svoboda_org

Сказано на «Свободе»

20 октября 2017

F

Оригинал — svoboda.org

В Вашингтоне золотая осень. Идеальный сезон для туризма, в том числе и делового. Появилась и становится все более массовой новая категория ходоков-миллиардеров из вот уже столько лет встающей с колен путинской России. Все они выучили наизусть знаменитый параграф 241 Акта противодействия агрессии со стороны правительств Ирана, Российской Федерации и Северной Кореи", все в один голос сообщают доверительно, что лично они с самого начала были категорически против аннексии Крыма, и деликатно интересуются, где и кому можно было бы предложить очень крупное вознаграждение за невключение их имен в доклад Финансовой разведки Конгрессу США об активах «влиятельных политических фигур, олигархов и руководителей государственных компаний Российской Федерации, близких к режиму в Кремле».

Заботиться об удобствах проезжающих соотечественников, даже самых падших из них – моя моральная обязанность как политического беженца и бывшего члена Координационного совета оппозиции. Поэтому я терпеливо разъясняю им особенности американской политической и правовой системы, в которых они столь же невежественны, как депутаты Государственной думы, отметившие 9 ноября прошлого года шампанским избрание «нашего» президента Дональда Трампа. «Акт о противодействии», почти единогласно принятый Конгрессом и крайне неохотно подписанный 2 августа 2017 года «нашим Трампом», – уже запущенный, неумолимый и необратимый механизм санации криминальных «русских активов» общей стоимостью приблизительно в триллион долларов. Доклад должен быть представлен не позднее 2 февраля будущего года. Работа над ним, включая составление полного списка владельцев и бенефициаров русского триллиона в Америке, а также «определение степени коррумпированности этих лиц», интенсивно ведется сейчас администрацией США под внимательным оком Конгресса. Попытаться приостановить этот процесс или как-то вмешаться в него в сегодняшней ситуации в США – политическое самоубийство для любого американского деятеля, включая Трампа и российского орденоносца Рекса Тиллерсона.

На самом деле, 180 дней – некая фигура речи. Безусловно, все ключевые персонажи и их активы были оперативно установлены уже давно, и сейчас остается только назвать эти имена публично, а затем применить к ним стандартные американские законы, касающиеся отмывания капиталов, нажитых преступным путем. Политический Вашингтон – город утечек, неофициальные списки достаточно хорошо известны. Но российскому читателю нет нужды ломать себе голову над этим биномом Ньютона. По сути, закон от 2 августа – объявление вне закона как преступного сообщества всего высшего российского руководства, хранящего в Соединенных Штатах награбленные в России сокровища. Полный список – Who Is Who российской клептократии, включая первых лиц государства. Как только эти люди будут официально названы в докладе Конгрессу, ситуацию невозможно будет повернуть вспять, потому что законы и судебные процедуры начнут действовать независимо от желания отдельных политиков.

Почему же законы об отмывании капиталов не применялись раньше?

Читайте размышления Андрея Пионтковcкого на сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

Обыденным стало твердить о том, что Кремль теряет контроль за ситуацией, о том, что система на грани развала, что грядет обвал, обвал, обвал… И вроде бы действительно: налицо признаки того, что самодержавие, тем более в его нынешнем загнивающем состоянии, просто не может выжить в эпоху глобального киберпространства, веры в модернизм и победы индивидуализма! Но ведь смотрите: несмотря на все наши предсказания грядущей смерти системы личной власти, эта конструкция продолжает ковылять, при этом больно огрызаясь.

Правда, заметно и то, что нынешние «держатели» власти не уверены в том, насколько они могут ее удержать. Переход Кремля к превентивным репрессиям, в том числе и в отношении собственного политического класса (пока безо всяких на то оснований), говорит о ползущей по кремлевским коридорам неуверенности. У моносубъекта власти явно возникает тревожное ощущение, что в глубинах российского общества повысилась температура. Но означает ли это приближение конца системы?

Коль скоро так много (в том числе и мною) написано о том, что конкретно подрывает самодержавие, как власть отстреливает себе конечности, давайте поразмышляем о том, что же придает власти силы и служит для нее источником адреналина. Один из факторов, создающий для Кремля «подушку безопасности», заслуживает особого внимания. Я имею в виду дискредитацию ведущих идеологических течений и их партийного оформления, что составляет суть нормальной политики. На российской сцене остались уродливые муляжи и примитивные «обманки» партий и идеологий, которые и стали механизмом воспроизводства единовластия (оппозиционные партии и движения вытеснены в политическое гетто, не имея возможностей влияния).

Особую роль в имитации идейно-политической жизни играют «системные либералы». Они не только участвовали в возрождении в России системы личной власти, но именно они (а не силовики) являются сегодня решающей силой в обеспечении устойчивости этой системы. Что бы делал Кремль без Набиуллиной и Дворковича, Силуанова и Орешкина? «Системные либералы» не только гарантируют экономический ресурс для деградирующей конструкции, продляя ей жизнь, но еще и лишают либерализм возможности стать в России альтернативой самодержавию. Еще одна опора системы – компартия, которая, канализируя левый протест в безопасном для Кремля направлении, стала основным препятствием на пути зарождения в России независимых левых сил, включая и социал-демократию. Таким образом, Россия оказалась лишена политических движений, которые защищали бы принципы равенства и справедливости. Русский национализм, в котором еще недавно присутствовали и антиимперские, и антикремлевские настроения, был нейтрализован «крымнашизмом», став союзником власти и потеряв антирежимное звучание.

А теперь подумаем: что несет с собой дискредитация в России партийно-идеологического поля?

Читайте размышления Лилии Шевцовой на сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

Президент концерна Siemens Джо Кезер не появился на встрече президента России Владимира Путина с представителями немецкого бизнеса. Казалось бы, за этим фактом не стоит ничего серьезного. Глава немецкого концерна может быть обижен историей с поставкой турбин в Крым, но, в конце концов, он не делал никаких острых заявлений в адрес Путина и послал на встречу с российским президентом своего заместителя. Значит, Siemens заинтересован в работе в России.

Но отсутствие президента концерна Siemens на встрече с Путиным тоже о многом свидетельствует. Еще недавно у Путина в Германии не было более преданного (и, пожалуй, более влиятельного) лоббиста, чем Кезер. Немецкий предприниматель встречался с Путиным в конце марта 2014 года, в самый разгар крымского кризиса, через несколько дней после аннексии полуострова. Кризис, возникший в отношениях между Россией и Западом, Кезер назвал «краткосрочной турбулентностью». Он последовательно выступал против санкций по отношению к России. И в этом смысле был мощным голосом не только своего концерна, но и той части немецкого, и не только немецкого, предпринимательского сообщества, члены которой считают: Россия существует для того, чтобы зарабатывать на ней деньги, а не для дискуссий о моральных ценностях и международном праве. Считать, что такой человек откажется от рукопожатия с Путиным, то есть, собственно, с самими этими деньгами, еще недавно было политической фантастикой. Но именно это и произошло.

То, что действительно случилось в результате нелегальной перевозки турбин концерна Siemens в Крым, – это крах доверия западного бизнеса к российскому руководству. Как и в случае с западными санкциями, этот крах будет иметь отложенный эффект, но очень скоро его результаты почувствуют на себе и российские власти, и обычные граждане страны. В чем смысл реального интереса лидеров западного «большого бизнеса» к таким странам, как Россия? Не только в величине заработка, но и в его легкости и, что немаловажно, в гарантированном успехе. Вы можете сколь угодно долго рассказывать таким бизнесменам о коррумпированности российских чиновников, зависимости судов от власти, решении любых вопросов в одном-единственном кабинете, но такими рассказами вы только их раззадорите. Бизнес, который существует по правилам «единого окна», о котором можно договориться с одним-единственным человеком, – это ли не мечта бизнесмена, думающего не столько о нравственности, сколько о заработке? Потрясающие возможности!

Читайте размышления Виталия Портникова на Сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

С какой стати мы должны кормить спецслужбы? Вооруженных людей зачем нам кормить? Потому что у них есть оружие? Поэтому мы их должны кормить, как рэкетиров? Давайте наберем тогда рэкетиров, если нам кого-то надо кормить вооруженного, может быть, они будут себя вести более человечно.

Не нужен народу никто! Какие спецслужбы? Что делают спецслужбы – дома взрывают? Когда есть спецслужбы, тогда опасности огромные для народа. Единственным источником власти, по моему пониманию, по пониманию классических либералов, является вооруженный народ – вторая поправка к Конституции США, недаром же она написана, именно вооруженный народ. Но неолибералы боятся вооруженного народа. Не знаю почему, надо у них спросить. А спецслужбы более лабильны к таким же спецслужбам, как они сами, они всегда находят общий язык.

Террористические угрозы – то, что им нужно прежде всего. Не было бы спецслужб, не было бы и террористов, они как две стороны одной медали. Посмотрите, что изменилось, например, во Франции с точки зрения террористической опасности после того, как ввели особое положение: дали колоссальные полномочия, средства огромные спецслужбам. Что изменилось? Ничего не изменилось, все так же абсолютно. То есть можно было бы этого ничего вообще не делать. Как спецслужбы повлияли на то, что мужик сумасшедший в Ницце на машине передавил огромное количество людей ни в чем неповинных? Никак не повлияли. То есть обычные люди вооруженные, если бы они были в том месте, они бы повлияли гораздо лучше, чем спецслужбы, которые где-то сидят, что-то вынюхивают, на самом деле занимаются своими собственными делами.

Основная масса спецслужб России чем занимается? Бизнесом занимается, причем криминальным, отмывает деньги, мы это прекрасно знаем. А знаете, почему крупные партии наркотиков в России не задерживают? Во всех странах мира задерживают крупные партии кокаина, а в России нет. Потому что перевозкой кокаина спецслужбы занимаются. Мы это все прекрасно знаем, поэтому зачем они нам нужны. Это абсолютно не утопично, с какой стати это утопично? Есть фактически криминальные организации, которые сидят на шее у народа, этот народ погоняют, этот народ чморят, закрывают его в тюрьмы, если кто-то что-то против ветра пукнет, если кто-то разместил отрывок из Носова или выдержку из «Чиполлино», они сразу начинают звонить и запугивать. С какой стати?

Я знаю, что вы либеральным каналом являетесь, я хочу обратиться к либералам. Большая часть либеральной публики, которая никогда меня не слышала, не знает, о чем я говорю, писали вчера в комментариях под этими решениями, что меня арестовали: «наконец-то фашиста арестовали». Я такой же фашист, как вы марксисты! Вы вначале поймите, о чем идет речь. Я обращаюсь к неолибералам: вы гораздо меньшие либералы с точки зрения классического либерализма, чем я. Вы боретесь за свободу слова? Нет, вы не боретесь, у вас какие-то слова можно говорить, а какие-то нельзя. А мы боремся за общую свободу слова, мы боремся за свободу информации, за все классические либеральные ценности, за которые почему-то прекратили бороться вы. Но в любом случае эти классические либеральные ценности в будущем информационном мире будут доминировать. И нет другого пути никакого.

Читайте разговор с Вячеславом Мальцевым на сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

Все русские равны. Но некоторые равнее. В современной России класс богатых и класс бедных не смешивается, как масло и вода (тонкую «среднюю прослойку» между ними можно не брать в расчет), а власть и положение в обществе передаются только по наследству – точно так же, как бедность и отсутствие перспектив. Трагедия не в том, что «элита» считает: богатство и вседозволенность у нее по праву. А в том, что остальные сто сорок миллионов человек верят, будто они – люди второго сорта и заслужили это свое положение.

У тех, кто разбогател в 90-е и нулевые, было советское детство, советская школа, советский вуз – в целом, общий со всем народом опыт. Да, теперь у них яхты за сотни миллионов долларов, на их семейных праздниках отплясывают голливудские «звезды», но, как и все советское поколение, они помнят, что батон стоил 13 копеек, а звонок по уличному телефону-автомату обходился в «двушку». Они прыгали по крышам, играли в классики и казаки-разбойники, делали «дымовушки» из неваляшек, носили школьную форму, и, если бы довелось случиться беседе богатейшего россиянина и последнего бомжа, оба нашли бы в своем прошлом много общего. Богатейшие россияне получили такое же воспитание и такое же образование, как их беднейшие ровесники (в СССР разница между провинциальной школой и столичной с углубленным изучением математики или английского была меньше, чем сегодня между частной и государственной в одном городе). Какой бы лоск, благодаря своему состоянию, они ни приобрели с годами, мы все помним: один начинал помощником сталевара, другой – прорабом, вот этот не блистал в московской средней школе, а тот, наоборот, закончил аспирантуру при Академии наук (как и многие из тех его соотечественников, которые торговали потом на рынках трусами или спились). Не то чтобы их биографии были написаны у каждого на лбу, но все же…

Совсем иное дело – их дети, новое поколение «элиты», потомство тех, кто разбогател в 90-е и нулевые. Они родились в зарубежных роддомах, выросли в обстановке, которую большинство из нас видели только в кино, «простых» сограждан встречали только в качестве прислуги, и жизнь всей страны им чужда и незнакома. Их родители, построившие себе роскошные особняки, провели половину жизни в коммуналках и хрущевках. Им, конечно, глубоко плевать, что вся страна живет примерно так же, как и тридцать лет назад, но они хотя бы могут вспомнить, каково это.

А вот дети уже просто не представляют, как можно жить впятером в квартирке размерами с их гардеробную, покупать просроченные продукты, потому что они продаются с хорошей скидкой, или просто стоять на остановке и ждать трамвай. Дело не только в том, что им, как и их родителям, это совершенно безразлично, но еще и в том, что по личным ощущениям для них жизнь всей страны – что-то вроде жизни инопланетян или туземцев африканского племени. Они могут себе представить ее, как я, к примеру, представляю себе жизнь дикарей в доме из веток и травы – в общих чертах и с помощью игры воображения.

Читайте размышления Елизаветы Александровой-Зориной на сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

Когда-нибудь история российско-украинского расставания отдалится во времени от эмоций, от предательства и жертв, и какой-то историк напишет толстую книгу, где шаг за шагом исследует, как Россия выжигала из Украины любовь и нежность к себе. А она была, эта любовь и нежность. Он опишет, как кусок земли оказался важнее совместной истории и борьбы в полтысячи лет. Как отцы и матери России отправляли своих детей воевать в Донбасс, а потом соглашались – за небольшие деньги – чтобы их убитых детей хоронили в безымянных могилах. Как огромное достойное российское общество, наполненное прекрасными щедрыми людьми, которые и сирого пригреют, и собаку на мороз не выгонят, быстренько согласилось с тезисом «было ваше – стало наше», и теперь ни один кандидат в президенты даже и не пикнет, что Крым и Донбасс надо вернуть – это, извините, не электорально.

Когда-нибудь этот умник-ученый откроет великую тайну русского народа, который в XXI веке, держа в руках новейший айфон, покорно соглашается на санкции, стагнацию экономики и раздавленные трактором французские сыры. Когда-нибудь этот ученый опишет невероятный феномен единственной российской скрепы – атомной бомбы. И не надо лгать, что есть какая-то вторая скрепа, ибо если бы была вторая, то она объединяла бы этот дикий набор территорий. Но нет никакой другой скрепы, а есть бомба, она же – сила, она же – право на насилие над кем угодно, потому что «нам за это ничего не сделают». Все существует только для плясок вокруг этой бомбы – для нее снова принимают в пионеры, оправдывают Сталина, проводят учения, ставят памятники людоеду Ивану Грозному и изобретателю автомата, этот автомат не конструировавшему.

В этой книге будет описан феномен российского телевидения, где после трех лет агрессивной политики во всех вечерних полит-ток-шоу только одна тема – Украина. И русский политолог орет на заезжего украинца: «Пройдет несколько месяцев, и вам надо будет успеть добежать до канадской границы!», а ведущий авторитетно заявляет: «Исламское государство* по идеологии – это Украина. Батальоны «Исламского государства» отдыхали в Крыму, пока Крым не вернулся в родную гавань». Но, главное, в этой книге будет открыта самая главная русская тайна: почему великий народ не требует от своей жалкой власти великого будущего. А это самая большая тайна в мире.

Читайте размышления Матвея Ганапольского на сайте Радио Свобода

*— деятельность организации запрещена в России

Оригинал — svoboda.org

Новый американский закон о санкциях – это объявление вне закона всего российского политического руководства, которое аккумулирует в Соединенных Штатах свои сокровища.
Финансовой разведке США поручается в течение 180 дней выявить (скорее всего, это и так ей давно известно) все активы, принадлежащие верхушке российского правящего класса, начиная с Владимира Путина, и обнародовать эти данные. После чего ко всем, кому следует, будут применены действующие в США законы по борьбе с отмыванием капиталов, нажитых преступным путем. Это принципиально новый характер отношений США с путинским клептократическим режимом.

Почему же эти законы не применялись раньше, спросит вдумчивый читатель? Потому что до поры до времени, пока деяния российской верхушки ограничивались разграблением собственной страны, эта ситуация устраивала Запад, никогда не отличавшийся кристальной принципиальностью. Если называть вещи своими именами, Запад был соучастником-бенефициаром этих делишек. Но опьяненным бешеными деньгами выходцам из питерских подворотен захотелось как пушкинской старухе еще и «геополитического величия» для себя и своих династий. И потребовали они у американской золотой рыбки не только статуса богатейших людей Запада, но и новой «ялтинской сделки», признающей их властелинами половины мира и закрепляющей в их владении целые народы и государства.

Методичное закачивание в экономику Запада вывезенных из России более триллиона долларов (недавняя оценка авторитетного Национального бюро экономических исследований США) простодушно сочеталось у этих субъектов со страстным желанием нагадить тому же Западу, и прежде всего США, везде, где только возможно. Цитирую по тексту закона перечисление предметов пристального интереса финансовой разведки США: «Крупнейшие политические деятели и олигархи, близкие к власти в Российской Федерации, их состояния, близость к Путину и другим членам «правящей элиты», участие в коррупции, источники доходов и активы членов их семей, связи с иностранным бизнесом».

Здесь не только угроза для активов «друзей Путина», это обрушение всего их образа жизни, вне которого они и их отпрыски уже не мыслят своего существования. Это и современная западная медицина, обещающая не только политическое, но и биологическое, если хотите, бессмертие, это образование детей и внуков, недвижимость на лучших курортах мира, да много чего всякого, составляющего скромное обаяние принадлежности к высшему слою мировой буржуазии. И во всем этом им теперь будет отказано. Вводятся визовые ограничения – по признаку близости к Путину. Объявлена персональная война сотне крупнейших воров Российской Федерации и по совместительству ее вождей.

В любом случае прежней посткоммунистической России с установками ее паханов – воровать здесь, а династически и гедонистически наслаждаться высшими стандартами потребления на Западе – уже не будет. Такая форма клептократического бытия требовала активного и далеко не бескорыстного сотрудничества западных элит. И российское государство, и его отношения с Западом будут организованы теперь как-то по-другому. Может быть, намного хуже, но по-другому.

Продолжение читайте на сайте Радио Свобода

Оригинал –svoboda.org

Вы обратили внимание на то, чем поглощен Кремль? Да, верно: правящая команда пытается сделать случайно попавшую ей в руки власть своей собственностью в бесконечном временном измерении. Такое стремление отнюдь не редкость в мировой, а тем более в российской истории. Но вот какая любопытная вещь: чем дальше, тем больше Субъект власти, ее монополизировавший, подрывает собственные позиции. Короче, стреляет себе в ногу. А ведь может попасть и в висок!

В чем же суть кремлевских «самострелов»? Выживание современного российского самодержавия определяется тремя факторами: способностью власти себя легитимировать; готовностью элиты соблюдать лояльность в отношении Персонификатора власти; возможностью системы использовать Запад в целях поддержки жизнеспособности государства, которое не может не только себя модернизировать, но и обеспечивать статус-кво. Настроения общества зависят от того, как работает эта «триада». И что же происходит с механизмом кремлевского выживания?

Власть фактически отказывается от легитимации себя через выборы. Еще недавно Кремль делал ставку на манипуляцию результатами выборов, но теперь, как показали недавние муниципальные выборы в Москве (да и не только в столице страны), власть пытается заставить население забыть о выборах, как будто их и нет! Таков тривиальный способ добиться победы за счет низкой явки и электората, зависимого от государства. Президентские выборы потребуют повышения явки, но при этом и ликвидации конкурентности и жестких мер по обеспечению нужного результата. В обоих случаях Кремль уничтожает единственный находящийся в его распоряжении способ получить широкое согласие народа на свое право управлять. Других инструментов легитимации власти в России нет. В отличие от СССР, Кремль не может предложить идею, которая бы оправдывала его власть. А легитимация через возврат к монархии вряд ли найдет поддержку даже среди сторонников президента. Скажем, они согласятся на пожизненное правление Владимира Путина. Но размышления о династии и о том, кому в своей семье президент может передать власть, наверняка вызовут у его поклонников смешанные чувства.

Читайте размышления Лилия Шевцовой на сайте Радио Свобода

Оригинал — svoboda.org

Ядерный шантаж – семейный бизнес северокорейских диктаторов, моривших свой народ голодом. Начинал дедушка, выведший свой атомный комплекс, созданный СССР, из-под контроля МАГАТЭ. Совершенства достиг папаша, размахивавший ведром с ядерными помоями и угрозами заставивший Запад снабжать Пхеньян в порядке гуманитарной помощи энергоресурсами, жмыхом для населения и изысканными яствами для него самого.

Для Кимов это был прежде всего бизнес, кроме того, сказалось тщеславие, желание обратить на себя внимание окружающих, чтобы казаться в их глазах значительными – все что угодно, но только не стремление режима защитить себя от некой внешней угрозы. Такой угрозы для режима КНДР просто не существует – вернее, не существовало до самого последнего времени, пока ее не создал, наконец, своими упорными усилиями сам Ким III.

Нападение на Северную Корею логистически и политически невозможно без согласия и без активного участия Кореи Южной. Политический класс Южной Кореи примерно поровну разделен на левых и правых. Левые, как это и принято у полезных буржуазных идиотов, всегда с некоторой симпатией (но на расстоянии, конечно) относились к режиму Кимов, видя в нем воплощение своих девичьих марксистских грез о социальной справедливости. Правые до 1990 года действительно подумывали иногда о возможном когда-то в светлом будущем воссоединении Кореи. Но опыт объединения Германии, за которое западным немцам пришлось заплатить громадную экономическую, а восточным – психологическую цену, отрезвил корейцев. Ведь по сравнению с двумя Кореями ГДР и ФРГ были однояйцевыми близнецами: западногерманское общество переварило, в конце концов, восточногерманское со всеми его проблемами. У Южной Кореи такого потенциала сейчас попросту не существует.

Никакой внешней угрозы для Пхеньяна не существовало. Но в то же время никто из членов святого семейства Кимов не мог чувствовать себя в безопасности. Никакие гарантии, клятвы, подписанные договоры, искренние заверения проклятого Запада не могли бы северокорейскому режиму эту безопасность предоставить. Брата Кима отравили едва ли не в прямом эфире. Дядюшку Кима не то расстреляли, не то отдали на растерзание псам. Легли бы чуть иначе дворцовые расклады, та же участь могла бы постигнуть и самоё Верховное божество. Таковы профессиональные риски любого диктатора, и никакими ядерными арсеналами эти риски не снять.

Чем же тогда объяснить столь бурный взлет корейской ракетно-ядерной программы – как технологический, так и концептуальный – в последние год-полтора? Каким образом талантливые северокорейские ученые стремительно берут один за другим барьеры, на преодоление которых у их американских и советских коллег уходили годы: межконтинентальные ракеты, водородная бомба, миниатюризация боеголовок. В результате Пхеньян громко заявляет новую стратегическую цель, объявляет о способности уничтожить водородной бомбой американский мегаполис, «избить США до смерти, как бешеную собаку».

Читайте комментарий Андрея Пионтовского на сайте Радио Свобода

Оригинал – svoboda.org

В России мне страшно, но очень интересно. Я не отношусь к людям, способным видеть вокруг себя только черное. Если не сижу за рулем, а просто хожу по улицам, ко мне все время подходят чудесные люди, цепляют меня, мы разговариваем. Вот только сейчас вернулась с кинофестиваля из Одессы. Как меня там обласкали! Как эта «улица» меня любила! И ведь все – в конце жизни, когда как киноактриса я уже никуда не гожусь. Но в какую б страну я ни приехала, там обязательно находятся люди, говорящие мне «спасибо» и цепляющие на темы инакомыслия, которым живу и я.

Да, в России есть города, отказывающиеся принять спектакли, где я занята. Боятся, отказывают в аренде зала. К примеру, я очень опасалась ехать в Тюмень. Звоню Люсе Улицкой, говорю: «Не могу ехать в Тюмень! Там уже и народ, и местное телевидение заявило, что я якобы приеду, чтоб устроить там «новый майдан». Но ни до какого «майдана» я даже не доползу, у меня коленки больные!». А там как раз должен был идти ее спектакль «Мой внук Вениамин», она автор. Люся в ответ меня спрашивает: «Чего ты боишься?» Отвечаю: «Во-первых, могут в тот же день отказать от аренды. Во-вторых, начать яйцами в морду кидать». Она: «Кинут яйцо – вытрешься!» И я поехала. Да, в Тюмени были листовки, порхавшие по всему фойе. Люди, пришедшие на спектакль, их в урны выбрасывали. Одну из них я сохранила. Что там было написано?! «Русофобка, ненавидит русский народ, 5-я колонна, они хотят Майдана, оранжевая революция», словом, какая-то непроходимая чушь! Весь набор про «печеньки от ЦРУ».

Но при всем том, когда я иду по любой улице в России, знаю: она состоит из моих единомышленников. Все говорят мне «спасибо». Так что где эти «86%» поклонников власти, понять не могу. Ни разу их не встречала вживую. Встречаю только тех, кто говорит со мною на моем языке. И у меня такое впечатление, что все русскоязычное население земного шара тоже говорит на моем языке, я от этого плачу.

Читайте разговор с Лией Ахеджаковой на сайте Радио Свобода >>>

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире