Славную гонконгскую Революцию зонтиков разочарованно изгоняют с первых полос. В самом деле — где революционная романтика?
Полицейские провокации ничем, — кроме увольнения особого отличившихся полисменов, — не закончились. Обещанного правительством хаоса, погромов и дебошей не случилось. Китайская народная армия всё ещё в своём народном Китае. Снайперов не завезли. От сакральных жертв и прочих брутальных радостей — тоже бог миловал.
Скукотища. Прогрессивное человечество, зевая, переключается на что-нибудь погорячей.

А зря — у нас тут весело.
У нас тут исторические переговоры с правительством.
У нас тут митинги, петиции, контр-петиции и цветовая дифференциация гонконгцев.
У нас тут ожидаются перевыборы и референдум, наконец. (Точнее — ещё задорней: референдум при помощи перевыборов).
Так что — не переключайтесь.


В революционном Гонконге мирно соседствуют баррикады и ювелирные магазины

Именно с долгожданных переговоров с правительством и началась новая революционная неделя.
Мало кто верил, что переговоры эти не отменят в последний момент под очередным неблаговидным предлогом. Но на горе скептикам гонконгские власти решились-таки пообщаться с недовольным гонконгским народом — и город не рухнул.
Вот только что проверял — все небоскрёбы на своих местах.

Вторник, 21 октября. 2 часа дебатов в прямом телевизионном эфире. По 5 переговорщиков с каждой стороны.

Чиновники легко определились со своей командой — под предводительством тётушки-госсекретаря Кэрри Лэм, второго человека в гонконгском правительстве.
А вот кому представлять Революцию?
Вспоминая печальный отечественный опыт, я грешным делом боялся, что местные революционеры организуют какой-нибудь Координационный совет, переругаются при обсуждении делегатов, увязнут в бесконечных согласованиях между группами, куриями и фракциями.
Но почему-то обошлось. Хотя в мирное время здешняя демократическая тусовочка очень напоминает отечественную. Слабоумие и отвага, дрязги, склоки, междуусобные разборки по мелочам. Есть в Гонконге своё Яблоко (Democratic Party) , и свой СПС (Civic Party), и даже своя «Партия прогресса/Народный альянс» (People Power), которая сотрёт их с лица земли.
В общем большую часть усилий господа демократы обыкновенно тратят на то, чтобы запутать избирателя и подыграть более дисциплинированному про-пекинскому лагерю.
Электоральный пирог тут поувесистей отечественного — как минимум половина избирателей за пекинских патриотов не голосует из принципа. Так что ребятам есть чего делить.
Тем удивительней, что на этот раз всем многочисленным нянькам революции удалось обойтись без публичных драк. Политики (и даже депутаты) ограничились советами и консультациями, а революционные патриархи из Occupy Central и революционный молодняк из «Школяризма» Джошуа Вонга тактично уступили место не менее революционным студентам-старшекурсникам из Гонконгской студенческой федерации.
Студенты — будущее города, им здесь жить, им и решать его судьбу.

Итак, на ринге будущее Гонконга.
Вот они, юные делегаты восставшего народа — в чёрных футболках.
(Революционный жёлтый бант тактично подразумевается).

(фото экспроприировано для нужд революции у SCMP)

А в противоположном углу ринга — унылое прошлое Гонконга, в скучных официальных костюмах.

(фото экспроприировано для нужд революции у SCMP)

Тетушка-госсекретарь объявила в начале встречи, что встреча эта — серьёзные переговоры, а не соревнование в ораторском искусстве. Но получился как раз таки ораторский поединок, в котором студенты победили за явным преимуществом.
По последним опросам горожан поддерживающих Революцию зонтиков стало на 10% больше.

Напомню с чего именно разгорелся местный сыр-бор. История местной демократии — история давняя и довольно печальная.
Просвещённые британцы за полтора века превратили несколько китайских рыбацких деревушек в вольный портовый город Гонконг. И подарили этому городу британский порядок, британскую судебную систему, а так же полный набор либеральных вольностей — от свободы слова и собраний, до дикой (но симпатичной) рыночной экономики.
Но вот демократии туземцам разумеется не полагалось. Губернатора назначали из Лондона, а губернатор, в свою очередь, назначал правительство и даже парламент. Парламент, правда, — после консультаций с гонконгскими олигархами, представителями общественности и прочими лучшими людьми города.
Ко второй половине двадцатого века это тяжёлое колониальное наследие уже смотрелось явным анахронизмом, поэтому несколько поколений гонконгских губернаторов пытались подарить гонконгцам всеобщее избирательное право. Но гонконгцы, представленные в основном крупными бизнесменами и промышленниками, от подарка деликатно отказывались.
(Ну что хорошего в вашей демократии — анархия, популизм и леваки во власти, — на свою собственную Британию посмотрите).
Не хотелось лучшим людям города делиться властью с непредсказуемым народом.
Да и окрепший северный сосед демократические реформы не одобрял. Ну не ссорится же с пекинскими партнёрами по таким пустякам?

Так что первые относительно свободные выборы в местный парламент британцам удалось провести только в 1995 году.
При этом всего треть парламента избиралась всенародно — от разных районов города, а ещё две трети — от так называемых «функциональных округов» (functional constituency), объединённых по средневековому цеховому принципу.
Труженики села, финансисты, адвокаты, транспортники — все выбирают своих депутатов. Но это вовсе не значит, что всякий водитель автобуса, или машинист может запросто поучаствовать в таинстве выборов представителя транспортного цеха.
Как бы не так.
В транспортном цехе голосуют не люди, а крупные транспортные компании — читай их владельцы.
Кое-где — в славном братстве юристов, например — всё-таки голосуют граждане, но не все подряд. Сперва нужно пробиться в какую-нибудь уважаемую ассоциацию или клуб.


Через два года после первых выборов Гонконг отдали большому Китаю, а Британскую Королеву заменили новой гонконгской Конституцией (Basic Law).
Конституция обещала всенародные выборы городского головы и парламента. Но не сразу, а в будущем.
Будущее — согласно конституции — следовало неутомимо приближать, но приближать не спеша, постепенно, шаг за шагом.
С тех пор прошло почти 20 лет.
До сих пор половина парламента избирается по «функциональным округам» — новые власти ещё больше запутали и без того путанную британскую систему, теперь цеховые выборы организованы так, чтобы гарантировать про-пекинское большинство.
А городского голову назначает специальная Коллегия выборщиков, формируемая всё по тому же цеховому принципу.
Последний раз светлое демократическое будущее обещало явиться в 2017 году — в обличии первых свободных выборов городского головы.
Обещаниям этим местная публика не доверяла — и не зря.
Всё лето пекинские власти консультировались с гонконгским правительством, а 31-го августа объявили, что выбирать следующего городского голову в Гонконге действительно будут всенародно. Но только из кандидатов одобренных 50% старой доброй Коллегии выборщиков — где про-демократически настроенные адвокаты и профессора заведомо проигрывают аграриям, мастерам китайской медицины и посланцам олигархов.
А совсем-совсем демократию мы с вами обсудим в другой раз, к выборам 2022-го года — всего-то ничего осталось.
Студенты не захотели ждать светлого будущего ещё полжизни.
Полиция решила опробовать на практике новый экспортный слезоточивый газ (британское качество!).
Горожане пришли на помощь студентам вместе со своими спасительными зонтиками.
Так собственно и началась гонконгская Революция. А заканчиваться она пока не собирается.


Переговоры с правительством — это, конечно, историческая победа. Но вот только договориться пока не удалось.
Чиновники в очередной раз сообщили, что ничего с решением пекинских властей поделать не могут. В 17 году всё будет именно так — и точка.
Но правительство с удовольствием организует многораундовые консультации по поводу следующих выборов. Всего-то десять лет подождать — куда торопиться?
Студенты справедливо напомнили чиновником, что правительство Гонконга должно бы представлять горожан и защищать их интересы, а не работать на пекинские власти.
И — в очередной раз — озвучили свои требования: свободные выборы городского головы и парламента, отмена цеховых округов и разнообразных коллегий выборщиков.
На том и разошлись.

Всенародный любимец нынешний городской голова Лян Чженьин в переговорах не участвовал. Революционная молодёжь (да и не только молодёжь) не без некоторых оснований полагает, что дедушка Лян несколько перемудрил в своём мудрейшем управлении городом, и ему пора на покой.
Но рано, рано списывать бравого гонконгского патриарха со счетов. Он ещё может поработать на революцию.
У правителей и президентов вообще неплохо получается помогать оппозиции с агитацией — на то им дано остроумие и государственное мышление. Но маэстро Ляну кажется удалось затмить всех своих коллег.
(Даже маэстро Путина с его искромётной шуткой про «белые ленточки»).
Наша суверенная гонконгская демократия, — доверительно сообщил патриарх западным журналистам, — самая представительная демократия. Кого надо — того и представляет. Городом управляют уважаемые, почтенные люди. А что будет, если мы начнём у народа спрашивать?
Вот смотрите (показывает красивую диаграмму), половина гонконгцев зарабатывает меньше $1800 в месяц.
Да неужто мы эти нищебродам власть отдадим?! Ни за что!
А то они наш светлый либеральный капитализм в два счёта порушат.

Разумеется, на следущее утро революцию поддержали профсоюзы. Даже для Гонконга 1800 американских долларов — деньги приличные, дедушке удалось зацепить и тех простых горожан, кто в борьбе за абстрактную демократию не видел никакого проку.
Отлично! С нетерпением ждём новых выступлений маэстро.


Будни революционного лагеря

А пока революционеры обсуждают, что делать дальше.
Можно было бы спросить у горожан, но референдумы в гонконгской Конституции не предусмотрены, а разнообразные петиции и контр-петиции с миллионами сомнительных подписей никого уже не убеждают. Студенты предлагают вспомнить один хитрый трюк, испытанный в 2010 году. В каждом из 5 территориальных избирательных округов есть как минимум один депутат-демократ. Дальше просто — пять демократов одновременно подают в отставку, и объявляются перевыборы, в которых могут поучаствовать все гонконгцы. Вот вам и референдум.
Если бесстрашных депутатов-камикадзе переизбирают — наша правда, с нами народ. Нет — значит нет.
Про-пекинские товарищи скрипят зубами, жалуются на бессмысленную трату бюджетных денег, но поделать ничего не могут — всё законно.

Контрреволюционеры из «анти-оккупайского» лагеря тем временем определились со своим контрреволюционным символом — это синий бант (супротив революционного жёлтого).
Появились ещё загадочные персонажи с компромиссным «зелёным» бантом — миротворцы, обещающие примирить «жёлтых» с «синими».
«Синие банты» борются за стабильность и порядок. Но почему-то беспорядки случились именно на первом «анти-оккупайском» митинге.
«Синие» немного поколотили пару подозрительных журналистов. Журналистам это почему-то очень не понравилось, поэтому рукоприкладство решено пока приостановить.
На очереди сбор подписей под очередной антиреволюционной петицией.


Иисус на баррикадах

«Жёлтые» обсуждают революционные планы, «синие» агитируют за контрреволюционную петицию — всюду митинги, плакаты, диспуты.
Так в город незаметно прокралась демократия. Пока вот такая незатейливая — уличная.
Рано или поздно местные власти поймут, что с оппозицией куда сподручнее договариваться в парламенте и на избирательных участках, чем на улицах. Как это поняли сотню-другую лет назад власти европейские.
Похоже, демократию нельзя получить в подарок — с барского плеча. За демократию приходится бороться. И кажется появилась надежда, что в Гонкнонге обойдётся без традиционных для этого случая гильотин и виселиц.

Пока в России переводят часы на зимнее время (поговаривают, теперь  — навсегда), в Гонконг приходит долгожданная осень.
Наконец-то ни жары, ни проливных дождей.
Осень здешняя просто создана для революционных посиделок на свежем воздухе.

Так что — революция продолжается.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире