Знаю, что одна партия собиралась отменять закон, о котором пойдет речь, год назад. Но поскольку она даже не внесла необходимые поправки, и не знаю, внесет ли, напишу хотя бы здесь. Может быть, журналисты в это как-то включатся, может быть, кто-то проведет расследование. Или хотя бы просто вы будете думать об этом и предпринимать что-то хотя бы раз в год.

Речь о радиоактивных отходах, которые ввозят в Россию на основании договоров хранения. Когда я узнала в подробностях, насколько «легкие» для нас полученные по таким договорам деньги, я пришла в ужас, честно говоря.
Отработанное ядерное топливо от иностранных АЭС, которое мы принимаем, и опасней которого только ядерная бомба, сохраняет смертельный уровень излучения многие сотни лет. Способ его захоронения не определен до сих пор ни в одной из стран по причине чрезвычайной сложности процесса.
И я не могу перестать поражаться в этой связи нашим депутатам, которые и в 90-е, и в 2000-е могли удивлять, не только сейчас.
Так, когда они принимали закон, разрешающий ввозить отходы, они обосновали это тем, что 10% от заработанной суммы в течение 10 лет — а это 2 млрд. долларов — отойдут бюджету России (90%, к слову, не знаю, кому должны были достаться). Другими словами, а не впечатляющими миллиардами, это всего полтора доллара в год на человека. Т.е. каждый из нас, в их — депутатов — представлении, сорвал бы банк равный 15 баксам за 10 лет.
Изящна «прибыль» еще и тем, что первоначальный капитал, который нам нужно было вложить, для запуска этой программы — те же 2 млрд. долл. И уже известно, что даже не два, а гораздо больше.

Теперь про сам процесс переработки — тоже интересно. Поскольку когда мы перерабатываем 1 тонну ядерных отходов, мы получаем уже 100 тонн отходов различной степени активности (которые кто-то в защиту называет сырьем, но это не так, хотя бы потому что это дальше не перерабатывается).
В России есть единственное предприятие («Маяк»), которое этим занимается (ему более 50 лет, его оборудование изношено). Даже по государственным оценкам там уже накоплено отходов общей активностью 392 миллиона Кюри. Что примерно в 8 раз превышает выброс в результате Чернобыльской аварии. Это при том, что, напомню, до сих не разработано безопасного способа обращения, хранения и т.д. Поэтому их попросту остекловывают. Точнее остекловывали, поскольку единственная установка, которая могла бы этим заниматься, находящаяся на том единственном предприятии — уже давно не функционирует. Поэтому отходы попросту сливаются в озеро Карачай. Объявленное, к слову, ООН «самым грязным местом на планете».

Тут надо сказать еще, что когда рассчитывалась прибыль этого закона, для нее (для тех 1,5 доллара на человека) нужно было бы принять 20 тысяч тонн отходов. Я даже опущу, что это не прибыль, а доход, поскольку затраты, как, например, транспортировка, строительство хранилищ, заводов и обеспечение самого процесса хранения — учтены не были. Как не было учтено и то, что уже упомянутый «Маяк» в России способен перерабатывать максимум 400 тонн отходов в год. Не говоря уж о том, что некоторые виды отработанного топлива он вообще переработать не может вследствие отсутствие технологий. Но это топливо уже там. Другими словами, очевидно, перерабатывать ничего и не планировалось.

Но это еще не все. Конечно, логично предположить, что раз мы заключаем такие договоры на ввоз, нам есть где хотя бы разместить эти 20 тонн. Но свободное хранилище в России тоже одно — в Красноярске. Вместимостью 6 тысяч тонн. Треть которого уже заполнена украинскими отходами.

Наши чиновники так любят ссылаться на патриотизм, поддержку большинства, но когда в 2000 году было собрано два с половиной миллиона подписей в поддержку всероссийского референдума, где одним из главных вопросов был как раз про ядерные отходы — они тогда на это наплевали и просто забраковали 600 тыс. подписей. Несмотря на опросы общественного мнения, которые ярко показывают, что около 90% населения выступают против ввоза в страну отработанного ядерного топлива из других стран — законодатели приняли этот закон.

В каждом ежегодном отчете Ростехнадзора говорится о «значительной величине риска разгерметизации емкостей». В каждом отчете. Из года в год. О значительном риске.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире