statya

Статья дня

17 января 2018

F

Оригинал

Автор: Сергей Ежов

Сенатор и телепропагандист Алексей Пушков предпочитает дачу на Рублевке и отдых в Европе.

У члена Совета Федерации и ведущего программы «Постскриптум» Алексея Пушкова есть неизменные вещи. Во всех спорных ситуациях у него всегда виновны США и европейские страны, а российский президент Путин неизменно прав.

Еще одна пушковская константа – отмечание праздников за пределами Отечества.

Райский уголок

Прошлый Новый год семья Пушкова встретила в испанских Пиренеях. О чем радостно сообщила в фейсбуке супруга сенатора. Нина Пушкова – человек творческий: раньше снималась в кино, а теперь пишет книги. Поэтому рассказала о путешествии лирично: «И опять винтокрылая машина уносит нас в другие земли, к другим морям…»

2018 год заядлый любитель родины вновь отправился отмечать на чужбину. Накануне праздника он был опознан за пределами России.

– Пушкова я встретил в аэропорту Рима. Он летел куда-то внутриевропейским рейсом. Лично я с ним не знаком, но это точно был он, – рассказал Sobesednik.ru политолог Александр Кынев.

Судя по фейсбуку Нины Пушковой, путешествуют они с супругом часто. Причем сопровождает она члена Совфеда как просто в туристических поездках, так и в официальных командировках. Только за последние месяцы чета отдохнула в Испании, Италии, Германии, Великобритании, Финляндии.

«У каждого человека есть свой Рай. Но как же много на свете райских уголков, и каждый может выбрать на свой вкус» – так супруга сенатора презентовала фотоотчет с семейного отдыха на Амальфитанском побережье Италии.

Придется разочаровать Нину Васильевну – далеко не каждый. 400 тысяч жителей Пермского края, интересы которого в Совфеде представляет Пушков, точно не могут позволить себе съездить в Италию, так как имеют доходы ниже прожиточного минимума. 15% пермяков находятся за чертой бедности.

Сам Алексей Пушков наведывается к своим избирателям нечасто.

– Его реальной работы в регионе я не вижу, – сказала мне депутат Земского собрания Краснокамского района от «Яблока» Ольга Колоколова.

Конечно, ее оценку можно списать на политическую ангажированность. Но даже если верить сайту пермской «Единой России», сенатор Пушков за весь прошлый год лишь трижды провел приемы граждан. За границей он бывает куда чаще.

Любит проводить время за пределами страны и дочь парламентария Дарья Пушкова. В начале января она набиралась сил в самом сердце финской деревни Санта-Клауса. К одной из фотографий в инстаграме Дарья поставила и геометку – о­тель Santa Claus Holiday Village в Рованиеми. Провести две ночи в нем стоит 40 тыс. руб. Таким образом, уикенд ей обошелся дороже, чем средняя месячная зарплата в Перми.

Дарья Пушкова и не скрывает, что экономный отдых – не для нее. В фейсбуке она прямо сообщила подписчикам, что предпочитает горнолыжные курорты Австрии и Швейцарии. А вот на французских ей не нравится сервис и еда. «Просто мне на горе во Франции в основном предлагали какие-то pommes frites (картофель фри. – Авт.), самообслуживание или кучу снобского отношения со стороны официантов», – пояснила она.

При этом Дарья Пушкова сама телепропагандист. Начинала карьеру с лондонского бюро Russia Today, потом вернулась в Москву и в 2015 году устроилась на ВГТРК. Готовила репортажи для еще одного прокремлевского журналиста Дмитрия Киселева. Правда, вот уже полгода Дарья в эфир канала не выходит. Вопрос корреспондента Sobesednik.ru о текущем месте работы, заданный в мессенджере, она оставила без ответа.

Кстати:

По Европе Пушков может передвигаться свободно. В отличие от США, где он включен в санкционные списки. Не любить Штаты у него есть и еще одна причина: на одном из приемов в американском посольстве у Нины Пушковой украли шубу.

Всё в семью

– Я живу с телезвездой с 20-летним стажем уже более 40 лет. И с торжеством утверждаю, что этого человека не деформировала слава, не испортили благополучие и достаток и не нагнули реальности, – характеризует супруга Нина Пушкова.

«Благополучие и достаток» – это не хвастливое преувеличение. Согласно декларации сенатора, его годовой доход составляет больше 16 млн руб. В гараже у Пушкова – Mercedes-Benz и Jaguar XJ (стоимость британского автомобиля начинается от 5 млн руб.). А квартира расположена в элитном ЖК «Триумф-Палас». Жилье аналогичной площади (около 200 кв. м) здесь продается примерно за 150 млн руб.

Впрочем, основное недвижимое имущество семьи парламентария зарегистрировано уже на жену Пушкова, которая сама почти не зарабатывает. Как выяснил «Собеседник», именно она владеет домом в поселке Горки-2 на Рублево-Успенском шоссе. Площадь коттеджа – более тысячи квадратных метров, а кадастровая стоимость – 69 млн руб. Оформлена на Нину Пушкову и квартира неподалеку от Лужников. Согласно выписке из Росреестра, в ней 93,6 кв. м (больше, чем указано в декларации). Зато на первых этажах – все необходимое: баня, салон красоты, винный магазин и квест «Обмануть смерть».

Цена пропагандиста

На одну зарплату члена Совфеда (385 тыс. руб.) такой образ жизни Алексею Пушкову было бы поддерживать сложно. Но его работа на ТВ оплачивается даже лучше, чем в верхней палате парламента.

В конце декабря прошлого года «ТВ Центр» заключил с Пушковым контракт на «оказание услуг по творческому руководству, подготовке и ведению цикловой телевизионной программы «Постскриптум». За год он должен подготовить максимум 39 передач за 10,2 млн руб. Выходит, один выпуск «Постскриптума» обходится «ТВ Центру» в 262 тыс. руб.

Почему канал так высоко оценивает услуги Пушкова, выяснить не удалось. В дирекции по связям с общественностью в ответ на просьбу прокомментировать ситуацию меня перенаправили к начальнику отдела закупок «ТВ Центра» Вадиму Борисову, а тот переадресовал все вопросы обратно в дирекцию.

При этом «ТВ Центр» является государственным телеканалом. И далеко не прибыльным. По итогам 2016 года убыток АО «ТВ Центр» составил 484 млн руб. В 2018 году телеканал наряду с «Первым», НТВ, «Пятым», «Матч ТВ» и «Каруселью» поделит 9 млрд руб. госсубсидий.

Любопытно, что в прошлом году политик должен был прочитать платную лекцию работникам «ТВ Центра» на тему «Россия и Запад: продолжение конфронтации или переход к парламентаризму?» Но госзакупку ценой 523 тыс. руб. по неизвестной причине отменили. Так что Пушков упустил еще одну возможность рассказать за бюджетные деньги о загнивании Запада, а потом на нем же заработанное и потратить.

PS. Нина Пушкова сопровождает супруга в загранкомандировках за счет собственных средств, сообщил сенатор Sobesednik.ru. Расходы же самого Алексея Пушкова в случае его служебных визитов в Европу покрываются из бюджета в соответствии с законодательством.

Кто еще:

Ведущие программы «60 минут» на телеканале «Россия 1» Ольга Скабеева и Евгений Попов подверглись критике в интернете из-за отпуска в Австрии. Супруги провели зимние каникулы в Альпах, а фото Скабеева активно публиковала в Instagram. Подписчики телеведущей остались в недоумении: почему в телеэфире Скабеева и Попов критикуют Европу и ее ценности, а отдыхать едут не на российские зимние курорты, а на «загнивающий Запад»?

Оригинал

«Аэрофлот» намерен в судебном порядке взыскать с Алисы Аршавиной расходы, понесенные в результате задержки рейса и дополнительного обслуживания самолета в Шереметьево.

Из-за поведения Аршавиной пострадали 100 пассажиров рейса SU1946 из Москвы в Алма-Ату 6 января 2018 года.

Они вынуждены были ожидать вылета более полутора часов. Все это время им приходилось мириться с поведением Аршавиной, требующей к себе особого внимания и задерживающей подготовку воздушного судна ко взлету.

«Аэрофлот» понес дополнительные расходы, связанные с повторными процедурами наземного обслуживания воздушного судна. К ним относятся буксировка воздушного судна, предоставление трапа, выгрузка багажа. Еще одной статьей убытков стало перерасходованное топливо. Его стоимость компания также намерена взыскать», — говорится в пресс-релизе авиакомании.

Ранее на этой неделе известный теле— и радиожурналист Александр Невзоров назвал поведение Алисы Аршавиной неприемлемым и употребил в отношении нее термин «гламурное быдло».

С июня 2018 года авиакомпании получат возможность включать авиадебоширов в «черные списки» и в дальнейшем отказывать им в перевозке. «Если бы поправки, ужесточающие наказание за хулиганство на транспорте, уже вступили в силу, Аэрофлот воспользовался бы своим правом для внесения госпожи Аршавиной в «чёрный список», — отмечается в пресс-релизе.

Оригинал

Оригинал

С телефона жены футболиста Андрея Аршавина Алисы стюардессе рейса, с которого сняли супругу спортсмена, поступило сообщение с угрозами якобы от имени сотрудников Следственного комитета, передает РЕН ТВ.

Автор сообщения пророчит бортпроводнице «от 2 до 4 лет лишения свободы за жестокое обращение с ребенком». В SMS также фигурирует фраза «вы высадили мать с двумя детьми и майора ФСБ Аршавина Алису Александровну». Кто именно отправил сообщение с данного номера не известно. Однако при звонке на него отвечает именно Алиса Аршавина.

В «Аэрофлоте» прокомментировали ситуацию следующим образом:

«В субботу 6 января с рейса SU1946 Москва — Алматы была снята пассажирка бизнес-класса Алиса Аршавина с детьми и сопровождающей их няней за деструктивное поведение и неподчинение требованиям экипажа.

Решение о снятии пассажиров было принято командиром воздушного судна.

Согласно рапорту старшего бортпроводника, госпожа Аршавина проигнорировала требования кабинного экипажа о необходимости соблюдения правил авиакомпании и попыталась пересадить свою няню в салон бизнес-класса, несмотря на то, что билет у нее был в эконом, что нарушило условия договора перевозки.

Кроме того, пассажирка отказывалась следовать инструкциям бортпроводников при подготовке воздушного судна к взлету в части требований к безопасности полетов. Также, один из ее детей не был пристегнут и не находился в кресле в момент, когда самолет был готов к взлету и начал движение.

За 200 м до взлетно-посадочной полосы госпожа Аршавина отстегнула свой ремень безопасности и ремень ребенка, что категорически запрещено правилами безопасности. При этом пассажирка неоднократно получала предупреждение кабинного экипажа о недопустимости подобных действий, а в дальнейшем ей было сделано письменное предписание, однако, она продолжала игнорировать требования экипажа.

На основании этого КВС принял решение о снятии пассажиров с рейса.

В рапорте отмечается, что пассажирка А. Аршавина неоднократно называла себя майором ФСБ, пытаясь оказать давление на экипаж.

Также «Аэрофлот» располагает свидетельскими показаниями пассажиров, которые подтверждают деструктивное поведение пассажирки», — заявили в авиакомпании.

Оригинал

Устранение полевого командира стало одной из самых успешных операций спецслужб с использованием отравляющих веществ.

Детали агентурно-боевой операции по ликвидации Хаттаба, считающейся одной из самых успешных, не разглашались 15 лет. Источник «Росбалта», имевший непосредственное отношение к событиям, рассказал подробности.

Уроженец Саудовской Аравии Амир ибн аль-Хаттаб (настоящее имя — Самер Салех ас-Сувейлем) являлся одним из самых осторожных полевых командиров. Он скрывался в горах, в окружении небольшой группы телохранителей, постоянно менял места ночлега, никогда не пользовался спутниковыми и мобильными телефонами. Отношения с внешним миром, в том числе с кураторами из арабских стран, поддерживал с помощью писем. Передавались они по цепочке курьеров, с использованием тайников, пока не попадали в руки кому-то из охранников Хаттаба. Телохранители и доставляли их шефу. Отследить всю цепочку курьеров спецслужбам не представлялось возможным. В связи с этим было объявлено, что за информацию, которая приведет к устранению Хаттаба, будет выплачено крупное вознаграждение.

На эту информацию «клюнул» один из курьеров, который изредка получал письма для Хаттаба, а потом отправлял по цепочке. Он согласился сотрудничать, осталось только дождаться, когда придет очередное послание. В марте 2002 года курьер сообщил, что из Саудовской Аравии пришло письмо для полевого командира. Оставались буквально сутки, чтобы с ним «поработать» — потом конверт необходимо отправлять получателю.

В срочном порядке из Москвы спецборотом доставили специалиста по ядам, который обработал само письмо специальным составом с нервно-паралитическим веществом. Причем использованный состав предусматривал, что действовать яд начнет только на вторые-третьи сутки, а выглядеть все будет, как смерть от пищевого отравления. Сделано это было, чтобы вывести курьера из-под удара.

Аккуратно запечатанный конверт отдали гонцу, и он отправился в путешествие по цепочке курьеров. О том, как дальше развивались события, спецслужбы узнали позже, когда был задержан один из личных телохранителей Хаттаба. Он рассказал, что, когда охранник принес конверт, полевой командир раскрыл его, прочел и сразу сжег в костре. Внешне никаких изменений у Хаттаба не произошла ни сразу, ни на следующие сутки. Еще через день в горах боевики наткнулись на ранние весенние грибы (по виду напоминавшие сморчки). Поскольку с продуктами было плохо, они их собрали, пожарили на костре и съели. А на утро Хаттабу стало плохо. Причем его состояние ухудшалось довольно быстро, вскоре изо рта пошла пена, а затем он умер.

Телохранители решили, что их лидер отравился грибами — среди сморчков оказалась поганка. Они винили друг друга в произошедшем, а о том, что Хаттаб был ликвидирован спецслужбами, до поры даже не догадывались.

Поняли это бандиты только спустя несколько дней, когда такие же признаки отравления появились сначала у телохранителей, получивших письмо, а потом и у курьеров. Все они тоже скончались. Всего умерло пять человек, соприкасавшихся с посланием, в том числе информатор спецслужб. Яд, которым было обработано письмо, просочился через стенки конверта и попал в организмы курьеров. Концентрация была меньше, чем та, которую получил Хаттаб, но и ее хватило для фатального исхода.

Герман Александров

Оригинал

Сложные метеоусловия привели к массовой отмене рейсов крупнейших европейских лоукостеров EasyJet и Ryanair. Пассажирам пришлось спать даже на багажных лентах, сообщает Daily Mail.

Метель, наледь, температуры до минус 10 градусов стали причиной уже не первого в этом сезоне транспортного коллапса в Великобритании. Как отмечает издание, авиасообщение традиционно принимает основной удар любого погодного бедствия. На этот раз наиболее тяжелая ситуация сложилась в лондонском аэропорту Стэнстэд.

После череды отмены рейсов сотни пассажиров британских лоукостеров EasyJet и Ryanair застряли в воздушной гавани. Люди оказались в ярости от того, что им пришлось провести ночь в  аэропорту, а некоторым — спать на багажных лентах.

Основная претензия со стороны пассажиров — отсутствие информации и минимального сервиса. Пассажиры, недовольные работой перевозчиков и персонала аэропорта, публикуют гневные посты в соцсетях. Один из них написал, что летит Ryanair «последний раз в жизни». «Однозначно ни одеял, ни питания, никакой помощи пассажирам, которые застряли здесь на 8 часов и больше…» — отметила на своей странице другая пассажирка.

Оригинал

2869474

Теодор Курентзис и оркестр MusicAeterna в конце декабря впервые исполнят Седьмую симфонию Шостаковича в Большом зале консерватории. Софико Шевардназде поговорила со знаменитым дирижером о предстоящей премьере.

29 декабря Теодор Курентзис и оркестр MusicAeterna впервые исполняют Седьмую симфонию Шостаковича в Большом зале консерватории. Москва завершает большой тур, все билеты распроданы еще в начале осени. До этого были аншлаги в Петербурге, Красноярске, Новосибирске, Тюмени. А премьера состоялась в Перми, где Курентзис руководит Академическим театром оперы и балета имени Чайковского. На премьеру в Пермь специально прилетел Максим Шостакович с семьей. Я была на концерте в Перми, видела, как ждал этого исполнения и как был взволнован Максим Дмитриевич. И потом его «Браво!» слилось с овациями зала.

Седьмую симфонию Шостаковича, впервые исполненную в блокадном Ленинграде, Курентзис трактует совсем по-новому: для него это произведение не только о войне, но и о природной тоске, об одиночестве, о ранимости и о боли, которые несет в себе музыка Шостаковича.

— Для своего тура по России ты выбрал «Ленинградскую симфонию» Шостаковича. В восприятии многих исполнение этой музыки каждый раз своего рода священный акт — настолько она нагружена разными историческими и символическими значениями. Как ты думаешь, можно ли ее сыграть, очистив от этого контекста, и надо ли?

— Мне кажется, что любое произведение, исторически связанное с каким-то важнейшим событием, неизбежно будет служить напоминанием о нем. И, конечно, мы должны помнить про этот героический акт — исполнение Седьмой симфонии в блокадном Ленинграде. Это очень правильно. Но в этой музыке, может быть, и еще более глубокое содержание, которое обычно остается незамеченным, в тени колоссального исторического контекста. Уже в 1957 году Шостаковича не так сильно трогали первая часть и финал, как вторая и третья части.

— Что ты имеешь в виду?

— Попробую объяснить. Вообще, всем нам — дирижерам, музыкантам — свойственна большая влюбленность в эту симфонию. Она дает возможность пережить какие-то очень глубокие, почти ритуальные эмоции, связанные с трагическими событиями войны. Но при этом дирижеры считают ее не самой лучшей симфонией Шостаковича. Да и зрители знают больше всего первую часть, где есть аллюзия с «Болеро» Равеля. Но я чувствую, что внутри этой симфонии помимо романтизированного пространства связанного с историей, есть еще закрытый герметичный ящик, где сокрыты какие-то метафизические переживания. Ведь притом что Шостакович был человеком ироничным и очень созвучным духу времени, в нем была и другая сторона: его душа как будто искала выход из мира рацио. И симфония, к которой он официально приступил в начале войны,— пазл из разрозненных заметок, сделанных на разных черновиках, которые, к слову, композитор никогда не выбрасывал.

И эта симфония прошла путь от «Посвящения Ленину» до «знаменитой ленинградки», сильно меняясь по дороге. Шостакович долго колебался, но потом события сами побудили его принять решение и быстро написать ее, например такой мотив, как «нашествие». Это типичный метод Шостаковича, когда что-то приближается. И мы знаем его по другим, ранним сочинениям композитора.

— Может, это была такая провидческая история?

— Нет-нет, просто, когда началась война, он придал этой теме другое направление: нашествие и так далее. Для меня Седьмая как бы подводит черту под предвоенным периодом — я имею в виду конец 1930-х годов. Ведь сначала он пишет Четвертую симфонию — на мой взгляд, шедевр довоенной симфонической музыки, но снимает ее с репетиций, после того как в кабинете директора филармонии его обязывают сказать, что у дирижера не было времени на подготовку и симфонию необходимо снять.

Потом пишет Пятую симфонию — это гениальная музыка, но не такая радикальная, Шестую — уже идет по кругу. То есть что я хочу сказать? Если бы вместо Пятой симфонии в 1937-м он создал Седьмую, то, вполне возможно, подвергся бы репрессиям, потому что Седьмая намного более радикальная и «неуклюжая». Что ей дало возможность выжить и попасть в репертуар, так это то, что она была написана во время войны и связана с блокадой.

Фото: Нина Воробьева

— То есть ритуально-исторической эта музыка стала из-за стечения обстоятельств? А ты можешь сыграть ее вне этого, в чистом виде?

— Это невозможно — абстрагироваться от истории. Но внутри этой большой истории у меня есть какая-то своя собственная. Я не хочу делать, как это принято, какую-то героическую интерпретацию. Это слишком грубо. Это как музыка, которая использовалась во второсортных фильмах начала 1940-х с согласия Шостаковича. В этой музыке я вижу не картины Чиаурели, а Пьету Микеланджело.

У Шостаковича в музыке не один Апокалипсис, там еще есть природная тоска, которая живет в человеке, там есть его крик, обращенный в небо: «Где мне спрятать свои слезы?» Есть человеческая хрупкость, нежность, трогательность. И если это раскрыть в интерпретации, возникает колоссальный контраст, который нас глубоко ранит.

— Скажи, а насколько Шостакович для тебя русский композитор? Русская музыка, какой мы ее знаем, она такая лирическая, душевная, мелодичная. А Шостакович, как мне кажется, стоит особняком — огромный, гениальный, но при этом надменный, колючий, некомфортный.

— А что мы имеем в виду, говоря «русский композитор»? У русского народа есть потрясающая особенность — взять что-то извне и адаптировать на свой лад. Например, балет — это не русское искусство, но мы постоянно говорим «русский балет». Пришел иностранец, Петипа, основал школу балета, русские его освоили и создали свою версию, которая была лучше, чем первоисточник.

— Но все же ответь, пожалуйста, про Шостаковича.

— Если говорить, кто из композиторов ему ближе, кто его духовные отцы, для меня это Мусоргский, самый, наверное, подлинный русский композитор, и Густав Малер, большая любовь Шостаковича,— тоже русский. (Смеется.)

— Но это русская музыка?

— А что это такое? Русская музыка, которая написана русским человеком? Это слишком простой ответ. Может, фолк-музыка? Но разве «Лебединое озеро» не русский балет? Эстетика и конструкция не русская, балет русский. Эйзенштейн, Тарковский — это не русское кино, а с другой стороны, как же не русское — конечно, русское. Нельзя так узко смотреть. И надо понимать, что, когда создается выдающееся произведение искусства, оно перестает быть сугубо национальным, оно становится всеобщим, всемирным. Что, Бетховен немецкий или австрийский композитор? Или Моцарт — австрийский?

— Где Шостакович в контексте России?

— Подожди! Малевич — это русское искусство? «Черный квадрат» — это русское искусство?

— Там вселенский масштаб, но корни чувствуются, безусловно.

— А Хармс и Хлебников — это русское искусство? Маяковский — русский поэт? Или Есенин? Можно ли разделить — это русское, это советское? Это все русское. А красота России в чем? Она же невероятно разнообразна. Что меня потрясает и что я обожаю, так это то, насколько разные вещи существуют здесь по соседству. До сих пор не могу к этому привыкнуть.

— Разве только здесь?

— Такого я не могу представить больше нигде. Поэтому я счастлив в России. Но Россия не может вариться в собственном соку в том смысле, что она всегда должна быть открыта влиянию со всех сторон, будь то Япония или, там, Тимбукту — не важно. И всегда была открыта. Все эти памятники архитектуры в Санкт-Петербурге: великий русский город адаптирует архитектуру от греков и до барокко. Все привезли сюда, и теперь это наше все.

— А за границей Теодор Курентзис — русский дирижер, российский дирижер?

— Это честь для меня.

— Я немного о другом: ты чувствуешь себя русским? Потому что, как показывает история, не надо быть русским по происхождению для того, чтобы стать истинно русским.

— Я русский музыкант греческой веры.

— То есть Россия — та страна, которой ты будешь служить, которую ты будешь представлять, и тебе кажется, что ты здесь нашел то, что искал?

— Да, да.

Фото: Фрол Подлесный

— А как ты себе это объясняешь? Так просто сложилось исторически, что ты учился у Ильи Мусина в Петербурге и после этого пошло-поехало? Или тут есть что-то большее?

— Любовь к этой стране. Я люблю ее. И знаю и ее минусы, и ее плюсы.

— Любил бы так же, если бы был русским? Вот что интересно.

— Я не знаю, может быть. Но есть другие люди, которые приехали, пожили в России и не полюбили ее так, как я.

— Сейчас, в 2017-м, ты, возможно, главный дирижер своего поколения в России. Но давай переместимся на 15 лет назад. Твои сверстники, тоже ученики Ильи Мусина,— Петренко, Бойко, Туган Сохиев — стремились в известные оркестры, наши или западные, но ты не в Москву, не в Берлин, не в Вену, не в Лондон отправился, а в Новосибирск. В провинцию. У нас это слово имеет несколько обидные коннотации. Тогда это могло показаться жестом неудачника. У тебя был какой-то план: вот я вам всем покажу, что в провинции можно сделать то, что не сделаешь в столицах? Или это было от безысходности?

— И то и другое. Я был в очень сложном положении. Молодой дирижер, очень бедный, без всякой поддержки. Мусин умер, и не было никого, кто протянул бы мне руку помощи.

— А как ты себе объясняешь, почему никто не хотел тебе помогать? Почему тебя хотели вытеснить? Потому что не россиянин, потому что более талантлив?

— Это я виноват. Молодой же был. Максимализм, упертость, колоссальная сила внутри — я готов был биться со всеми и пойти против всех. Я был совершенно беззащитным и таким вот образом защищался. Чувствуя, что меня бьют, я становился все более радикальным. Это очень видно в моих старых интервью — их просто невозможно сейчас читать. Естественно, это вызывало сильную антипатию. Не могу никого в этом упрекать. Здесь только моя вина.

— Если бы тебе в тот момент сказали: Теодор, давай в Берлин,— ты бы уехал? Новосибирск все же не был твоим осознанным выбором, так?

— Не так. Я же делал свои первые шаги в Москве, и у меня что-то получалось: я увидел, что есть люди, которым интересна моя музыка. И главное было продолжать. Это для меня счастье — делать музыку, все равно, в каком городе.

— Сейчас тебе легко говорить, когда ты создал один из лучших оркестров России, который и за границей все знают. А тогда уехать куда-то в Сибирь… Наверное, не так однозначно все было!

— Нет, я был такой счастливый!

— Не лукавишь сейчас?

— Нет, так было. Я человек романтичный: для меня счастье в том, чтобы мыслью создавать нечто красивое и делиться этим.

— А как же амбиции, эго?

— Эго есть, конечно. Как у каждого дурака, и я такой же дурак.

— Считаешь себя великим?

— Нет, не считаю.

— А в чем, как ты думаешь, твоя особенность?

— Мне нравятся какие-то вещи, которые я делаю, а какие-то очень не нравятся. Но я знаю про себя, что вижу в партитуре что-то такое, чего многие не видят. Еще подростком, читая музыку, я мог в какой-то момент испытать откровение. И я думал: боже мой, я вижу то, что нельзя выразить словами, и как мне найти человека, с которым я могу вместе почувствовать красоту, которая есть в музыке?! Я был переполнен этими видениями и хотел с кем-то разделить свои откровения. Мне кажется, что в моих интерпретациях есть внутренняя сила и я могу взять человека за руку, открыть эту магическую дверь и провести его на ту сторону, в маленькое зазеркалье рая. Находиться там вместе — вот что такое счастье, а не слава. Слава — это какая-то пустая история.

— Тем не менее она к тебе пришла. Ты уже шесть лет в Перми, и благодаря тебе про этот город узнал весь мир. Вы с оркестром стали первыми российскими музыкантами, открывшими Зальцбургский фестиваль. Но в самой России тебе наверняка нередко указывают на твое место: ты не из Москвы и не из Питера. Ты дирижер из Перми, Теодор. И как тебе это?

— Не надо так говорить. Я люблю людей, с которыми работаю. Я, конечно, до сих пор дурак, но дурак, который это осознает. Я уже понимаю, что самое большое счастье — это любить людей, с которыми ты работаешь ежедневно. Назвать это чувство, развивать его, жить с ним — под домашним арестом своего самолюбия.

— И если тебе сейчас предложат условно Венскую филармонию возглавить, ты откажешься? Потому что хочешь быть в Перми?

— Да. Это точно. Нечто подобное случилось совсем недавно, не буду сейчас распространяться. И дело не в том, что Пермь такой прекрасный город, а в том, что мы делаем здесь серьезную работу и мечтаем давать искреннюю любовь людям, вдохновлять их. А когда мы вдохновляем других, то вдохновляемся сами. Видите, я говорю «мы».

— Еще несколько слов о том, как тебя воспринимают в России. Для многих внимательных слушателей ты фигура неоднозначная. С одной стороны, делаешь музыку, к которой невозможно придраться, она безупречна. С другой стороны, то, как это подается,— твои джинсы, манера дирижирования и прочее, многим не понятно, кажется избыточным, ненужным. А кого-то, наоборот, привлекает своей демократичностью: они видят в тебе какую-то рок-звезду, а не дирижера, который играет потрясающую музыку.

— Что это для тебя — рок-звезда? Моррисон и Игги Поп?

— Да, уж прости, визуально ты как раз в этот ряд вписываешься. Не Мравинский, не Клаудио Аббадо, а именно Моррисон и Игги Поп.

— Ты хочешь сказать, что Мравинский не похож на Моррисона? (Смеется.)

— Нет. Мравинский похож на старого князя Болконского.

— Но в музыке у них очень много общего. Послушай, как Мравинский делает «Франческу да Римини» и как Моррисон исполняет «When the Music`s Over», и увидишь… Просто внешне не похож. А внутри то, о чем однажды мне старец на Афоне сказал: вещи, которые выглядят абсолютно противоположными, на самом деле родственны, они где-то соединяются.

— И все же твоя необычная подача — это тщательно обдуманный выбор или, наоборот, ты вообще не обращаешь на это внимания?

— Все очень просто. Я еще маленьким, еще в школе, был немножко другим, не от мира сего. Когда я 20 лет назад приехал в Петербург, на меня смотрели как на сумасшедшего. Я всегда таким был. Всегда так одевался. Я искренен в этом. Нет, почему-то во многих рецензиях первым делом пишут, что у меня красные шнурки в ботинках, что у меня какая-то непонятная жестикуляция. А эту жестикуляцию я нашел, чтобы создавать тот звук, который мне нужен. Почему я должен кому-то угождать? Может быть, критикам стоит лучше на музыку немножко внимание обращать?

— Но я именно про музыку пытаюсь сказать. Вот массовый слушатель, который на классику в жизни не ходил, идет на тебя посмотреть. Ты им страшно нравишься, но не факт, что они понимают то, что ты хочешь сказать своей музыкой. Скорее всего, они тебя даже не отличат от другого дирижера. В общем, из серии «любите ли вы меня или мои миллионы»? Это для тебя не болезненно?

— Ну, конечно, болезненно. Но я разве виноват в этом? Мне что, фейс-контроль устраивать в зале, в котором я играю? И, кстати, люди с более примитивными вкусами иногда могут уловить такие тонкие вещи, которые и мудрецу недоступны. Кто мы такие, чтобы судить других? Если они любят образ дирижера, а не музыку, то как раз наступил момент меня разлюбить. Потому что я делаю сложные программы: Берио, Невский, Лахенманн. Вот пусть посидят, послушают — тогда и посмотрим. Я вообще самый радикальный из дирижеров в мире, именно из-за амплитуды своих вкусов. И, раз уж ты мне наступила на мозоль, я хочу тебе сказать, что поп-музыка тоже элитарна.

— А что за мозоль? Чем я тебя задела, не понимаю?

— Ты во мне видишь какого-то эстетствующего человека. А я не большой любитель этого ботанического сада классической музыки. Мои герои не великие исполнители классической музыки. Мои герои — это поэты.

— Тогда я спрошу: что важнее — слово или музыка? И русская, и греческая культуры логоцентричны. У нас все, что связано со словом, мощнее всего воздействует на людей. По крайней мере так считается. Ты с этим согласен?

— Мне кажется, что логос — самое важное, что может быть, это основа духа. Не тело — основа духа, а слово. А музыка — резонанс слова. Например, мы с китайцем, не зная языка друг друга, можем общаться через резонанс нашего сердечного логоса, то есть через музыку. Музыка — это не сочетание разных звуков, не ноты. Музыка, как Малер говорил,— это то, что между нот. Она освещает те пространства внутри нас, о существовании которых мы и не подозревали.

— А ты можешь вспомнить текст, который подействовал бы на тебя сильнее, чем музыка, которую ты делал или слушал?

— Наверняка такое было, но, значит, этот текст обладал какой-то божественной музыкой.

— Я иначе спрошу. Вот представь два варианта: ты о чем-то говоришь с человеком в метро, с водителем, с сестрой или ты даешь им послушать свою музыку. Что сильнее действует?

— В таком обыденном смысле, наверное, музыка сильнее, потому что слова стерты от употребления, их бывает сложно расшифровать. Хотя поэты пользуются этими же обычными словами и все же открывают нам ворота в подсознание.

— В том-то и дело: словами все-таки намного сложнее открыть такие ворота, а для музыки это естественно.

— Да, бывает нам снится странный сон, какая-то древняя память проникает в нас: мы понимаем, что происходит, но не можем ни описать, ни объяснить это другому человеку, потому что не придуманы еще такие слова. А музыка может это дежавю передать. Мы смотрим на звезды, которые умерли миллион лет назад, и видим их сияние, видим резонанс, а не событие. Так и музыка передает резонанс.

Фото: Фрол Подлесный

— Все-таки для меня, человека, который не делает музыку, все сводится к звуку. И слово, и музыка — это звук. Именно он определяет индивидуальность во всем. И твою, Теодор, индивидуальность как дирижера. Как отличить гениального дирижера от просто хорошего? Критерий — звук.

— Да, чем наполнен этот звук и что находится между звуками, какая нитка их соединяет. Это как колье: нужна нить и очень много звуков.

— А твой звук какой? Как бы ты его охарактеризовал?

— Звук для меня не основа, это инструмент, с помощью которого я рассказываю, что чувствую. Он не самоцель.

— Ну, пусть не самоцель, но разве ты не считаешь, что у тебя есть свой особый звук, который ни на какой другой не похож?

— Может быть. У каждого человека есть свой звук. Это как отпечатки пальцев, которые никогда не повторяются.

— И какой же твой? Какими бы словами ты его описал?

— Разный. Главное, чтобы он был наполнен сердечной аурой — тогда его будут слушать не ушами, а сердцем. Иногда он очень аскетичный. Мне не нужна сложная «красивость».

— Ты сам мог бы его узнать среди других?

— Сразу. Конечно.

— Ты так часто говоришь про сердце, про пение ангелов, а для русского уха это может звучать слишком пафосно. Мы с тобой общаемся уже какое-то время — я понимаю, что это не поза. Ты правда пытаешься пение ангелов услышать, тебе важно, чтобы оркестранты твои его услышали и чтобы вы могли какую-то мессу вместе творить. Но такой человек, как ты, обязан пропускать через себя не только ангелов — и демонов тоже.

— Я все время воюю с ними, пытаясь освободиться от их влияния. Мы хотим создавать солнечный свет без теней.

— Мне кажется, это утопия. Как можно создавать хорошую музыку без демонов? Ты либо лукавишь, либо, прости, ты юродивый. В жизни есть и светлые, и темные силы. Искусство — это и темная, и светлая энергия.

— Даже Христос умер, чтобы победить смерть. Он вошел в ад, чтобы его одолеть. Мы то же самое делаем. Спускаемся вниз, чтобы выйти оттуда победителями. Музыка по своей природе христианская, вся музыка.

— Ты верующий человек?

— Да, я верю в Христа.

— И в непорочное зачатие?

— Да.

— Это слепая вера. Это невозможно логически объяснить.

— Существование Бога нельзя доказать через исследования. Он является человеку через откровение. Я чувствую, что Христос рядом с нами, в каждый момент. Смешно думать, что какие-то исследования могут это подтвердить или опровергнуть.

— Я наблюдаю за тобой, и у меня появляется какое-то щемящее чувство. У тебя мечта — всегда побеждает любовь, музыка всегда побеждает живую жизнь. Но это ведь иллюзорный мир? Он соткан из очень тонких материй, а что-то сокровенное, плотное, реальное ты пропускаешь. Ты не живешь здесь и сейчас.

— Что это значит?

— Ты живешь в прекрасном загородном доме, с самой красивой собакой в мире, но ты один. У тебя нет жены, нет детей, только твой оркестр и театр.

— Я бы хотел иметь жену и детей.

— При нынешнем раскладе это очень маловероятный сценарий. Ты так же себя видишь лет через 20?

— Откуда я знаю, я же не Господь Бог! Я бы хотел иметь любимую женщину, но чтобы и она любила меня со всеми моими сложностями и любила то, что я делаю. Рядом с ней, с ребенком я, наверное, мог бы стать мудрее.

— Ты завидуешь кому-нибудь? Например, другим интерпретаторам, потому что они видят еще чуть больше, чуть глубже?

— Я так музыку не воспринимаю. Это для меня не спорт: кто глубже, кто дальше. А вообще я не завистливый человек. Если мне кто-то очень нравится, я его люблю, не завидую.

— И никогда ни про кого не думаешь: «Вот бы мне так!»?

— Нет, потому что у меня больше нет амбиций доказать, что я потрясающий дирижер.

— А ты потрясающий дирижер? Да или нет?

— Мне кажется, что хороший. Но я не это хотел сказать. Дело не в том, какой я дирижер, а в том, что само исполнительство для меня в принципе намного примитивнее, чем композиторство. Композитор может создавать космос, даже не осознавая того. Я очень много работаю с современными композиторами и, бывает, объясняю кому-нибудь его собственную партитуру — он смотрит: да, правда! То есть он начинает видеть то, что писал бессознательно, даже не зная, сколько в этом богатств. А мы, исполнители, лишь исследуем эти чужие миры. Это как филологи и поэты. Мальчишка Артюр Рембо в 17 лет пишет шедевры, а потом ученые мужи, академики их всю жизнь анализируют. Это примитивно. Так что о чем бы я мечтал — это найти больше времени, чтобы писать музыку.

— Но если ты хочешь писать, то не дирижируешь, а пишешь музыку…

— Все не так просто. У меня есть обязанности, театр, оркестр. Вся наша пермская история. Люди мне поверили, продали свои дома, приехали за мной в никуда, чтобы создать мечту

— У меня последний вопрос, как у Алисы Чеширскому Коту: жизнь — это серьезно?

— Да. Но нельзя в этой жизни серьезно принимать себя. Если хочешь серьезно жить.

Оригинал

Константин Богомолов о деле Кирилла Серебренникова:

Давай скажем, что действительно некоторый в нашей среде был п*** (ужас. — Esquire) с точки зрения взаимодействия с финансовыми потоками.
Многие либеральные журналисты про меня начинают писать большими буквами: «Почему он молчит?».

А потому что если человека берут в заложники, то вызволять его надо переговорами, а не ковровым бомбометанием.
Или вы хотите поглубже его усадить в плен? Тогда начинайте ковровое бомбометание, наброс говна на вентилятор. Это я с самого начала говорил.

Навредил Кириллу больше всего, на мой взгляд, всеобщий вопль вместо конкретных точечных переговоров.

(Фрагмент интервью Софико Шеварднадзе с Константином Богомоловым)

Читать полностью на сайте журнала Esquire

2868056

Ровно год назад страна узнала о большой трагедии. В Сочи при вылете в Сирию разбился военный самолет, на борту которого находилось 92 человека. Все они погибли. Среди них была и Елизавета Петровна Глинка, Доктор Лиза, глава благотворительного фонда «Справедливая помощь». Она сопровождала в Сирию партию лекарств для университетского госпиталя в Латакии. Ее знали очень многие, потому что очень многим она помогла, вылечила, спасла от гибели, просто накормила. Сегодня мы не могли не вспомнить об этом прекрасном и самоотверженном человеке.

Предлагаем вашему вниманию интервью с президентом Международной благотворительной общественной организации «Справедливая помощь Доктора Лизы» Ксенией Соколовой.


Каким человеком была Елизавета Петровна? Правда ли, что у нее был непростой характер, но благодаря ему она могла добиваться оказания помощи нуждающимся в ней?

Лиза Глинка была самым добрым и бесстрашным человеком из всех, кого я когда-либо встречала. К тому же она была уникальным врачом и гениальным диагностом. Общение с ней было привилегией. Мы близко дружили. А по поводу характера, да, характер у Лизы был сильный. И для своих подопечных она делала все, что могла, и даже больше.

Как бы вы оценили вклад Елизаветы Петровны в дело благотворительной помощи в нашей стране и за рубежом. Кому, каким категориям российских и иностранных граждан помог Фонд Елизаветы Глинка? Насколько опасной была работа в Донбассе, в Сирии? Расскажите, пожалуйста, как Фонд оказывал помощь в условиях войны.

Лиза за 10 лет изменила отношение российского общества и власти к бездомным, паллиативным больным, к людям, которые, как это принято говорить, оказались в трудной жизненной ситуации. А фактически – на дне.

За два года Лиза спасла своими руками, вывезла из зоны военных действий более 500 детей, убедив ведущие министерства и ведомства оказать помощь в этом деле. Каждая её поездка была связана с риском для жизни. В одной из таких поездок Елизавета Глинка погибла, сопровождая гуманитарный груз для детских больниц в Сирии.

Фонд помогал и помогает бездомным, инвалидам, детям. Наш девиз: «Мы помогаем тем, кому не помогает никто». Этот девиз был ещё при Елизавете Петровне и мы продолжаем ее дело.

С иностранными гражданами мы работали и работаем на юго-востоке Украины. Мы вывозим тяжело больных детей, которым не могут оказать помощь в Донецке и Луганске. Мы это делаем совместно с Минздравом и МЧС России. Если детям необходима длительная реабилитация или терапия,они живут в нашем Доме Милосердия.

Как «Справедливая помощь» пережила потерю своего лидера и основателя? Как прошел этот год без Елизаветы Петровны? 

Нельзя сказать, что сотрудники, друзья и соратники Лизы пережили эту трагедию. Мы все переживаем ее до сих пор. Это был очень сложный год. Год без Лизы. Наша задача была в том, чтобы сохранить все направления, которые вела Доктор Лиза. И нам это удалось. Фонд помогает детям, пострадавшим в результате военных действий и катастроф, бездомным, малоимущим и паллиативным больным.

Какие сейчас проекты реализует Фонд, каковы планы?

Мы удержали фонд, теперь нужно развивать его дальше. Лиза была уникальным человеком, такого больше нет. Наша задача – создать коллективную Лизу. Сделать так, чтобы стремления одного подвижника превратились в систему. Чтобы наш фонд мог помогать не сотням, а тысячам.

У нас есть несколько проектов, которые мы собираемся запустить в будущем году. Во-первых, это помощь пожилым людям — «Доктор Лиза с пенсионерами Москвы». Будем ездить по районам, раздавать продуктовые наборы. Наши волонтеры смогут помогать пенсионерам с их домашними делами, общаться с ними, развлекать. Сначала начнём работать в одном из районов Москвы, потом будем расширять. Надеемся, что в дальнейшем этот проект можно будет запускать в другие города России.

Во-вторых, мы изучаем эффективный опыт работы с бездомными. Мы понимаем, что просто кормить их, как это мы сейчас делаем, помогать им медикаментами – это ещё не всё. Нужно работать над их социализацией. Мы нашли проект, который, на наш взгляд, очень эффективно работает – это фонд «Ной», с которым мы сейчас плотно сотрудничаем. Он занимается именно социализацией бездомных.

Оригинал

Оригинал — на сайте OnPress

В купе фирменного поезда «Тихий Дон», отправлявшегося в начале ноября 2017-го из Ростова-на-Дону в Москву, обмывали странную на вид медаль. В этой награде отчётливо проглядывали символы враждебных друг другу эпох – прусского железного креста, советской пятиконечной звезды и белогвардейского ордена Ледяного похода. Трое мужчин разного возраста, примерно 20, 35 и 45 лет, в пьяный кураж потом не впадали; награды незаметно куда-то исчезли так быстро, что не успел спросить о происхождении странной медали. А впрочем, путь был неблизкий, и мало-помалу, сначала из обрывков фраз, потом, когда нашлись общие вкусы и воспоминания, из откровенных разговоров стала складываться цельная картина.

Трое мужчин возвращались после шестимесячной командировки в Сирию. Ездили по контракту, заключённому с известной частной военной компанией (ЧВК) «Вагнер», хотя в документе, конечно, нет ни этого позывного-псевдонима, ни фамилии его обладателя – Дмитрия Уткина, который, кстати, в том же ноябре возглавил ресторанный холдинг Евгения Пригожина, известного также как «главный повар Кремля». Официальное наименование нанявшей их организации сообщить наотрез отказались, сказав лишь, что это название постоянно меняется. Юридический адрес находится в подмосковном Красногорске, на Ильинском шоссе, в районе военного городка Павшино. Срок контракта – от трёх до шести месяцев. Контракт подписывается на базе ЧВК в Молькино. Будущий боец прочитывает многостраничный документ, подписывает, и он остаётся в офисе компании. Категорически запрещено общаться с представителями средств массовой информации, поэтому в этом коллективном интервью они фигурируют как Сергей Ц., Геннадий Ф. и Степан М. Эти мужчины были в рядах тех, кто поставил точку в долгой войне на древних землях Сирии.

6 декабря 2017-го информационное агентство «Интерфакс» официально сообщит со ссылкой на Министерство обороны РФ, что «Сирия полностью освобождена от террористов, все бандформирования ИГИЛ (группировка запрещена на территории России) уничтожены, освобождено более тысячи населённых пунктов и деблокированы основные коммуникации». Но только в этих победных реляциях ни слова не сказано о том вкладе, который внесли в победу рядовые бойцы частных военных компаний.

МЕСТО СБОРА: БАЗА «МОЛЬКИНО»

В районе хутора Молькино Краснодарского края располагается 10-я отдельная бригада специального назначения ГРУ (в/ч 51532). К ней вплотную примыкает база ЧВК «Вагнер». Бойцы съезжались сюда со всех концов страны. Сначала предстояло пройти медицинскую комиссию и различные приёмные испытания.

– Медкомиссия была, но отбор скорее визуальный: руки-ноги на месте – и вперёд, – говорит Сергей. – Брали всех подряд, потому что ЧВК несла в Сирии большие потери. Ещё требовалось пробежать 3 км, отжаться 40–50 раз (это оценивалось как «хорошо» и «отлично»). Многие не сдали эти нормативы, но были зачислены.

Гораздо более серьёзным испытанием считался детектор лжи. Полиграф проходит каждый кандидат. Например, из восьми человек в группе, в которой был Геннадий, благополучно прошли детектор лжи только двое, включая его самого. На чём срезались другие, какую именно ложь искали психологи ЧВК, Геннадий до сих пор не представляет. Но, по его убеждению, этот отбор точно не касался уголовного прошлого кандидатов.

Принятый по контракту личный состав распределялся по «бригадам». Это не были армейские бригады в их традиционном виде, состав бригад ЧВК насчитывал всего от 300 до 400 человек, в зависимости от стоявших перед ними задач.

ПЕРЕЛЁТ РОСТОВ-НА-ДОНУ – ДАМАСК

Из международного аэропорта Ростова-на-Дону вылетали 25 апреля 2017-го, обычным чартерным рейсом. Визу в паспорте не ставили, пограничники проштемпелевали только отметку о вылете (а по возвращении – ещё одну отметку о прилёте). Сирийская пограничная служба в документах вообще не фигурирует. Всего в «Боинге» летело полторы сотни бойцов ЧВК, через день-два таким же образом прибывала вторая половина «бригады». В Дамаск летели в гражданской одежде, переодевались уже на сирийской базе, то есть среди пустыни. Военную форму везли с собой, каждый одевался на свой вкус. Самой удобной считается пустынная форма британского спецназа SAS, самой лучшей по прочности и цвету, затем идёт форма американских спецназовцев. Так что с виду российские бойцы не отличались от отряда англо-саксонских спецназовцев. Сирийская форма, по единодушному мнению собеседников, очень плохого качества.

НЕФТЯНЫЕ ПОЛЯ АШ-ШАИР

Контроль в аэропорту Дамаска бойцы ЧВК не проходили, сразу расселись по автобусам – и вперёд. Куда?

– Рядовому составу никогда не говорят – куда, сколько ехать и что он будет делать, – говорит Степан. – Нас привезли в район нефтяных полей Аш-Шаир, где просидели три месяца и только через три месяца узнали, как это место называется. В 40 километрах северо-западнее Пальмиры.

Высадили прямо в горной пустыне. У некоторых не было палаток, в частности у Сергея, и первый месяц-полтора он жил «на свежем воздухе», хотя в горной местности в это время шли дожди и стояли холода. Лишь впоследствии выдали казённые палатки. Всего в том месте собрали три бригады ЧВК, то есть около тысячи человек. Чем занимались?

– Горы караулили, – говорит Геннадий. – На противоположной горной гряде сидели духи-игиловцы. Их всё время долбила авиация. Мимо нас каждый день провозили бронетехнику – танки, БТР, БМП, всего около 60 единиц. Видимо, шла подготовка к наступлению.

В конце августа началось наступление, и бойцы пошли по горам на город Акербат. Спустились в долину, один за другим брали прилегающие посёлки.

«ШТУРМЫ» И ШТУРМ АКЕРБАТА

Ударную силу бригады ЧВК в Сирии между собой принято называть «штурмы’» (с ударением на последний слог). Кроме «штурмов», ещё есть взвод тяжёлого вооружения, в его распоряжении миномёты, ПТУР (противотанковые управляемые ракеты), тяжёлые пулемёты, АГС (автоматические гранатомёты). Отряд огневой поддержки. Бронегруппа с неопределённым количеством техники – от одного БМП до нескольких БТР и танков, кому как повезёт. Боевой состав бригады – около 200 человек, те, кто имеет хоть какой-то боевой опыт. Остальные 100–150 – это так называемые штабные ребята, обслуга, личные водители командиров. Командуют бригадами отставные сотрудники спецназа (ни одного кадрового офицера), армейских практически нет.

– Например, к командиру нашей бригады, – рассказывает Геннадий, – обратился сирийский начальник и даром предложил несколько танков, так как для них у арабов не было экипажей.

В атаку первыми идут «штурма», за ними взвод тяжёлого вооружения – миномёты, тяжёлые пулемёты, ПТУР и пр. Противник устраивал ловушки, давал почти беспрепятственно взять несколько пригородных селений, а перед самым городом Акербатом бригада наталкивалась на железную оборону, где гибли десятки. Бои здесь шли конкретные, за каждый дом. Находили документы игиловцев (их передавали особистам ЧВК), попадались блокноты с молитвами на русском языке, в списках было много узбекских имён.

– Акербат брали только российские бригады ЧВК, – говорит Сергей, двое других согласно кивают головами. – Сирийцы подошли на финальной стадии, чтобы сняться для теленовостей. Мы даже спрятались, чтобы не попасть в кадр, когда сирийцы позировали с геройским видом.

ОФИЦИАЛЬНАЯ СВОДКА О ВЗЯТИИ АКЕРБАТА

Итак, бойцы ЧВК «Вагнер» утверждают, что Акербат они захватывали самостоятельно, правительственные войска Сирии в штурме участия не принимали. Официальная версия утверждает ровно обратное, роль ЧВК не отмечена ни словом. По сообщению Минобороны России, «2 сентября 2017 года подразделения 4-й танковой дивизии сирийских правительственных войск во взаимодействии с частями 5-го добровольческого штурмового корпуса и отрядами военного Мухабарата при активной поддержке ВКС России освободили стратегически важный город Акербат, где находился «последний крупный очаг сопротивления» террористов запрещённой в России организации ИГ («Исламское государство» – международная террористическая организация, запрещённая в РФ).

Правительственная «Российская газета» в те дни передавала сообщение командующего российской военной группировкой в Сирии генерал-полковника Сергея Суровикина, который, в частности, отметил, что «для поддержки наступления сирийской армии в районе Акербата российская авиация нанесла 329 бомбово-ракетных ударов, в результате чего было уничтожено 27 единиц бронетехники боевиков, 48 пикапов с установленным крупнокалиберным вооружением и более 1000 боевиков». Генерал также сообщил, что игиловцы в Акербате применили беспрецедентное количество террористов-смертников. По его словам, «ежедневно уничтожались от 15 до 25 боевиков с «поясами шахидов» и по четыре-пять «джихад-мобилей». А вот о том, что эту работу по уничтожению проделали ребята из ЧВК «Вагнер», генерал умолчал.

ДУХИ

– Практически все игиловцы носят пояс шахида, – рассказывает Степан. – Такая красивая штука, аккуратная, небольшого веса. Пластиковая упаковка, залитая прозрачным гелем, в котором много-много металлических шариков. Из-за этого ни одного духа в плен мы не брали. Однажды ночью игиловцы сдуру воткнулись в нашу деревню. Большинство, конечно, мы сразу укокошили, а нескольких какое-то время гоняли по деревне. Один дух, видимо тяжело раненный, долго звал на помощь, а потом прогрохотал взрыв. От взрыва обвалилась соседняя стена. Оказывается, он был в двадцати метрах от нас. Утром проводили чистку, ямы и подвалы забрасывали гранатами.

– Тактика духов нехитрая: когда идёт ночная перестрелка, два-три шахида подбираются вплотную и взрываются, – добавил Геннадий. – Так случалось раз-два в неделю: к стене нашего укрытия подбирался игиловец и взрывался. От таких ночных вылазок погибло немало: восемь – в одном бою, пятнадцать – в другом, десять – в третьем.

– Все местные жители к тому времени деревню покинули. Вообще с гражданскими лицами не сталкивались, – заверил Сергей.

ДЕЙР-ЭЗ-ЗОР: СИРИЙСКИЙ СТАЛИНГРАД

Взяли Акербат и бойцам ЧВК сказали: пора собираться домой. Уже переодевались в гражданку, и вдруг приказ: по машинам в полной экипировке. Ехали по пустыне около семи часов, проехали километров триста на восток и очутились неподалёку от города Дейр-эз-Зора. Тут были две российские бригады ЧВК, которые уже форсировали Евфрат на понтонах, когда шла операция по разблокированию Дейр-эз-Зора. Нам поставили задачу освободить от игиловцев прилегающий остров. Около двух месяцев выполняли эту задачу, главные потери понесли в этом месте, в основном подрывались на минах.

В сводках «РИА Новости» тогда говорилось: «Передовые отряды сирийской армии 5 сентября прорвали трёхлетнюю блокаду Дейр-эз-Зора и перешли в наступление на восточных окраинах города. Прорвав окружение базы ВВС, а после выбив террористов со стратегических высот на юго-западе, правительственные войска вышли к западному берегу реки Евфрат и форсировали её, тем самым вытеснив отряды террористов в направлении иракской границы и создав кольцо вокруг захваченных террористической группировкой «Исламское государство» жилых кварталов Дейр-эз-Зора».

Военный эксперт Виктор Баранец так прокомментировал снятие блокады с Дейр-эз-Зора: «Город Дейр-эз-Зор имеет стратегическое значение для дальнейших действий террористов в Сирии. Если он будет взят, это будет стратегическое поражение боевиков, и это будет для них примерно так же, как в 1945 году для гитлеровской Германии. Такое же значение имеет Дейр-эз-Зор для ИГИЛ. Поражение в Дейр-эз-Зоре будет означать, что активное боевое сопротивление террористы больше оказывать не будут. Это будет для них не только военное, но и моральное поражение, причём перед всем миром».

– Что такое блокада Дейр-эз-Зора – это надо понимать опять же по-восточному, – сказал Сергей. – Все те три года, которые продолжалась блокада, автомобили с продуктами и товарами ширпотреба проезжали беспрепятственно. Никто от голода не страдал. Даже шутили, что сирийцы говорят: мы здесь три года воевали, воевали, пришли русские – и началась война.

– И начался беспредел, – засмеялся Геннадий.

Тем временем, по словам Сергея, пока духи держали оборону в Аш-Шаире, курды, посланные сюда американцами, захватили нефтяные поля. В конце сентября игиловцы отошли по фланговым направлениям, и вновь российским бригадам ЧВК пришлось возвращаться, чтобы «отжимать нефтяные поля».

– В верхах, видимо, договорились, и курды немного подвинулись, – говорит Сергей. – Судя по надписям на нефтяных вышках, часть их принадлежала европейцам, часть – канадцам. Канадцы потеряли больше всех.

В конце октября заканчивался срок командировки бойцов ЧВК «Вагнер». В те дни игиловцы перерезали одну из двух главных дорог, соединяющих восток с западом Сирии. Повезли по более протяжённой – около 800 километров. Обошлось без приключений.

ПОТЕРИ

За шесть месяцев командировки людские потери одной бригады составили около 40 погибших («двухсотых») и около 100 раненых («трёхсотых»). Другой бригаде больше «повезло»: их потери составили около 20 убитых и 70 раненых. А в третьей бригаде только за первые две недели потеряли около 50 убитыми. Большинство погибло при снятии блокады Дейр-эз-Зора. Таким образом, погибла десятая часть личного состава, пятая часть – это раненые.

ВОЕННОЕ ОСНАЩЕНИЕ

– Потери были бы гораздо меньше, – говорит Сергей, – если бы снабжение группировки ЧВК не было таким аховым, просто-напросто ахо-о-овым. Разбитые броневики, за три дня потеряли пять грузовиков, не на чем было даже перевозить личный состав. И потери от этого высокие… и всё – встали! Коллапс. Никто никуда не едет, дай Бог раненых вывезти. А опыт говорит, что давно пора пересаживать бойцов на бронированные автомобили, рассчитанные не больше чем на 10 человек. Хотя ещё год назад оснащение было приличным – и вооружение, и техника.

– Это всего лишь красивая телевизионная картинка: по пустыне прут танки в ряд, за ними идут БМП, над ними кружат вертолёты, – говорит Степан. – На самом деле техники было очень мало. Наша «армада» передвигалась частью пешком, а часть – на КамАЗах и «Уралах». Если ПТУР попадает в грузовик, то потери, конечно, огромные. И вот эта экономия наших военных плюшкиных оборачивалась огромными потерями. Кто-то из руководителей, отвечавших за военное снабжение бригад, видимо, докладывал наверх, сколько всего было сэкономлено. И вот на три бригады, то есть полторы тысячи человек, выдали всего пять ночных прицелов!

– А как у духов? – говорит Степан. – Например, на позиции обычно сидят по 30–40 человек, так вот им выдают два-три ночных прицела. Когда духи идут в ночную атаку, их с грехом пополам видят пять «штурмов», остальные не видят ни хрена. Отцы-командиры говорят: ты стреляй по вспышкам. А для этого нужно высунуть голову из укрытия. И попасть в ночной прицел игиловца, который точно дурака валять не будет, сразу выстрелит – и вспышки заметить не успеешь. Вот и получается: духи всё видят, а большинство «штурмов» слепы. И потому потери огромные.

– А как надо? – говорит Сергей. – Как в спецназе: каждому бойцу ночной прицел и одному из трёх – тепловизионный. А так – на убой вести людей. Но начальство ЧВК, возможно, имеет большие деньги, но покупать новую технику не собирается. Своими глазами видел подразделение, вооружённое трёхлинейками, наганами, пулемётами Дегтярёва, даже пулемёты «Максим» реально были. И у меня первое время была трёхлинейка. Бронежилеты времён взятия Кабула. Танки все «призовые», то есть захваченные у арабов, некоторые напоминают дуршлаг. Когда возмутился перед начальством, услышал: «Милый, ты чего, в сказку попал? Что дали, с тем и воюй».

ВОЕННАЯ ПОДГОТОВКА

Мои собеседники разделили силы, воевавшие на стороне Асада, по их боевым качествам на три разряда. Низшее место занимают сирийцы, среднее – фатимиды (так в ЧВК называли боевиков из Афганистана) и палестинцы, верхнее – русские.

– Однажды отряд фатимидов захватил плацдарм, затем передислоцировался, а на их место заступили правительственные войска, тут же поднявшие свой флаг, – рассказывал Сергей. – И наш опытный боец, пять раз побывавший в Сирии, предсказал: если вечером над позициями появляется сирийский флаг, то утром здесь будет флаг ИГИЛ. Мы приняли это как шутку. А утром проснулись от бешеного топота: 300–400 сирийских солдат бежали с криком: «Танк игиловский приехал!» И действительно: над позициями правительственных войск уже было поднято чёрное знамя.

– Русские – непревзойдённые бойцы, особенно в обороне, – говорит Степан. – Никто не выдерживал наших атак, никто. За шесть месяцев ни один противник не выдержал атак «штурмов». Ни в Акербате, ни в районе Дейр-эз-Зора.

– Дай нам технику ИГИЛ, – добавил Сергей, – освободили бы всю Сирию за две недели. Складывалось впечатление, что никто не хочет побеждать в этой войне – ни ИГИЛ, ни сирийская армия.

– И даже фатимиды экипированы нормально, – сказал Геннадий. – Сам видел, как они на своих мотоциклах гоняли по пустыне «джихадки» (так называют игиловский пикап с оружием; отличается от «шахидки» – такой же автомобиль, но начинённый взрывчаткой). Завалили эту «джихадку» как нечего делать. А разве с нашей техникой можно так воевать?! Наши птурщики идут пешком, вместе с пехотой, их трое: один тащит установку, двое – по одной ракете (каждая и них весит 25 килограммов). У ИГИЛ птурщиков тоже трое, но они на двух мотоциклах. На одном мотоцикле – установка и два человека, на другом – третий с двумя ракетами. Шмальнули – и через минуту исчезли.

– Лично видел, как духовский ПТУР в течение 10 минут подбил три машины – БТР и два грузовика, – говорит Сергей.

– Уровень подготовки сирийских войск – это не то что нулевой, а, можно сказать, минусовой, – подхватил Геннадий. – Например, из 60 единиц бронетехники, привезённых, как уже говорили, в район боевых действий, – около 20 оказались в руках духов-игиловцев, находившихся в Акербате. Вообще, танки в Сирии – это переходящий приз. Даже есть шутка на эту тему: Россия поставляет танки сирийцам, сирийцы передают их ИГИЛ, приходят русские, отбирают танки у игиловцев и получают за это премию. Опять передаём сирийцам – и всё начинается сызнова, танк циркулирует по Сирии, пока его не сожгут.

– Лично я видел, как сирийские спецназовцы шли в разведку, вспоминает Сергей. – Прошли километров семь и стали орать по рации, что у них закончилась вода, несколько человек получили удары (и это коренные жители Сирии). И вернулись, не выполнив задание. Русским даже пришлось выносить ударенных солнцем арабов на себе. Согласен с Геннадием: нулевой уровень подготовки.

– Вся Сирия – это примерно две Московские области, большая часть – пустыня, – заключает Степан. – Достаточно освободить несколько анклавов и долину – и всё! И пусть духи степными зайцами катаются по пустыне сколько угодно. Работы – на месяц-два, но никому это не нужно. Генералы зарабатывают на войне деньги, списываются танки и оружие, ИГИЛ со всеми ведёт торговлю чуть ли не официально.

ЛИЧНЫЙ СОСТАВ ЧВК «ВАГНЕР»

– Несмотря на то что многие бойцы ЧВК отслужили в армии и спецназе, не ошибусь, если скажу, что 90% не понимают, куда едут, – рассказывает Сергей. – Желание заработать денег отшибает мозг напрочь. Поэтому, попав в настоящую передрягу, они заявляют, что приехали сюда не погибать, а зарабатывать. Таких называют «пятисотые», то есть дезертиры и отказники. Их сразу отправляют в такелажные бригады, то есть в грузчики снарядов и пр.

– А по жизни те, кто приехал в Сирию, в основном неудачники, – говорит Геннадий. – Как правило, бывшие менты, зэки и военные. Около 40% личного состава отсидели за тяжкие преступления – убийства, грабежи и т.п. Бойцы ЧВК даже друг друга так приветствуют: «Привет, неудачники!» Заметно, что много месяцев перед командировкой, а то и годы они бухали, не просыхая. В Сирии пить запрещено, головы немного просветляются, дают зарок завязать на всю оставшуюся жизнь. Возвращаются в Россию с миллионом в кармане и срываются в такое пике, через месяц приползают на базу без штанов.

ЗАРАБОТКИ «ДЖЕНТЛЬМЕНА УДАЧИ»

Год-два назад, по словам Сергея, бойцы ЧВК «Вагнер» зарабатывали 310–350 тысяч рублей в месяц (240 тысяч – оклад плюс 3 тысячи в день – боевые). Весной этого года имели по 300 тысяч (при окладе 220 тысяч), а те, кто приехал осенью, заработали в среднем по 200–210 тысяч (оклад понизился до 150 тысяч).

– С чем связано падение заработка? – переспросил Степан. – Думаю с тем, что воруют все, воруют всё. В какой-то момент люди теряют голову и начинают воровать без зазрения совести. Мы подозреваем, что верхи платят по-прежнему прилично, но чуть ниже придумывают разные ограничения, которые связываются с зарплатой. Например, в договоре есть пункт, где говорится, что командировка начиная с четвёртого месяца считается длительной и дополнительно за каждый день выплачивается тысяча рублей. Когда кто-то напомнил об этом пункте начальнику, получил такой ответ в сильно смягчённой форме: «Оборзели? Вы и так много получаете!»

– А страховка? – спрашиваю. – Какая сумма выплачивается в случае гибели?

– Понимаешь, – говорит Сергей, – по одним слухам, три с половиной миллиона, по другим – пять миллионов. Лично в своём договоре об этом я ничего не увидел. Хотя мог и просмотреть: контракт многостраничный, и к тому же срабатывает принцип цейтнота. Там сказано, что ты соглашаешься с тем, что тебя могут не вывезти в виде трупа. Также по слухам, за лёгкое ранение платят 50 тысяч, за более тяжёлое – до 300 тысяч плюс лечение. Говорят, лечение хорошее – в военных госпиталях Ростова-на-Дону, Кисловодска, Петербурга, Москвы и др. Хорошие условия, высококвалифицированные врачи. Но есть один принцип: никаких инвалидностей.

– У меня двойственное отношение к этим частным военным компаниям, – добавляет Степан. – С одной стороны, обманывают, и это обидно. А с другой, если посмотреть на ситуацию как бы со стороны, ЧВК изымает из гражданской жизни ненужные элементы (буквально так и высказался боец о своих товарищах, а значит, и о самом себе. – А.Ч.).

Как потом выяснилось, Сергей привёз из Сирии полтора миллиона рублей. Раздал долги, купил ночной прицел, бинокль, тёплую одежду, другое снаряжение по мелочи. Денег осталось в обрез, только чтобы из Москвы до Краснодара добраться.

– Какая работа осталась в Сирии? Охранять нефтяные поля, заводы. Бросать в атаки уже не будут.

Оригинал

Фрагмент интервью директора ФСБ «Российской газете»

— Но все-таки для многих органы ВЧК — ОГПУ — НКВД до сих пор ассоциируются прежде всего с репрессиями 1930-х годов. Неужели сами чекисты не понимали, в чем они участвовали?

Александр Бортников: Вновь обратимся к реалиям тех лет. Версальский мир расценивался странами-победительницами лишь как временная передышка. Планы нападения на СССР разрабатывались ими еще с 20-х годов. Угроза надвигающейся войны требовала от советского государства концентрации всех ресурсов и предельного напряжения сил, скорейшего проведения индустриализации и коллективизации. Но общество еще не оправилось после Гражданской войны и разрухи. Мобилизация проходила очень болезненно. Жесткие методы государства породили неприятие у части советского общества. Даже внутри ОГПУ возник конфликт между председателем Г. Ягодой и его замом С. Мессингом, выступившим в 1931 году вместе с группой единомышленников против массовых арестов.

В органах начались «чистки», которые еще больше усилились после убийства С. Кирова в декабре 1934 года. При малейших подозрениях в «неблагонадежности» квалифицированные сотрудники переводились на периферию, увольнялись или арестовывались. Их место занимали люди без опыта оперативной и следственной работы, но готовые ради карьеры на исполнение любых указаний. С этим отчасти и связаны «перегибы» в работе ОГПУ — НКВД на местах.

Всего в 1933 — 1939 годах репрессиям подверглись 22 618 чекистов, в том числе первые советские контрразведчики А. Артузов, К. Звонарев и другие. Только в период так называемой ежовщины трижды произошло обновление руксостава контрразведывательного отдела Главного управления госбезопасности (ГУГБ) НКВД. В марте 1938 года ГУГБ было и вовсе ликвидировано.

Безусловно, среди чекистов, которые, повторюсь, являлись плоть от плоти сложившегося в то время общества, были самые разные люди. Это и, к сожалению, приспособленцы, державшиеся принципа «цель оправдывает средства», но в то же время и те, кем двигали бескорыстные идейные мотивы. Последние, даже сами попав под репрессии, в большинстве своем не утратили веры в партию и лично И. Сталина. При Л. Берии часть из них была возвращена в органы безопасности.

— Так была ли реальная доказательственная база у этих «чисток»?

Александр Бортников: Хотя у многих данный период ассоциируется с массовой фабрикацией обвинений, архивные материалы свидетельствуют о наличии объективной стороны в значительной части уголовных дел, в том числе легших в основу известных открытых процессов. Планы сторонников Л. Троцкого по смещению или даже ликвидации И. Сталина и его соратников в руководстве ВКП(б) — отнюдь не выдумка, так же как и связи заговорщиков с иноспецслужбами. Кроме того, большое количество фигурантов тех дел — это представители партноменклатуры и руководства правоохранительных органов, погрязшие в коррупции, чинившие произвол и самосуд.

Вместе с тем я не хочу никого обелять. Конкретные исполнители преступных деяний среди чекистов поименно известны, большая часть из них понесла заслуженное наказание после смещения и расстрела Ежова. Над ними также состоялся суд истории: в периоды массовой реабилитации 1950-х и конца 1980-х годов приговоры по их делам были признаны окончательными и не подлежащими пересмотру.

Массовые политические репрессии закончились после принятия постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» от 17 ноября 1938 года. Назначенный на пост наркома внутренних дел Л. Берия восстановил ГУГБ НКВД и провел кадровые «чистки», изгнав карьеристов предыдущих призывов. Повысились требования к качеству следственной работы, что способствовало кратному сокращению приговоров к высшей мере наказания.

— Различные источники называют разные цифры репрессированных. У ФСБ есть точные данные?

Александр Бортников: Еще в конце 1980-х годов была рассекречена справка МВД СССР от 1954 года о количестве осужденных за контрреволюционные и иные особо опасные государственные преступления, в том числе за бандитизм и военный шпионаж, в 1921 — 1953 гг. — 4 060 306 человек. Из них к высшей мере наказания приговорены 642 980, к ссылке и высылке — 765 180. Об этом говорят архивные материалы. Все другие цифры являются дискуссионными.

Автор: Владислав Фронин, главный редактор «Российской газеты»

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире