svoboda_org

Сказано на «Свободе»

17 августа 2018

F

Оригинал – svoboda.org

В апреле министерство финансов США впервые заморозило личные активы крупных российских клептократов (пока только 24, к сожалению). Именно к таким мерам годами призывала американские власти российская оппозиция. Тем более что это, строго говоря, и не санкции даже, а рутинное выполнение Соединенными Штатами собственного законодательства по борьбе с отмыванием нажитых преступным путем капиталов. Но гораздо страшнее для правящей российской группировки стало не собственно решение минфина США, а отношение к нему в России. Доминирующей в социальных сетях реакцией было восклицание: «Ну хоть бы там, наконец, арестовали их счета и вернули украденные деньги в Россию!».

Справедливая, хотя и весьма запоздалая акция американских властей срезонировала с нарастающей усталостью рядовых россиян от параноидальной антизападной истерии в России. Фундаментальной проблемой нашей фашиствующей «элиты» является, к счастью, отсутствие у нее фашизоидного народа, критической массы тех «русских», для кого, по замыслу Путина, смерть на миру в неоимперских авантюрах красна. В начале августа появилась и сенсационная статистика, подтверждающая сетевые впечатления: в мае-июле кремлевский телевизионный фронт рухнул. По опросам «Левада-центра», негативные оценки США снизились от 69% до 40%, а позитивные поднялись от 20% до 42%. Справедливо подчеркивает Лилия Шевцова: «Значит, россияне понимают, что санкции – не против них, а против их коррумпированного политического класса. Разве не так?».

Конгресс США обсуждает сейчас проект нового закона об антикремлевских санкциях. Он просто обязан учесть эти радикальные изменения в российском массовом сознании и пойти намного дальше навстречу ожиданиям российского общества, ставшего жертвой ограбления тысячелетия. Санкции от 6 апреля впервые вызвали такой энтузиазм россиян – ну хоть бы там, наконец! – потому что:

a) были направлены против хорошо известных конкретных лиц, ограбивших страну;

б) открывали перспективу восстановления справедливости – возвращение в Россию украденного ее правителями триллиона долларов.

В свете вышесказанного мои скромные рекомендации уважаемым конгрессменам очевидны: предложить администрации Белого дома, министерству финансов и ФБР:

– заморозить активы не только 24, но и всех 213 лиц, упомянутых в «кремлевском докладе» министерства финансов;

– обнародовать засекреченную в этом докладе финансовую информацию и предъявить российским клептократам уголовные обвинения в систематическом отмывании капиталов на территории США;

– представить доклад финансовой разведки об объеме и структуре состояния Владимира Путина и заморозить находящиеся в американской юрисдикции активы всех его «кошельков».

И самое главное. Либо в преамбуле к новому закону о санкциях, либо отдельным документом Конгресс США должен выразить свое принципиальное отношение к важнейшей проблеме российско-американских отношений, которая сознательно замалчивается первыми лицами обеих стран, возможно, ведущими по ней секретные переговоры.

Санация огромных капиталов, вывезенных за четверть века кремлевскими правителями из страны, – это кардинальный политический вопрос современной России, без решения которого невозможно не только ее дальнейшее развитие, но и само существование страны как сообщества граждан с единой судьбой. Технологически эта задача облегчается тем, что значительная часть финансовых активов кремлевской верхушки укрыта в юрисдикции США. Конечно, такие масштабные трансакции не могли происходить без ведома американских властей, хорошо осведомленных о сомнительном происхождении отмываемых российскими клептократами средств. Если называть вещи своими именами, США были соучастником этих неблаговидных деяний.

Сегодня судьба русского триллиона в США становится важнейшим вопросом в российско-американских отношениях, то или иное решение которого определит характер этих отношений на долгие годы. Кремлевская группа сделала откровенную ставку на Дональда Трампа как на гаранта безопасности ее авуаров, своего рода смотрящего по США. Дональд Трамп, автор известного бизнес-пособия под названием «Искусство сделки», своими действиями, а в ряде случаев бездействием, по моим наблюдениям, демонстрирует готовность выполнить предлагаемую ему российскими коллегами сервисную миссию. В силу сложившихся в США внутриполитических обстоятельств американский истеблишмент в своем большинстве (включая многих членов кабинета Трампа) занимает в этом вопросе принципиально иную позицию. Она пока еще не была последовательно выражена в каком-либо официальном документе, но практические действия министерства финансов посылают вполне определенный сигнал: «Мы не противостоим России и русскому народу. У нас конфликт с российской клептократией, ограбившей свой народ и отмывающей огромные средства на нашей территории. Mы намерены, следуя требованиям законoдательства, заморозить и конфисковать эти активы».

Во всяком случае, именно так этот сигнал был воспринят российским обществом, судя по его реакции и судя по радикально изменившимся показателям отношения к США.

Полный текст статьи Андрея Пионтковского на сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

Российские политики и эксперты соревнуются в утешительных комментариях относительно новых американских санкций. И российская финансовая система достаточно прочна, чтобы эти новые санкции выдержать. И российской экономике эти новые санкции только на пользу пойдут. И вообще это все Трамп специально придумал, чтобы смягчить возможный эффект от введения конгрессом так называемых «санкций из ада». Вот это действительно страшные санкции, страшнючие просто. А новые санкции – не такие страшные. И вообще президент США сам может решать, какие из них вводить, а какие нет. И, конечно же, он самые страшные не введёт. А самые страшные вообще будут через три месяца, а может и не будет их вовсе. А потом и состав конгресса поменяется. И новый состав конгресса уже не будет такой русофобский…

Не уверен, что я все перечислил. Просто не успеваю следить за словоизвержениями антисанкционной пропаганды. Но когда я все это слышу, то всегда вспоминаю беседу с Жозе Рамушом-Ортой, еще не нобелевским лауреатом и уж тем более не президентом Восточного Тимора, а просто политическим эмигрантом.

Я пытался понять, из чего Рамуш-Орта исходит, когда излучает уверенность в неотвратимости независимости своей страны – тогда аннексированной индонезийской провинции. Режим генерала Сухарто в Индонезии казался не менее прочным, чем современный путинский режим. Повстанцы были разгромлены, их лидеры арестованы, Индонезия не обращала никакого внимания на протесты мирового сообщества, а некоторые представители этого самого сообщества признали законность аннексии Восточного Тимора. Какая независимость?

Рамуш-Орта тогда объяснил мне одну простую вещь. Он сказал, что такой большой и сильной стране, как Индонезия просто по определению не нужен был конфликт с мировым сообществом из-за Восточного Тимора. И сам Восточный Тимор, бедный и отсталый, тоже был не нужен. Что решение об аннексии демонстрирует деградацию индонезийского политического режима. И если допущена одна серьёзная ошибка, то непременно будут допущены и все остальные. Режим рухнет, Восточный Тимор получит свободу – резюмировал мой собеседник. И оказался совершенно прав.

Нечто подобное сейчас происходит и с российским режимом – при всей его видимой прочности. Одна ошибка следует за другой – и режим сам загоняет себя в ловушку. Понятно, что на фоне обострения отношений с Западом и дискуссий вокруг санкций не было никакой необходимости травить Скрипалей, что привело к новому витку конфронтации и – что самое главное – к введению в действие «автоматического» закона против стран, применяющих химическое оружие. Ясно, что введение в жизнь наиболее пагубных для российской экономики санкций можно предотвратить переговорами с Вашингтоном. Однако вести такие переговоры означает признать ответственность за отравление Скрипалей. А значит, пусть лучше будут санкции, чем консультации. Тем более, что всегда останется надежда, что эти санкции предотвратят новые санкции конгресса, а когда введут новые санкции конгресса будут успокаивать себя тем, что удалось добиться отсрочки по «химии». И так – без конца. Вернее – до конца.

Читайте размышления Виталия Портникова на сайте Радио Свобода

Оригинал – svoboda.org

До заключительной пресс-конференции самым интригующим для меня оставалось, решится ли Путин использовать блестящую домашнюю заготовочку, информация о которой просочилась от хорошо информированного источника в компетентных органах. Во время недавней американо-северокорейской встречи в Сингапуре Трамп в порыве добрых чувств к своему новому партнеру Ким Чен Ыну неожиданно шокировал союзников из Сеула, заявив о прекращении ежегодных совместных военных учений («военных игр», по его выражению) США и Корейской Республики.

По достоинству оценив миротворческую инициативу Дональда в Юго-Восточной Азии, Владимир, по всей вероятности, собирался предложить ему повторить этот удачный опыт и в Центральной Европе, отказавшись от любых натовских «военных игр» на территории Польши и балтийских государств. Но если в Корее отказ Трампа от учений был односторонней уступкой, за которую в США многие его резко критиковали, то на этот раз великодушный Владимир выразил готовность как бы симметрично отвести все российские войска на 200 километров к востоку от границ России со странами НАТО.
«Это настоящая большая сделка, Дональд, как ты учил нас в своей знаменитой книге, которой я втайне от начальства зачитывался еще в дрезденской резидентуре, – так мог бы сказать российский президент. – Мы оба получим за нее Нобелевку. Мы спасем человечество от Третьей мировой войны, которая случайно, по недоразумению или по чьему-то злому умыслу может вспыхнуть между двумя нашими державами из-за каких-то крохотных никому не нужных недогосударств, пригородов Ленинграда», – должен был, по сценарию задуманной спецоперации, горячо убеждать президента США его партнер по переговорам.

Трамп не устоит против такого чекистского напора. На пресс-конференции в Брюсселе 12 июля, отвечая на грамотно вброшенный вопрос, он уже допустил возможность такой сделки. Оставалоcь неизвестным только, решится ли Путин махнуть рукой на предупреждения своих друзей из Вашингтона. Соблазн огромен. Одним «дипломатическим» ударом можно разрушить четырехлетние усилия НАТО по созданию сил быстрого реагирования, оставить Балтию беззащитной перед угрозой российской агрессии, аннулировать де-факто статью 5 Устава НАТО о коллективной обороне. Вычеркнуть США и Запад в целом из мировой истории – ни больше ни меньше.

Но и риски очень велики. Судя по сегодняшним настроениям в Вашингтоне, редкий Трамп с таким багажом с саммита долетит до середины Атлантического океана. И вот после всего, что произошло на сенсационной пресс-конференции, у меня нет никаких сомнений: Путин успешно провел с клиентом спецоперацию «нет больше военным играм», просто он достаточно умен, чтобы не выпячивать этот результат и не спалить партнера. Тот спалил себя сам своим поведением во время общения с журналистами; апофеозом стал ответ на вопрос, кому Трамп верит в вопросе о вмешательстве в выборы 2016 года, Путину или своему разведывательному сообществу. Весь визит Трампа по маршруту Брюссель – Лондон – Хельсинки был демонстративным отказом президента США от миссии лидера Запада, лидера свободного мира.

Читайте размышления Андрея Пионтковского на сайте Радио Свобода

Оригинал – svoboda.org

Судя по последним выступлениям президента Путина, он надеется, что либеральные демократии устали враждовать с Россией. Конечно, можно понять стремление лидера, изгнанного из высшей политической лиги и вынужденного несколько лет отсиживаться за кремлевскими стенами, найти повод для хорошего настроения. Казалось бы, повод найден! Разве недавние визиты к российскому президенту Ангелы Меркель, Эммануэля Макрона, Нарендры Моди, западное присутствие на Санкт-Петербургском экономическом форуме, угодливые улыбки австрийского канцлера, заверения в дружбе венгерского и итальянского премьеров, объятия болгарского премьера и чешского президента, а также рост товарооборота России с Европой – разве все это не означает перелома в отношениях? Тем более что Трамп загоняет Европу в кремлевские объятия и торговой войной с собственными союзниками, и отказом от ядерной сделки с Ираном (против чего протестуют европейцы), и борьбой против «Северного потока – 2» (что раздражает Берлин). Однако лучшим подарком российскому президенту является подготовка к встрече с Трампом, что должно стать подтверждением возвращения Путина на мировой Олимп. Карты ложатся исключительно выгодно для Кремля.

Но не будем спешить. Готовность Запада к диалогу с Москвой не означает отступления. Венгерский премьер Виктор Орбан и чешский президент Милош Земан давно дружат с Путиным, получая от России немалые дивиденды, возможно, и личные. Но Венгрия и Чехия, тем не менее, участвуют в санкциях против России. Трамп может сколько угодно призывать к возврату России в «Семерку» и называть Крым российским, потому что там говорят по-русски (!), но его администрация создает вокруг России санитарный кордон. Более того, американская элита консолидировалась на антироссийской основе, не найдя других оснований для сплочения. Макрон может делать Путину комплименты, а Меркель кокетливо принимать от Путина розы. Но оба подтверждают для непонятливых: Европа санкции с России не снимет, пока не наступит прогресс в выполнении Минских соглашений по Украине. Для неизлечимых оптимистов «Семерка» приняла решение о создании «механизма быстрого реагирования», который должен отвечать на «недопустимые действия», исходящие от «таких стран, как Россия».

Но ведь товарооборот растет, а западные кампании умудряются обходить санкции, скажите вы. Верно. Западные правительства в интересах собственного бизнеса могут прикрывать глаза на дыры в санкционном режиме. Но надеяться на «друзей России» было бы опрометчиво. «Друзья» будут использовать изоляцию России, продавая ей воздух, как это делает Орбан. Венгерский премьер блестяще конвертировал дружбу с Путиным в российское финансирование (12,5 миллиардов евро!) строительства АЭС «Пакш-2». Болгарский премьер Бойко Борисов пытается обменять свое лобызание Путина на обещание Москвы достроить болгарскую АЭС «Белене» и дотянуть до Болгарии газопровод «Турецкий поток». Интересно, что попытаются выторговать у Кремля итальянцы? В любом случае это будет виртуальная любовь за солидное вознаграждение. Но ожидать, что «друзья» потребуют отмены санкцией в отношении России? Этого не будет. Германия вместе с Францией не устают повторять Москве и ее «троянским коням» в европейском лагере: санкции с Кремля не снимем, в свой клуб не пустим, пока Россия не уйдет из Украины (ЕС только что продлил «крымские санкции»).

Надеяться на то, что Трамп все же окончательно рассорится с Европой и Европа примется искать успокоения в дружбе с Россией? Какая наивность! В трансатлантической семье ссорились и раньше, даже с битьем посуды. Но содружество пережило все бури. Потому что это сотрудничество консолидируют не только общие принципы, но и присутствие России, которой Запад не доверяет. Кстати, и прокремлевские наблюдатели предупреждают: «Поворот Европы от Америки к России… невероятен из-за страха перед восточным соседом и массы исторических факторов и предрассудков».

Словом, украинский вопрос останется для Запада своего рода «красной чертой», через которую не переступить. Даже не из-за западных симпатий к украинцам. А потому, что сдача Украины и превращение ее в «ничейную» зону будет провоцировать Россию тренировать на Украине свои мускулы, создавая постоянный очаг напряженности. Сдача Украины – признание Европы в собственном бессилии. Этого Европа, пусть и слабовольная, позволить себе не может. Этого Европе не позволит сделать американский Левиафан, оставляющий европейцев наращивать собственные мускулы. Как вы думаете, кто должен стать объектом для демонстрации силы?

Читайте размышления Лилии Шевцовой на сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

Мы не знаем, как бы Собчак прожил 18 путинских лет: оставался бы в политике, поддерживал бы безусловно своего бывшего заместителя, оказался бы в оппозиции, что бы он говорил и писал сегодня. Такое чувство, что жизнь его до странности логично завершилась именно тогда, когда завершилась. Но его имя обречено сопутствовать Путину до конца политической жизни нынешнего президента. И скорее всего, именно тогда можно будет точно расставить акценты и оценки в этой истории.

Именно Анатолий Собчак, уверена, сыграл важную (если не самую важную) роль в том, что окружение Ельцина выбрало Путина преемником: в Кремле оценили преданность Путина своему бывшему начальнику, тому, кто ему доверял и доверился. История с эвакуацией Собчака из страны во время ноябрьских праздников 1997 года впервые довольно подробно рассказана в фильме самим Путиным и дополнена Валентином Юмашевым. С точки зрения семьи Ельцина, эта преданность, как мне кажется, важнейшая характеристика, в том числе потому, что и семья могла рассчитывать на такое же отношение к ней, то есть на отсутствие рисков после отставки для бывшего президента и его близких.

Мне сложно сказать, понимают ли Ксения и Людмила Нарусова, что без знания о том, каким будет политический финал президента Владимира Путина, история Анатолия Собчака остается открытой, а портрет героя фильма – неполным. Я эту неполноту сюжета очень чувствую. Есть еще возникший в этом году сюжетный треугольник, который тоже продлевает историю: «отец – Путин – дочь», когда Ксения вошла в большую политику. И несмотря на то, что фильм выходит после завершения выборов, ты не до конца понимаешь, дочь ли снимает об отце, только ли дочь, журналист или все же дочь-политик. Но есть в фильме ценные мгновения, когда просто дочь сидит дома на полу со сползшей бретелькой, или на диване, босая, поджав ноги, и разговаривает с матерью об отце.

Другая сложность для создателей фильма – присутствие в фильме Путина в качестве одного из интервьюируемых. Это плюс и минус одновременно. За время, прожитое страной после Собчака, появилось довольно много информации о деятельности и связях Путина в период его работы с Собчаком. В свое время Собчак отклонил доклад комиссии Марины Салье и не дал ему ход. С тех пор информации стало больше. Что знал Собчак? До какой степени он был посвящен в детали того, чем занимался его подчиненный? Я вполне допускаю, что Собчак знал ровно столько, сколько Путин хотел, чтобы Собчак знал. Точно ли понимал человек, давший по сути карьерный старт будущему президенту России, того, кому доверял настолько, что даже оставлял белые бланки со своей подписью, которыми Путин мог распоряжаться по своему усмотрению? Оставался ли Путин на протяжении всех тех лет для Собчака лишь представлением о нем или все же знанием? Такой разговор вряд ли возможен в фильме, в котором принял участие Путин. Но не говорите, что фильм не о Путине, а только о Собчаке. Он в значительной степени о Путине, потому что сделан в 2018 году.

Читайте размышления Наталии Геворкян на сайте Радио Свобода

Оригинал – svoboda.org

Новое время не знает подобных умопомрачительных проектов. Речь идет о российском изобретении – существовать за счет противника и при этом бить ему окна и его шантажировать. Именно такова стратегия российского самодержавия. Идею использовать западные ресурсы придумал Петр Первый. Основатели советского государства превратили эту идею в стратегию, заставив работать на себя стремление капитализма к прибыли, а также веру либеральной демократии в то, что экономические отношения превратят противника в партнера.

Сталин признавал: «Много помогли нам американцы. Это надо признать. Лучше других и смелей других помогали. Спасибо им за это». По его словам, около двух третей крупных промышленных предприятий СССР были построены с помощью США. Вклад Германии в создание советской экономики и военно-промышленного комплекса был еще более весомым. За 10 лет (с 1926 по 1936 год) Германия поставила в СССР промышленного и военного оборудования на 4 миллиарда марок. Как доказал британский экономист Энтони Саттон, 90–95% советских технологий были заимствованы у США и их союзников. Коллективный Запад сыграл огромную роль в индустриализации, а соответственно, и милитаризации СССР, работая на становление своего противника.

Еще одним стратегическим успехом Москвы стала сделка «газ в обмен на трубы и деньги», которую Кремль заключил с ФРГ в 1970 году и которая позволила СССР стать мировой энергетической державой, превратившей «газовый диктат» в мощнейшее политическое оружие.

После падения СССР российская элита проявила не меньшую изобретательность, вместе с западными лоббистами создав механизм коллективной приватизации отечественной природной ренты. Нынешний российский правящий класс сумел сделать то, что оказалось не под силу советской власти, – внести вклад в деморализацию западного общества и подрыв его устоев. Впрочем, какие устои, если ведущие западные политики – Герхард Шредер, Тони Блэр, Сильвио Берлускони, Жак Ширак бросились обслуживать интересы постсоветской клептократии! Либеральные демократии, став для постсоветской России фактором мобилизации через поиск «врага» и экономическим ресурсом, превратились в системную «скрепу» самодержавия. Разве это не остроумно – пугать Запад, используя его деньги и мозги?

Читайте размышления Лилии Шевцовой на сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

В 2017 году опрос населения 37 стран (40 951 опрошенный) на всех континентах об их отношении к России, проведенный PEW Research Center, показал, что 40% опрошенных относятся к России отрицательно. Откровенно критически на Россию смотрит Европа – от 54% до 84% респондентов в европейских странах относятся к нам неодобрительно. Наиболее сильны негативные сантименты в Польше, Нидерландах, Швеции, Франции, Германии, Великобритании.

На Ближнем Востоке нелюбовь к России высока в Иордании и Турции. Но и в Израиле 61% опрошенных говорили о недоверии к России. В мире нашлись только три страны (!), в которых положительные чувства к России превалируют над негативным отношением – Вьетнам, Греция и Филиппины. Россия вызывает особенное несварение желудка у американцев. В 2017 году 63% американцев критически относились к России. Сегодня 72% американцев говорят о своем отрицательном восприятии России.

А как мир относится к президенту Путину? В Европе 78% респондентов говорят об отсутствии доверия к президенту России. 89% поляков, 88% испанцев, 87% голландцев, 87% шведов, 80% французов не считают, что «Путин делает правильные вещи в международных отношениях». Половина латиноамериканцев, жителей Ближнего Востока и африканцев придерживается того же мнения. Лишь в Танзании, Греции, Вьетнаме и на Филиппинах около половины опрошенных позитивно отнеслись к деятельности Путина на мировой арене. В целом же 60% опрошенных на всех континентах высказали Путину недоверие как мировому лидеру. Лидируют в негативном восприятии российского президента американцы. В 2018 году только 13% американцев высказались о Путине положительно (в 2002 году к нему относились положительно 42% опрошенных).

Немцы, которые всегда испытывали влечение к России, начали демонстрировать разочарование несколько лет назад. В 2016 году 50% немцев считало, что Россия не принадлежит к Европе, а 64% говорили, что президент Путин не является «достойным доверия» партнером для Германии. Доверие немцев к Путину упало с 75% в 2003 году до 25% в 2017-м. Доверие французов к Путину за этот период снизилось с 48% до 18%, англичан – с 53% до 19%, американцев – с 41% до 23%. Судя по всему, этот процесс продолжается и сегодня.

Мир, отказав России в любви, начал относиться благожелательно, с большим интересом и уважением к Китаю. Теперь в мировом восприятии траекторию глобального развития определяют именно США и Китай. Уже без России! Вместо триумвирата, о котором мечтают в Москве, мир видит на мировой сцене танго, в котором для России нет роли. Кстати, Китай имеет шансы опередить и Америку по критериям доверия и уважения. Опросы PEWпоказали, что за последние годы число стран, в которых США были более популярны, чем Китай, сократилось с 25 до 12.

На вопрос, какова, на их взгляд, самая «уважаемая нация» в мире, на Россию указывают 15% голландцев, 27% немцев и 36% французов. США считают самой «уважаемой нацией» 37% голландцев, 35% немцев и 46% французов. О Китае в качестве «уважаемой» нации говорят 49% голландцев, 34% немцев и 44% французов. В Австралии 64% опрошенных считают Китай самой «уважаемой» нацией (37% указывают Россию и 48% США).

Конечно, мы можем проигнорировать отсутствие симпатий к нам со стороны окружающего мира. Сильных мировых игроков, как правило, не любят. Но их могут уважать. Россия, однако, уже не может соревноваться на этом поле. Тем более с Китаем. Ну и пусть не любят и не уважают, скажут у нас некоторые. Россия будет доказывать свою Державность, свою исключительность и требовать от других признания своего права на влияние через проецирование силы. Но вот ведь незадача: введя против России санкционный режим, Запад ограничил для Кремля возможность использования любых инструментов влияния, тем более силы. Остальные государства, включая Китай, не горят желанием помогать Москве вырваться из санкционного гетто, в которое Россию загнал Запад.

Читайте размышления Лилии Шевцовой на сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

Павел Дуров, который многим представляется сидящим где-то на облаке, посмеивающимся над всем происходящим, в эти дни, нравится ему это или нет, стал символом сопротивления, выбравшим для нас и для себя свободу и пославшим Роскомнадзор вместе со всеми, кто стоит за ним, с ним и рядом, так, как раньше никто не пробовал. «Ну, поймайте меня, если сможете!» – как будто говорит Дуров, которого мой коллега Александр Тимофеевский остроумно сравнил с любимым персонажем сказки о Колобке. Это наш Колобок, который и от дедушки ушел, и от бабушки ушел. В погоне за ним злые дяди раскурочат всю сеть, заблокируют миллионы IP-адресов и обвалят кучу сайтов, включая свой собственный, а он – вот, улыбается, невредимый, и благодарит за поддержку. «Дуров объединяет вокруг себя миллионы активных, умных, озлобленных от ежедневного абсурда людей и вертит всю нашу государственность на ***. Бумажный самолет оказался сильнее их стратегических бомбардировщиков…» – написал популярный телеграм-канал Сталингулаг. Дуров выступил как мушкетер – один за всех (своих пользователей) – и получил в ответ мушкетерское же: «И все за одного!».

Это глухое сопротивление в суде над Кириллом Серебренниковым, Софьей Апфельбаум, Алексеем Малобродским и Юрием Итиным. В этом набитом битком коридоре, в зале суда, куда не протолкнуться, на улице перед судом, где люди стоят под проливным дождем. Оно – в аплодисментах, которыми встречают и провожают обвиняемых. И в комментариях в соцсетях, в онлайн-трансляциях, у тех, кто их смотрит и читает. Никто здесь не революционер в политическом смысле слова. Ни четверо ждущих решения об изменении или неизменении меры пресечения, ни их коллеги, друзья и родственники, ни те, кто заглядывает каждые пять минут в интернет, чтобы понимать, что там происходит. Но присутствие и привлечение внимания к неправедному суду (а иного никто и не ждет, хотя всякий раз надеются), поддержка тех, кто оказался в его власти (деятели искусства или предприниматели, или участники демонстраций), – это тоже сопротивление нелепости и бессмысленности происходящего.

В глубокой ночи по телевизору, по федеральному каналу, имена обвиняемых по делу «Седьмой студии» звучали множество раз на церемонии «Золотой маски». Их имена и слова поддержки, надежды, слова свободных людей, адресованные свободным людям, которых держат в изоляции. Год назад, как мне кажется, такое невозможно было представить в театральной среде. Скажите мне, что решение показать полную запись церемонии, не вырезав «крамолу», – это не сопротивление. Это оно. Я не знаю, кто принимал решение и какие аргументы использовали в его пользу, но по сути, глубинно, конечно, это оно. И люди, которые досняли фильм Серебренникова «Лето», и те, кто завершил работу над балетом «Нуреев» и выпустил его, и «Гоголь-Центр», который не прерывает работу и держит планку, – это все резистанс, несогласие, нежелание прогнуться под навязываемые обстоятельства.

Сопротивление в наших широтах имеет, скорее, горизонтальную тенденцию. Оно расширяется постепенно, а не нарастает как температура в градуснике при гриппе. Пока. Кого-то раздражает пренебрежение его мнением, кому-то не нравятся решения Думы, кто-то научился различать, когда власть врет, кто-то просто выключил телевизор, кто-то несколько раз сходил в суд и понял, как это происходит, кто-то перестал бояться выходить на демонстрацию. Каждый сопротивляется по своим причинам и как может. Одни охраняют мемориал на мосту Немцова, другие пытаются бороться с наездами на интернет, который при всех претензиях к нему остается пока свободным пространством. Миллионные просмотры фильмов Навального о коррупции – это тоже сопротивление. И подписка на независимые СМИ – сопротивление, желание получать достоверную информацию вместо пропаганды и лжи. А оправдание историка Юрия Дмитриева, за которого боролись всем миром!

Оглянитесь вокруг, и вы увидите множество примеров сопротивления, прекрасных малых и немалых дел, побед разума, воли и сострадания над государством. Свобода, считал Вудро Вильсон, никогда не исходит от правительства, свобода всегда исходит от его поданных. История свободы – это история сопротивления, писал он. Власть взращивает сопротивление собственными руками, не замечая этого, не задумываясь над собственными ошибками, уверенная, что 10 или 15 миллионов думающих никак не опасны. Лучше бы, конечно, без них, поэтому надо «позаботиться» о всевозможных сетях, где они тусят, но все равно они ничего не решают. Один из этих «неопасных» только что играючи превратил, по крайней мере на несколько дней, серьезных ребят из госорганов в лузеров, над которыми все смеются. Да только самостоятельно мыслящие и решают, а та часть общества, которая готова, как стадо баранов, идти за одним пастухом, завтра так же легко пойдет за другим.

Читайте размышления Наталии Геворкян на сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

Приближавшиеся выборы требовали от Путина предложить России убедительные обоснования для сохранения власти: или победа в столкновении с Западом, или «защита Родины». Коль скоро Запад не пожелал согласиться с российским видением миропорядка и даже сделать вид, что ищет компромисс, Кремлю пришлось выбирать второй сценарий. Путин был вынужден надеть маску Терминатора и шокировать мир своим «ракетным манифестом», видимо, надеясь, что слабонервная западная элита вернется к игре в поддавки. Но неужели в Москве верят, что Запад согласится спасать репутацию Кремля за счет потери собственной? Превращение России в «осажденную крепость» неизбежно будет иметь краткосрочный эффект. Элита, интегрированная в западную жизнь, вряд ли сочтет соблазнительным предложение пожить за крепостным рвом. Сомнительно, что общество готово к реальному самопожертвованию во имя новой войны с Западом. Между тем, легитимация, накачанная милитаризмом и ненавистью к окружающему миру, вмиг рассыпается, когда люди сталкиваются с неспособностью власти защитить их жизни и жизни их детей. Не НАТО и не западные происки, а события в Волоколамске и трагедия в Кемерове стали ударом по новому президентству, демонстрируя цинизм и бесчеловечность российской власти.

Еще одно новшество – отказ от принципа баланса сил в мировой политике. Если следовать этому принципу, то силовой и экономический потенциал России не дает ей право на роль великой державы и равноправного члена мирового «концерта». Не будучи готовой к понижению статуса, российская власть заменила принцип баланса сил на готовность к эскалации рисков и шантажу угрозой бить окна с целью получения нужного результата. Эта тактика может приносить кратковременные успехи (как в Сирии), но грозит оглушительным стратегическим поражением. Вряд ли когда-либо в новое время Россия оказывалась в изоляции, подобной сегодняшней, когда от нее шарахались бы даже верные союзники. Еще недавно сверхлояльный Нурсултан Назарбаев поехал налаживать диалог в Вашингтон – нашел время! А Александр Лукашенко давно смотрит в Европу и сотрудничает с Киевом. Как претендовать на роль центра притяжения, если разваливается собственная галактика?

Наконец, еще одно изобретение кремлевских стратегов – требование признать за Кремлем право свободно интерпретировать правила и договоренности как внутри страны, так и на международной сцене. Впрочем, внутри страны мы давно живем в дарвиновском мире, когда правила отброшены, а обязательства (в том числе со стороны государства) стали анахронизмом: нет ни гарантий собственности, ни гарантий свободы, ни гарантий безопасности. Вот и во внешней политике Кремль решил играть роль анархиста, уничтожая табу и заявляя о своем понимании, что такое суверенитет, территориальная целостность, невмешательство, демократия, заодно претендуя на новую интерпретацию международных договоров. Не найдя иных обоснований для сохранения власти, Кремль предлагает аксиому: чем бесстрашнее ты разрушаешь правила и устрашаешь мир, тем выше твоя легитимация! Использование Кремлем ядерной страшилки говорит о том, что его ресурс убеждения и иных средств мирной аргументации почти исчерпан.

Непонятно, однако, вот что: неужели правящая корпорация надеется, что элита и общество согласятся играть с Западом в «русскую рулетку»? Либо полагает, что Запад отступит и примет протянутую Путиным руку? Пока реальность говорит, что Кремль ошибся, надеясь на слабохарактерность западных демократий. Стратегия устрашения оказалась эффективным средством оживления угасшего тонуса Запада и его консолидации на антироссийской основе. Пусть западная машина разворачивается медленно, но она уже ощетинилась. .Массовая высылка российских дипломатов из западных стран в знак солидарности с Великобританией, обвиняющей Москву в «газовой атаке» на своей территории, — предупреждение о том, что терпение западных столиц исчерпано. Надеяться, что Запад согласится играть с Москвой в игру, которая будет подпитывать самолюбие ее лидера и одновременно подкармливать российскую клептократию? Какая наивность!

Читайте размышления Лилии Шевцовой на сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

Россия не только не пытается вступить в нормальный контакт с англичанами в связи с покушением на Сергея Скрипаля и его дочь с использованием созданного в свое время в России бинарного оружия, но и как будто сознательно нарывается на еще больший скандал. Российские дипломаты в Москве и Лондоне напрочь забыли о сути дипломатии: пальцы веером и откровенно троллят Мэй и англичан. Англичане пока реагируют жестко, но достаточно сдержанно. А Москве, кажется, более всего хочется войны, в буквальном смысле слова. Понятно, что ни Лавров, ни тем более Захарова или посольские не позволили бы себе этого хамства, имей они иное указание из Кремля. Но такого указания явно не было. Значит, решено идти на обострение. Зачем?

Скрипаля, осужденного в 2006 году на 13 лет за сотрудничество с британской разведкой, обменяли в 2010 году в числе прочих на российских агентов в Америке. Тогда же Путин, будучи в тот момент премьер-министром, отвечая на вопрос, отдавал ли он когда-либо приказы об уничтожении предателей, сказал, что предатели «сами загнутся», употребил в адрес предателя слова «свинья» и «скотина» и добавил: «Что бы там ни было и какие бы 30 сребреников эти люди ни получали, они колом встанут в их горле».

За две недели до выборов способом, предполагающим самую широкую огласку, – бинарным оружием – травят граждан Великобритании. Не выстрелом расправляются с предателем, не наездом автомобиля, не цианистым калием, не ядом из зонтика, а химическим оружием на территории чужой страны. Это не точечное возмездие (пострадал член семьи Скрипаля), плюс заражают этой гадостью целую территорию и ставят под угрозу жизнь полицейских, посетителей ресторана, случайных прохожих в парке, где Скрипаля с дочерью и нашли без сознания.

Что делает в такой ситуации глава государства, когда становится очевидным, что по объективным причинам подозрение может пасть на Россию и на него, потому что он выстроил в стране систему, в которой президент отвечает за все? Жертвы покушения имеют отношение к России, Скрипаль изменник родины, к которому Путин относится так, как описано выше, использовано оружие, которое, как утверждается, разработали и сделали в России, – на кого в первую очередь падает подозрение? Что делает глава государства, который все это понимает, знает, что это первый случай враждебного применения нервно-паралитического вещества на территории стран НАТО, не имеет к этой ситуации никакого отношения и хочет снять подозрения? Он снимает трубку, звонит британскому премьер-министру и говорит какие-то правильные слова, например: нужна ли наша помощь?

Читайте размышления Наталии Геворкяна на сайте Радио Свобода

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире