даже не коридор, а неверную горную тропинку, откуда того и гляди сорвешься. Ситуация едва ли изменится до тех, пор пока с Трампа не будут сняты все подозрения в сговоре с Кремлем о проведении хакерских атак с целью помешать победе Клинтон на выборах. А это может тянуться долго. До того времени можно рассчитывать только на крохотные, почти незаметные шаги на пути улучшения наших отношений. И, кстати, чем меньше успехи на этом пути будут афишировать, тем больше шансов на каждый последующий шаг. Это касается не только словоохотливого Трампа, но и всего нашего политического бомонда – от Кремля до СМИ. Выпитое под камеру шампанское здорово вредит развитию отношений с Америкой. Я думаю, что к лучшему что-то может заметно поменяться не раньше второй половины президентского срока Трампа, если он, конечно, до этого времени досидит, а его аппетит на улучшение отношений с Россией не угаснет.

Возможно, дело пошло бы быстрее, откажись Россия от Крыма и поддержки Донбасса или в случае смены главного лица в руководстве страной. Но поскольку ни того, ни другого, ни третьего ожидать не приходится, еще долго всё будет идти, как идет.

01 июля 2017

Антиподы

Все-таки не случайно история развела Соединенные Штаты и Россию по разные стороны земного шара. С некоторой географической натяжкой, наверно, можно утверждать, что мы с Америкой антиподы. И это лишний раз подтвердили последние скандалы с телеканалом CNN. Что и говорить, этот канал, конечно, оказался на острие информационных безобразий, но большинство других ведущих СМИ не очень-то сильно от него отстают. Признания работников канала о процессе конструировании истерии вокруг хозяина Белого дома и России, конечно, показательны. Но эта история, мне кажется, поднимает еще одну интересную тему – тему взаимоотношений прессы и власти. И в этом смысле, как и положено антиподам, мы с Америкой демонстрируем два противоположных подхода, по крайней мере, в основных СМИ.

Для нашего подхода, особенно, когда журналисты общаются с главой государства или пишут о нем, характерны то пугливые, то заискивающие, но всегда верноподданнические интонации. У нас не принято задавать неудобные вопросы (разве что все неудобства предварительно оговорены с пресс-секретарем), совершенно исключено ловить высокого собеседника на несоответствиях, а тем более на ложных утверждениях. Это всегда игра в поддавки. Все должно идти по заранее утвержденному плану. Цель такого рода журналистики всегда одна – выродиться в подставку для микрофона, чтобы президент мог свободно, без помех выговориться, донести свои мысли до масс.

При таком подходе, как бы изначально утверждается сакральный статус главы государства, неподверженного ошибкам и слабостям. Правота его решений, взглядов и суждений по определению не может подлежать сомнению и критике, и тем более быть оспорена. На самом деле, не так уж и важно, кто именно занимает трон Высшего Правителя – Путин ли Владимир Владимирович или Иванов Иван Иванович. Речь идет об отношении к самому трону.

Ну а что же мы видим у антиподов? В последние год – полтора их журналистский корпус стал зол и агрессивен. Он преследует власть в лице своего президента, норовя, словно свора гончих, укусить его за пятки. А если удастся, то и догнать, завалить и растерзать свой трофей! Возможно, этот образ и выглядит несколько жутковато. Но, думаю, довольно точно отражает отношение основных СМИ к президенту Дональду Трампу.

Собственно, поначалу, когда Трамп только-только появился на политической сцене, пресса не принимала его всерьез. Притязания Трампа на Овальный кабинет выглядели забавным курьезом, вроде как появление Жириновского с его притязаниями на Кремль. Может и курьез, но яркие и совсем неполиткорректные эскапады миллиардера, то и дело переходящие в откровенное хамство и пошлость собирали большую аудиторию. Образованным журналистам этот самовлюбленный грубиян и циник Трамп был отвратителен. Его этическое и эстетическое непотребство возмущало их до глубины души. Однако ж, презрительно плюясь и негодуя, СМИ предоставляли ему эфир и газетные полосы – Трамп делал рейтинги. А пресса тем самым делала Трампа.

В своем снобистском угаре журналисты, как, собственно, и большинство экспертов и политиков, упустили главное – почему Трамп сумел увлечь такую огромную массу американцев. Они приписывали успехи Трампа низкому уровню электората, находили еще с полдюжины других причин, но не поняли главного — миллиардер оказался единственным кандидатом, который почувствовал запрос страны на перемены, блистательно этот запрос эксплуатировал и, по сути, стал символом этих перемен. Недоброжелатели Трампа лишь недоумевали, когда в ходе праймериз одного за другим он выбил из гонки всех 16 конкурентов по партии, вышел на финишную прямую и, схватившись с Хиллари Клинтон, стал вполне вероятным претендентом на победу.

Недоумение сменилось паникой. — Что угодно, только не это, этот человек не может быть президентом Америки, он приведет страну к катастрофе – заходились в истерике основные СМИ. Слившись в едином порыве с его политическими соперниками – демократами, они копали во все стороны в поисках компромата на Трампа. И конечно, находили достаточно грязи, благо личность клиента давала тому немало оснований. Так начиналась война на поражение Трампа, которая продолжается и по сей день.

Эта война не знает ограничений и правил ведения боя. Пресса с легкостью использует любые слухи и даже фейки, если это хоть как-то компрометирует Трампа. Любой его промах или неловкое слово (а Трамп не устает давать к тому поводы) пресса раздувает в очередной скандал, бесконечно тиражируя негатив, который изливают на президента его противники. Задача формулируется предельно просто – добиться досрочного отстранения Трампа от власти. Удастся ли  достичь этой цели? Не знаю, но очевидно, что его противники не понимали тогда и не понимают сейчас, что те, кто поддерживает сегодня президента, голосовали не столько за его личность, сколько за его повестку, за то, как он намерен менять жизнь в стране. А это почти половина избирателей. А это значит, что негодующий пафос прессы разбивается о глухую стену неприятия десятками миллионов американцев.

Итак, как и следует ожидать от антиподов, мы видим два противоположных подхода к отношениям власти и прессы – верноподданнический российский и радикально агрессивный американский.

Российский подход имеет, по крайней мере, два минуса. Президент лишается обратной связи и все более отдаляется от реальной жизни, а бесконечно льющиеся дифирамбы притупляют его критический анализ, что не может не сказываться на качестве принимаемых решений. А, кроме того, такая журналистика людям не интересна, а потому, что бы важного и нужного ни хотел бы  глава государства донести до широкой публики, все это пройдет мимо ее ушей. Отсутствие споров и дискуссий, вовлекающих власть, гарантирует умерщвляющий застой в общественных отношениях и стагнацию в экономике.
Американский подход, напротив, нацелен на создание кризиса. Постоянные атаки на президента парализуют работу руководства страны, втягивая в конфликт и другие ветви власти. СМИ поляризуют людей, раскалывая страну на два непримиримо враждебных лагеря. Журналисты, растоптав все профессиональные стандарты, манипулируют информацией в откровенно политических целях. Выигравших в этой войне не предвидится.
Вроде бы подходы разные, но, как известно, и две параллельные прямые в бесконечности сходятся. Так и здесь, есть между этими очень разными подходами и кое-что общее. Ни тот, ни другой нельзя назвать журналистикой. Пропаганда, политический активизм, коммерческая конъюнктура или что-то еще, но только не журналистика.

А возможен ли в отношениях с властью третий путь? Да, возможен. И даже успешно практиковался в Соединенных Штатах в 60-х – 80-х годах, когда журналисты не занимали партийных позиций, стремясь объективно освещать работу властей и быть как бы над схваткой политических сил. Они видели свою задачу в том, чтобы, подобно радару постоянно сканирующему небо, вести неустанное наблюдение за работой власти. Да, они постоянно задавали властям неудобные вопросы, но только для того, чтобы не дать им уклониться от насущных интересов общества. Подмечая недостатки в  работе, журналисты бывали критичны, но не воинственны по отношению к власти. Это была одна из форм гражданского контроля над деятельностью тех, кого избирал народ. Это был пример высочайшего профессионального уровня и журналистского долга.

Но начиная с 90-х годов, с эпохи Клинтона, профессиональные стандарты начали постепенно снижаться. Телевидение сначала не очень заметно, но позже все активнее стало занимать политические позиции – одни, примыкая к демократам, другие — к республиканцам. В печатной прессе эта тенденция прослеживалась всегда, но с каждым годом становилась все заметней. Это было началом саморазрушения журналистики. Появление Трампа вбило последний гвоздь в гроб профессиональных стандартов, когда объективность прессы за ненадобностью была отброшена окончательно. Печально.
P. S. Хочу быть правильно понятым. Высказывая критику в адрес основных СМИ в России и США, я ни в коей мере не желаю перечеркнуть работу многих моих коллег в обеих странах, работающих не на политический результат, а исключительно в рамках профессиональных стандартов и этики.

Дональду Трампу можно симпатизировать или, напротив, испытывать к нему неприязнь, неуважение или другие негативные чувства. Можно считать его политическую повестку эффективной или бестолковой, конструктивной или разрушительной. Можно без конца пересчитывать его ошибки, которые этот новичок в политике и управлении государством успел наделать великое множество.

Но даже если ненависть к Трампу уже не дает вам дышать, нельзя отрицать, что Трамп  — президент, избранный в полном соответствии с Конституцией, что почти половина избирателей страны предпочла его другому кандидату. А это значит, что мнение противников Трампа совсем не есть абсолютная истина, а всего лишь одно из мнений. Давая волю своим чувствам, несогласные, конечно же, вольны критиковать президента, указывать на его недостатки, убеждая других в своей правоте, а в день следующих выборов надеяться, что их усилия не прошли даром и большинство откажет нынешнему президенту в переизбрании. Но может случиться, что большинство, напротив, выдаст ему мандат на следующий срок.

Так собственно, всегда и происходило в Америке после того, как нынешняя выборная система там окончательно утвердилась. Но не в этот раз. Демократы так и не признали победу Трампа. Они не готовы примириться с тем фактом, что Клинтон потерпела поражение просто потому, что была неудачным кандидатом, как личность, что ее повестка не отвечала запросам огромного числа избирателей, что ее избирательная кампания велась самонадеянно и непродуманно.

Нет, всего этого противники Трампа не готовы признать, зато готовы поверить в любой слух, любой фейк, который его дискредитирует. Необычно здесь то, что на этот раз противники законно избранного президента не ограничиваются критикой, готовя общественное мнение к следующим выборам. Их цель – досрочно свалить главу государства. В Вашингтоне происходит то, как если бы персонажи «Карточного домика» поменялись местами: опутанный интригами президент отчаянно сопротивляется политической машине, работающей на его поражение.

Но нынешняя ситуация в Америке – не сериал, эта убойная машина существует в реальной жизни, и у нее есть имя – «Сопротивляйтесь!». Так называет себя движение против Трампа. У движения нет единого центра, оно состоит из множества блоков, не обязательно связанных между собой организационно. Самый мощный из них – ядро демократической партии, включая представителей партии в Конгрессе, ее публичных и непубличных лидеров, а также множества партийных активистов разного калибра. Одни руководят штабами, которые ищут любого рода компромат на Трампа и его окружение, где собраны десятки опытнейших юристов, которые готовят правовую базу для травли и преследования президента, где работают знающие свое дело пиарщики, умеющие подать наработанный материал широкой публике. Те же демократы, которые заседают в Конгрессе, не только тормозят любую инициативу Трампа, что выставляет его беспомощным руководителем, но и в целом подрывают механизм управления страной, организуя бесконечные расследования.

Главная цель расследований – отыскать любую зацепку, потенциально способную привести к импичменту Трампа. В результате в Конгрессе затормозилась работа над важнейшими реформами – здравоохранения и налогообложения, другими законами, которые затрагивают интересы миллионов, в то время как Белый дом вынужден постоянно отбиваться от нападок в ущерб текущей работе.

Другой важный элемент убойной машины – так называемый deep state, чиновники в государственном аппарате, настроенные против Трампа. Бесконечные утечки секретной и не очень секретной информации, компрометирующей президента и его команду, говорят о том, что эти лазутчики есть и в самом аппарате Белого дома и в Совете по национальной безопасности, в разведсообществе и, как недавно выяснилось, в ФБР в лице уволенного директора Джеймса Коми. И в ряде других ведомств. Эти люди своими утечками не только весьма эффективно компрометируют Трампа в глазах общественности, но и в меру своих возможностей саботируют работу властей. И пока что Трамп ничего толком поделать с этим не может. Госаппарат – это 4 000 человек, среди которых еще надо выявить саботажников. Произвести массовую чистку у Трампа тоже сейчас не получится: как новичок в политике, он пришел в Белый дом без готовой команды, имеющей своих людей, которые готовы занять ключевые посты. На приведение госаппарата в порядок понадобится время.

Третий важнейший блок убойной машины – основные средства массовой информации и целая армия сотрудничающих с ними экспертов. Обычно пресса занимает по отношению к власти позицию здорового скепсиса (к демократам, правда, отношение бывает более снисходительное). Но  Трамп не может рассчитывать даже на скепсис. То, что происходит сейчас, иначе как боевыми действиями СМИ, направленными на уничтожение президента, назвать невозможно. Ситуация беспрецедентная, в нарушение всех журналистских стандартов, СМИ манипулирует общественным мнением, устраивая информационные каскады из любого слуха, любого компромата на Трампа, который получает от антитрамповских штабов и чиновников, а также поисков компромата который СМИ целенаправленно ведут сами.

В убойную машину входят и другие блоки. В их числе некоторая часть судейского корпуса, принимающая правовые решения, которые могут повлиять на положение Трампа. Это и многочисленные правозащитные НКО, которые в определенный момент исполняют роль массовки, подчеркивая своими выступлениями непопулярность президента.

Ну а что же сам Трамп? Он может нравиться или не нравиться – лично мне, кстати, он совсем не нравится, чуждый для меня психотип – но отрицать, что Трамп – боец и способен держать оборону, невозможно. Пока ему удается отбиваться. Вот рассыпалось в прах главное обвинение его противников – в том, что он якобы вступил в сговор с русскими, которые своими хакерскими атаками помогли его победе на выборах. Это обвинение, которое, ссылаясь на утечки из спецслужб, несколько месяцев мусолили политики и эксперты и бесконечно тиражировала пресса, оказалось сфабрикованным. Но тут же возникло новое обвинение – препятствие правосудию, якобы имевшее место давление на ход расследования по делу о вмешательстве кремлевских хакеров в выборный процесс. Как и первое, это обвинение, будучи доказанным, может стать основанием для импичмента.

В обоих случаях я использую слово «якобы» не потому, что полностью исключаю возможность причастности Кремля, может Кремль и причастен – я этого не знаю, а лишь по причине, что широкой публике никаких очевидных доказательств кремлевского следа предъявлено не было, только ссылки на засекреченную развединформацию. В моих глазах такого рода ссылки большой цены не имеют. Но если рассыпется это обвинение – появятся новые. А их на подходе уже несколько.

Особо горячие головы призывают и вовсе без всяких обвинений включить механизм 25 Поправки к Конституции США, которая определяет порядок и процедуру перехода власти, если действующий президент по каким-либо причинам не может исполнять свои обязанности (смерть, болезнь, другие причины). В этом случае власть переходит к вице-президенту, если больше половины кабинета проголосует за такое решение, а Конгресс его утвердит. Так вот те самые горячие головы заявляют, что Трамп неадекватен, и не может должным образом исполнять обязанности президента, и пора, мол, запускать механизм 25 Поправки.

Можно, конечно, все эти штабы по конвейерному производству компромата, всю эту организацию информационных каскадов, чиновничий саботаж и пр. называть политической борьбой, но все чаще я встречаю другое определение тому, что происходит в  Вашингтоне – попытка смены власти неконституционным способом, т.е. попытка государственного переворота.

Всю последнюю неделю Вашингтон бурлил особенно яростно, все с нетерпением ждали показаний в Конгрессе уволенного Трампом директора ФБР Джеймса Коми. Одни в молитвах, что его показания наконец-то взорвут и свалят ненавистного Дональда Трампа, другие в надежде, что этого не случится, третьи просто из любви к сандалам.

Но вот открытая часть слушаний состоялась. Те, кто ждали взрыва анти-трамповской бомбы, уверены, что бомба-таки шарахнула, и машина импичмента вот-вот будет запущена. Другие, напротив, считают, что ничего из ряда вон выходящего не случилось.

Так случилось или не случилось? Из показаний Коми мы поняли, что выдвигаемое противниками Трампа обвинение в его сговоре с русскими с целью оказать влияние на исход выборов и помочь его приходу к власти, не имеют оснований. Во всяком случае, в отношении Трампа никаких расследований не велось и ничто на это не указывает. Значит, один реальный повод для возможного импичмента отпадает.

Но остается другой. Из предварительного письменного заявления Коми и его ответов на вопросы конгрессменов мы знаем, что Трамп вроде бы намекал Коми, что он надеется, что Коми найдет способ спустить на тормозах расследование по делу Майкла Флинна о его связях с русскими, что Флинн хороший малый, и он надеется, что Флинн не пострадает. Коми истолковал этот намек, как приказ. А коли был приказ – то это подпадет под уголовную статью о препятствовании правосудию и является серьезным основанием для импичмента. Именно так трактуют результаты открытой части слушаний противники Трампа.

Оно, возможно, и было бы так, если бы не несколько обстоятельств. Во-первых, то, как истолковал слова Трампа бывший директор ФБР, это скорее проблема самого Джеймса Коми. Если, по его словам, он почувствовал обеспокоенность, давление со стороны Трампа, т.е. потенциальное преступление, он по действующим правилам был просто обязан доложить об этом, прежде всего руководству Министерства юстиции, а если по каким-то причинам это было невозможно, то Конгрессу. Но он этого не сделал. Следовательно, либо в тот момент он не истолковывал слова хозяина Белого дома, как приказ, либо совершил должностное преступление. И потом, даже если Коми показалось, что это было прямое указание, можно ли строить обвинение против главы государства на основании того, что кому-то что-то показалось, пусть это и будет директор ФБР? И, наконец, Джеймс Коми обижен на Трампа, на слушаниях он вылили на него все помои, которые только мог собрать, он мстил Трампу. Но можно ли вообще доверять показаниям мстящего? Таковы аргументы тех, кто сочувствует Трампу, или, во всяком случае, пытается отделить зерна от плевел.

На прямой вопрос, считает ли Коми поведение Дональда Трампа попыткой повлиять на расследование, т.е. препятствием правосудию, Коми ушел от прямого ответа, сказав, что пусть это решает специальный (т.е. независимый) прокурор, расследующий в настоящее время обвинения в адрес России во вмешательстве в предвыборный процесс и все другие связанные с этим вопросы. Кстати, еще вопрос, видит ли прокурор необходимость данного расследования. А если все же видит, надо думать, в деле Трампа он столкнется со сложным юридическим вопросом. Допустим, он решит, что да, президент пытался воспрепятствовать правосудию, и это является преступлением. Но ведь с другой стороны, президент является главой исполнительной ветви власти, а ФБР, будучи подотчетно Министерству юстиции, соответственно встроено в эту вертикаль. По Закону президент волен снимать с должности и назначать директора ФБР, а также отдавать приказы о начале или прекращении расследования в отношении кого-либо. А коли так, то его приказ о прекращении дела Майкла Флинна, если таковой был, можно порицать с политической или этической точек зрения, но он не может считаться преступлением.

В общем, очень похоже на то, что те, кто ждал возможности полюбоваться скандалом, были разочарованы. Поведение Трампа, его манеры во многих случаях достойны осуждения, но фактов совершения преступления данное слушание не выявило. А, следовательно, во всяком случае, пока импичмент ему не грозит. Кстати, даже если бы такая процедура и была запущена, то еще совсем не факт, что Трамп был бы отстранен от власти. Ведь что такое импичмент? Это – именно процедура, процедура слушаний в Конгрессе, по результатам которых законодатели выносят свое решение отстранять или не отстранять президента от власти. Притом, что республиканцы контролируют Конгресс, а на носу промежуточные выборы, им совсем ни к чему отстраненный президент – республиканец. Они будут драться за Трампа до последнего.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире