sokurov

Александр Сокуров

09 декабря 2018

F

В очередной раз пришла смерть и увела с собой именно ее…

А мы не смогли ее удержать, встать поперек дверей, перекрыть окна, включить разящий свет, зажечь все свечи…

Теперь только поклоны благодарности во след, слова «простите», что когда над ней измывались, никто из нас не защитил и из лап преследователей не вырвал.

Не забудем, что все это происходило с Алексеевой при ярком свете, прилюдно, при наблюдательном равнодушном участии «советского народа» и всесилии государства.

Действительно, несколько месяцев идет проверка финансовой деятельности Фонда. Сначала это была обычная плановая проверка, которую проходят все подобные нам организации. А затем в полицию поступил донос от бывшего сотрудника Фонда. Этот человек занял большие деньги в Фоне и у меня, но, к сожалению, не вернул их ни туда, ни мне. Насколько я понимаю, действия этого господина связаны с желанием каким-то образом уйти от необходимости возвращения долга.
Насколько я знаю, директор Фонда Николай Янкин и его партнеры по производству приглашались следователями Петроградского района Петербурга для дачи разъяснений, показаний. Вопросы были, насколько я знаю, абсолютно экономические.

Фонд «Пример интонации» существует с 2013 года. Он ориентирован на работы с молодыми режиссерами, дебютантами. За это время сделано много короткометражных и полнометражных фильмов, которые создавались при участии Комитета по культуре Санкт-Петербурга и Министерства культуры России. Были и частные пожертвования.

Когда меня пригласили на собеседование, которое проходило уже в Адмиралтейском, а не в Петроградском районе, следователь несколько раз просил меня подписать заявление на проверку деятельности директора Фонда Николая Янкина. Я ответил следователю, как и всем сейчас отвечаю, что у меня нет претензий к директору, поскольку он выполнял все производственные задачи, которые стояли перед ним: подготовка к производству, оформление договоров и других документов, проведение подготовительного и съемочных периодов, постпроизводства, сдача всех материалов и документов по фильмам всем соответствующим организациям по итогам работы.

Никогда за все время деятельности у нас не было нарушения сроков, невыполнения объемов производства. Несмотря на то, что иногда это производство осуществлялось в очень непростых условиях. Надо учитывать, что режиссер-дебютант и группа его молодых коллег всегда работает трудно, постепенно адаптируясь к производственной культуре.

Изначально, когда Фонд образовывался, я искал молодого человека на должность директора, который сможет всецело заниматься экономикой и финансами нашей организации. Это была сложная задача, поскольку по всем документам Фонда я являюсь только художественным руководителем и не имею никакого отношения к оперированию средствами.

Из предложенных кандидатур я выбрал именно Николая Янкина, знающего пять языков, имеющего юридическое и экономическое образование, работавшего до того в крупных государственных и коммерческих структурах. У Николая жесткий характер, решения, которые он принимает, не всем и не всегда нравятся.

Доносы, которые поступили на деятельность Фонда со стороны бывшего сотрудника, основываются на агрессивном личном неприятии Николая, доходящем до ненависти. К сожалению, я очень поздно узнал, что у автора доносов несколько судимостей, как с горечью говорил мне его отец. Незадолго до наших событий этот человек написал донос на одного из своих друзей – офицера Военно-Морского флота, полностью разрушив его судьбу надуманными и агрессивными фантазиями.

Я знаю, что особенно внимание ко мне началось после того заседания Совета по культуре, где я задал Президенту вопрос об Олеге Сенцове. Формально я не чувствовал никакого давления. Но когда началась ситуация с этим доносом, насколько я знаю, ФСБ активно подключилась к ней. По решению закрытого суда прослушивается мой телефон – видимо, для сбора дополнительной информации о моей гражданской, общественной, экономической деятельности.

Во что это выльется, не знаю.

Если я являюсь в представлении спецслужб опасным для государства человеком, тогда почему Президент подписывает указ о введении меня в состав Совета по правам человека?

Где тут логика?

3014563
Фото ТАСС

Конечно, при желании, настойчивости и провокативности следствия можно из любой ситуации создать уголовную. Мы все это знаем. Мне несколько раз говорили, что мой случай похож на случай уважаемого мною Кирилла Серебренникова.

Но, в отличие от его ситуации, я вообще не занимаюсь экономикой и никогда не проверял экономическую деятельность директора, поскольку никаких поводов для этого у меня не было.

Да у меня и нет разумения в современной бухгалтерии. Я имел какое-то представление об этом в советский период, когда режиссер-постановщик подписывал некоторые денежные документы, ясные и понятные в ту пору. Но пришло другое время, другие способы работы финансовых служб, и я совсем отстал от понимания процесса. Работая несколько лет с блестящим продюсером Андреем Сигле, даже когда бюджеты фильмов были несопоставимо больше наших нынешних дебютных, я никогда не вторгался в пространство экономики фильма.

Поскольку начало нынешней ситуации положено доносом, то продолжаться это может бесконечно. Один донос, второй, третий… Вопрос только один: какая конечная цель у следствия?

Оригинал

Открытые письма к Папе Римскому и к Президенту Украины Петру Порошенко.

Ваше Святейшество,

Вынужден обратиться к вам с просьбой защитить жизнь моего коллеги, украинского режиссера Олега Сенцова, который находится в арктическом российской колонии.
Попав в страшный молох политического противостояния Украины и России, Сенцов был осужден в России как человек, не согласный с тем, как развивались события в Крыму.

Он получил критически большой срок, несовместимый с продолжительностью жизни человека в этих условиях — 20 лет. Талантливый человек, патриот своей страны, отец двоих детей. Потеряв всякую надежду на милосердие, Сенцов объявил голодовку. Он голодает в течение 46 дней.
Я с благодарностью вспоминаю, что Святой Трон неоднократно обращал внимание на мои кинематографические работы и поддерживал меня. Это сподвигло меня на это обращение.

Ваше Святейшество, коленопреклоненно прошу вас, вступитесь за жизнь человека!
Бог в помощь нам всем!
Александр Сокуров,
гражданин России

A letter from Alexander Sokurov to attention of His Holiness Pope Francis

Your Holiness!
I have to ask you to protect the life of my colleague, the Ukrainian director Oleg Sentsov, who is in the Arctic settlement in Russia. Having fallen into the terrible grinder of the political opposition of Ukraine and Russia, Sentsov was convicted in Russia as a man who did not agree with how events developed in Crimea.

He was condemned to a critically long term incompatible with the length of life of a person in these conditions — 20 years. A talented person, a patriot of his country, a father of two children. Having lost all hope of mercy, Sentsov went on a hunger strike. He's been on hunger strike for 46 days already.
I remember with gratitude that the Holy Throne repeatedly paid attention to my cinematographic works and supported me. This induced me to this appeal.
Your Holiness, I ask you on my knees, stand up for the life of man!

Help us God!
Alexander Sokurov,
citizen of Russia


СРОЧНО
Президенту Украины П.А.Порошенко
от гражданина России
Александра Николаевича Сокурова

Господин Президент, Петр Алексеевич!
Обращаюсь к Вам вынужденно, преодолевая в себе смятение и боль.
Вам известно, как драматично складывается судьба моего коллеги, Олега Геннадьевича Сенцова. Многочисленные попытки мои и моих коллег убедить правоохранителей и власть предержащих России обратить взор к судьбе этого мужественного человека, проявить милосердие до сего момента не дали никакого результата.

Попав в молох политической схватки Украины и России, этот человек, вопиющий о разумности и милосердии, может погибнуть.
Уже 46 дней голодовки. Конкретные требования.

По сути, Олег Геннадьевич призывает политиков прекратить конфронтацию и предпринять конкретные действия ТОЛЬКО в направлении достижения необратимого мира. Шаг за шагом, заглушая боль обид.

Призываю Вас забыть, отбросить все и всякие открытые и скрытые политические резоны и обратить свои взоры к высшим гуманитарным, гуманистическим интересам и украинского народа, и украинской культуры.

Никакая политическая практика никогда не могла решить насущные проблемы цивилизации, не щадила народную жизнь, а лишь глубже заводила в тупик, если не почитала гуманистические принципы.

Подтверждение тому – все, что происходит в отношениях Украины и России.

Олег попал в жестокие жернова русско-украинского политического молоха. Именно политического. Политики несут всю ответственность за судьбы народов, но и отдельного человека. Гуманитарная мысль требует безоговорочного спасения жизни людей, всякая политика обязана безоговорочно следовать за интересами жизни и не ради достижения политических целей, которые всегда ох как кратковременны.

Прошу хотя бы Вас начать с белого листа.
Прошу Вас, отпустите безо всяких условий всех, находящихся в заключении в Украине граждан России.
Прошу Вас, объявите бессрочный мораторий на всякую военную, дипломатическую, политическую конфронтацию.
Прошу Вас, сделайте все, чтобы освобождение моего коллеги Олега Геннадьевича Сенцова стало бы неизбежным.
Прошу Вас, спасите его жизнь.

Олег еще послужит Украине, народному и мировому киноискусству. Он сторицей возвратит свои долги Родине за усилия по освобождению, за вызволение соотечественников из политического плена. Оправдает все политические потери, риски от компромиссных решений Украинской власти сегодня.
В жизни больших политиков всегда возникает шанс стать новым, сильным, осознать, увидеть новую дорогу, даже если за спиной тяжелый поражения.
Олег должен жить.

Его жизнь зависит от нас и от Вас.

С надеждой,
Сокуров Александр Николаевич,
режиссер.
Россия, Санкт-Петербург

Оригинал

Несколько режиссеров покинули в пятницу заседание с участием заместителя министра культуры РФ Ивана Демидова, на котором обсуждается развитие петербургской киностудии «Ленфильм» — РИА Новости

Я ушел, потому что продолжение разговора было бессмысленным. Представители Министерства культуры приехали без четкого плана действий, без какой-либо программы, как мне показалось, и без всякого намерения решать что-то конкретно. Представители Министерства культуры заявили нам, что они будут ждать решения вопросов Ленфильма в экономических ведомствах страны, и как Минэкономразвития и Минфин решат — так и будет.

Всё это, конечно, меня лично ввергло в уныние: как же так? Мы ведь вправе предполагать, что Министерство культуры существует и для того в том числе, чтобы лоббировать интересы культуры внутри госаппарата? Правда? Но когда мы получаем ответы от Минкульта о том, что оно не будет защищать интересы, а будет ждать, когда эти интересы будет защищать кто-то другой – какой смысл в дальнейшем разговоре?

До этого я встречался с министром Мединским и из беседы с ним понял, что Министерство культуры склонно конкретно заняться решением нашего вопроса. Конкретно. Но то, что я увидел во время сегодняшнего диалога на Ленфильме… В общем, стало понятно, что позиция министра не совпадает с позицией его аппарата. И продолжается то, что мы уже проходили. Когда премьер-министр принимал какие-то решения, которые оказывались не обязательными для исполнения/рассмотрения его подчиненными. Например, наша прошлогодняя октябрьская встреча с Путиным. С осени, к сожалению, так ничего и не сделано. Никто из госчиновников не пошевелил и пальцем…

Кроме того, мы видим, что идет какая-то непонятная возня вокруг Совета директоров студии. Министр культуры при мне докладывает, что законного, легитимного Совета директоров – нет, а тут приезжает г-н Демидов и заявляет: да нет, пожалуйста, Совет директоров – есть…

Это не моя профессия, понимаете? Я понимаю, что такое драматургия в кино, театре, музыке, литературе. Но я не хочу заниматься такой вот драматургией. Мне надоело иметь дело с людьми, которые врут. Которые никак не отвечают за свои поступки. У меня не осталось сил.

Я полагаю, решение по судьбе Ленфильма уже есть. На мой взгляд — не в пользу Ленфильма, и сейчас кому-то просто нужно время для того, чтобы нас успокоить… Потому что к этой теме мы возвращаемся постоянно. Постоянно делаем какие-то заявления, призываем к решению вопроса. Ведь экономическое положение Ленфильма сегодня крайне тяжелое и каждый день становится только хуже. А к кому как не к государству обращаться с просьбами о помощи государственному предприятию? Ведь пока еще Ленфильм не частная контора?

Мне кажется, сегодня мы не совпадаем с Министерством культуры во взглядах на основные задачи, которые стоят перед культурой и кинокультурой в том числе. У нас абсолютно разные представления о том, чем должен заниматься кинематограф и каким должно быть его настоящие место. Я в растерянности. У нас нет точек соприкосновения.

Не получился диалог и с конкретным человеком – г-ном Демидовым. Временами не было понятно, зачем эти люди из Министерства культуры приехали. Уговаривать или что…

Сегодня я попробую написать г-ну Мединскому по электронной почте: прямых выходов на него у меня нет. Попробую договориться и о встрече с президентом, чтобы обо всем ему сообщить. Я выхожу из всех процессов, связанных с Ленфильмом. Я больше не верю, что своими маленькими гражданскими силами можно что-то сделать.

Возможностей бороться – легальных, открытых – у меня не осталось. Я не борец, я не боец, я не военный. Я не хочу заниматься тем, чем я не умею заниматься. Я должен делать фильмы, спектакли и пр. — вот моя задача. А я занимаюсь черт знаем чем.

Когда мы наконец научим наших управленцев серьезно, профессионально работать с пользой для нашего общего дела? Ведь государство – это охранение нашей общей культуры — другой цели у государства нет. А если совершаются какие-то действия, которые наносят ущерб культуре, когда жизнь культуры становится более тесной, закрытой, – это беда. Это означает, что такое государство и такие чиновники нам и нашему народу — не нужны.

Надо научиться принимать серьезные и быстрые решения. Перестать чесать себе животы.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире