В конце прошлой недели, в разгар новомэрской борьбы с московскими пробками, шла я по Лесной улице (от площади Белорусского вокзала).
Кто имеет несчастье регулярно проезжать в этих краях, мои чувства поймет: площадь раскопана уже несколько лет, а конца-края не видно; и вот уже около года ведутся глубокие раскопки на самой Лесной, на ней осталась одна полоса движения, в одну сторону.

И вот по этой единственной полосе, в абсолютной пробке, дико завывая и мигая всеми своими спецогнями, стояла реанимационная машина.
Не просто реанимационная – по борту можно было прочитать «Реанимация новорожденных».

Я остановилась на тротуаре, пытаясь оценить шансы машины пробиться.
Никаких. Автомобили сзади и впереди и рады были бы уступить дорогу, но им решительно некуда было деваться, даже на тротуар не заехать, поскольку на них плотными рядами стоят припаркованные авто сотрудников местных многочисленных офисов.

А где-то кто-то, как вы понимаете, эту машину ждал и надеялся…

Сегодня вынесен приговор приемной матери Глеба Агеева.
Несколько месяцев исправительных работ. Многих впечатлило то обстоятельство, что мальчик (и его сестра) рассказал в суде, что сам упал и сам обжегся; а еще говорил, что очень хочет домой, к маме и папе. Это как раз не удивительно: ребенок из самой неблагополучной семьи все равно хочет туда, к маме, вернуться. И оправдает ее по всем статьям.

Никак не получается у нас в стране резко изменить ситуацию с жестоким отношением к детям.
Мы, конечно, и друг к другу относимся с ненавистью, но к детям…

Это как с злосчастным, застрявшим в пробке реанимобилем: все сочувствуют, все, вроде, готовы помочь-подвинуться, но ни-че-го не происходит.
Только режут слух громкие сигналы.

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире