Иногда тема приходит прямиком из жизни…

На днях, войдя в лифт своего дома обнаружил там попутно едущего полуодетого человека. Помимо скромного синего креста на груди в глаза бросились две характерные звезды на плечах….

Вот живет себе поживает такой персонаж. За плечами 3 ходки. Ничего примечательного… Таких полно, но в этом-то и беда…И вот, о чем я хотел в этой связи сказать.

Каждый раз после отбытия срока за свое преступление этот (как и почти все остальные ему подобные) человек возвращался в свою 3-хкомнатную квартиру к своей матери. Вы спросите, а что же в этом плохого? Тем более, что написано множество томов о том, как нам лучше социализировать бывших осужденных… и вроде бы все верно: преступник отбыл наказание и может начать жизнь заново…

А на самом деле во всех этих умозаключениях есть коренная ошибка. Их авторы предполагают, что совершивший преступление человек не только отбыл наказание, но и РАСКАЯЛСЯ.

И никто не заботится о том, что бы проверить, что бы выявить те самые признаки раскаянья…А ведь они элементарны: социальное поведение, типичное для среднестатистических граждан и отрицание символов, атрибутов и иных выражений воровской жизни.

У нас есть институт участковых. Вот только никаких методик надзора и уж тем более прав по решению ситуации у них нет. Поэтому ничто не мешает освободившемуся преступнику, оказавшись в среде законопослушных граждан не только асоциально себя вести, но и снова выбрать себе жертву и совершить очередное преступление.

Вернусь к тому персонажу, с которого начал тему. Как я писал, он 3 раза был на зоне, а это означает, что вернувшись и первый и второй раз в то же самое место он совершил против живущих же рядом сограждан новые преступления – в одном случае сделал инвалидом молодого парня, машиниста поезда метро, а в другом вообще убил человека.

Получается, что общество само себе возвращает в свою среду волка, который выберет очередную жертву. Может пора поступать по-другому? Может быть основным критерием возвращения бывшего преступника обратно в общество станет не формальное окончание срока (или, что еще хуже, – купленное УДО), а его действенное раскаянье?

Если человек выходит из зоны со специальными тюремными наколками, обозначающими приверженность в воровскому стилю жизни, то о каком раскаянье может идти речь? Если человек не работал на зоне и не работает на воле, то это то же является явным признаком отсутствия раскаянья. Пьянство и организация и участие в притонах так же само за себя говорит.

Перед обществом стоит следующая задача: осознать, что помимо просто оступившихся людей (на воровском жаргоне – мужиков) существуют профессиональные преступники, которые перевоспитываться не собираются! И задачей общества, прежде всего правоохранительных структур, является налаживания четкого процесса так сказать «отделения зерен от плевел»…

Выглядеть это должно примерно так. По результатам наблюдения во время отбытия срока в случае отрицательного заключения осужденный не возвращается в общество, а убывает в ссылку на поселение в отдаленных частях нашей страны на срок, равный отбытому. Смысл отбытия – действенное раскаянье: смиренным трудом и отрицанием воровского образа жизни и его атрибутов показать и доказать свое перерождение и готовность к новой законопослушной жизни. По истечение этого срока ровно так же делается заключение и т.д. Если же преступный элемент все-таки возвращается в общественную среду и проявляется негативным образом, то на основе представления участкового по решению суда он так же направляется в ссылку. Конечно эти меры будут действенны только против низовой преступности. Но мы и не ставили перед собой задачу одним мероприятием решить проблему преступности. Одно то, что в среде обычных граждан станет гораздо чище и свободней – это уже большое достижение!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире