15:56 , 14 ноября 2019

Соглашение по климату. Сможем ли мы договориться с будущим?

Недавно одно международное авторитетное социологическое бюро провело опрос, на сколько изменения климата волнуют граждан той или иной страны. Ответ удивил. В коммунистическом Китае таковых оказалось 26%, либеральной капиталистической Америке – 13%, тоталитарной Северной Корее – 7%, корпоративной олигархической России – 1%.

          Итак, обо всём по порядку.

Председатель Правительства РФ Д.А. Медведев 21 сентября текущего года подписал постановление о принятии Россией Парижского соглашения по климату (Постановление Правительства РФ №1228 от 21.09.2019 года).

          Хочу обратить ваше внимание, что этот документ уже ратифицировали 186 стран. Теперь к ним присоединилась и Россия. Национальный законодательство о регулировании выбросов парниковых газов планируется принять в течение года, и оно обязательно повлияет на успех реализации таких важных нацпроектов, как «Экология».

          Сегодня крупнейшие экономики мира участвуют в Парижском климатическом соглашении, включая страны ЕС, США, Китай. Понятно, что каждая группа стран преследует свои стратегические интересы.

Например, ЕС планомерно заменяет сжигаемое топливо на возобновляемые источники энергии (ВИЭ) – солнечную и ветровую генерацию. Стратегия европейцев понятна, с одной стороны – обеспечить энергетическую независимость от стран-поставщиков углеводородов (США, Россия, монархий Персидского залива), с другой – снизить выбросы СО2 к 2030 году до 50% от нынешнего уровня, к 2050 году – до 80%. При этом ряд стран обязуется достигнуть нулевого уровня выбросов парниковых газов.

          А что на Востоке? Поднебесная с очаровательной улыбкой говорит России: «Ни хао!».

Китай в 13-14 пятилетке до 2026 года собирается установить генерацию электроэнергии за счет солнца и ветра на 700 ГВт. Для понимания, сегодня в России вся установленная мощность 239 ГВт.

          Япония переходит на водородное топливо, что и будет нам представлено на предстоящей Олимпиаде в 2020 году.

          Глобальный тренд очевиден!

          Цивилизованный мир планирует снижение потребления углеводородов. Значит снижение закупок энергоносителей на основе ископаемого топлива неизбежно, это объективная реальность, данная нам в ощущениях.

          Россия пока стабильно экспортирует углеводородов с общим объёмом выбросов около 2млрд.тонн СО2 – эквивалента в год. Но это только пока. Технический прогресс задержать можно, остановить – нет!

          Стремительно создаётся «углеродный» протекционизм по отношению к товарам с высоким углеродным следом.

Уже 17 международных бирж потребовали от компаний к следующему году представить информацию о собственном углеродном следе и разработать стратегии по его снижению.

Не сомневайтесь! Потом последуют рыночные ограничения на торговлю товарами с высоким показателем по углероду.

Публичные компании, которые демонстрируют климатически-нейтральные технологии, заметно повышают свою капитализацию на фондовом рынке.

На прошлой неделе в Совете Федерации происходило бурное обсуждение предстоящей разработки нормативно-правовой базы для успешной реализации соглашения по климату.

Меня приятно удивило, что в представительном органе организовали столь глубокую и подробную дискуссию по этой очень актуальной и перспективной теме.

          Оставим в стороне заявления отдельных фриковых персонажей, директоров институтов, кормящихся за бюджетные деньги, о том, что у Премьера Медведева было временное помешательство, и он не имел право подписывать Парижское климатическое соглашение, так как вторгся на конституционное поле Президента. И чем быстрее глава государства дезавуирует автограф Дмитрия Анатольевича, тем лучше для страны.

Расстроила позиция Правительства РФ, а точнее отдельных министерств и ведомств. Нет, они как мантру твердили, что конечно выполнят подписанный Медведевым международный акт, но делать при этом ничего не собираются.

Так Министерство экономики РФ заявило, что пока видит свою задачу: в течение 7 лет вести мониторинг выбросов парниковых газов. Министерство Энергетики бубнило, что собирается к 2030 году увеличить поставки угля, нефти и газа на внешний рынок.

Не только у меня сложилось впечатление, что эти чиновники живут в каком-то своём выдуманном мире.

Мне пришлось напомнить уважаемому коллеге из Минэка, что главный регулятор в гражданской авиации ИКАО утвердила систему компенсации сокращения выбросов углерода CORSIA для международных авиалиний.

Так вот, с 2027 года, в аккурат к окончанию заявленного им мониторинга, все компании, включая российские, должны будут платить за выбросы СО2 при международных перелётах.

Представителю Минэнерго, с его стремлением непрерывно увеличивать поставки углеводородов на внешний рынок, я адресовал историю из жизни Лондона конца 19 века. Тогда, городские власти были сильно озабочены, что делать с лошадиным навозом. Количество конных экипажей на улицах британской столицы быстро росло. Была разработана целая программа утилизации и логистика вывоза продуктов лошадиной жизнедеятельности. Когда пришло время реализовать эту выверенную стратегию, оказалось, что гужевой транспорт повсеместно замещается автомобилями.

Убежден, что к 2030 году в отношении наших углеводородов повторится история «лошадиного навоза».

Впрочем, радует, что крупный российский бизнес все понял. Так, недавно, генеральный директор «Северстали» Александр Шевелев однозначно заявил, что несмотря на решения Правительства РФ, его компания будет последовательно внедрять технологии, снижающие выбросы парниковых газов.

А что вы хотели? Акции «Северстали» котируются на крупных международных биржах. Поэтому придумывать фантастические конструкции, как чиновники, Шевелев не может. У него другая мера ответственности и понимания.

Думаю, в ближайшее время и другие капитаны российского бизнеса пойдут по этому пути.

У нас еще свежи в памяти масштабные пожары в Сибири и на Дальнем Востоке, дым от которых душил не только население этих мест, но и дошел до Аляски. Не случайно встревоженный Президент США Дональд Трамп позвонил Президенту РФ В.В. Путину и предложил помощь в тушении этих пожаров.

Российские леса поглощают около 1 млрд. СО2 эквивалента. Однако около 20% лесных массивов находятся в зоне неуправляемых лесов. Условно говоря, тех, которые в данный момент экономически не выгодно тушить за счет бюджетных средств в случае пожара.

Климатическое соглашение позволяет нам создать для начала внутренние системы торговли единицами сокращенных выбросов, оставив средства от компенсации углеродного следа на развитие и поддержание отечественного лесного и сельского хозяйства. А это те самые сектора, в которых и будут находится самые низкозатратные проекты по сокращению выбросов парниковых газов.

Попросту говоря, используя потенциал неуправляемых лесов, можно оформить их как углерододепанирующие активы. То есть, на 10-15% поднять поглатительную способность эквивалента СО2, переведя их за счет частных средств в управляемые, наладив на этих лесных массивах их охрану и тушение при пожарах.

Отдельно хочу сказать про нацпроект «Экология». Неслучайно зампред Правительства РФ Алексей Гордеев несет персональную ответственность за решение экологических проблем.

Так вот, реформа в сфере обращение твердых коммунальных отходов (ТКО), является одной из ключевых в этом нацпроекте. Она чрезвычайно остра и, к сожалению, политизируется.

Перед Правительством РФ и курирующим нацпроект «Экология» вице-премьером Гордеевым звонкой битой цифрой поставлена задача, к 31 декабря 2024 года должны быть созданы мощности по утилизации и переработки ТКО в объеме 37,1 млн. тонн, это в 5 раз больше чем сейчас.

Соответственно 36% от всего мусора должны составить вторичные материальные ресурсы (ВМР). От этого зависит будут ли увеличиваться площади под свалками, и сможем ли мы постепенно снижать тариф для населения за вывоз мусора.

Эффективность экономики рециклинга (вторичного использования бумаги, пластика, стекла, металла и т.д.) ключевым образом зависит от того, загрязнены ли эти ресурсы органикой. Утилизация органики всегда связана с выделением метана (СН4) — самый климатически нагруженный из всех парниковых газов. Эксперты считают, что в зависимости от его распространения в атмосфере, он в 28 раз сильнее влияет на глобальное потепление чем двуокись углерода СО2.

Недавно град и мир позабавило заявление Правительства РФ о создании системы по контролю за оборотом навоза в промышленном животноводстве. Многочисленные комментаторы от души веселились, а зря.

Сегодня огромные лагуны органических отходов вблизи крупных животноводческих комплексов становятся серьезными источниками по выбросу метана. И если здесь не начать наводить порядок, то мы начнем непроизвольно сокращать национальную квоту по выбросам парниковых газов. И долгожданный рост национальной экономики потребует в последующем покупку единиц сокращенных выбросов у других стран, которые не были столь беспечны, и озаботились контролем за выбросом метана.

Сегодня в России действует только одна установка биогазовой генерации (мощность 3,6 МВт) в Белгородской области. Там все сделано по уму, в том числе и части получения «зеленого тарифа».

Очевидно, потребуется серьезное внесение в федеральное законодательство для стимулирования создания ВИЭ мощностей на основе биогазовой генерации и для оптового, и для розничного рынка электроэнергии. От этого в конце концов зависит выполнение национального проекта «Экология» и Парижского климатического соглашения.

Во всяком случае, для меня ратификация соглашения по климату, это весомый аргумент и надежда, что мы не на словах, а на деле сможем заменить архаичную и стратегически бесперспективную сырьевую модель национальной экономики.

А надежда, это всегда либо умение договориться с будущим, либо очередное отложенное разочарование.

Аналогичный Киотский протокол оказался отложенным разочарованием. Парижское климатическое соглашение — вторая попытка, третья у нас вряд ли появится.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире