shklyarov_v

Виталий Шкляров

12 января 2019

F
12 января 2019

Минск не наш

Москва и Минск закончили 2018 год конфликтом по поводу перспектив более глубокой интеграции в рамках Союзного государства. Он наверняка продолжится и в наступившем году. В сложившейся ситуации, с одной стороны, есть немалая доля вины белорусских властей. С другой — в России то ли не замечают, то ли не хотят замечать очевидного: у операции «Минск наш» в Белоруссии сторонников не будет.

Белоруссия — сама кузнец своего счастья, а заодно и несчастья. Взрывной рост доходов от экспорта энергоносителей в какой-то момент убедил российские власти в том, что нефтедоллары способны компенсировать неразвитые институты, незащищенность прав собственности, отсутствие экономической и политической конкуренции. Президент Лукашенко и его политика стали такими же неотъемлемыми атрибутами «русского мира», как и единственный экспортный актив и бесконечная распродажа «крепкой дружбы славянских народов». Связи с Россией заменили Минску собственную экономику и тем самым профинансировали заморозку страны в конце 80-х годов прошлого века.

Все платят за свои заблуждения. Бесконечно маскируясь под мятежный субъект федерации, с каждым шагом сокращая пространство для маневра и все более приводя само существование своего государства в зависимость от воли соседа,

Лукашенко однажды действительно может оказаться лишь одним из российских губернаторов.

Тем не менее в разворачивающихся событиях в отношениях Москвы и Минска есть четыре важных противоречия.

  • Противоречие первое: ностальгия по СССР не обращена на Москву

Было бы заблуждением считать, что короли могут все, что персоналистский автократ тождественен стране и свободен принимать любые решения, пусть и в корне противоречащие общественному запросу и настроениям. Пенсионная реформа, сентябрьские выборы в Приморье, 282-я статья в России позволили в этом убедиться не раз. Александр Григорьевич также имел возможность убедиться на примере «декрета о тунеядцах», вводящего сборы с официально нетрудоустроенных, что если общество чего-то активно не желает, этого не случится. Принятый декрет пришлось быстро отменять.

Важно понимать, что общественное мнение Белоруссии, во всем прочем достаточно поляризованное, в вопросе интеграции в РФ совершенно консолидировано. От самого первого лоялиста и до последнего оппозиционера, от провинциальной пенсионерки и до столичного хипстера, никто не хочет стать 86-м регионом восточного соседа.

Мотивацию сторонников европейского пути, чиновников и бизнеса, желающих сохранить свои активы и положение, объяснять не нужно. Но те же люди, что на Украине воспринимают Россию оплотом утерянного советского прошлого, в Белоруссии видят ее миром дикого Востока с разгулом «барыг», «олигархов» и «безумных денег» на фоне собственного осколка стабильности социализма, государственного контроля, защиты и заботы.

То есть те же самые настроения, что Кремлю в Крыму и в Донбассе заметно помогают, в Белоруссии станут большой помехой.

Советская ностальгия по стабильности работает на всем пространстве бывшей Белорусской ССР, но если в Крыму она была обращена на Россию, то в Белоруссии — на себя и на Александра Григорьевича.

  • Противоречие второе: красные папки против социологии

Хотя предыдущий тезис легко измеряется социологическими инструментами, мы можем предполагать, что люди в российском руководстве, принимающие крупные внешнеполитические решения, могут игнорировать объективную реальность. Что именно написано в красных папках, генерируемых в бессчетных профильных институтах при правительстве и администрации президента об общественных настроениях в соседней стране, на основании которых будет или не будет принято решение об «интеграции» Белоруссии в той или иной форме, известно лишь авторам этих докладов. События 2014–2015 гг. вполне однозначно свидетельствуют о том, что российское руководство находилось в плену многочисленных иллюзий относительно настроений на Украине. Иллюзии не оправдались.

Очевидно, что российское политическое руководство использует при принятии решений недостоверные, неполные либо специальным образом сфальсифицированные данные.

Нет никаких оснований предполагать, что взгляд и оценка внутренних «экспертных заключений» по Белоруссии будет другой.

  • Противоречие третье: публичный фальстарт

Две предыдущие «геополитические акции» — Грузия в 2008 году и Украина в 2014-м — публично и громко не готовились. В частности, никакого Крыма до февраля 2014 года в российском общественном пространстве не существовало. Тема «возвращения в родную гавань» всерьез обсуждалась лишь в тех же кругах «экспертов», которые сегодня обсуждают возвращение Аляски. Длительное нагнетание публичной напряженности без реальных шагов нехарактерно для подобного рода действий в прошлом.

«Время на стороне живых», как любит повторять Екатерина Шульман. Чем дольше тема в пространстве дискуссии — тем выше шанс, что адекватные и понимающие эксперты, а не только узкий круг членов Совета безопасности, смогут донести свою точку зрения до Кремля. Соответственно, тем выше шанс, что здравый смысл будет услышан.

  • Противоречие четвертое: «это уже работает»

Но, сказав все прочее, нужно, к сожалению, признать, что для Кремля не составит труда эффективно воспользоваться уже привычным и многократно опробованными инструментами пропаганды.

Внешняя экспансия во всех предыдущих случаях показала, что способна поднять рейтинг, сгладить любую реакцию на любые болезненные реформы, на рост налогов и снижение уровня жизни.

Эта таблетка имеет очень тяжелые побочные эффекты, но она работает. По крайней мере, работала раньше. Сложно не использовать то, что уже работает, — особенно в отсутствии новых политических и экономических решений.

Оригинал

Никто не просил ракет. Не просил Махов. Дед Мороз стал плохо слышать.

Давайте полностью оставим за скобками всю техническую сторону вопроса. Оставим вопрос достижимости в земной атмосфере скорости свыше 30 тыс. километров в час тем, кто на физику ходил. Тем более, для нашей темы вполне можно принять за истину хоть бы телепортацию континентов, это неважно.

Важен и показателен тон и содержание пропаганды. Ведь в чем ее задача? Задача пропаганды — говорить обществу то, что оно хочет слышать, продвигать доктрину власти, отвечая на реальные вопросы.

Потому, когда Владимир Путин говорит про «замечательный подарок стране к Новому году» в форме баллистической ядерной ракеты — он же к какой-то стране обращается. Стране, гражданину, обществу, у которого такие мысли, такой запрос на повестке дня, который хочет ракету со многими Махами на Новый 2019-й.

Беда совершенно не в том, что 66-летнему мужчине, почти полвека назад окончившему среднюю школу, юристу по образованию, спортсмену по образу жизни, можно продать научную фантастику за свершившийся факт. Это заблуждение никак особо не навредит, ему с этой цифрой нечего дальше делать. Причастные сильно улучшат собственное финансовое положение, законы физики не треснут, все отсмеются и пойдут дальше.

Значимо то, что персоналистский институт, набитый неадекватным объемом полномочий, общается с выдуманным персонажем.

Если в предыдущие пару лет могли быть какие-то вопросы, то 2018-й, не важно, по чему мы судим — по соцопросам, по либеральной или лоялистской активности, по тематике протестов или результатам выборов — однозначно прошел под знаком социальных и экономических проблем.

Пенсионный возраст, НДС, обложение самозанятых, экология в целом и мусор в частности, инфляция и реальные доходы, ответственность власти, коррупция и сверхпотребление — вот что, с разных позиций, обсуждали Россияне в 2018-м.

Никто не просил ракет. Не просил Махов. С точки зрения реальных общественных вопросов вообще нет никакой разницы — летает ракета наяву или во сне, какого числа Маха достигает. Любые танки, ракеты, авианосцы — это чистый ущерб экономике, инвестиции в металл, судьба которому сгнить через 30 лет в ангаре — не мультиплицируют ВВП.

Беда именно в этом, что представление Владимира Путина об обществе как у той бабушки, что уже двадцать лет в маразме и дарит 15-летнему внуку Барби на Новый год. «Замечательный подарок стране»!

3027159

«Левада-центр» опубликовал результаты опроса, из которого следует, что все больше россиян беспокоит проблема санкций и международной изоляции России, все больше российских граждан считают, что необходимо налаживать отношения с США и Европой. Такое изменение настроений — это не только усталость от жизни в условиях санкционного противостояния России и Запада, от постоянной тревоги и отсутствия уверенности в завтрашнем дне. На самом деле четыре года ухудшения отношений с Западом и нагнетания из телевизора не прошли даром — люди начали бояться начала реальной войны.

Нельзя сказать, что опрос «Левада-центра» «Отношения к странам и санкции» выявил какие-то радикальные изменения настроений по отношению к Западу и США. Больше половины опрошенных в этом году как плохо относились к США, так и сейчас плохо относятся — 57%. Чуть меньше половины в течение года плохо относились к странам Евросоюза, сейчас — 49%. Однако привлекает внимание рост с 7 до 20% за год количества тех, кого очень беспокоят санкции, и рост с 24 до 36% количества тех, кто считает, что необходимо налаживать отношения с США и Европой.

Тревога нарастает, и в этом нет ничего удивительного. Еще в 2014 году произнесенные из эфира главного государственного телеканала в отношении США слова «радиоактивный пепел» вызвали шок в обществе, а теперь уже телевизионные дискуссии на тему превентивных ядерных ударов, обмена ядерными ударами, оценки поражающей силы боеголовок стали привычной действительностью. Людям объясняют, что вокруг враги. А тут еще и США хочет выйти из договора о ликвидации ракет средней и малой дальности, а тут еще и мелкий, но вооруженный конфликт с украинцами в Керченском заливе с последующими угрозами США ввести корабли НАТО в Черное море. Отсюда и такие результаты опросов.

Конечно, в основе бряцания оружием, военной риторики с обменом ультиматумами, скорее всего, лежат совершенно другие цели руководства двух держав. Задача российских властей — отвлечь население от экономических проблем, связанных с санкциями, кризисами, падением в результате жизненного уровня. Коммуникационная стратегия переключения внимания простая — виноват внешний враг, который не хочет, чтобы Россия «вставала с колен», да еще и угрожает напасть. Надо затянуть пояса, поднять патриотические настроения, а власть делает все, что может, чтобы не было войны. По существу, это стратегия внутренней мобилизации. И она в целом работает, про Россию в окружении врагов можно услышать теперь всюду, в магазине или в такси.

В США — целеполагание похожее, но все же другое. Трамп, конечно, объявил такой своеобразный «подъем Америки с колен», где она, по его мнению, оказалась не из-за внешних врагов, а из-за неверной политики его предшественников. Но бряцание оружием в отношении России идет по линии наведения порядка в международных отношениях. Все события последних лет заставили встрепенуться и американский оборонный комплекс — после многих лет затишья военные теперь могут рассчитывать на увеличения бюджетных вливаний.

Так что угрожающая риторика в отношениях стран, скорее всего, будет продолжаться долго. Проблемы, в результате которых возникла нынешняя ситуация (Украина, Крым и т.д.), долгоиграющие. Цели также не краткосрочные. Интересно, что умом мы все вышеуказанные причины нынешнего положения дел в общем-то понимаем. Однако тревога от этого не уходит — а вдруг действительно рванет. Но собственно, на это и весь расчет.

Страх войны — это самый надежный страх с точки зрения манипулирования общественным сознанием. Он дает хорошие результаты. Манипуляции общественным сознанием на базе военных страхов в истории происходили во все времена. «Повсюду, от популярной культуры до пропагандистской системы, существует постоянное давление, заставляющее людей чувствовать, что они беспомощны», писал философ Ноам Хомски. А то, как это сейчас происходит, является прямым продолжением методов нагнетания истерии в начале холодной войны.

Возвращение к прежнему противостоянию со всеми вытекающими отсюда страхами произошло очень быстро. Риторика второй половины XX века быстро всплыла в памяти — ведь поколения еще не сменились. Сегодня мы опять имеем в сознании большинства населения укрепившийся страх перед другой страной, потенциальным врагом, — недоверие, которое теперь быстро никуда не денется. Тем более в постепенно разворачивающейся новой гонке вооружений и санкций. Тем более в современном мире, где информационные технологии все это подогревают в постоянном режиме.

Хочется верить, что этот «информационный шум» не вызывает привыкания и зависимости. Степень страха и напряженности в этом случае может даже снизиться. Люди постепенно все-таки начнут понимать, что вся эта военная риторика, объявление санкций — всего лишь форма коммуникации, в основе которой лежит экономическая подоплека.

Все это уже было раньше, только без твиттера, круглосуточного телевидения и других инструментов распространения информации, но никакой ядерной войной не закончилось. Локальные конфликты типа столкновения в Керченском проливе, случайного поражения военного самолета, как в Сирии, возможно, еще произойдут, но большая война вряд ли начнется. Ведь такую гибридную войну можно вести бесконечно и относительно незатратно.

Агентство Блумберга в своем списке экономических угроз на 2019 год не упоминает никаких широкомасштабных войн. Факторами риска названы: торговая война между Вашингтоном и Пекином, спор властей Италии с Евросоюзом, выход Великобритании из ЕС, противостояние между контролируемой демократами палатой представителей и республиканскими Сенатом и президентом США, предстоящие выборы в ряде стран, уровень цен на нефть в связи с отношениями США с Ираном и Саудовской Аравией.

Оригинал

10 декабря 2018

Рэп Скреп

3016091 Что принципиально не может позволить себе настоящая диктатура? Непоследовательности. Генеральные линия может двигаться самыми затейливыми зигзагами, но в момент времени она всегда ясна и вполне однозначна.

Если поставлена задача искоренения кулачества как класса — степень свирепости можно регулировать, публикуя статьи «Головокружение от успехов», но не может такого случиться, что пока НКВД снаряжает эшелоны раскулаченных в Сибирь, комиссариат снабжения организует фермерские ярмарки.

Диктатура не может действовать полунамеками, подмигиванием и загадочной улыбкой, которую каждый администратор на каждом месте поймет по-своему, с разбежкой до полной противоположности. Если мы запрещаем фильм — то не устраиваем торжественный закрытый просмотр с участием партактива. Если вымарываем неугодного деятеля из истории — то не ставим ему памятники, если избавляемся от воробьев — то не выращиваем их. Что-то одно за раз.

Упрощая — настоящая диктатура похожа на правильное воспитание. Не так важно, как именно вы поощряете и наказываете ребенка, важна последовательность. Дисциплина. Бессистемные наказания и похвалы за одни и те же поступки — гарантированный способ вырастить невротика.

Ничто лучше не проявляет всю ту гибридность российской политической системы, о которой так часто говорят российские политологи, как неуклюжая кампания «молодежной политики».

Молодежь упущена, она слушает свой рэп и не слушает рэп России-1! Очень хорошо, но что предпринять в связи с этим? Уничтожить или пригреть? Запрещать и не пущать? Охотиться на рэперов силами ФСБ? Приглашать выступать в Госдуму и на прием к губернатору? Посадить или организовать рэп-фестиваль (но) за бюджетный счет?

Рожденный в пропаганде миф о «упущенной молодежи», которую подлый Навальный выводит на протесты — каждому начальнику предложено понимать в меру своей испорченности. Каждый столоначальник в отношении одного и того же явления, от Кремля — до сельской школы, предоставлен в решении сам себе. Чрезвычайно размытый «сигнал» спускается без вложенной инструкции пользования. Фристайл.

Да, методы, произвол, беззаконие, насилие — спору нет, это авторитарная и диктаторская часть политической системы. Где каждый руководитель управления Э, каждый губернатор, начальник областного УВД — локально вполне способен создавать «breaking news» методами Культурной революции. Но к этой-же новости в ленту другие начальники — коллеги — доставят совершенно противоположное: ровно тех же людей, ровно за те же действия, за такие же тексты, только обласкав административными милостями.

И вот ровно в этой шизофрении, в этом соседстве приемов и расхождении целей — вся российская гибридность сегодняшней власти. Весь батл рэп.

Раунд.

3011561
Фото EPA / ТАСС

Выборы в Грузии показали, что страна по политическим предпочтениям граждан фактически расколота на две части. Это означает, что политическая борьба между правящей партией и оппозицией будет продолжаться. Страну ждут непростые времена. Но путь к демократическим переменам уже предопределен

В Грузии закончилась долгая гонка последних прямых президентских выборов. Во втором туре независимый кандидат Саломе Зурабишвили, которую поддерживала правящая партия «Грузинская мечта — демократическая Грузия», набрала 59,52%. За оппозиционного кандидата от партии «Единое национальное движение» Григола Вашадзе проголосовали 40,48% пришедших на выборы избирателей. Выборы показали, что страна по политическим предпочтениям граждан фактически расколота на две части. Это означает, что политическая борьба между правящей партией и оппозицией будет продолжаться. Страну ждут непростые времена. Но путь к демократическим переменам уже предопределен.

Революции, конечно, не ожидается. Хотя Григол Вашадзе и объявил, что не признает итоги выборов и что собирается в это воскресенье провести в центре Тбилиси митинг с требованиями назначить внеочередные парламентские выборы, но законные митинги — это не революция. Вашадзе уже не раз публично заявлял, что не приверженец революции и уличных беспорядков. И так, наверное, лучше — слишком долго сталкивали людей в Грузии лбами. По его словам, все должно быть в рамках конституции и грузинского законодательства. Но уже очевидно, что независимо от того, состоятся ли митинги по итогам выборов или нет, — первый назначен на это воскресенье, — страсти по выборам в любом случае еще будут долго кипеть.

Во-первых, накал страстям придает тот факт, что Григол Вашадзе в первом туре набирал не меньше голосов, чем Саломе Зурабишвили — 38,64% против 37,74. Теперь же кандидат от партии власти выиграла выборы с разницей в 19%. Отсюда огромное недовольство и недоумение избирателей Вашадзе. И оно не беспочвенное. Недовольство базируется на конкретных фактах нарушений на выборах, фальсификаций голосов, подкупа избирателей. Если посмотреть на опубликованную карту нарушений, то они зафиксированы в большом количестве по всей стране. Это же подтверждают международные наблюдатели.

Во-вторых, уже первый тур выборов показал, что почти половина граждан действительно недовольна политикой правящей партии. Все помнят, как почти 10 лет назад Грузия смогла оторваться от советской орбиты и начала двигаться в сторону развития демократии по западным образцам. Однако затем после смены правительства в последние 6 лет курс фактически был изменен на прямо противоположный. Политический строй в Грузии начал смещаться в сторону автократии, где правящую партию возглавляет миллиардер, готовый бороться и удерживать власть отнюдь не демократическими методами.

Поэтому не случайно 800 000 человек проголосовали против кандидата партии власти — не в силу каких-то личных антипатий, а потому, что воспринимают Саломе Зурабишвили не как реального политика, а исключительно как назначенца Бидзины Иванишвили. Они полагают, что госпожа Зурабишвили, независимо от ее профессиональных качеств, будет действовать исключительно в интересах бывшего президента, в том числе являться его лоббистом в Евросоюзе, во Франции.

Грузия — небольшая страна, где все друг друга знают и трудно что-либо скрыть. Гражданам надоела узурпация власти, коррупция, отсутствие социальных лифтов. Они видят, как политику постепенно начали определять семейные кланы, дружеские связи. Раздражение уже накопилось. Поэтому закономерно, что после первого тура даже те оппозиционные силы, левацкие, республиканские или другие, которые оставались в стороне, также поддержали наиболее сильного оппозиционного правящей партии кандидата, несмотря на все различия во взглядах.

При этом показательно, что ни членов коалиции, ни поддержавших Вашадзе избирателей особо не смутил главный аргумент партии власти против оппозиционного кандидата — мол, он хочет вернуть обратно экс-президента Саакашвили. В нынешней действительности это звучит просто смешно и нелепо. Григол Вашадзе — это по большому счету компромиссная личность для всех. Его кандидатура объединила сторонников и противников Саакашвили, тех, кто против власти, и тех, кто просто за перемены. Люди выдали ему большой кредит доверия, показав важность оппозиции для страны, важность баланса власти как противоядия монополии одного миллиардера и одной партии.

Сам Вашадзе публично неоднократно подчеркивал, что все высказывания Саакашвили — только частное мнение. Главная его же цель — это построение в Грузии полноценной демократии, парламентской коалиции, прекращение в стране однопартийной власти и единоличного правления. Только так на основе демократических принципов, преодоления клановости и коррупции можно дать толчок к ускоренному экономическому развитию страны, вывести страну из экономического кризиса.

Что будет дальше? Скорее всего, при такой консолидации оппозиционных сил вокруг одного кандидата партия власти и вновь избранный президент вряд ли могут ожидать спокойной жизни, как в прежние времена. Голос оппозиции и настроенных на развитие демократии в Грузии будет звучать постоянно и громко.

При этом в 2020 году на новых парламентских выборах избирательный барьер будет снижен до 3%, а также допущены избирательные блоки. Это означает, что оппозиционная коалиция может усилить свое влияние в парламенте. Следует учитывать и тот факт, что следующие выборы президента пройдут уже по новой системе — его будут выбирать 150 парламентариев, представляющих интересы разных групп избирателей, а также 150 представителей гражданского общества. Это явно дает больше шансов на демократические перемены в стране.

То, что они в итоге начнутся, сомнений мало. Один из главных итогов этих выборов, — даже несмотря на то, что выиграла правящая партия, — в том, что 40% граждан страны вопреки угрозам, фальсификациям и использованию огромного административного и финансового ресурса высказали своё личное мнение, проголосовали за перемены. Оппозиция в итоге за четыре месяца сделала для демократии в Грузии намного больше, чем власть за 6 лет. Вряд ли этот капитал будет утерян или растрачен впустую. У Грузии есть все шансы уже в скором времени стать сильным демократическим государством. А это — единственный путь к благосостоянию.

Оригинал

В Грузии до 2 декабря должен пройти второй тур президентских выборов. Мало, кто ожидал, что в первом туре кандидат от оппозиционной партии наберет фактически столько же голосов, сколько кандидат от правящей партии, обладающей мощными административным и медиа ресурсами – 37,74% против 38,64%.

Результат стал неожиданностью как для многих экспертов, так и для власти — то, что случилось, произвело в обществе эффект разорвавшейся бомбы. Даже правящая партия, которая абсолютно доминирует в политическом пространстве и в парламенте, где имеет конституционное большинство, партия с неограниченным административным ресурсом, которой руководит «серый» кардинал грузинской политики Бидзина Иванишвили, с его миллиардами и готовностью залить все выборное пространство деньгами, не смогла с ходу посадить в президентское кресло своего кандидата. И даже массированные фальсификации не помогли – на официальном сайте оппозиционными партиями было выявлено 2000 таких случаев. Все это, даже, несмотря на низкую явку – чуть больше 46%.

Такой поворот событий на самом деле очень важен. Результат этих выборов говорит о происходящих переменах в коллективном сознании грузинского общества. Грузия после нескольких лет стагнации продемонстрировала желание жить по выработанным западной цивилизацией демократическим принципам – со сменяемостью власти, работающими институтами, верховенством закона.
Еще некоторое время назад Грузия была символом перемен, символом прогрессивного государства, которое смогло оторваться от советской орбиты и начало двигаться в сторону нормального демократического западного государства, достигнув невероятных результатов. Однако после смены правительства страна в последние 6 лет впала в некоторую стагнацию, постепенно сползая в сторону автократии, где возглавляющий правящую партию миллиардер может чуть ли не назначать президентов. Но оказалось, что, несмотря ни на что, демократия в Грузии не умерла, она работает. Ни клептократия, ни олигархия, ни административный ресурс не смогли переломить волеизъявление народа. Нужно отметить, что и действующая власть не пошла на беспрецедентные усилия и меры, чтобы сохранить власть любой ценой.
Все это — большой вклад в копилку будущей и уже состоявшейся демократии, базирующейся, в том числе, и на сменяемости власти через честные выборы. Грузия еще на один шаг продвинулась вперед – не только экономически, как она смогла при президенте Михаиле Саакашвили, но теперь уже и политически. Это первый главный итог выборов.

Второй важный итог — оппозиция действенно показала, что может реально объединиться, может находить компромисс и выдвинуть единого кандидата – в данном случае Григола Вашадзе. Более того, после первого тура даже те оппозиционные силы — левацкие, республиканские, другие, остававшиеся в стороне — также поддержили коалицию, несмотря на различия во взглядах и целях. Это большой успех и серьезно поднимает шансы Вашадзе во втором туре.

Третий важный итог. Кроме укрепления демократических институтов и сменяемости власти, открываются двери новым политикам — это понятный запрос на новые лица, новое содержание, на коалиционный Пардамент и приход в политику простых людей. Людям надоела узурпация власти. Грузия ведь небольшая страна, где все друг друга знают, и риск непотизма высок. Раздражение людей увеличившейся коррупцией и безнаказанностью власти — ещё одна важная причина таких результатов первого тура. Это все очень хорошо чувствуется сейчас. Победа оппозиционного кандидата внушает людям надежду не только на трансфер власти, но и возрождение системы социальных лифтов, на перемены, надежду на справедливость.

Поэтому есть шанс, что в декабре ситуация в Грузии может радикально измениться. Есть шанс, что произойдет не очередная «революция роз» или смена власти, но мирная и настоящая демократическая «революция» перемен. Революция, где и низы и верхи уже не могут и не хотят жить по-старому. Революция, в которой не будет проигравших. Грузия станет ещё более сильным демократическим «государством-стартапом» нового типа и нового поколения, а в современном мире — это единственный путь к развитию и улучшению жизни всех ее граждан.

Поэтому есть шанс, что в декабре ситуация в Грузии может измениться. Есть шанс, что произойдет не очередная смена власти, но мирный и настоящий демократический процесс обновления политической парадигмы и политических партий. Обновления, в котором не будет проигравших. Грузия будет ещё более сильным демократическим «государством-стартапом» нового типа и нового поколения, а в современном мире — это единственный путь к развитию и улучшению жизни всех ее граждан.

3001154
Фото Carlos Barria / REUTERS

Промежуточные выборы в США отнюдь не уменьшили тревожность и напряжение ни в самой Америке, ни в мировом пространстве. Эксперты прогнозируют углубление невиданного доселе раскола в  американском обществе — чуть ли не как во времена войны Севера и Юга 250-летней давности. Через два года президентские выборы, а спираль будет раскручиваться и дальше

Драматическая гонка на выборах в Конгресс США подходит к концу. Хотя подсчет голосов не завершился, результат уже понятен. В палате представителей небольшой перевес голосов будет теперь у демократов — не менее 220 из 435. В  верхней палате — Сенате останется еще более крепкий, чем сейчас перевес у  республиканцев — до 52 голосов из 100. Такой расклад означает, что политическая борьба в США на ближайшие два года станет еще суровее, а  раскол в американском обществе с большой вероятностью будет углубляться. Это несомненно будет отражаться и на внутренней, и на внешней политике Америки.

Промежуточные выборы в США уже однозначно окрестили референдумом доверия действующему президенту. 45-й президент США его, похоже, проиграл, причем даже в тех штатах, которые обеспечили ему победу в 2016 году. Трамп за два года позволил себе такое множество провокационных и даже нетолерантных высказываний во внутренней и внешней политике, идущих вразрез с прежними традиционными подходами к  международной дипломатии решений, что к прошедшим выборам он еще более усугубил раскол американского общества. Дело не в противостоянии сторонников и противников Трампа в вопросах, например, экономических программ. Дело в отношениях к личности президента.

Сторонники демократов считают его чуть ли не дьяволом во  плоти, непредсказуемым «слоном в посудной лавке», нарушителем устоев американского общества и создателем хаоса в международных отношениях. Тут и призывы покончить с политкорректностью, стать националистами в  пику разрушающим страну глобалистам. Тут и негативные высказывания о  мигрантах, сексистские реплики. А в международных отношениях — давление на друга-Европу, развязывание торговой войны с Китаем и страшное объявление о выходе из договора о ядерном разоружении с Россией.

В итоге нынешние промежуточные выборы в Конгресс были настолько эмоционально окрашены, что привели не только к обмену «любезностями», но к небывалой явке — по предварительным подсчетам 90 млн человек против примерно 83 млн в 2010 году и 77 млн в 2014 году. Заметно активизировалась и молодежь, традиционно восприимчивая к ветрам перемен, к «движухе». На досрочном голосовании, в котором приняло участие также небывало много избирателей (40 млн), во многих штатах прирост голосующей молодежи доходил до десятков процентов.

Теперь уже все эти эмоции переместятся в обновленный Конгресс. В первую очередь в нижнюю палату – Палату представителей. Небольшой перевес демократов лишь усилит накал. Демократы будут стараться заблокировать многие инициативы Трампа. И строительство стены на границе с Мексикой, и отправку вооруженных сил на борьбу с рвущейся в  США армией мигрантов из Латинской Америки. А главным полем битвы несомненно станут все решения по бюджетному финансированию – эти решения как раз принимает нижняя палата.

Несомненно, демократы теперь будут инициировать новые расследования деятельности Трампа. Об этом уже на всю страну заявляют на  американских телеканалах. Появление таких комментариев фактически можно воспринимать как уже свершившийся факт — ведь теперь избиратели будут ждать от демократов в Конгрессе именно этого.

Наконец, с большой вероятностью можно предположить, что демократы будут ставить и вопрос об импичменте. Однако, в нынешнем раскладе в конгрессе импичмент пройти не может. Для него необходимо две трети голосов в cенате. А он, пусть и с небольшим перевесом, но остался в  руках у республиканцев. Впрочем, и нежелательные для Трампа законодательные инициативы, которые примет нижняя палат также могут наткнуться на отклонение в cенате. Даже с учетом создания всех согласительных комиссий. Кстати, республиканский сенат позволит сохранить курс Трампа во внешней политике, в том числе по торговым соглашениям — решения по этим вопросам принимает исключительно верхняя палата. Также Трампу с учетом прироста голосов республиканцев в верхней палате Конгресса гораздо проще назначать людей на позиции в  правительстве — в Верховный суд, на внешнеполитические должности, на  руководящие должности в администрации (все это прерогативы сената).

Что же в итоге? Американские эксперты в один голос уже прогнозируют углубление невиданного доселе раскола в американском обществе — чуть ли не как во времена войны Севера и Юга 250-летней давности. Ведь уже через два года опять президентские выборы — похоже, никто и не собирается остывать, спираль будет и дальше раскручиваться. Промежуточные выборы в США отнюдь не уменьшили тревожность и напряжение ни в самой Америке, ни в мировом пространстве.

Сам же Трамп, судя по всему, доволен результатами выборов. Сенат остался за республиканцами, они демонстрируют сплоченность вокруг президента. «Огромный успех сегодня. Спасибо всем вам!» — написал «Большой Дональд» в Twitter. Предстоящие драки в нижней палате явно будут бодрить президента, который любит, как говорят, «троллить» общественность, политических противников, а заодно уже и весь мир.

Оригинал

Интервью с Egor Kuroptev о том как проходят выборы в Грузии и России для «Пограничная ZONA» на STV.

Если, например, взглянуть на состояние рынка труда, мы вполне однозначно обнаружим зависимость: чем строже в какой-то стране регулируются трудовые отношения — тем выше там безработица.

Кажется, что это очень хорошо, что человека трудно уволить. На практике же, чем проще работодателю от вас избавиться — тем проще нанять. В тех странах, где сотрудника дешевле отправить в могилу, чем на улицу — у нанимателя просто нет права на ошибку, его решение ведет в один конец.

Похожим образом обстоят дела и в политических системах. Чем более развиты институты, чем глубже укоренилась система сменяемости власти — тем шире у избирателя право сделать неверный выбор. В этом и весь секрет успеха развитых демократий: вы можете принять сколько угодно неверных решений, избрать много неудачных лидеров, но через четыре-пять лет перед вами вновь чистый бюллетень для исправления ошибки. Невероятно просто, невероятно эффективно (copyright: рекламный ролик партии Яблоко — Ручка).

Сегодня в Грузии это совсем не так. Сегодня в Грузии последние прямые президентские выборы. Фактически, государство меняет форму устройства, при переходе от прямого голосования граждан к коллегии из 300 выборщиков. Парламент, не президент, становится высшим органом, избранным напрямую, с собственной легитимностью.

Парламентская республика, во многих отношениях, выигрывает у республики президентской. Когда высшая институция — коллективный, а не персоналистский орган, системы сдержек и противовесов, согласование интересов и иные механизмы поддержания устойчивой политической системы и учета общественного запроса, начинают работать не только между ветвями власти, но внутри одной из них.

Любое решение, принятое 150 разными людьми, с разными избирателями, разными интересами за спиной — будет, да, не таким ярким и решительным, да, всегда компромиссным, но куда более взвешенным и, в конечном итоге, качественным.

Полезно лишь понимать, что от парламентской демократии — до партийной диктатуры, самой устойчивой формой авторитаризма, ровно один шаг в начале пути.

Куда он будет сделан — целиком зависит от личности политического лидера в переходном периоде.

Потому, сегодня у граждан Грузии нет права на ошибку. Ничего нельзя будет исправить. Это выбор не между рядом физических лиц, это выбор пути на годы и десятки лет: парламентская демократия или партийная автаркия.

Каждому следует обернуться назад, на все последние полтора десятилетия грузинской истории и спросить себя: какая из политических сил, с той или иной степенью успеха, с неизбежными ошибками, но последовательно выстраивала демократические институты, а какая шла к концентрации власти в руках единственного человека, чей капитал и положение связаны с очевидно недружественным государством по-соседству. И проголосовать.

24 октября 2018

Фейк-ньюз не важны

6 ноября в США состоятся промежуточные выборы в Конгресс и Сенат. Будут переизбраны все 435 депутатов нижней палаты парламента и 35 из 100 членов верхней. Накал страстей на этот раз небывалый – демократы не скрывают, что хотят получить абсолютное большинство в палате представителей, чтобы запустить процедуру импичмента президента Трампа.

Самая модная тема нынешнего избирательного сезона — фейковые новости. Обе стороны обвиняют друг друга в генерации таких новостей, а заодно и другие страны во вмешательстве в выборы. Но вопрос в том, действительно ли ложная информация определяет поведение избирателя или все-таки решающее влияние оказывают другие факторы.

Тема вброса в сеть фейковых новостей с целью повлиять на исход выборов начала свое победное шествие после президентской кампании в США. У демократов возникли подозрения, что на успех Трампа работала целая армия российских интернет-троллей, которая дискредитировала его главного соперника Хиллари Клинтон, распространяя через соцсети фальшивую информацию. Под ответные аналогичные обвинения Трампа в адрес демократов, СМИ и даже Google началось все еще продолжающееся серьезное расследование. Так эта тема плавно переместилась в контекст нынешних промежуточных парламентских выборов.

На самом деле — и это не большой секрет — фейковые новости и их использование в целях предвыборной борьбы — это отнюдь не изобретение нашего времени. Конечно, с эпохой Интернета и соцсетей стало больше возможностей для создания непрерывного новостного потока и охвата огромной аудитории. Но и раньше для этих целей использовались и газеты, и листовки, и просто распространение слухов. Бывало, что они приводили и к большим общественным волнениям и беспорядкам без всякого Интернета.

Были и более хитрые примеры использования дезинформации – собственно, именно так раньше назывались фейковые новости. Известный американский политолог Мика Зенко в одной из недавних своих статей приводит пример, как в 1934 году на губернаторских выборах журналист и писатель Аптон Синклер запустил свою предвыборную кампанию с радикальными предложениями социалистического толка. Как и сегодня, использовал для пропаганды средств киноиндустрии, выдавая актеров за простых граждан, а они в свою очередь транслировали ложные новости. Его кампания так напугала избирателей от бизнеса, что они выделили миллионы долларов на поддержку действующего правительства Франка Мерриама. Конгресс заподозрил, что это была фейковая кампания, играющая на руку Мерриаму, но расследование ничем не закончилось.

Как дезинформация влияет на нас сегодняшних, когда в условиях глобализации, любой игрок — Россия или Китай — может дезинформировать даже американского избирателя? Казалось бы, в эпоху Интернета у человека есть доступ к разным конкурирующим новостям, он вроде бы может посмотреть на предмет с разных сторон и сформировать свое мнение. Однако не все так просто.

Зенко в той же статье, опубликованной под названием «Проблема не в фальшивых новостях из России. Проблема в нас мы», заключает:

«По идеологическим, социальным, финансовым или другим причинам американцы могут просто не быть заинтересованы в истинном понимании и критике информации, которую они получают через свои телефоны и компьютеры, как во время их повседневной жизни, так и перед предстоящими промежуточными выборами. Из-за этого они будут все чаще жертвами подобных войн — со стороны агрессоров, иностранных и внутренних».

Если классифицировать нынешнюю эпоху через термин пост-правда и верить, что объективность информации менее важна, чем эмоциональный фон, подозрения могут возникать в отношении любых поводов для новостей, соц-опросов, рейтингов. Не только в персоналистских автократиях, но и в конкурентных демократиях социология в той или иной степени стала инструментом пропаганды и манипуляции общественным мнением. Как, например, расценивать совершенно противоположные результаты социологических опросов, проведенных разными заказчиками в США? Это ли не «фейковые» новости в поддержку разных кандидатов.

К предстоящим выборам в США, недавно проведенный агентством Gallup опрос показал, что демократы, несмотря на подключенную к агитации «тяжелую артиллерию» в лице Обамы, теряют голоса американских избирателей. Республиканцев поддерживают 45% американцев, а демократов — 44%. В то же время согласно недавнему опросу проведенному газетой The Washington Post и каналом ABC News, за демократов готовы отдать свои голоса 53% опрошенных, а за республиканцев – только 42%.

Люди, очевидно, через политизированные медиа привыкли обращать внимание преимущественно на ту информацию, которая подтверждает их убеждения и предубеждения. Остальное они либо отвергают либо не замечают. Говоря о предстоящих выборах в США — та часть избирателей, которая всегда поддерживала республиканцев, так и будет их поддерживать, какие бы виды новостей не обрушивались на их голову. То же относится и к сторонникам демократов. Здесь играет роль то, что в США всего две конкурирующие партии делят голоса. Выбор традиционен, прост и понятен.

По оценкам, только около 20% американских граждан, имеющих право избирать, не имеют давно сформировавшихся и меняют свое мнение каждый электоральный цикл. Борьба в основном идет за их голоса и, конечно, за явку. Но вот на какие новости реагируют эти неопределившиеся граждане на самом деле — мало кто уверенно может сказать. Рост уровня жизни и снижение безработицы за последние два года при Трампе, например, не обязательно приведет к увеличению голосов в его поддержку. А уж абстрактные цифры роста ВВП – Обама оставлял пост при 1,8% роста, а с Трампом к настоящему моменту уже 4,2% – могут вообще не впечатлить. Знает ли избиратель наверняка, чем обеспечен этот рост — политикой Трампа или объективными экономическими закономерностями?

На настроения избирателя влияет не прекрасная предвыборная программа кандидата, не фейковые или настоящие новости, а факторы сугубо второстепенные: как он или она держится и одет, насколько он или она обаятельные, нет ли фальши в их интонациях. Возможно, уважаемые исследователи правы — не нужно придавать большого значения фейковым новостям, а все же сосредоточиться традиционно на качестве кандидатов и на качестве их общения с гражданами. И на явке.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире