18:15 , 02 декабря 2019

Почему Запад не останется Западом, а Восток Востоком. Мысли о евразийской интеграции.

 «О, Запад есть Запад,

Восток есть Восток,

и с мест они не сойдут…»

(Редьярд Киплинг)

Постулат влечет, а теорема требует.

В широко известной цитате из Киплинга утверждение, что Запад и Восток с мест своих не сойдут, требует отдельного рассмотрения. Во всяком случае первый Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев более чем 20 лет назад предложил опровергнуть этот тезис великого английского писателя. Именно он выступил с инициативой создания того объединения стран, которое сегодня известно как Евразийский экономический союз (ЕАЭС).

Справедливости ради, его коллеги президенты, Российской Федерации Владимир Путин и Республики Беларусь Александр Лукашенко, и на словах, и на деле горячо поддержали эту идею. Затем к новому объединению присоединилась Армения и Киргизия, не исключено его дальнейшее расширение (Молдавия, Узбекистан и даже Украина, как сегодня не показалось бы это странным).

Очевидно, что без союза России, Белоруссии и Казахстана этому межгосударственному образованию вряд ли удалось бы состояться.

Именно сейчас это объединение приобрело особую актуальность, о чем особенно ярко напомнила завершившаяся на днях в Москве 14-я международная конференция с символически говорящим названием «Евразийская экономическая интеграция». Звездному составу ее участников – среди которых и федеральные министры, и глава Счетной палаты, и ключевые экономические руководители и бизнесмены как из стран ЕАЭС, так и из дальнего зарубежья – мог бы позавидовать любой даже самый именитый международный форум.

В таком интересе к тематике ЕАЭС, на мой взгляд, нет ничего удивительного. Мы видим, что сегодняшний мир находится в состоянии перманентной лихорадки. Это и торговые войны, и вооруженные конфликты, войны санкций и контр-санкций. Причем речь идет не только о конфликте России с ЕС и США, возникшего после Крыма. Мы наблюдаем рост торговых пошлин и нетарифных барьеров между США и ЕС, ранее казавшихся ближайшими союзниками, споры между США и Китаем, между Японией и Южной Кореей, между ЕС и Турцией… Европейский союз столкнулся с проблемой Brexit, но не только, нарастают критические голоса и в других богатых странах, сомневающихся в необходимости делиться с бедной периферией. Идут споры и внутри НАТО вокруг проблемы неравномерности его финансирования.

Словом, мир меняется. Это не только риски, но и возможности. На этом фоне ЕАЭС, как новый экономический союз, динамично развивается. Что такое ЕАЭС? Это отказ от торговых пошлин и постепенное их выравнивание с третьими странами, унификация регуляторных правил, свобода движения капиталов и рабочей силы. Внутри него есть свои споры, но решения принимаются совместно, принципом консенсуса. Есть и проблемы. Наиболее болезненно выглядит ситуация с «налоговым маневром», означающим снижение российских дотаций белорусской экономике, есть вопрос поспешного, не согласованного с другими странами, введения Россией «контр-санкций» в 2014 году, есть претензии других стран к барьерам для доступа их товаров на российский рынок, но тем не менее видно, что есть желание наращивать уровень сотрудничества (чего не скажешь сейчас, например, о ЕС).

Безусловно, если мы диалектики, то понимаем, что любая природа не терпит пустоты. В нашем случае экономической и политической. На фоне возникающих торговых войн все заинтересованы в островке стабильности и предсказуемости, и ЕАЭС, при всех его нюансах и болезнях роста, определенно может им стать.

Естественно, нам нужна защита национальных интересов, в том числе экономических, но в ней не надо доходить до абсурда, до изоляции. В условиях бурного развития транснационального капитала и массовой экспансии продуктов потребления на другие национальные рынки, изоляция обрекает страну на системную неконкурентоспособность и стагнацию. При этом, если не будешь соблюдать разумный уровень протекционизма, сопоставимости торговых условий, могут возникнуть проблема краха местных производств, тотальной зависимости от импортных товаров и т.д.

Необходим разумный баланс в виде единства и борьбы противоположностей.

Самые устойчивые связи образуются на пересечении экономических интересов.

А какие интересы у России?

Нам нужен большой общий рынок товаров и услуг. Мы поставляем на него не только нефть и газ, но и машины, оборудование, продукты, металлы. У нас огромное положительное сальдо внешнеторгового баланса.

Но интеграция выгодна всем по-разному.

В Казахстане, например, ни в советское время, ни после не было автомобилестроения. Но как только запустили ЕАЭС, в стране появились автомобильные кластеры, рассчитанные на общий рынок сообщества, а для казахстанских товаров упростился выход на рынки соседей. Введение единой системы фитосанитарного контроля позволило многим государствам Союза увеличить экспорт. У Белоруссии более половины экспорта — в страны ЕАЭС. Киргизский экспорт вырос на 4,4%. Армения нарастила продажи своих товаров за рубеж на 53%, причём в Киргизию — в 2,8 раза…

В общем, ЕАЭС его участникам выгоден, но есть и общий эффект — геоэкономический. Без своего объединения мы бы вошли в глобальную экономику по чужим правилам и на чужих условиях.

Отдельно хочу сказать про евразийскую транспортную систему.

Конечно, ее только предстоит создать. Однако, объективная реальность состоит в том, что огромная территория Евразии расположена между Восточной Азией и Европой, между рынками с населением в 4 млрд. потребителей, а это 60% от всех жителей планеты Земля.

В год между Западом и Востоком следует 60-65 млн. контейнеров, общим весом 1,5 млрд. тонн. Более 90% грузов по этому маршруту следует через Суэцкий канал.

Здесь возникают две проблемы:

1)Время доставки составляет 30-35 дней, а фактор времени становится ключевым в 21 веке.

2)Практически вся глобальная логистика висит на тоненькой ниточке Суэцкого канала — территории больших военных и политических рисков.

Эффективным ответом на концентрированные исторические вызовы станет создание Транс-Евразийского пояса Razvitie. Стыковка государственных транспортных систем в наднациональную – особая дорогостоящая, но абсолютно необходимая задача.

Отдельное место здесь займет сопряжение с китайским «Шелковым путем».

Динамика мирового экономического развития сложилась так, что к началу 21 века бурный рост стран Юго-Восточной Азии и Азиатско-Тихоокеанского региона и мировое разделение труда привели к зарождению и поглощению здесь значительных грузопотоков, ориентированных в экспорте на главные центры мирового потребления в Европе и Америке.

На эти страны с их экономической и военно-политической структурами — Азиатско-Тихоокеанским экономическим сотрудничеством (АТЭС) и Ассоциацией государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) – приходится 32% мирового населения, 19% ВВП, 25% экспорта, 18% импорта.

В силу культурных и цивилизационных особенностей этих стран они стали местом сосредоточения основных центров товарного производства, центрами формирования товарных потоков. С другой стороны, рынки потребления сосредоточены в Западной, Восточной и Центральной Европе, в Скандинавских странах.

С разной степенью значимости предстоит решить проблему связанности стран-участников интеграционного союза. Нет сомнений, высокая связанность превращает обширность Евразийского пространства из уязвимого свойства в очевидное преимущество. И роль нового экономического союза здесь трудно переоценить.

Все эти масштабные планы невозможны также и без современных финансовых механизмов, создаваемых в интересах всего региона. Здесь лидирующая роль досталась Казахстану, где несколько лет назад по инициативе Нурсултана Назарбаева была начата реализация Плана «100 конкретных шагов». Одним из ключевых элементов этого плана стало создание Международного финансового центра «Астана» (МФЦА).

В свое время обсуждалось создание подобного центра в России, но тогда это совпало с мировым финансовым кризисом, да и российские власти столкнулись с соблазном ничего не менять (а речь шла о создании отдельного правового режима).  

В Казахстане же для МФЦА был принят отдельный Конституционный закон, а сам финансовый центр был создан в рекордные для постсоветского пространства сроки — всего три года прошло от момента озвучивания концепции до начала его работы.  Уверен, что не только в нашем регионе, но и почти нигде в мире такими темпами финансовые центры мирового уровня не удавалось создавать практически никому. 

Вообще, надо отметить, что Казахстан никогда не боялся проводить смелые реформы, вопреки стереотипам о том, что у нефтедобывающих стран это получается плохо. Начнем с низких налогов. Общий уровень налогообложения по мировому рейтингу Paying taxes – 2019 г. в Казахстане составляет 28.4% (для сравнения в России 46.2%, в Беларуси 53.3%). Казахстан занимает 35-е место среди 190 стран в также рейтинге «Легкость ведения бизнеса». Казахстан 4 раза признавался одним из лучших по таким индикаторам как регистрация предприятий; получение разрешения на строительство, подключение к системе энергоснабжения; защита миноритарных инвесторов; разрешение неплатежеспособности; международная торговля; исполнение контрактов. Казахстан, как и Россия, потерял от общего падения цен на нефть в мире в последние годы, но по уровню душевого ВВП по ППС практически не уступает России (в России $28797, в Казахстане $27660).

Но у Казахстана есть и еще одно важное преимущество – у этой страны нет конфликтов с соседями и против него не действуют санкции (с перспективой как их ослабления, так и ужесточения). Казахстан политически нейтрален и равноудален от конфликтующих крупных держав. Не случайно, например, именно в столице Казахстана проходят переговоры о межсирийском урегулировании. Этого, увы, нельзя сказать о России и Беларуси, а Армения и Киргизия вряд ли подошли бы для роли глобального финансового центра из-за состояния своих экономик. Потому, Казахстану вполне естественно быть своеобразным «окном» для инвестиций в ЕАЭС, примерно также как Гонконг был «окном» для инвестиций в Китай в минувшем веке.

Не стоит забывать и об удачной географической расположенности Казахстана, тесно связанного как с Китаем, так и Россией, но при этом и находящимся не столь далеко от европейских и ближневосточных стран.

Думаю, что все эти естественные преимущества Казахстана, вкупе с ясно сформулированной политической волей руководства страны и ее эффективным и грамотным воплощением, лучшим образом реализовались в проекте международного финансового центра.

Мне очевидно, что авторы этой идеи подошли к вопросу масштабно, смело и без оглядки на «кто что скажет».

Прежде всего потому, что в  МФЦА была внедрена уникальная для всего постсоветского пространства система общего (английского) права, которое давно известно и привычно глобальным инвесторам. Без этого идея международного финансового центра не могла бы работать --  низкое качество постсоветского правосудия ни для кого не секрет. Потому многие компании в своих контрактах предусматривают суд в Лондоне, Никосии и т.п.  Теперь же, грубо говоря, можно будет в Нур-Султане «судится как в Лондоне». Меня поразил тот факт, что менее чем за 10 месяцев этого года более 1000 компаний включили в свои контракты юрисдикцию МФЦА как место для разрешения возможных коммерческих споров!  Это говорит о том, что идея с английским правом оказалось крайне востребованной и актуальной.  Особенно на фоне дороговизны лондонского судопроизводства и проблем с доступом к нему, не последней из которых являются сложности с получением английских виз для многих жителей нашего региона, и не только россиян.

Не менее удивительным в сегодняшнем мире войн «всех против всех» и непрекращающихся эпидемий санкций и контр-санкций мне представляется и то, что учредителями биржи МФЦА – AIX — выступили помимо казахстанской стороны еще и китайцы в лице Шанхайской биржи и Фонда Шелкового Пути, и американцы (NASDAQ) и Goldman Sachs.  Вряд ли где еще сегодня можно найти примеры такого сотрудничества Китая и США, находящихся в столь яростных контрах. 

Будет вполне естественным, если именно на этой бирже будут предложены инвесторам акции государственных компаний как Казахстана, так и других стран нашего региона.  Выход на международные рынки через Казахстан может оказаться привлекательным и для российских госкомпаний, приватизацию которых в недалеком будущем нам пообещал Минфин.

Вернемся к тому, с чего мы начали. Я глубоко верю тезис о том, что Евразия – особая историческая сущность, обреченная на успех. Огромные пространства Евразии находятся в окружении четырех цивилизаций: европейской, исламской, китайской, индийской.

Как говорил Киплинг:

«Но нет Востока, и Запада нет,

что племя, родина, род,

Если сильный с сильным лицом

к лицу у края земли встает?».

Евразия может и должна стать между сильным Востоком и сильным Западом ТЕРРИТОРИЕЙ БЕЗОПАСНОГО, СОЛИДАРНОГО РАЗВИТИЯ.

Сегодня для этого созданы все условия.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире