svetlana_sorokina

Светлана Сорокина, журналист

12 января 2012

F
Вот ведь никогда не знаешь, что день принесет: сижу себе на работе у компа, никого не беспокою, готовлюсь к интернет-эфиру, вдруг звонок. Информационщики из «Эха» вежливо уточняют, не я ли предложила Путину уйти в отставку? Роюсь в памяти, пытаясь восстановить в памяти события последних дней, многочисленные разговоры, переписку… Когда ж это?

Оказывается, только что открылся предвыборный сайт кандидата в президенты и там есть страница, где заинтересованные избиратели могут оставлять свои предложения. Вот среди первых и появилось предложение ВВ уйти в отставку за подписью моей полной тезки Светланы Сорокиной. Без уточнения профессии и места обитания. Надо сказать, предложение это нашло поддержку в голосовании, и не осталось единственным в этом роде.

Надо будет понаблюдать за жизнью сайта и содержанием предложений, на него поступающих…
Так что ничего лично я Путину не писала. Но предложение, конечно, интересное.

Оригинал
26 декабря 2011

Личный вред

На подступах к пропускным рамкам, в еще редкой толпе, ко мне подскочили двое молодых людей:
– Мы проводим социологическое исследование. Можно задать вопрос?

На вид молодые люди были совсем-совсем зеленые, и я, понимая, что это тренируются студенты, решила откликнуться:
– Задавайте свой вопрос…

Девушка кивнула и посмотрела на меня внимательнее.
Не узнала. Вопрос меня огорошил:
– А что плохого сделал лично Вам Владимир Путин?

Я посмотрела наверх, где в сером небе летали разноцветные шары, и сказала девушке:
– Это долгий разговор, а я хочу послушать выступающих.

И пошла дальше, в постепенно сгущающуюся толпу, раскланиваясь со знакомыми и обмениваясь впечатлениями со всеми, кто оказался рядом:
– Кто это кричит, не узнаю что-то?
– Навальный… В тюряге посидишь, еще не так заорешь…

Вокруг, куда ни глянь, виднелись образцы креативного творчества «недовольных горожан» (так, уже позже, были названы митингующие в одном из телерепортажей), – и смешно, и зло, и по-всякому.
Трибуну и экран было почти не видно, поскольку на ближних подступах стояли люди с большим количеством флагов, и флаги эти перекрывали выступающих. Но слышно было хорошо. Тема поменялась: на Болотной все больше про честные выборы было, а на Сахарова – про нечестную власть. До конца митинга я не осталась, поскольку замерзла сильно, да и настроение почему-то было не такое духоподъемное, как в прошлый раз. Уходила на выступлении Собчак.

Вспомнился вопрос про Путина.
А правда, что он мне лично плохого сделал, земляк мой?

Старое НТВ разгромил.
А потом десять лет неустанно приводил федеральные СМИ в то состояние, которое сегодня видим. Личное это? Наверное. Потом ЮКОС разгромили, два дела пошили Ходорковскому и Лебедеву…
Личное? Да, поскольку попутно власти разгромили и «Интерньюс» за невосторженный образ мыслей и за то, что его образовательные программы финансировал ЮКОС. «Курск», «Нордост», Беслан…
Помню, как знакомый спасатель с белым от злости лицом говорил мне: «они не сказали про антидот, суки…».
Помню вранье первых дней о Беслане. Очень все это личное, до печенок, до страдания на многие годы.

Сентябрьская передача власти, выборы и недавние оскорбления в адрес митингующих – на фоне этих событий сущая ерунда, но этого оказалось довольно для того, чтобы что-то быстро и необратимо изменилось в терпеливой атмосфере отечества.
Что-то, что власти не понимают, а оттого еще сильнее раздражаются. Злятся, а значит, неправы.

Оригинал
Делаю эту запись с единственной целью – ответить тем, кто написал комментарии к нашему с Ирой Ясиной сообщению о выходе из Совета по правам человека.
Сообщений было так много, что я физически не могла ответить каждому, уж простите.

Хочу уточнить, что Совет является общественной организацией, так что ни на какой государевой службе (и уж тем более в администрации президента) мы отродясь не состояли!
В Совет нас пригласила Элла Александровна Памфилова, причем именно благодаря ей коллектив собрался замечательный и разнообразный: Людмила Алексеева, Юрий Джибладзе, Тамара Морщакова, Светлана Ганнушкина, Ярослав Кузьминов, Сергей Караганов, Дмитрий Орешкин, Лена Панфилова, Татьяна Малева… около сорока человек всего. Грех было не воспользоваться таким приглашением.

Правозащитникам (а таких в Совете немало) причастность к президентскому Совету давала возможность взаимодействия (и воздействия) с чиновниками, помогать людям.
Два раза в год мы встречались с Президентом и говорили о том, что считали важным, и передавали бумаги с нашими предложениями.

То есть Совет этот – один из источников информации для первого лица, канал слышимости.

Во всяком случае, мне так казалось.

Впрочем, до определенного момента.

Хотела подождать до весны, когда новый президент соберет новый Совет на свой вкус (так полагается), но уж больно противно стало в декабре.
Не захотелось продолжения.

Оригинал
Фальсификация итогов выборов в Государственную Думу и грубая расправа над участниками протестных митингов вынуждают нас, Светлану Сорокину и Ирину Ясин, членов Совета при Президенте РФ по развитию институтов гражданского общества и правам человека, выйти из этого Совета.

Войдя в состав Совета мы обе искренне верили,что даже если нам не удастся остановить произвол властей и коррупцию в масштабах страны, то, по крайней мере, мы сможем помочь конкретным людям и организациям. Три года работы Совета при Президенте Медведеве убедили нас в том, что уважение прав и свобод граждан России не являются приоритетом в деятельности российского президента и его команды. Фальсификация итогов парламентских выборов, к которым вообще не были допущены люди, за которых мы бы хотели голосовать, стало просто последней каплей.

Наше решение принято с огромным уважением к тем замечательным людям, которые, оставаясь членами Совета, ещё верят в возможность демократических изменений внутри действующей власти.


Светлана Сорокина, Ирина Ясина

Оригинал
15 ноября 2011

Необычный форум

В России ежегодно лишают родительских прав больше 60 тысяч человек.
Как вы понимаете, в катастрофических случаях, а не в тех, что можно считать просто ужасными. Потому что если условия жизни детей в родной семье просто ужасные, можно задвинуть ногой под грязный стол грязное же барахло и пустые бутылки, позвать прессу и, пуская пьяную слезу, сказать, что из-за нищеты власти (проклятые) разлучают с родной кровиночкой…

Только что в ток-шоу у одного телевизионного коллеги видела как раз такую историю: два голых ребенка в неимоверной грязи, и мамаша, говорящая что-то про трудные жизненные обстоятельства.

Так что бесперебойное поступление все новых детей-сирот в госучреждения в ближайшие годы обеспечено.

А в семьи берут, конечно, но не так часто, как хотелось бы.

В конце недели в Москве собрались человек двести пятьдесят приемных родителей.
Министерство образования пригласило пообщаться и подумать о будущем.

Они приехали из самых разных городов и сел, очень разные по возрасту и достатку, внешности и характеру…
Общим и объединяющим было единственное обстоятельство: все они давно или недавно взяли в свою семью ребенка-сироту. Чаще – несколько детей.
Я уж сколько всяких таких историй слышала и видела, а вот опять пронимало до печенок.

Одна мама рассказывала, как они с мужем пришли за девочкой, а рядом мальчишка годовалый лежал пластом, поскольку ноги в гипс закованы были из-за врожденной косолапости.
Взяли обоих. Выходили этих, чуть подрастили, как еще двух девочек взяли, поскольку их, больных, никто не брал…
Сейчас у них шестеро. Мама рассказала, как много трудностей было, как не гладко приживались ребята, как не сладко приходилось родителям. Но до чего же хорош был этот рассказ!

И проблем, конечно, много.
Чуть ли главной печалью называли люди проблему отношения окружающих к семьям с приемными детьми. Потому что детей дразнят, а родителей подозревают в меркантильном интересе. Мол, на пособия позарились, на помощь государственную. И почему сами эти завистники не позарились на эти небольшие и нелегкие деньги?

В общем, решили мы создавать какую-нибудь общероссийскую общественную организацию, – союз или ассоциацию приемных семей.
Вместе как-то легче. И перспективнее.

Оригинал
24 октября 2011

Про кормежку

Читаю переписку Милова и Алексашенко в ЖЖ. Ну, и Навального комменты— тоже.
Всем троим ума не занимать, но на этой националистической тематике с ума можно сойти.

Только что где-то прочитала, что последние опросы и иследования у нас в стране не фиксируют каких-либо опасных в этом отношении настроений. Спокойная, вроде бы, ситуация. Однако, не надо на Манежку ходить, а надо всего лишь поговорить с самыми разными людьми в разных городах нашей родины,— и настроение считывается другое.
По большому счету, и Навальный, и Милов всего лишь говорят вслух о том, что обдумывают про себя очень многие сограждане.
Есть тема.

В этом споре мне созвучны соображения Сергея Алексашенко.
Вот только вспомнила я недавнее отмечание дня рождения Рамзана Кадырова. Шикарное такое отмечание, и с ТВ-трансляцией по российскому телевидению, чтобы это событие случайно мимо нашего внимания не прошло. И чтобы легкомысленные либералы-интернационалисты случайно задумались над враждебным, но навязчивым вопросом: а не хватит ли кормить?..

Оригинал
28 сентября 2011

Герой дня

Изменения в судьбе знакомого человека воспринимаются, как известно, не так, как в случае с незнакомцами.

С Кудриным я познакомилась лет пятнадцать назад, в театре.
Он тогда только-только в Москву перебрался, а я, к тому времени уже прожившая в столице лет пять, чувствовала себя старожилом.

Так вот, в театре мы сидели в соседних креслах.
В антракте, пытаясь поддержать разговор, я спросила Кудрина о чем-то экономическом. Он увлеченно отвечал на вопрос в течение антракта, а также (шепотом) – все второе действие. А потом вызвался меня подвезти и в машине договаривал.
Кстати, после театра у Алексея Леонидовича была назначена встреча с заграничными финансистами и он попросил водителя остановить машину у пешеходного перехода («не надо разворачиваться, не надо!») и побежал через дорогу, прихватив под мышку какие-то бумаги.

Потом он приходил в программу «Герой дня».
Эх, если бы сейчас была такая программа, добивалась бы всеми правдами и неправдами интервью именно с Кудриным!

И в ток-шоу раза два приходил, на НТВ и на «Первом».
Говорил не так чтобы зажигательно, но как-то… весомо, что ли. Обстоятельно.

Года три назад я приходила к Кудрину по просьбе коллег-телевизионщиков уговаривать его сниматься в документальном фильме.
Вот там, в кабинете на Ильинке, вступив в разговор об истории российской финансовой системы от царя Гороха, министр вдруг сделался очень хорошим рассказчиком. И знающим, разумеется. Жаль, что из той затеи с фильмом так ничего и не получилось.

И вот теперь – отставка.
Говорят, Кудрин позволял себе (чуть ли не единственный) спорить с оба-два, отстаивать свою точку зрения на заседаниях и пр. Последний разнос Медведева Алексей Леонидович тоже пережил, как мне кажется, с выдержкой, – пятнами не пошел, а пошел в отставку.

В руководстве нашем стало на одного высокого человека меньше.

Оригинал
Правые (раскольники) пока не определились, вернут ли Прохорову деньги, потраченные на партию.

Не вернут, наверное.
Так что потерял Прохоров и партию, и деньги.

Я Михаила Дмитриевича видела один только раз, когда он только-только решил войти в политику и говорил об этом на «Эхо».
Спросила в коридоре, не у микрофона: неужели это Ваше решение? На что Вы надеетесь? Ответ был самым что ни на есть уверенно-оптимистичным.

Однако короткая басня получилась.

Вряд ли у Михаила Дмитриевича получится новое политическое объединение.

Совсем невероятно, что удастся «зачистка сурковщины».

И абсолютно ясно, что «Правого дела» в Думе не будет.

Прохоров заявил, что на выборы не пойдет.
Лишились наши выборы еще одного избирателя.

А вы пойдете на выборы?
Не из-за ситуации с «Правым делом», а – по совокупности?

Оригинал
12 сентября 2011

Как вчера…

Вчера в теле и радио-новостях поминали трагедию 11-го сентября. Вздрогнула, услышав, что прошло 10 лет, — неужели?

Я в тот самый день работала, новостной выпуск с бригадой сложить пытались. Мы тогда, после разгрома «старого» НТВ, временно на Tv-6 пребывали и делали, кто что может. Так вот, сижу я в тесной комнатке где-то в коридорах Останкино, пытаюсь читать чьи-то сюжеты, посматриваю на монитор и размышляю на тему: пустой день, не слишком понятно, из чего делать выпуск. В дверях появилась (я почему-то очень помню именно этот момент) Лера Широкова, шеф-редактор. Она прислонилась к дверному косяку и тусклым голосом произнесла:

 -Погоди верстаться, вроде бы есть что в начало поставить, — в Америке какой-то самолет в дом врезался…

 -Спортивный? (почему-то первое, что пришло в голову, точно помню)

 -Не знаю пока, просто анонс прошел.

 -Жертвы?

 -Тоже пока не знаю, надо СNN включить.

И Лера ушла к себе, в соседнюю комнатку. Я взяла пульт и несколько секунд вспоминала, на каком канале у меня CNN. В тот момент, когда я нажала на нужную кнопку, в коридоре раздались вопли, и в комнату вбежали сразу несколько моих товарищей:

 -Включай!!!!

А я и сама уже смотрела на эту жуть, на горящий небоскреб. Еще через минуту, прямо на наших глазах, в прямом эфире, самолет врезался во второе здание… Помню ощущение нереальности происходящего, растерянность даже, не хватало слов и воздуха. Мы все смотрели на экраны, судорожно читали посыпавшиеся сообщения, что-то складывали для своих новостей, которые надо было выдавать срочно, вне всякого расписания, но все это время не покидало чувство ужаса.

А ведь были уже развалины домов в Москве. И обе войны в Чечне уже начинались. И совсем вскоре будут Норд-Ост и Беслан… Привыкнуть невозможно. Принять запредельное как реальность, — очень трудно.

За прошедшие 10 лет было сделано много фильмов о трагедии 11-го сентября 2001-го. Мне почему-то запомнился финал одного из них, уже давнего: чернокожая женщина рассказывала, как бежала по этажам одного из зданий и успела-таки в последний момент уйти от смерти. Она показала белый костюм, в котором была в тот день, и сказала, что он был весь в грязи и саже, и она, день за днем, месяц за месяцем стирала и отбеливала его, пока не смогла вывести все пятна. Как память свою вычищала. Не чтобы забыть, а чтобы выжить.

Оригинал
Сегодня Валентина Матвиенко подала прошение об отставке с поста губернатора Петербурга. Дописана еще одна строчка в списке градоначальников северной столицы. Ожидание нового назначения.

Вот я и задумалась: а кто сегодня был бы хорош на этом посту? Нет, разумеется, совсем хорошо было бы провести нормальные выборы, предложить горожанам нескольких достойных, посмотреть на честное состязание, на программы развития города… Но это невозможно. Питерцы избавлены от необходимости мучиться выбором, за них его сделают знающие люди в центре.

Остается надеяться, что в их размышлениях интересы города хоть в какой-то мере учитываются.
Нам остается ждать и фантазировать…

Кто сегодня был бы хорош на этом посту?

И так ли уж обязательно, чтобы этот человек был рожден в городе на Неве? Чтобы сызмалу знал и чувствовал Петербург?
Валентине Ивановне очень даже часто припоминали, что она — приезжая. А вот Собчаку, — нет, хотя он в Чите родился, в Ленинград уже за высшим образованием приехал, как и Матвиенко.

Кстати, начиная с 1917-го года, то есть почти сто лет подряд, в Петрограде-Ленинграде-Петербурге не было ни одного(!) градоначальника, родившегося и выросшего в нашем городе. Киров— Уржум, Жданов— Мариуполь, Зайков и Толстиков— Тула, Владимир Яковлев— Якутия… Рабочее происхождение, продвижение по партийной линии.

Вот при царе было иначе. Даже если место рождения означено вне города, то, читай, где-нибудь в имении маменька разрешилась, а потом все равно в Летний сад сыночка гулять водила.

Так важно или нет, откуда приедет новый глава города? Так ли важно, чтобы дворы и улицы города были изучены новым руководителем с первых шагов в детских сандалях?

Или важно исключительно его умение заниматься городским хозяйством, поддержка «вверху», правильная партийная принадлежность?

Что сегодня важно?

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире