svetlana_sorokina

Светлана Сорокина, журналист

30 января 2010

F
Моя мама отказывалась верить той правде о блокаде, что открылась уже в перестройку.

Помню, в «Огоньке» были опубликованы рассекреченные фотографии военного времени, и, среди прочих, фотография кондитерского цеха, где изготовлялись «ромовые бабы».
В декабре 1941-го.

Для кого их делали в блокадном городе, понятно.
Мама сказала, что этого не могло быть.

Потом мы читали «Дом и корабль» Александра Крона, а там кто-то из малосимпатичных героев принес даме сердца большой кремовый торт, сказав при этом, что в принципе в Ленинграде можно достать все…
Запомнилось, потому что я выросла на рассказах об ужасах блокады, мои родственники погибли или чудом выжили в той голодухе. Я еще могла себе представить, что в то же самое время кто-то (партийная и военная элита) питался нормально, но вообразить, что эти «кто-то» ели пирожные…

Потом было много встреч, рассказов очевидцев, прочитанных документов.

Помню рассказ женщины, которая молоденькой девчонкой (повезло!) работала официанткой в Смольном.
Там были разные уровни довольствия, и моя собеседница работала в столовой для офицеров. Брать ничего было нельзя, даже объедки, но офицеры иногда угощали девушку шоколадом. Этот шоколад помог выжить всей ее семье, работавшей на заводе по изготовлению снарядов.

Все как всегда: даже такая катастрофа, как блокада Ленинграда, не сделала всех осажденных равными в праве на выживание, и даже не уменьшила желание «элиты» ни в чем себе не отказывать.

Мне было трудно принять эту нелегендарную истину, моя мама не приняла ее категорически.

Это всегда проблема – пересматривать и уточнять факты истории.
Любое отступление от привычного мифа карается презрением и обвинением в искажении великого прошлого.

Так нужно ли нам сегодня знать о Блокадных Пирожных?
Или правы были советские идеологи, наложившие запрет на информацию такого рода?

Оригинал
26 января 2010

Идиоты

Болтаем с подругой в кафе.
Сбоку, на стене висит телевизор, и мы поглядываем на экран, поскольку идут новости.
Один из сюжетов заставил нас замолчать, – во французском аэропорту встречали первых гаитянских детей-сирот, которых готовы принять французские семьи. Принять, в смысле – насовсем, как родных. Французы готовы усыновить несколько сотен детей и просят свое правительство максимально ускорить процесс оформления соответствующих бумаг.

– Идиоты.
Это подала голос моя приятельница.
Я не поняла:
– Кто?
– Французы, конечно. Ты что, думаешь по-другому? Тебе вот так нравится бывать в Париже, а у них уже огромные проблемы с эмигрантами, – то пригороды горят, то в центре беспорядки. Теперь они добровольно к себе еще черных детей завозят, – мину замедленного действия. Скоро в стране коренного настроения не останется!

Моя приятельница – женщина с высшим педагогическим образованием, ныне – домохозяйка.
Книги читает, за новостями следит, в театры ходит, за границу время от времени ездит. И милосердие нередко посещает ее сердце.
Словом, вполне себе представитель огромной армии нормальных обывателей.

– Послушай, это ведь была одна из самых страшных катастроф в истории человечества, – жертв тысяч двести, если не больше! Представляешь, сколько детей осталось сиротами? А там сейчас вряд ли возможна организация приютов…
– Ну и что? Гаити весь мир помогает, а они как не работали, так и впредь не будут! Американцы-то понятно, почему помощь шлют, – боятся, что к ним рванут, не дай бог! А европейцы сами двери открывают! Потом обрыдаются, идиоты!

Я свернула разговор, и мы попрощались.
Однако злые слова подруги занозой засели в памяти.
Неужели так думает большинство из нас?

То, что громадная трагедия в Гаити не особенно затронула сердца соотечественников, – это факт.
МЧС, конечно, там работает, но помощи негосударственной тамошние несчастные от нас не дождутся.

И детей не возьмем, ни одного.
Своих сирот не берем, чего уж там…

Оригинал
Вот и повод продолжить разговор о праве на выстрел: жительница Нижнего Тагила, молодая женщина, застрелила из охотничьего ружья одного из мужчин, вломившихся к ней в квартиру.

Если оставить информацию в этом, кратком виде, то, вроде, особо не порассуждаешь: самооборона в чистом виде, но черт, как известно, в деталях.

Оказывается, это уже третий меткий выстрел Оксаны (так зовут женщину), ровно два года назад она застрелила двух грабителей.
Тогда злоумышленники оказались наркоманами, ворвались в квартиру и били ее мужа, требуя денег. В этот раз нападавшие что-то там напутали и, на свою беду, зря пришли к Оксане, да еще и стрелять в нее стали из травматического оружия.

Кстати, Оксану в информационном сообщении называю многодетной матерью, так что, как минимум трое детей периодически наблюдают эти душераздирающие события в собственном доме.

Подробностей все-таки не хватает, вопросов много.
Если это квартира такая нехорошая, и в ней регулярно, по неизвестной нам причине, появляются асоциальные личности, – куда смотрят милиция и органы опеки? И почему оружие по-прежнему находится в полном распоряжении меткой хозяйки, да еще не в сейфе хранится в разобранном виде, а в полной боевой готовности в платяном шкафу?

Если семья вполне себе положительная, то что за обстановка в доме, районе, городе?..

Оригинал
20 января 2010

Высокая мода

Вхожу в самолет и вижу стюардов в новой форме.
– Ой, какие вы… нарядные!

Симпатичная стюардесса в ярчайшем красно-оранжевом костюме неуверенно улыбается мне:
– Красиво?
– Ну… стиль «пожар на борту». А что это у Вас на обшлагах, никак серп и молот?

Девушка поворачивает рукав так, чтобы было лучше видно.
Я округляю глаза: на полрукава, золотом, вышиты серп и молот с крылышками по бокам. Крылышки немного похожи на колосья. Общее впечатление от картинки – на старом советском гербе колосья отогнули по сторонам.

– А как Вам мой галстук? – Это уже вступил в разговор стюард, мужчина средних лет.
Он в темном костюме (глаз отдыхает), но вот галстук поражает воображение: весь в каких-то золотых загогулинах.

– Хохлома, что ли? – я проявляю догадливость.
– Типа того…
– А кто такое придумал? Дизайнер кто?
– Не знаем. Известно только, что шьют в Петербурге. Там теперь все делают. Скажите, что Вам нравится…

Пока я размышляла над вежливым ответом, подошли последние, совсем отставшие пассажиры.
Они притормозили за моей спиной и, видимо, услышали конец разговора.

– Господину Савельеву это нравится, наверное, кому ж еще? – высказали они свое мнение.

Стюарды сразу посерьезнели и попросили всех нас пройти на свои места.
Я уселась в кресло и вытащила аэрофлотовский журнал, из которого узнала, что новый руководитель этой организации, судя по возрасту, жил, конечно, при советской власти, но настоящих карьерных высот достиг в рыночные времена.

Желание переодеть всех сотрудников «Аэрофлота» мне понятно, с этого все новые начальники начинают, а с чего еще начинать?
Вот только почему опять советский герб появился? Почему серп и молот по локоть? И что за смесь хохломы с пролетарскими символами?

По проходу, как языки пламени, пробежали стюардессы, все приготовились к взлету.

«Ты не бойся, девушка, платья своего,
Оно ведь с нашим знаменем цвета одного».

Оригинал
13 января 2010

Реалити-школа

Так много вчера говорилось о новом сериале «Школа», что я дала себе обещание не забыть включить вечером телевизор.
Посмотрела, правда, не до конца. Не потому, что плохо, а потому только, что мне это произведение не показалось очень уж интересным. Да, снято и сыграно так, что создается устойчивое ощущение документальности, абсолютной правдивости происходящего, тем более, что многое узнаваемо… В семьях друзей есть дети — подростки, и их интересы, их словечки, равно как и проблемы их несчастных родителей мне знакомы.

У меня, кстати, мама почти сорок лет учительствовала, некоторое время (до подхода очереди на жилье) мы даже жили в служебной квартире в здании школы, — ее атмосферу я прочувствовала с раннего детства.
Кажется, на втором курсе института, подрабатывала в маминой школе уборщицей на полставки,— мыла по вечерам спортзал и прилегающие помещения. Ни разу не обнаруживала ни презервативов, ни пустых бутылок, ни использованных шприцев….
Изменения в школьной жизни— налицо.

В общем, не поняла я, почему некоторые депутаты вчера называли этот сериал вредным и требовали отмены показа. Даже закралась мысль: а не есть ли депутатское возмущение всего лишь пиар-акция телеканала, стремящегося привлечь внимание к фильму? Такое бывает…

Ничего такого, чего те же подростки не видят в своей среде, фильм не демонстрирует. Правда, я не поняла, на какую аудиторию сериал рассчитан? Только на тинейджеров? Они телевизор практически не смотрят, по-моему. На родителей? Тогда «Школе» явно не хватает чего-то важного, что отличает художественное произведение от снимка фотоаппаратом— мыльницей.
Что, кроме реалий школьной жизни, мы должны увидеть? О чем задуматься?

Я тут фильм «Царь» наконец посмотрела. Впечатлило. Еще раз убедилась в том, что государь наш был человеком с тяжелыми психическими отклонениями, садистом. Яркость доказательств этого факта затмила все прочее, если прочее было. Стоило ли огород городить только ради этого тяжелого впечатления?

Так и в «Школе»,— реализм ради реализма, как мне кажется. И только.
Впрочем, возможно, это поспешное мнение, и в следующих сериях нас ждут открытия.

Оригинал
11 января 2010

Верую, ибо нелепо

Почти все праздники позади.
«Почти», – поскольку остался еще так называемый старый новый год, который многие (в том числе телевизионщики) собираются отмечать 13-го.

Праздники в России длинные-длинные, а все потому, что живем мы, уважая все календари.

Дочка, которая в свои семь с половиной лет (я называю ее возраст «полвосьмого») замечает и запоминает очень многое из окружающего мира, спросила меня, почему 7-го января мы отмечаем праздник Рождества.

Девочка слышала и видела по телевизору, что во всем мире этот праздник состоялся еще в декабре.
Я пустилась в долгие объяснения, рассказывала о разных календарях, об отличительных особенностях православия и т.д.

Тоня слушала очень внимательно, но в конце свела на нет все мои надежды на понимание:
«Так что, получается, младенец Христос два раза родился?».

7-го я повела ребенка в церковь, причем, попыталась расширить ее представление о церковной службе, ведь раньше мы с дочкой приходили только в самом конце, когда священник проповедует на современном русском языке.
Тоня послушала службу на церковнославянском и спросила, на каком это языке разговаривают и поют?

Опять и опять в мою не слишком ортодоксальную голову приходят крамольные мысли о том, что неплохо было бы понимать язык Церкви, удобно было бы иметь возможность сидеть, а не стоять в течение нескольких часов службы, и, наконец, все-таки пора бы решить вопрос с календарями, а то ведь так трудно объяснять детям, почему Боженька два раза рождался…

Оригинал
29 декабря 2009

Про уродов и людей

Незнакомая женщина прислала мне письмо со ссылкой на статью известного журналиста и писателя Александра Никонова.
Чтобы не пересказывать и не «отсылать», привожу цитату из его произведения:

«Рождение в семье дебила – трагедия.
А граждане рожают себе детей для удовольствия, а не для мучений.

ПОЭТОМУ АБСОЛЮТНОЕ БОЛЬШИНСТВО НОРМАЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ СДАЕТ БРАКОВАННЫХ ДЕТЕЙ ГОСУДАРСТВУ.
Оно у нас доброе, возится с ними подальше от глаз людских, потому что зрелище это не для слабонервных. Наши приюты и так-то не сахар, а уж богадельни вообще туши свет…

Может показаться, что дебилу лучше расти в семье, но это обманчивое впечатление…

…Не гуманнее ли было таких детей усыплять при рождении?
Ведь ликвидация новорожденного по сути ничем не отличается от аборта или так называемых искусственных родов (сверхпоздний аборт) – в обоих случаях прерывается жизнедеятельность не самоосознающей человеческой личности, но лишь болванки для будущей личности. И если болванка бракованная…
… эта болезнь неизлечима.
А жизнь неполноценного – сплошное мучение. И сам он попросить об этом не может. Надо ему помочь.
Это и есть гуманизм».


Женщина, которая мне написала, сама воспитывает ребенка-инвалида.
Она в отчаянии от того, что такие мысли журналист не постеснялся произнести вслух в наше время и в нашей стране. Наверное, ей стало страшно.

Страшно еще и потому, что так думает не один только Никонов.
Мы можем сколь угодно возмущенно вспоминать и клеймить логику нацистов, но если в реальной жизни кто-то сталкивается с безнадежно больным умственно отсталым ребенком, которого воспитывает, выбиваясь из сил, без чьей-либо поддержки, одинокая мать, может появиться мысль о том, что это все равно не жизнь…
Или если судьба занесет в богадельню, где медленно угасает ребенок-скелетик, облепленный мухами…

Наверное, было бы здорово, если бы все-все рождались здоровенькими и красивыми, умными и талантливыми, росли на радость своим полноценным семьям и перспективному обществу.
Еще было бы неплохо, чтобы никто не старел, а то ведь и со стариками проблем много, а перспектив — никаких! Извечная общественная проблема,— что делать со старыми и больными?

Только мне думается, что именно они выполняют важнейшую миссию: они делают из нас нормальных людей, способных на сострадание и готовых к помощи.

Пару лет назад, в Томске, я познакомилась с Ириной.
Ее ребенок родился тяжелейшим инвалидом, врачи сразу предложили отдать мальчика в приют, он и прожить-то должен был, по их подсчетам, совсем недолго. Ирина отказалась. Муж выдержал года четыре, потом ушел, как уходят многие отцы таких детей.
Сейчас Леше пятнадцать лет, он научился читать и писать, он сейчас даже ездит на велосипеде (специальный, трехколесный), он смеется и плачет, он живет и чувствует. Ирине все эти победы достались очень трудно, но она не потеряла ни своей красоты, ни оптимизма.
«Он научил меня любить», – говорит она о сыне.

Оригинал
23 декабря 2009

Право на выстрел

В подъезде своего дома застрелен священник Александр Филиппов.
На глазах у детей, поскольку уже почти вошел в квартиру. Детей у него трое, все девчонки, наверное, планы строили на зимние каникулы, на предстоящее Рождество…

Отец Александр погиб просто потому, что сделал замечание двум пьяным, случайно встреченным по дороге к дому.
Не мог, наверное, промолчать, поскольку, – священник, мужчина, отец трех дочерей. У пьющих граждан оказалось в карманах оружие, которое хотелось применить.

Некоторое время назад я (в очередной раз) собралась оформить документы для приобретения какого-нибудь оружия.
Потом, как всегда, забыла про это желание, а вот сегодня вспомнила, хотя бы потому, что тоже имею небезопасную привычку делать замечания тем, кто как-нибудь скверно ведет себя в присутствии других людей (особенно детей).

Кто-то уже предлагает провести общероссийский референдум за разрешение ношения короткоствольного (боевого) оружия в целях самообороны.
«А ты сможешь применить оружие?» – спрашивают меня знакомые.
Не знаю…
Наверное, если почувствую реальную опасность (даже подумать страшно!) – то да, смогу.

С одной стороны, все «социально опасные» граждане давно таскают стволы своих в карманах, а все прочие рискуют, как отец Александр, получить пулю в спину.
С другой стороны, – насколько безопаснее (или опасней?) будет, если оружие будет у многих из нас…

Нет у меня ответа.

Оригинал
18 декабря 2009

Без вины виноватые

Вчера европейский суд по правам человека присудил России самый крупный штраф,— 153 тысячи евро. В пользу Дениса Васильева, который несколько лет назад стал тяжелым инвалидом по вине милиционеров и врачей.

Коротко история такая: Денис и его друг, будучи студентами-первокурсниками, были избиты и обворованы во дворе дома, а приехавшие по вызову милиционеры приняли находившихся без сознания ребят за пьяных и даже не поленились оттащить их тела к помойке, чтобы соседи больше не звонили… Только на другой день ребят нашли прохожие и отправили в больницы, в разные почему-то. Другу Дениса повезло с врачами, а самому ему— нет, залечили до инвалидности…

Наш родной суд милиционеров, знамо дело, оправдал, с медиками тоже никаких неприятностей не произошло. Денис, в 18 лет ставший инвалидом, проявил редкое в наших широтах правовое упорство и дошел до европейского суда, который посчитал все то, что произошло с парнем, «пытками и бесчеловечным обращением» и присудил выплатить ему большую компенсацию.

И это правильно. Вот только деньги эти, 153 тысячи евро, будут выплачены из бюджета, то есть из нашего с вами кармана. У нас такое «двойное налогообложение»: мы за свой счет содержим этих самых милиционеров, которые калечат граждан, а потом мы же платим компенсацию за вред, причиненный ими….

Евсюков вот, любитель пострелять по живым мишеням. Или многие другие, о чьих подвигах мы в последнее время слышим до противного часто. Почему МЫ оплачиваем и их плохую работу, и ее плачевные последствия?

Может быть, пора все-таки сделать ответственность (и моральную, и материальную) более адресной: описывать имущество непосредственно того, кто виноват, а также взыскивать с его начальника? И так вплоть до министра?..

Оригинал
14 декабря 2009

Новогоднее

Вчера вытащила с антресолей коробку с новогодней елкой. Этого потребовала моя дочь. Она, наверное, думает, что Дед Мороз, увидев елку, начнет подбрасывать подарки, не дожидаясь официальных дат.

До прошлого года я старалась покупать настоящее деревце, но это, как ни странно, довольно хлопотное занятие: отечественные елки недорогие, но облезлые, а импортные густые, но какие-то очень дорогие… И совсем не пахнут хвоей. И как-то сразу засыхают, как ни старайся сохранить.

В прошлом году купила синтетическое дерево, — удобно и перед экологами не стыдно. Дочке, судя по всему, натуральность без надобности, ей елка нужна для красоты и как место, где подарки принято складывать. И вот ведь интересно: в Деда Мороза она, вроде бы уже не верит, но письма ему пишет, и под елку будет с утра раннего залезать каждый день в течение всех каникул, а я каждую ночь буду ломать голову, что бы еще под эту елку положить…

Еще мы с друзьями ломаем голову, как встречать Новый Год. В том смысле, что дети у нас в возрасте от пяти до восьми в количестве четырех человек, их развлекать надо, они за столом с салатом «оливье» долго не просидят… У кого есть исторический опыт или сегодняшние фантазии?

От заказного Деда Мороза мы еще в прошлом году отказались, — не интересно… Помню, как два года назад сама малышню развлекала, поскольку у приглашенных Мороза и Снегурки упорно не получался контакт с детьми. Что интересного вы придумали для своих детей в дни каникул?

Охо-хо! Новый Год и зимние каникулы — это серьезное испытание для родителей активных и любознательных детей младшего школьного возраста.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире