svoboda_org

Сказано на «Свободе»

16 ноября 2017

F

Оригинал — svoboda.org

Давнишняя мечта российской элиты осуществилась! России удалось деморализовать, если не всю Америку, то часть ее истеблишмента. Дело вовсе не в «сговоре» Трампа с Путиным. Можно понять американскую Демократическую партию и журналистов, продолжающих твердить эту мантру: надо же как-то объяснить, как в Белом доме оказался демагог с мерцающим сознанием. Речь о более серьезном процессе: попытка Кремля в период президентской кампании в США развлечься хакерством спровоцировала последствия, которые могут повлиять на механизмы функционирования как американской, так и российской элит. Кажется, этот факт только начинает осознаваться по обе стороны океана.

Расследование «российского следа» в ходе американских выборов, которое ведет команда независимых прокуроров, открыло шлюзы, из которых хлынул поток давно копившейся грязи. В этой грязи тонут не только мошенники, оказавшиеся в руководстве избирательного штаба Трампа, но и члены его администрации и, наконец, клинтоновская команда, которая, как выяснилось, заказала компромат на Трампа. Вот-вот в омуте окажется сама Хиллари Клинтон.

Словом, началось с поисков «российского следа», а обернулось дискредитацией американского истеблишмента, погрязшего во лжи и поиске обогащения любой ценой. Причем речь идет об обогащении за счет контактов с авторитарной клептократией. Волна, поднятая в США, обязательно докатится и до Европы, где уже в тревоге застыли те, кто занимался тем же, что и их американские коллеги: стригли купоны за счет обслуживания коррупционных режимов. Причины для волнения обоснованны: 29 европейских правительств уже потребовали раскрыть имена анонимных владельцев собственности на территории их стран.

Впрочем, сейчас за мировую клептократию отдувается российская элита. Все больше информации об инфраструктуре, которая позволяет легитимизировать в США (и на Западе в целом) вывезенные из России средства. Речь идет о внушительной сумме – около триллиона долларов (по данным Национального бюро экономических расследований США), выведенных из страны после распада СССР. Наблюдатели предполагают, что половина этих средств, если не больше, точно осела в Америке. Эта инфраструктура включает в себя сотни юристов, бизнесменов, политиков, экспертов и журналистов, которые занимаются обслуживанием российских рантье. За десятилетия глобализации, то есть открытых границ, российская элита сумела сформировать на Западе солидную базу безбедного существования. В свою очередь западный лоббистский левиафан, заинтересованный в коррумпированной России, ставшей для него источником обогащения, создает для российского самодержавия благоприятное международное окружение. Эта взаимная dolce vita продолжалась бы еще долго, если бы кому-то в Кремле не пришло в голову «нагадить американке», не задумываясь о возмездии.

Прокуроры-чистильщики решили начать с источников благосостояния представителей американской элиты, контактирующих с русскими. Задача понятна: найти соприкосновение финансовых интересов и политического компромата. Возникший пейзаж показывает всеядность американского истеблишмента, если речь идет о деньгах. Попавший в жернова чистильщиков руководитель избирательного штаба Трампа Пол Манафорт выпотрошил бывшего украинского президента Виктора Януковича на 75 миллионов долларов, при этом не забыв облегчить кошелек Олега Дерипаски на 26 миллионов. Бывший советник Трампа по нацбезопасности Майкл Флинн доил турецкий бюджет, взяв у Russia Today малость, 45 тысяч долларов. Сколько манафортов и флиннов находится на содержании российской элиты, лоббируют ли они интересы Кремля?

Читайте размышления Лилии Шевцовой на сайте Радио Свобода

Читайте интервью полностью на сайте Радио «Свобода»

Автор — Зоя Светова

– Вы довольно резко критиковали фильм «Левиафан». Вот цитата: «Этот фильм такое же «искусство», как «искусство» – то, что сделали «пусси» в храме Христа Спасителя».

– Это не точная цитата. Мною было сказано дословно: «Те, кто аплодировал «пусси», – те аплодируют и «Левиафану». Но при всем негативном отношении к фильму, связанном с очевидной тенденциозностью и гиперболизацией, никто, в том числе и ваш покорный слуга, не думал выступать с призывами о запрете фильма. Я уже неоднократно повторял, что запреты – это абсолютно тупиковый и неверный путь. Впрочем, дежурная клевета на эту тему уже становится привычной.

Вот недавно мне сообщили, что пущен слух, будто бы я или с моим участием снят с премьеры спектакль Кирилла Серебренникова «Нуреев». Авторство слуха – Алексей Венедиктов. Откуда он это взял? Я ему ответил довольно жестко.

– Но как-то непонятно вы ответили.

– Я сказал, что он врет. Это как-то непонятно, неопределенно?

– Венедиктов написал в телеграм-канале, что на спектакле были представители РПЦ в штатском. Им не понравился спектакль, они рассказали вам, а вы позвонили министру Мединскому.

– Вранье. Больные фантазии.

– А почему слух по Москве идет, что вам не понравился фильм Серебренникова «Ученик»?

– Вот уж не могу сказать. Я этот фильм не видел. Но как-нибудь хочу посмотреть, поскольку тема его мне интересна. А почему слух идет по Москве и по Петербургу, так это всего лишь потому, что для значительной части нашего прогрессивного креативного общества слухи и сплетни – это их вдохновение и упоение.

– Объясните.

– Любят они слухи. Был такой замечательный публицист Иван Лукьянович Солоневич. Он говорил: «Россию погубили слухи и сплетни», имея в виду Февраль 1917 года. Пускали слух, что проложен телеграфный провод от Царского Села в германский генштаб и императрица Александра Федоровна лично сообщает врагу все военные секреты. Был слух, что из-за того, что несколько дней в Петроград не поступала ржаная мука, со дня на день начнется голод, хотя Петроград был самой сытой из всех воюющих в Первую мировую войну столиц. Так, кстати, Февральскую революцию и называют некоторые историки – «революция сытых». Сейчас мы знаем, что хлеба накануне февральского переворота было полно. 197 миллионов пудов оставалось до следующего урожая, этого хватило бы и на страну, и на фронт, и на поставки союзникам. Были временные перебои из-за снежных заносов и саботажа высокопоставленных железнодорожных революционеров-заговорщиков. А привело все это в конце концов к управляемым беспорядкам, революции и всему последующему. Сплетни, сплетни. Не подумайте, не намекаю на то, что деятельность нынешних креативных и рукопожатных клеветников и сплетников приведет к революции. Ерунда, слишком они мелки и примитивны по сравнению с Гучковыми, Милюковыми и Родзянками. Но оставим это. Я не смотрел фильм Кирилла Серебренникова, о котором вы говорите, и не смотрел ничего, что он снимал и ставил.

– Ну вы знаете, что такой режиссер есть?

– Конечно, знаю.

– Откуда вы знаете, если вы ничего не смотрели?

– Вас это удивляет? Раскрученная фигура. Новости читаю.

– «Ученик» – очень жесткий антиклерикальный фильм.

– Это я знаю, сюжет мне известен. Только по пересказу, это не антиклерикальный, а скорее фильм, обличающий агрессивный фанатизм праведности – фарисейство.

– Но вы его никогда не видели? И Путину не показывали?

– Вы изволите шутить?

– Я вам рассказываю, что говорят.

– Мало ли что говорят.

– Тогда объясните почему?

– Потому что, повторюсь, на свете немало лгунов и сплетников.

– Чтобы вам навредить?

– Думаю, по большей части, чтобы создать видимость своей информированности, значимости.

– Кто для вас Серебренников? Враг или оппонент?

– Человек, убеждения которого очень далеки от моих. Возможно, он хороший режиссер. Ничего не смотрел, не берусь об этом судить.

– Когда я просила вас об интервью, вы написали мне в СМС, что интервью не дадите, потому что против вас готовятся заказные статьи. Знаю, что телеканал «Дождь» снимает о вас фильм. Но уверяю вас, он не заказной.

– То есть он сам собой снимается?

– Почему у вас такой стереотип, что статьи обязательно кто-то заказывает? Кто заказывает: патриарх Кирилл?

– ?

– А кто еще? Просто некому заказывать.

– Был такой человек, которого не упрекнешь в неосведомленности, президент США Рузвельт. Так вот он сказал: «Если в политике что-то происходит, то даже не сомневайтесь, именно так было и задумано». Телеканал «Дождь» – это политика, и политика в первую очередь.

– Насколько я понимаю, телеканал «Дождь» снимает этот фильм, потому что вы играете большую роль в политике.

– Это ирония?

– Да, везде же пишут, что вы духовник президента. А вы же никогда это не отрицаете.

– Телеканалом «Дождь» заказан фильм. Сейчас будет большой поток подобных фильмов, статей про Русскую православную церковь. Знаем об этом, в курсе. Нормально, спокойно к этому относимся.

– Зачем этот «заказ»?

– Церковь – это особая структура в современном российском обществе и в русской истории. Есть люди, которые считают, что надо максимально ослабить ее влияние.

– Влияние на власть?

– На народ в первую очередь.

– У нас в России всем управляет власть.

– Здесь мы с вами несколько расходимся. По моему скромному мнению, и в России, и в мире всем управляет Господь Бог.

– Люди во власти у нас же сейчас все верующие.

– Все? Нет, конечно.

– У «Дождя» всего 70 тысяч подписчиков. Так что влияние не очень большое.

– Газета «Искра» в свое время издавалась еще меньшим числом экземпляров. Но с ее помощью успешно разожгли пламя. Так что у ребят из «Дождя» еще ничего не потеряно.

– Вы в плену «теории заговора». Интерес к вам – чисто журналистский. Вот меня, например, интересует один вопрос. Вы в молодости, когда учились во ВГИКе, читали «Архипелаг Гулаг», самиздат. Почему вы так доверяете КГБ, ФСБ?

– В чем это выражается, по-вашему? Особенно про КГБ поподробней.

– Для меня это одно и то же. Ведь вы же не опровергаете, что вы – духовник Путина?

– Я уже не раз говорил, что по вопросам христианства, православия Владимир Владимирович Путин имеет возможность консультироваться с немалым числом компетентных людей – от Святейшего патриарха до простых священников и мирян. В числе таких священников и ваш покорный слуга, это действительно так. Президент регулярно бывает на Валааме, общается с известными духовниками Афона. Впрочем, говоря о духовнике, вы, конечно же, имеете в виду какую-то зловещую личность, способную оказывать особое влияние на президента. Ваше полное право сколько угодно фантазировать на эту тему или сочинять любые самые захватывающие сказки, но дело на самом деле лишь в том, что такого человека в природе не существует. Хотя бы потому, что президент, и это общеизвестно, не терпит никаких ни прямых, ни косвенных попыток влияния на него. Предполагать такое – просто смешно. Это понимает любой аналитик, непредвзято следивший за деятельностью президента за все годы его публичной жизни в политике. Остальное – для любителей конспирологии и теорий заговоров. Кстати, все это мне многократно, до оскомины приходилось повторять.

– Но вы знаете президента?

– Ну кто ж у нас его не знает? Ну хорошо: имею счастье быть немного лично знакомым с ним.

– Ну, тут вы лукавите.

– С какой стати? Простите, если я говорю, что немного его знаю, то это значит лишь то, что я действительно лишь немного знаю Владимира Владимировича Путина. Кто готов заявить, что знает нашего президента в полной мере, пусть первый бросит в меня камень.

– Кто первый написал, что вы духовник президента? Не вы сами?

– Нет, конечно. Я знаю этого журналиста. Не буду сейчас называть его имя. Я с уважением к нему отношусь, хотя тогда, лет шестнадцать назад, когда он впервые написал нечто подобное в своей статье, я был страшно на него раздосадован.

– Вам помогает то, что вас в СМИ называют духовником президента?

– Я на это не обращаю внимания.

– Вот, вы приезжаете, например, в Екатеринбург, и все высокопоставленные чиновники сразу к вам бегут.

– Зачем же вы преувеличиваете? Таким вот образом и рождаются слухи. Я приехал в Екатеринбург как руководитель проекта «Россия – моя история» на открытие нашей экспозиции в городе. Как член президиума Президентского совета по культуре и искусству и как председатель Патриаршего совета по культуре. Невесть какая важная птица, но все же. В аэропорту меня встречал мой собрат-архиерей и чиновники из губернской администрации, ответственные за открытие местного исторического парка. С ними мы сразу по дороге в город провели совещание, обсуждая детали открытия парка и дальнейшую работу местных историков и экскурсоводов. На открытии действительно присутствовал губернатор. Но в других регионах губернатор иногда присылал своего представителя.

– Вас не смущает, что в России власть преследуют инакомыслящих?

– В этом вопросе есть принципиальная разница между советским и нашим временем. В советское время мы знали конкретных людей, которые были репрессированы за инакомыслие по политическим статьям. В первой половине ХХ века это были, скажем, известные всем новомученики. Позже, уже на нашей памяти, все в стране знали таких людей, как Александр Исаевич Солженицын, Зоя Крахмальникова, Александр Огородников (известный православный диссидент, организатор Христианского семинара, отсидел более 10 лет. – З.С.) , а в церкви молились за Виктора Бурдюга (в 1982 осужден на четыре года лагерей за хранение и распространение антисоветской литературы. – З.С.), Николая Блохина (в 1982 году осужден на 3 года лагерей за хранение антисоветской литературы. – З.С). Троих последних я знаю лично. Но сегодня мне просто неизвестны имена людей, заключенных в лагеря и в тюрьмы за свои убеждения.

– У вас, наверное, нет возможности следить за этим, но подобные дела сплошь и рядом фальсифицируются, и у нас такие же политзаключенные, как тогда. Их меньше, но они есть. Церковь должна заступаться за невинно осужденных.

– Вы все же хотите, чтобы мы возглавили диссидентское движение?

– Это было бы уж слишком. Я так понимаю, что вы были за присоединение Крыма.

– Да.

– А война на Донбассе?

– Это ужасно.

Читайте интервью полностью на сайте Радио «Свобода»

Оригинал — svoboda.org

Молодой американец левых убеждений Ли Харви Освальд, перебежавший в 1959 году в Советский Союз по идеологическим мотивам, разочаровывается в обретенном им социалистическом рае и заявляет неусыпно курирующим его органам, что он собирается вернуться в США. Идет 1962 год.

При очень большом усилии воображения я могу себе представить, что благородные джентльмены из КГБ смиренно переносят эту пощечину и немедленно оформляют американцу все документы, необходимые для отъезда в страну главного вероятного противника. Вместо того чтобы оформить длительное тюремное заключение, например, за бытовое хулиганство. Или не уберечь парня от автомобильной катастрофы. Да, действительно, все-таки не сталинские уже были времена, а либеральная хрущевская оттепель, нравы вегетарианские. Во время расстрела демонстрации рабочих в Новочеркасске в том же 1962 году были убиты всего 26 человек и еще семерых потом лишили жизни по приговору суда.

Но никогда я не смогу поверить, чтобы комсомолке, спортсменке, студентке-заочнице, передовице производства Марине Прусаковой, кандидатура которой была одобрена компетентными органами в качестве супруги товарища Освальда, позволили покинуть свое отечество только потому, что этот придурок разочаровался, видите ли, в великих идеалах социализма. Никто из нас, советских людей, проживавших в СССР в 1962 году, никогда в это не поверит: супруги Освальды могли благополучно покинуть Советский Союз только в одном качестве, как завербованные агенты кремлевской разведки.

Мой самый любимый из рассекреченных на днях документов, более полувека хранившихся в тайне, – донесение от 4.12.63 агента ЦРУ из Москвы, которому регулярно сливал, нет, извините, «предоставлял проверенную информацию» какой-то высокопоставленный «источник»: «Новость об убийстве [Кеннеди] была встречена в Москве настоящими шоком и ужасом, и церковные колокола звонили в память о президенте Кеннеди. Согласно данным от нашего источника, руководство КПСС считает, что речь шла о хорошо подготовленном ультраэлементами заговоре с целью совершения государственного переворота в США».

Вишенка на торте – это, конечно, Москва златоглавая и звон колоколов. В начале было Слово, и Слово было звонок из высокого кремлевского кабинета товарищу Арамису: «Майор Михайлов, прозвените, пожалуйста, на этот раз не вашими державно-патриотическими ...дями, а церковными колоколами». За 54 года не нашлось в Лэнгли ни одного эксперта, который начертал бы на этом «донесении» (с гораздо большим основанием) знаменитую резолюцию вождя от 17 июня 1941 года: «Пошлите к ...ной матери этот источник! Это не источник, это дезинформация».

Имитация мнимых религиозных чувств – классический прием чекистских соблазнителей, бережно передающийся из поколения в поколение. Родившийся в 1952 году майор Путин, беседуя в 2001 году с президентом Бушем-младшим, растрогал того легендой о спасенном им на пожаре с риском для жизни крестике, освященном на Святой земле. Два дипломата (американец и русский), которым довелось присутствовать на этом сеансе лубянской магии, рассказывали мне, что Буш, глубоко заглянувший Путину в душу, плакал. По поводу звона колоколов в память об убиенном президенте Кеннеди американцы плачут от умиления уже шестое десятилетие.

Читайте размышления Андрея Пионтковского об убийстве Кеннеди и недавних терактах в Америке на сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

О том, кто и почему устроил голодомор 1932–1933 годов в Украине, можно судить даже по одному документу. Это письмо Сталина Кагановичу от 11 августа 1932 года: «Самое главное сейчас Украина. Дела на Украине из рук вон плохи… Говорят, что в двух областях (кажется, в Киевской и Днепропетровской) около 50 райкомов высказались против плана хлебозаготовок, признав его нереальным. В других райкомах обстоит дело, как утверждают, не лучше. На что это похоже? Это не партия, а парламент, карикатура на парламент. Если не возьмемся теперь же за выправление положения на Украине, Украину можем потерять».

Итак, Киеву было приказано изъять у сельского населения Украины практически весь хлеб. Выражение «план хлебозаготовок» продержалось, кстати, до последнего советского дня. Последним, кто с тоской от своего бессилия следил за ходом хлебозаготовок в СССР, был Горбачев. Всеми делами на местах заправляли штабы (комитеты) партии – районные, городские, областные, республиканские. Так тоже было до последнего дня советской власти. Она считалась властью Советов, избранных населением, но все вершилось партийной бюрократией. Так вот, районные партийные комитеты (райкомы) Украины, получив планы хлебозаготовок, сразу увидели, что они невыполнимы, а попытки выполнения приведут к голоду. 50 райкомов решились заявить об этом вслух.

Слово «голод» не произносилось, но всем все было ясно. Это было нечто большее, чем чиновничье непослушание. По существу, это была претензия Украины на свой голос в строительстве светлого будущего. Это был вызов московской диктатуре. Что-что, а это она, как всякая диктатура, поняла мгновенно. Словами «Украину можем потерять» Сталин не только начал свое письмо, но и закончил его. Следует признать, что он посмотрел на дело глубже, чем сами украинские райкомы. Они-то, по их разумению, всего-навсего попытались честно сообщить Кремлю, как обстоят дела на местах. Можно также сказать, что это был очередной порыв к внутрипартийной демократии.

Вся история КПСС – это во многом история того, как Ленину, потом Сталину, Хрущеву и напоследок Горбачеву приходилось подавлять эти порывы. Как только Горбачев сказал: «Все, я пас!», партия – а за нею и Советский Союз – перестали существовать. Голод в 1932–1933 годах был устроен и на Кубани, и в Поволжье, и в Казахстане, где погибла почти половина населения, но там просто изымали хлеб. Украину же голодом изнуряли для того, чтобы не потерять эту часть советской империи. Эту-то разницу и сознавал лучше всех Сталин, по должности.

Его страх был знаком всем русским царям с Петра, а по правде – всем русским людям, включая революционеров. «Имейте в виду, – писал Сталин в том письме, – что Пилсудский (глава межвоенной Польши. – РС) не дремлет… Имейте также в виду, что в Украинской компартии (500 тысяч членов – хе-хе) немало (да, немало) гнилых элементов, сознательных и бессознательных петлюровцев, наконец – прямых агентов Пилсудского. Как только дела станут хуже, эти элементы не замедлят открыть фронт внутри (и вне) партии, против партии».

Этот документ помогает лучше понять, почему большевистский террор, длившийся с 1918 года, резко усилился в 1937-м. Страну сковывали страхом, чтобы она не рассыпалась. Во время войны террором гнали в бой, террором удерживали тыл. Так обеспечивалось послушание миллионов. Менялись формы и накал террора, но не его смысл. Послушание и еще раз послушание! Почти до последнего советского дня исключение из партии более-менее ответственного чиновника означало его гражданскую смерть. Даже при Горбачеве в дни заседаний бюро обкомов партии у подъездов дежурили машины скорой помощи на случай, если кого-то из свежеисключенных тут же хватит инфаркт.

Читайте размышления Анатолия Стреляного на сайте Радио Свобода.

Оригинал — svoboda.org

Попробовать впервые в России прогнать через предвыборную кампанию женщину – довольно интересный и своевременный политический эксперимент. У Путина нет наследника (во всяком случае, официально), но у него две дочери, одна из которых, Екатерина, уже вышла в публичное пространство с несколькими крупными, дорогостоящими проектами. От людей, которые с ней общались в последнее время, я знаю, что Екатерине это интересно, что для нее это не пустое формальное присутствие, а реальная заинтересованность и вовлеченность. Тем не менее пока сохраняется строгое табу на освещение жизни детей Путина. И все же в 2024 году Екатерине будет 38 лет, теоретически она сможет участвовать в президентских выборах и обеспечить спокойную старость отцу и его ближайшему окружению.

Я считаю Ксению Анатольевну человеком умным и с характером, но мне представляется, что ее участие в этих президентских выборах уменьшает ее политические шансы в будущем – если мы доживем до будущего, в котором будут честные выборы, в том числе президентские. Не забудут, не простят.

В отличие от многих, я придерживаюсь теории, что люди не меняются. В разных ситуациях и с возрастом они проявляют разные, в том числе неожиданные, черты характера, но базово, глубинно не меняются. Сколько-то, уже точно не помню, лет назад я случайно увидела по телевизору ток-шоу, в котором речь шла о «моем круге людей»: у каждого свой круг общения, возможны ли пересечения, вот это всё. В программе принимала участие Ксения Собчак и люди «ее круга», а также дети из детдома. Махнув рукой в сторону детей из детдома, Ксения, не моргнув глазом, объяснила, как никогда не не пересекутся их круги. После этого я видела еще много стыдного по российскому телевидению, но то чувство стыда, которое я тогда испытала, было таким молниеносным и звонким, что я тут же вырубила телек, чтобы не смотреть в глаза детдомовским детям. Ксения никогда не будет моим кандидатом никуда, в том числе в президенты, ни на фейковых, ни на реальных выборах.

Читайте размышления Наталии Геворкян на сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

В Вашингтоне золотая осень. Идеальный сезон для туризма, в том числе и делового. Появилась и становится все более массовой новая категория ходоков-миллиардеров из вот уже столько лет встающей с колен путинской России. Все они выучили наизусть знаменитый параграф 241 Акта противодействия агрессии со стороны правительств Ирана, Российской Федерации и Северной Кореи", все в один голос сообщают доверительно, что лично они с самого начала были категорически против аннексии Крыма, и деликатно интересуются, где и кому можно было бы предложить очень крупное вознаграждение за невключение их имен в доклад Финансовой разведки Конгрессу США об активах «влиятельных политических фигур, олигархов и руководителей государственных компаний Российской Федерации, близких к режиму в Кремле».

Заботиться об удобствах проезжающих соотечественников, даже самых падших из них – моя моральная обязанность как политического беженца и бывшего члена Координационного совета оппозиции. Поэтому я терпеливо разъясняю им особенности американской политической и правовой системы, в которых они столь же невежественны, как депутаты Государственной думы, отметившие 9 ноября прошлого года шампанским избрание «нашего» президента Дональда Трампа. «Акт о противодействии», почти единогласно принятый Конгрессом и крайне неохотно подписанный 2 августа 2017 года «нашим Трампом», – уже запущенный, неумолимый и необратимый механизм санации криминальных «русских активов» общей стоимостью приблизительно в триллион долларов. Доклад должен быть представлен не позднее 2 февраля будущего года. Работа над ним, включая составление полного списка владельцев и бенефициаров русского триллиона в Америке, а также «определение степени коррумпированности этих лиц», интенсивно ведется сейчас администрацией США под внимательным оком Конгресса. Попытаться приостановить этот процесс или как-то вмешаться в него в сегодняшней ситуации в США – политическое самоубийство для любого американского деятеля, включая Трампа и российского орденоносца Рекса Тиллерсона.

На самом деле, 180 дней – некая фигура речи. Безусловно, все ключевые персонажи и их активы были оперативно установлены уже давно, и сейчас остается только назвать эти имена публично, а затем применить к ним стандартные американские законы, касающиеся отмывания капиталов, нажитых преступным путем. Политический Вашингтон – город утечек, неофициальные списки достаточно хорошо известны. Но российскому читателю нет нужды ломать себе голову над этим биномом Ньютона. По сути, закон от 2 августа – объявление вне закона как преступного сообщества всего высшего российского руководства, хранящего в Соединенных Штатах награбленные в России сокровища. Полный список – Who Is Who российской клептократии, включая первых лиц государства. Как только эти люди будут официально названы в докладе Конгрессу, ситуацию невозможно будет повернуть вспять, потому что законы и судебные процедуры начнут действовать независимо от желания отдельных политиков.

Почему же законы об отмывании капиталов не применялись раньше?

Читайте размышления Андрея Пионтковcкого на сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

Обыденным стало твердить о том, что Кремль теряет контроль за ситуацией, о том, что система на грани развала, что грядет обвал, обвал, обвал… И вроде бы действительно: налицо признаки того, что самодержавие, тем более в его нынешнем загнивающем состоянии, просто не может выжить в эпоху глобального киберпространства, веры в модернизм и победы индивидуализма! Но ведь смотрите: несмотря на все наши предсказания грядущей смерти системы личной власти, эта конструкция продолжает ковылять, при этом больно огрызаясь.

Правда, заметно и то, что нынешние «держатели» власти не уверены в том, насколько они могут ее удержать. Переход Кремля к превентивным репрессиям, в том числе и в отношении собственного политического класса (пока безо всяких на то оснований), говорит о ползущей по кремлевским коридорам неуверенности. У моносубъекта власти явно возникает тревожное ощущение, что в глубинах российского общества повысилась температура. Но означает ли это приближение конца системы?

Коль скоро так много (в том числе и мною) написано о том, что конкретно подрывает самодержавие, как власть отстреливает себе конечности, давайте поразмышляем о том, что же придает власти силы и служит для нее источником адреналина. Один из факторов, создающий для Кремля «подушку безопасности», заслуживает особого внимания. Я имею в виду дискредитацию ведущих идеологических течений и их партийного оформления, что составляет суть нормальной политики. На российской сцене остались уродливые муляжи и примитивные «обманки» партий и идеологий, которые и стали механизмом воспроизводства единовластия (оппозиционные партии и движения вытеснены в политическое гетто, не имея возможностей влияния).

Особую роль в имитации идейно-политической жизни играют «системные либералы». Они не только участвовали в возрождении в России системы личной власти, но именно они (а не силовики) являются сегодня решающей силой в обеспечении устойчивости этой системы. Что бы делал Кремль без Набиуллиной и Дворковича, Силуанова и Орешкина? «Системные либералы» не только гарантируют экономический ресурс для деградирующей конструкции, продляя ей жизнь, но еще и лишают либерализм возможности стать в России альтернативой самодержавию. Еще одна опора системы – компартия, которая, канализируя левый протест в безопасном для Кремля направлении, стала основным препятствием на пути зарождения в России независимых левых сил, включая и социал-демократию. Таким образом, Россия оказалась лишена политических движений, которые защищали бы принципы равенства и справедливости. Русский национализм, в котором еще недавно присутствовали и антиимперские, и антикремлевские настроения, был нейтрализован «крымнашизмом», став союзником власти и потеряв антирежимное звучание.

А теперь подумаем: что несет с собой дискредитация в России партийно-идеологического поля?

Читайте размышления Лилии Шевцовой на сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

Президент концерна Siemens Джо Кезер не появился на встрече президента России Владимира Путина с представителями немецкого бизнеса. Казалось бы, за этим фактом не стоит ничего серьезного. Глава немецкого концерна может быть обижен историей с поставкой турбин в Крым, но, в конце концов, он не делал никаких острых заявлений в адрес Путина и послал на встречу с российским президентом своего заместителя. Значит, Siemens заинтересован в работе в России.

Но отсутствие президента концерна Siemens на встрече с Путиным тоже о многом свидетельствует. Еще недавно у Путина в Германии не было более преданного (и, пожалуй, более влиятельного) лоббиста, чем Кезер. Немецкий предприниматель встречался с Путиным в конце марта 2014 года, в самый разгар крымского кризиса, через несколько дней после аннексии полуострова. Кризис, возникший в отношениях между Россией и Западом, Кезер назвал «краткосрочной турбулентностью». Он последовательно выступал против санкций по отношению к России. И в этом смысле был мощным голосом не только своего концерна, но и той части немецкого, и не только немецкого, предпринимательского сообщества, члены которой считают: Россия существует для того, чтобы зарабатывать на ней деньги, а не для дискуссий о моральных ценностях и международном праве. Считать, что такой человек откажется от рукопожатия с Путиным, то есть, собственно, с самими этими деньгами, еще недавно было политической фантастикой. Но именно это и произошло.

То, что действительно случилось в результате нелегальной перевозки турбин концерна Siemens в Крым, – это крах доверия западного бизнеса к российскому руководству. Как и в случае с западными санкциями, этот крах будет иметь отложенный эффект, но очень скоро его результаты почувствуют на себе и российские власти, и обычные граждане страны. В чем смысл реального интереса лидеров западного «большого бизнеса» к таким странам, как Россия? Не только в величине заработка, но и в его легкости и, что немаловажно, в гарантированном успехе. Вы можете сколь угодно долго рассказывать таким бизнесменам о коррумпированности российских чиновников, зависимости судов от власти, решении любых вопросов в одном-единственном кабинете, но такими рассказами вы только их раззадорите. Бизнес, который существует по правилам «единого окна», о котором можно договориться с одним-единственным человеком, – это ли не мечта бизнесмена, думающего не столько о нравственности, сколько о заработке? Потрясающие возможности!

Читайте размышления Виталия Портникова на Сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

С какой стати мы должны кормить спецслужбы? Вооруженных людей зачем нам кормить? Потому что у них есть оружие? Поэтому мы их должны кормить, как рэкетиров? Давайте наберем тогда рэкетиров, если нам кого-то надо кормить вооруженного, может быть, они будут себя вести более человечно.

Не нужен народу никто! Какие спецслужбы? Что делают спецслужбы – дома взрывают? Когда есть спецслужбы, тогда опасности огромные для народа. Единственным источником власти, по моему пониманию, по пониманию классических либералов, является вооруженный народ – вторая поправка к Конституции США, недаром же она написана, именно вооруженный народ. Но неолибералы боятся вооруженного народа. Не знаю почему, надо у них спросить. А спецслужбы более лабильны к таким же спецслужбам, как они сами, они всегда находят общий язык.

Террористические угрозы – то, что им нужно прежде всего. Не было бы спецслужб, не было бы и террористов, они как две стороны одной медали. Посмотрите, что изменилось, например, во Франции с точки зрения террористической опасности после того, как ввели особое положение: дали колоссальные полномочия, средства огромные спецслужбам. Что изменилось? Ничего не изменилось, все так же абсолютно. То есть можно было бы этого ничего вообще не делать. Как спецслужбы повлияли на то, что мужик сумасшедший в Ницце на машине передавил огромное количество людей ни в чем неповинных? Никак не повлияли. То есть обычные люди вооруженные, если бы они были в том месте, они бы повлияли гораздо лучше, чем спецслужбы, которые где-то сидят, что-то вынюхивают, на самом деле занимаются своими собственными делами.

Основная масса спецслужб России чем занимается? Бизнесом занимается, причем криминальным, отмывает деньги, мы это прекрасно знаем. А знаете, почему крупные партии наркотиков в России не задерживают? Во всех странах мира задерживают крупные партии кокаина, а в России нет. Потому что перевозкой кокаина спецслужбы занимаются. Мы это все прекрасно знаем, поэтому зачем они нам нужны. Это абсолютно не утопично, с какой стати это утопично? Есть фактически криминальные организации, которые сидят на шее у народа, этот народ погоняют, этот народ чморят, закрывают его в тюрьмы, если кто-то что-то против ветра пукнет, если кто-то разместил отрывок из Носова или выдержку из «Чиполлино», они сразу начинают звонить и запугивать. С какой стати?

Я знаю, что вы либеральным каналом являетесь, я хочу обратиться к либералам. Большая часть либеральной публики, которая никогда меня не слышала, не знает, о чем я говорю, писали вчера в комментариях под этими решениями, что меня арестовали: «наконец-то фашиста арестовали». Я такой же фашист, как вы марксисты! Вы вначале поймите, о чем идет речь. Я обращаюсь к неолибералам: вы гораздо меньшие либералы с точки зрения классического либерализма, чем я. Вы боретесь за свободу слова? Нет, вы не боретесь, у вас какие-то слова можно говорить, а какие-то нельзя. А мы боремся за общую свободу слова, мы боремся за свободу информации, за все классические либеральные ценности, за которые почему-то прекратили бороться вы. Но в любом случае эти классические либеральные ценности в будущем информационном мире будут доминировать. И нет другого пути никакого.

Читайте разговор с Вячеславом Мальцевым на сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

Все русские равны. Но некоторые равнее. В современной России класс богатых и класс бедных не смешивается, как масло и вода (тонкую «среднюю прослойку» между ними можно не брать в расчет), а власть и положение в обществе передаются только по наследству – точно так же, как бедность и отсутствие перспектив. Трагедия не в том, что «элита» считает: богатство и вседозволенность у нее по праву. А в том, что остальные сто сорок миллионов человек верят, будто они – люди второго сорта и заслужили это свое положение.

У тех, кто разбогател в 90-е и нулевые, было советское детство, советская школа, советский вуз – в целом, общий со всем народом опыт. Да, теперь у них яхты за сотни миллионов долларов, на их семейных праздниках отплясывают голливудские «звезды», но, как и все советское поколение, они помнят, что батон стоил 13 копеек, а звонок по уличному телефону-автомату обходился в «двушку». Они прыгали по крышам, играли в классики и казаки-разбойники, делали «дымовушки» из неваляшек, носили школьную форму, и, если бы довелось случиться беседе богатейшего россиянина и последнего бомжа, оба нашли бы в своем прошлом много общего. Богатейшие россияне получили такое же воспитание и такое же образование, как их беднейшие ровесники (в СССР разница между провинциальной школой и столичной с углубленным изучением математики или английского была меньше, чем сегодня между частной и государственной в одном городе). Какой бы лоск, благодаря своему состоянию, они ни приобрели с годами, мы все помним: один начинал помощником сталевара, другой – прорабом, вот этот не блистал в московской средней школе, а тот, наоборот, закончил аспирантуру при Академии наук (как и многие из тех его соотечественников, которые торговали потом на рынках трусами или спились). Не то чтобы их биографии были написаны у каждого на лбу, но все же…

Совсем иное дело – их дети, новое поколение «элиты», потомство тех, кто разбогател в 90-е и нулевые. Они родились в зарубежных роддомах, выросли в обстановке, которую большинство из нас видели только в кино, «простых» сограждан встречали только в качестве прислуги, и жизнь всей страны им чужда и незнакома. Их родители, построившие себе роскошные особняки, провели половину жизни в коммуналках и хрущевках. Им, конечно, глубоко плевать, что вся страна живет примерно так же, как и тридцать лет назад, но они хотя бы могут вспомнить, каково это.

А вот дети уже просто не представляют, как можно жить впятером в квартирке размерами с их гардеробную, покупать просроченные продукты, потому что они продаются с хорошей скидкой, или просто стоять на остановке и ждать трамвай. Дело не только в том, что им, как и их родителям, это совершенно безразлично, но еще и в том, что по личным ощущениям для них жизнь всей страны – что-то вроде жизни инопланетян или туземцев африканского племени. Они могут себе представить ее, как я, к примеру, представляю себе жизнь дикарей в доме из веток и травы – в общих чертах и с помощью игры воображения.

Читайте размышления Елизаветы Александровой-Зориной на сайте Радио Свобода

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире