07:09 , 23 марта 2021

Должен ли автор предоставлять слово преступнику?

Мы сделали фильм про Виктора Мохова. Человека, которого назвали «скопинским маньяком».

Я наперед знаю, что под этим видео будет много дизлайков и комментариев — «зачем вообще давать слово маньякам?».

Завистникам и врагам ведь лишь бы найти повод покритиковать меня, неважно за что. Ведь когда замечательная журналистка Саша Сулим сделала интервью с ангарским маньяком для «Редакции» (кстати, очень вам советую, это замечательная работа, поставлю ссылку в выпуск) никто не критиковал эту работу и не писал: как же можно говорить с убийцей? Но что позволено Сулим, не позволено Собчак. Люблю двойные стандарты моих критиков)))

3422932

Не трудитесь морализаторствовать и изображать обеспокоенную добродетель. Это наш осознанный выбор — мой и моей команды. И это наше право как журналистов — исследовать границы добра и зла. Нельзя понять природу зла, если не заходить на его территорию.

Разговоры о том, что фильм Ксении Собчак про маньяка может кого-то спровоцировать или вдохновить на преступления, — мне, конечно, льстят, но вы меня переоцениваете. Куда более вдохновляющим примером являются художественные фильмы — давайте и их запретим! Ведь Антони Хопкинс куда харизматичнее, чем скопинский маньяк, давайте вырежем все сцены насилия, как сейчас принято у сторонников новой этики, из фильма Дэвида Финчера «Семь», подвергнем остракизму Ларса фон Триера за его последний фильм «Дом, который построил Джек». Хотя ему, Ларсу, не привыкать быть мишенью морализаторов.

Или возьмите Netflix, тот самый Netflix, которым восхищаются все российские журналисты и с разной степенью успешности пытаются воспроизвести их стилистику. Вся документальная линейка платформы выросла из жанра тру-крайм: из сериалов про серийных маньяков.

Все почему-то привыкли думать, что интервью с маньяком или фильм про него — это какая-то форма комплимента. Что если интервью, то обязательно с хорошим и правильным человеком. А как по мне, плох тот журналист, кто не воспользуется подвернувшимся шансом взять интервью у Гитлера.

Все, что я сейчас говорю, не имеет прямого отношения к фильму и темам, которые в нем затрагиваются. И это не сугубо профессиональный журналистский вопрос: должен ли автор предоставлять слово преступнику? Это общечеловеческий вопрос.

Должен ли врач спасать жизнь закоренелым преступникам? На мой взгляд, не просто должен, а обязан.
Как и журналист — обязан препарировать и исследовать зло, хотя бы ненадолго спускаться в подземелье, в самый ад, где 3 года и 7 месяцев провели заложницы скопинского маньяка.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире