svetlana_sorokina

Светлана Сорокина, журналист

06 июля 2011

F
Эту строчку из песни я вспомнила после того, как самолет, на котором мы, члены президентского совета по правам человека, летели на встречу с Медведевым, уже полчаса находился в воздухе.
Дело в том, что летели мы в Ставрополь, но в самолете сотрудник президентской администрации Иван Демидов (бывший «Музобоз»)сообщил по громкой связи, что летим мы на самом деле не в Ставрополь, а в Нальчик. А запутали всех из соображений безопасности. Вместе с нами на встречу с президентом летели муфтии (человек десять). Так вот муфтии оживились, им почему-то новое место приземления понравилось больше.

В аэропорту было много встречающих в разных военных формах: помимо гаишников и людей в камуфляже, были также люди в черной форме с автоматами в руках.
«Ой, а это кто? – спросила я в пространство и пространство голосом Демидова ответило: «Волонтеры местные». Этих хмурых волонтеров мы встречали все время своего пребывания в Нальчике.

Сама встреча проходила в громадном здании советской постройки, где располагается одновременно президент республики, правительство и конституционный суд.
Перед зданием – громадная площадь, на которой, видимо, раньше проводили парады и демонстрации, а вчера на эту площадь приземлились три вертолета. В одном из них прилетели Медведев, Хлопонин и Каноков. И наша встреча началась.

Собственно, потому и встретились на Кавказе, что главная тема для обсуждения была – кавказская.
Мои коллеги делали доклады (хорошие, на мой взгляд), а я все маялась желанием поспрашивать того же Хлопонина, – как оно на практике, как на самом деле? Светлана Ганушкина сказала: «Хватит уже отчитываться трупами, надо считать тех, кто смог вернуться к нормальной жизни», – президент согласился.

Эмиль Паин сказал, что по опросам, около 60 процентов россиян считают, что Курилы нельзя отдавать ни в коем случае, а вот Кавказ – долой!

Тамара Морщакова (и не только она) сообщила, что по многим поручениям президента (после наших встреч) нет вообще никакой реакции, а значит, нет результатов нашей работы, – президент не согласился.
Все-таки что-то исполняется, хотя механизм и не идеальный…

Мара Федоровна Полякова и Лена Панфилова говорили о Магнитском, о серьезных процессуальных и судебных нарушениях, которые мы выявили.
«Я все поручения дал. И бумагу, которую вы сейчас дали, расписал только что».

Еще президент сказал, что поддерживает идею закона о гражданском контроле, но его надо так тщательно прописать, чтобы он стал реально работающим.
Не поддержал идею создания отдельной федеральной службы по детству и алиментного фонда (если не поймать папашу, государство само помогает матери-одиночке), признал, что закон о полиции – не идеальный…

Через два с половиной часа, предложив следующую встречу посвятить вопросам экологии, президент закончил разговор, но был на минуточку остановлен у дверей несколькими моими коллегами.
Как-то в Нальчике все проще, доступнее. Что-то спрашивали Медведева, он коротко отвечал.

Я тоже подошла: «Дмитрий Анатольевич, нам, чтобы долгосрочные рабочие планы строить, надо бы знать… Вы решились?».
Президент засмеялся: «На что?», хотя видно было, что понял мой вопрос прекрасно. «Скажите, Вы на выборы пойдете? Здесь все свои»...
«Вот в следующий раз встретимся, и я обязательно скажу».

Из зала выходила, разглядывая картины на стенах.
Если верить табличкам, там оказались прижизненные портреты Петра Первого, Екатерины Второй, современный портрет Гергиева, страшноватый Айвазовский и вид горного склона, по которому лихо катится лыжник. «Путин, наверное», – предположил Алексей Симонов.









Оригинал
Вчера на «Эхе» говорила о властных изменениях в Питере.
Поскольку Валентина Матвиенко согласилась возглавить Совет Федерации. Позвала Оксану Дмитриеву и Светлану Журову – женщины, опять же питерские.

Инициативу сразу перехватила Оксана Генриховна – говорила о том, как разрушается исторический центр, как пострадал малый и средний бизнес, как мало получают бюджетники…
Говорила убедительно и убежденно: уходит плохой губернатор.
Журова («ЕР») пыталась как-то защищать однопартийца, даже мы с Кобаладзе пытались это делать, поскольку уже давно знаю о том, что на свете мало «монохромных» людей и о том, что представителей власти, особенно женщин, редко в наши дни воспринимают положительно.

Валентина Ивановна защитила себя сама…
За несколько минут до конца эфира к нам в студию референты принесли записку: «Матвиенко просит о выходе в эфир по телефону!». И в течение нескольких минут выдала пламенную речь, сообщив как о достижениях Петербурга, так и о возможных причинах неприязни к ней Дмитриевой.

Время для реплики было рассчитано идеально: конец программы, последнее слово.
Громкое и убедительное. Ответить никто уже не успел. И я опять подумала, что Валентина Ивановна – очень опытный политик и знающий ньюсмейкер.

Ладно, уходит она из Питера (сын, правда, остается).
Меня занимает вопрос, а кто придет на смену? Кто будет следующим хозяином города?

Есть старая притча о старухе и тиране: жил-был тиран и все его ненавидели.
Однажды зашел он в храм и услышал, как старуха молится о его здоровье и сильно удивился. Что это ты за меня молишься, когда все только и ждут моей смерти? А старуха отвечает: я давно живу, многих тиранов повидала, и каждый следующий был хуже предыдущего. Так что живи долго…

Да!
Сегодня на сайте РИА-новости в программе «Гражданская оборона» я буду говорить о проблемах Москвы. Здесь хоть и новый губернатор, хоть и обещал он разгрузить столицу, но пока что это у него не получается. И Президент заявил, что проще будет построить в Подмосковье еще один город – для чиновников, отдельно.

Оригинал
26 мая 2011

Трудный выбор

Дочка закончила третий класс, и я опять вздохнула: как же быстро бежит время, вроде бы только что было 1 сентября.
По улицам вчера весь день шастали нарядные старшеклассники,— ежегодное напоминание о чем-то своем, уже трудноразличимом за далью времени…

Школу я закончила с золотой медалью.
Обычную школу в Пушкинском районе города Ленинграда (двадцать лет, как нет такого города!). Я не корпела над учебниками, просто училась — легко и с удовольствием. О будущей профессии не задумывалась вплоть до выпускного бала.
Даже не так: через пару дней после бала, когда я шла в школу забирать оставшиеся документы, меня вдруг пришибла мысль о том, что я представления не имею,— куда идти дальше учиться, кем хочу быть. Наверное, такое случается с отличниками.

Тот июль я вспоминаю, как один из самых тяжелых периодов жизни: я металась по ВУЗам, не находя желаемого, а точнее, не зная, чего хочу.
К сожалению, родители не могли мне помочь. Мама была учительницей в школе и, хорошо зная ее работу, эту профессию я не рассматривала в принципе. Отец служил в армии. Куда идти???
Я тогда приняла неверное решение, и мне понадобилось почти десять лет, чтобы исправить ошибку, найти свое дело.

Старшая дочь моей подруги заканчивает школу через год.
Уже пытается думать о будущей профессии, листает справочники, критически (и не очень) оценивает свои способности. Наблюдать за ходом ее размышлений и смешно и страшно: так случаен бывает выбор, так мало она понимает в профессиях…

Что сегодня представляет из себя высшее образование?

Почему многие подростки и их родители из кожи вон лезут, чтобы продолжить учебу за границей?

Что мы думаем о престижных и востребованных нынешних профессиях?

Сегодня на эти вопросы в прямом эфире «Гражданской обороны» ответит Ярослав Кузьминов, ректор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».
Задавайте вопросы.

...Одноклассник моей дочери (девять лет) на вопрос о будущей профессии ответил коротко: «Буду олигархом».
А моя дочь Тоня (скоро девять) сообщила, что тоже определилась с будущей профессией. «Ты же хотела быть врачом?». «Нет,— ответила Тоня,— на врача очень долго и тяжело учиться надо. Я лучше буду журналистом!».

Оригинал
Утром позвонил знакомый (не самый впечатлительный человек) и возбужденно сообщил, что только что был в районе 4-й улицы Ямского Поля, где развернулись невиданные по масштабу действия по озеленению всех доступных клочков земли и мытью всех дорог и тротуаров.
Лишние машины эвакуированы с территории целого квартала, представители полиции стоят на каждом углу…
«Я сначала не понял, что и почему тут происходит, а потом сообразил, что здесь ведь располагается Российское телевидение, и что сегодня здесь ждут приезда президента», – сказал знакомый.

Ну да, завтра исполняется 20 лет Российскому телевидению, и ровно 20 лет назад, в восемь вечера, я вела первый выпуск «Вестей».
От 13 мая 1991-го до конца ноября 1997-го. Время досталось, как вы понимаете, боевое: два путча, первая чеченская, приватизация и залоговые аукционы, выборы 96-го («голосуй сердцем!»), информационные войны…
Много чего было, о чем можно вспомнить и сегодня, и потом.

Здание «на Яме» как было, так и осталось за российским телевидением.
Там и сейчас сидит руководство и работают новостийщики. Правда, не раз перестроенное за эти 20 лет. Теперь, наверное, и не узнать будет: мои бывшие коллеги, те, кто до сих пор работают там, сказали, что стены за последние несколько недель не раз перекрашивали. Ну, а озеленение и мытье, как всегда – в последний момент, к высокому визиту. С Президентом и отметят юбилей сегодняшние обитатели «Ямы».

Обидно ли мне, что меня не пригласили на праздник общения?
Боже упаси…
В конце концов, новостных ведущих за эти годы было много, всех не упомнишь. Да и о чем разговаривать представителям разных журналистских эпох сегодня? Что ли о свободе слова?

Но не пригласили тех, кого забывать в этот день было нельзя: отцов-основателей РТР Олега Максимовича Попцова и Анатолия Григорьевича Лысенко.

А указ о создании российского ТВ подписал Борис Ельцин.
Интересно, если бы он был жив, его бы тоже не пригласили на торжественную встречу с нынешним президентом?

В общем, поздравляю всех моих коллег по «Вестям» с юбилеем.
Пусть ваши воспоминания о том времени будут светлыми. А нынешним сотрудникам ВГТРК могу пожелать получать хотя бы половину того удовольствия от работы, которое получали мы…

Надо будет доехать до улицы Ямского Поля, посмотреть на нее в праздничном уборе.

Оригинал
11 мая 2011

Слово и дело

Какой-то лесопромышленный начальник в Вятке сказал, что Навальный на него давление оказывал при продаже леса.
И советником губернатора прикидывался при этом. Сам губернатор Белых к Алексею Навальному претензий не имеет, местные следственные органы – тоже, но: надо значит надо, и вся федеральная мощь развернулась в сторону вятских лесов, чтобы доказать убыток в миллион рублей и посадить в тюрьму того, на кого показал один дядя (сам, вроде, под следствием).

Удивительно однообразно возбуждаются дела в отношение приподнявшихся над просторами отечественных болот!
Сколько уже дел прошло перед глазами, сколько историй выдворения или посадки!

На расследования Навального почему-то можно не обращать внимания, а там ведь речь идет не о миллионе рублей, а о миллиардах долларов…
Ну, да: друзьям – все, врагам – закон. Или провокация.

Чесслово, впору собачьи головы вязать на спецмашины наших правоохранителей…

Оригинал
На Тверскую я вчера выехала как раз около шести вечера.
И тут же заметила большое количество милиции на тротуарах. На расстоянии десяти метров друг от друга стояли, спиной к машинам, лицом к прохожим, молодые тщедушные люди, все подряд в форменных фуфайках не по размеру.

Я даже стала внимательно рассматривать их нестройный ряд (благо в пробке все равно двигалась со скоростью минимальной) на предмет обнаружения хоть кого-то, кто имеет приличный внешний вид, но не увидела…
Все представители оцепления были очень маленького роста, сутулые, худые и с тоскливым выражением лица. Темные теплые ватники (тужурки) болтались на них, как старая одежда на огородном пугале. За углом, правда, порадовали глаз вполне справные и откормленные ОМОНовцы, деловито переминавшиеся возле автозака.

Я ехала и пыталась сообразить, по какому поводу сегодня в центре так безопасно?
Вроде, не 31-е…

Свернула на боковую улицу и зашла в магазин.
Некоторое время бродила, выбирая еду, а потом, возле кассы, услышала обрывок разговора, который все и разъяснил. Мужчина шутливо спорил с женой о том, не взять ли чего-нибудь спиртного, а то, мол, настроение надо поднимать. С чего это у тебя настроение вдруг упало? А я сейчас на Тверскую вышел, а там – ракеты, много, огромные, движутся с тяжким гулом по центру города, и как-то тоскливо мне стало…

Репетиция парада.

Вспомнила, как несколько лет подряд, когда еще много ветеранов выходило на улицы наших городов, покупала цветы (сирень или тюльпаны) и шла дарить их всем встречным людям с медалями на груди.
Мне 9-е мая всегда казался днем победы над войной, над смертью, и совсем не случайно он приключился весной…

А пушки-танки-ракеты всегда напоминают о войне, а значит, о смерти.

Оригинал
25 апреля 2011

Мгновения

В последний раз видела Михаила Михайловича во дворе дома, где он жил все последние годы, а я некоторое время снимала жилье. То есть соседями были, ну и встречались время от времени, разумеется. Как-то выходила из подъезда очень-очень рано и встретила Козакова,— он приехал из командировки, ночь в самолете… Жаловался на плохое самочувствие, на глаза, которые отказывают. Что ж так себя не бережете? Почему так много и далеко ездите?
А как же иначе? Надо зарабатывать, надо всем помогать…

Так вот в последний раз я видела его на балконе, на четвертом этаже. Я садилась в машину, а он окликнул меня. Стоял на этом балконе с трубкой в руке и рассказывал, что облюбовал себе место на этом общественном балконе (переход черной лестницы), поскольку дома жена курить не разрешает, а здесь можно, никто не ходит. Сказал, что вытащил на балкон кресло и повесил на стенах свои фотографии разных лет,— чем не кабинет! Козаков жил в однокомнатной квартире, где, для увеличения пространства, были снесены все перегородки, так что личного уголка уж точно не было…

Лучшая наша встреча произошла несколько лет назад. Я собирала гостей и наудачу позвала Михаила Михайловича. Наудачу, поскольку не знала, в Москве ли он, свободен ли этим вечером. Он пришел в гости. И почти весь вечер читал нам стихи Пушкина, Бродского и Самойлова, своих любимых поэтов. Я и до этого слышала его чтение на концертах, но тогда, за столом, в узком кругу… Как же это было здорово! Он читал удивительно точно, вкусно, артистично, виртуозно.

Из гостей домой его вез кто-то из моих знакомых. Козаков сказал в машине: хороший вечер получился, жаль, что закончился. Знакомые откликнулись: ну что Вы, Михал Михалыч! Еще соберемся, еще будет не один такой вечер!

Нет, ответил Козаков,— не повторится. Все бывает однажды, особенно хорошее.

Он был прав.

Надо ценить мгновения. Не повторяются. Как и люди.

Оригинал
В Совете по правам человека (я туда вхожу) проходит голосование по проекту десталинизации общества.
Если точно, то называется эта программа так: «Об увековечении памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении».

По поводу этой инициативы уже вовсю идет полемика, ожесточенная даже полемика, как всегда, когда затрагиваются вопросы нашего прошлого и идеологические вопросы.

При голосовании я воздержалась, хотя проще и, наверное, правильнее было бы присоединиться к большинству, которое программу поддержало.
Я оказалась в компании людей, взгляды которых мне неблизки, а точнее — далеки. Поэтому хочу коротко объясниться.

Во-первых, сразу хочу сказать, что Сталина я считаю людоедом.
Считаю, что все достижения, которые ему приписывают любители сильной руки, перечеркиваются его злодеяниями, и что роль его в истории нашей страны ужасна. Поэтому все, что касается увековечивания памяти жертв режима,— поддерживаю, конечно же. И архивы надо рассекречивать, и новые и новые книги писать, фильмы снимать, учебники уточнять, чтобы не было там вязких характеристик типа «эффективный менеджер».

Но я уверена также, что предложенная программа никак не может служить сегодня национальному примирению в России.
Это абсолютная фантазия. Напротив, программа может еще больше разобщить наше общество. Ну не получается одним декретом внедрить в головы всех одну правильную идею!

Вот мне и представляется, что документ, предлагаемый коллегами, надо бы уточнить.
Чтобы он стал реальным, действенным, а не просто декларацией, провоцирующей очередной разговор заинтересованных лиц на вечную тему.

Есть ли сегодня идея, способная всерьез и надолго объединить нас?
И что это за идея?

Оригинал
16 марта 2011

Тогда и теперь

Дело было двадцать пять лет тому назад, когда я только-только начинала работать на ленинградском телевидении. Помню, как однажды вечером выходила из здания телецентра и в фойе обернуласть на звук работающего телевизора. Шла программа «Время», и ведущие сказали как-то коротко и строго о том, что есть какие-то проблемы на атомной станции в Чернобыле. Стало тревожно, хотя на тот момент я и представить себе не могла масштаба этого многолетнего кошмара…

Через несколько дней двое моих знакомых поехали в Киев в командировку. И никому в голову не пришло отказаться от поездки или от нее отговорить. Спустя годы оба сильно болели,— вполне возможно это было отложенное последствие того киевского пребывания.

Спустя четверть века наблюдаю события в Японии.
Что происходит на их атомных станциях?
Как ведут себя тамошние специалисты и ликвидаторы? Какие решения принимают? Население, между прочим, моментально эвакуировали из прилегающих районов…
Все — по-другому или многое повторяется?
Наш Чернобыль был чем-то абсолютно и окончательно неповторимым или человечество будет и дальше платить за прогресс?

Одно можно утверждать точно: сегодня уже невозможна ситуация, когда о самой катастрофе мы узнали через несколько дней. И когда солдат гоняли в мертвую зону голыми руками собирать зараженные материалы. И когда по улицам пораженного радиацией города шли колонны первомайской демонстрации.

Оригинал
Вот ведь сошлось в первый день весны: всемирный день кошек и день рождения полиции.
Или возрождения.

В какой-то утренней программе сегодня показали дореволюционную форму полицейского и городового, не для воспоминаний, а потому, что новая форма нынешних блюстителей порядка вроде бы будет похожа на ту, царскую.

На захламленной площади Белорусского вокзала увидела дпс-ников и решила, что ежели остановят, то обращусь «господин полицейский», – на пробу.
Потом поняла, что язык не повернется. И привычки нет, и звучит почти издевательски.

И стояли те дпс-ники на привычном месте, где им удобно останавливать машины для проверки документов или по какой другой, одной им ведомой причине, а не на сорок метров дальше, где всегда забит перекресток и всегда не проехать.

Президент высказался в том смысле, что полиция и народонаселение должны научиться взаимодействовать.
Увидим. Например, в марте, ведь в этом весеннем месяце 31 день.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире