14:06 , 08 февраля 2019

Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу — позиция Генпрокуратуры по «экспедиции» РВИО в Сандармох

Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не  скажу… Получая ответы из прокуратур разного уровня, в том числе от Генеральной прокуратуры, приходишь к выводу, что все чаще они руководствуются именно этим принципом.

Пройдя все круги бюрократического ада для привлечения к ответственности тех, кто допустил в конце августа 2018 года так называемую «экспедицию» Российского военно-исторического общества (РВИО) на территории урочища Сандармох в Карелии, где захоронены почти 10 тысяч жертв политических репрессий 1937-39 гг., я направила обращение в Генеральную прокуратуру с жалобой на бездействие Управления по охране объектов культурного наследия Карелии и прокуратуры республики.

Вместе со мной ответа ждали многие: родственники жертв, журналисты, историки, активисты, которые встали на защиту этого трагичного и священного места. И вот дождались.

Генпрокуратура, конечно же, не увидела, что мое обращение к ней – это жалоба на республиканскую прокуратуру и, ссылаясь на свою инструкцию, направила ее на рассмотрение самой республиканской прокуратуры. Генпрокуратура в упор не хочет видеть ни пункты федеральных законов, ни пункты собственной инструкции о том, что жалобу недопустимо перенаправлять в тот орган, на который жалуются. В упор Генпрокуратура не видит и пачку ответов из нижестоящей прокуратуры, прикрепленной к обращению.

Как результат – очередная отписка из прокуратуры Карелии, которая в очередной раз не удосужилась разобраться по существу жалобы, а  удовольствовалась информацией Управления по охране объектов культурного наследия Карелии – второго ведомства, на бездействие которого я жаловалась.

Эти ведомства также в упор не видят того, что в Государственном реестре объектов культурного наследия (основном источнике информации в России о  такого вида объектах!) Сандармох значится отнюдь не достопримечательным местом, а четко обозначен как памятник. Значит, для проведения работ на его территории предусмотрены очень жесткие ограничения.

Вид работ, которые допускаются на памятниках, – работы по сохранению объекта культурного наследия, и они требуют наличия лицензии. У  РВИО такой лицензии нет, это легко проверить в соответствующем реестре.

Ссылаясь на то, что органы местного самоуправления Медвежьегорского района выдали разрешение на проведение работ по поиску захоронений погибших военнослужащих Красной Армии, прокуратура в упор не хочет видеть того, что проведение таких работ регулируется уже другим федеральным законом: «Об увековечивании памяти погибших при защите Отечества». К проведению таких работ предъявляются свои требования, их  соблюдение прокуратура тоже не проверила.

Почему Генеральная прокуратура ничего не видит, не  слышит и не хочет дать ответы по существу? Непрофессионализм, заказ? Именно так творится беззаконие, попирается историческая память, нарушаются права не только  живущих, но и погибших от репрессий.

Но мне не привыкать. Поэтому я направила в  Генпрокуратуру повторное требование рассмотреть ситуацию по существу. И буду направлять их до тех пор, пока все мы не узнаем правду.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире