Пока в Киеве считают голоса победившего в первом туре выборов президента Украины «шоколадного короля», Британия озабочена совсем другими выборами, которые сулят гораздо больше тектонических сдвигов в британской и европейской политике, нежели снова отодвинувшаяся на второй план Украина.

Британцы обсуждают предсказанное заранее, но теперь ставшее реальностью появление на политической арене новой силы — Партии независимости Соединенного Королевства (UKIP). Конечно, партия эта не нова, ей уже без малого два десятка лет. Но если раньше UKIP скорее наводила шороху на британских выборах, то в этом году она реально наделала шуму. Если раньше лидер UKIP Найджел Фарадж выступал в роли этакого шута, который чуть не убился в день выборов в 2010 году на аэроплане с транспарантом своей партии, то на этот раз он становился центром событий и фотовспышек в любом месте, где только появлялся.

Впервые за сто с лишним лет на общенациональных (хотя и не всеобщих парламентских) выборах победили не консерваторы, и не лейбористы. На выборах в Европарламент UKIP заткнула за пояс все остальные партии, застолбив себе больше трети всех положенных Британии евромандатов. Конечно, звучит неким оксюмороном стремление евроскептиков стать органичной частью главной цитадели европроекта. Но вместе с коллегами из других стран ЕС UKIP реально намерена если не разрушить, то серьезно поколебать основы европейских институтов. Другой вопрос — насколько успешными будут эти намерения.

Все обсуждают то, как так получилось, что UKIP набрала столько голосов, и кто же за нее голосует. Признаться в этом вроде бы как-то даже и стыдно, но 30% голосов откуда-то же взялись. Причин взлета евроскептиков-националистов несколько.

Во-первых, это общеевропейская тенденция разочарования в мейнстримных партиях. Ультраправые и/или популисты-евроскептики добились успеха во многих крупных странах «старой Европы»: Франции, Германии, Дании, Нидерландах, Италии и других.

Во-вторых, это чисто британская подспудная неприязнь к ЕС, лишь усилившаяся в последнее время в связи с кризисом в еврозоне, с раздутой проблемой трудовой миграции, неочевидностью преимуществ пребывания в ЕС и обещанием этот баланс пересмотреть. Плюс ко всему, британцы всё же остаются обособленными от многих общеевропейских институтов и тенденций. Взять ту же миграцию: хотя достаточно много эмигрирующих британцев (40%) уезжают в страны ЕС, трудовых мигрантов среди них не так много. Британцы скорее поедут работать в крупные англоязычные страны, типа США, Канады или Австралии, или в те же ОАЭ.

В-третьих, как ни парадоксально, в рядах сторонников UKIP немало вчерашних иммигрантов. От изначально левой политической ориентации они быстро проходят политический разворот на 180 градусов, становясь ультраконсерваторами и праволибералами. Очень хорошо это было отражено на примере героини недавней пьесы «Утиный домик» про британскую политику, русской уборщицы Людмилы, которая из сторонницы лейбористов стала активисткой UKIP, чтобы «бороться со всеми этими иммигрантами, претендующими на пособия» и т.д.

Параллельно с европейскими, в Англии прошли еще и местные выборы, где UKIP тоже проявила себя весьма успешно, удесятерив свое представительство в местных советах, оттянув голоса практически у всех основных партий, но особенно у консерваторов. Несмотря на то, что британская система устроена весьма хитроумно и не позволяет напрямую проецировать долю голосов на выборах в количество мест, успехи UKIP впервые за много лет заставили говорить о появлении четырёхпартийной системы в Британии.

Три мейнстримные партии и их лидеры в беспокойстве. Консерваторам и Дэвиду Кэмерону не нравится то, что UKIP расщепляет консервативный электорат. Лейбористы и Эд Милибанд переживают, что их успехи за год до всеобщих парламентских выборов не так велики и заметны, чтобы позволить им завоевать большинство в парламенте и сформировать правительство. Но больше всех шокированы либерал-демократы и Ник Клегг, которых избиратели продолжают наказывать за их политические компромиссы и которые продолжают терять свои позиции в органах власти на всех уровнях. Если Клегг не удержится на посту лидера «либдемов» до выборов мая 2015 года, я не сильно удивлюсь…

Опять же, в силу одномандатности британской политической системы при выборах в парламент, UKIP едва ли светит даже несколько мест в Вестминстере, пусть даже доля их голосов будет достаточно большой, переполох в вестминстерском курятнике, по меткому выражению Фараджа, эта лисица уже навела. Он обещает вернуться через год. Посмотрим, что из этого выйдет. Возможно, мы станем свидетелями какой-то новой хитроумной политической технологии, а возможно, всё вернётся на круги своя, и избиратели, побаловавшись раз, решат вернуться от кричаще-сиреневого «фирменного» цвета UKIP к более традиционной сине-красно-желто-зеленой гамме британского политического небосклона.

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире