21:44 , 19 ноября 2012

Конфликт революционеров и адаптантов

Координационный совет оппозиции, от которого ждут действий и который обвиняют в бездействии, совершил прорыв, пусть и непреднамеренно, в другом. Он дал возможность выплеснуться наружу конфликту, который тлел давно, парализуя оппозиционное поле. Речь идет о конфликте «революционеров» и « адаптантов». Первые — сторонники трансформации российской системы с ее конституционно-правовым и режимным обеспечением. Вторые призывают к влиянию на самодержавие, к диалогу с ним, к попыткам его очеловечивания через реформу его отдельных блоков.

На разных этапах развития новой России в конфликте между революционерами и адаптантами обычно побеждали последние. Они входили во все правительства при самодержавных президентах, начиная с Ельцина, либо работали в сфере обслуживания их власти, в том числе и в качестве системной «оппозиции». Они получали возможность пользоваться влиятельным медийным ресурсом. Они имели в распоряжении немалые финансовые средства. Именно им российское самодержавие обязано своей внутренней и международной легитимацией.

Но вовлечение адаптантов в сферу поддержки самодержавия привело к вполне определенным последствиям — дискредитации реформаторской идеи, и прежде всего либерального «пакета», коль скоро наиболее влиятельные адаптанты взяли на себя представительство либеральных идей. Адаптанты, а не сама власть, стали основным гробовщиком системной альтернативы в России.

«А что же революционеры — они что, совсем не виноваты в том, что с нами произошло?» — спросите вы. Да, революционеры не сумели противостоять конформистскому большинству. Не смогли выйти за пределы своего политического гетто. Оказались не готовы к разговору с обществом и кропотливой работе по формированию массовой поддержки для идеи строительства правового государства, когда в 90-е годы и в период первого президентства Путина у них была определенная свобода для самовыражения. Но их ответственность за то, что мы получили сегодня, неизмеримо меньше, хотя бы в силу их ограниченных возможностей влияния и жесткого подавления со стороны режима.

Сегодня давний конфликт между революционерами и адаптантами нашел выражение в столкновении платформ внутри Координационного совета оппозиции. Первые представлены либеральной группой, включающей Гарри Каспарова, Бориса Немцова, Андрея Илларионова и Андрея Пионтковского. Вторых представляет «Группа граждан» (ГГ) (до этого «Гражданская платформа»), взгляды которых представили (надеюсь, адекватно) Сергей Пархоменко и Ксения Собчак (с дискуссией Пархоменко, Собчак и Пионтковского можно ознакомиться).

Речь идет о столкновении двух противоположных стратегических векторов. И это столкновение в той или иной форме существует внутри широкого оппозиционного поля, которое включает партии и разнообразные политические группировки. Причем вот главное: речь не идет о тактических либо идеологических различиях между либералами, левыми и умеренными националистами, которые вошли в КС. Критерием размежевания внутри Координационного совета является отношение его членов к системе самодержавия.
Что же говорят революционеры? Они утверждают, что российская система нереформоспособна и ее нужно трансформировать, т.е. менять правила игры и основные принципы, начиная с ее конституционной основы. Но при этом нужно искать пути ненасильственной, мирной трансформации системы власти, т.е. механизм российской «бархатной» революции.

Правда, мне думается, что революционерам нужно более четко акцентировать две вещи. Первое: уход Путина не означает отказа от системы персоналистской власти, которая может себя продлить через формирование нового режима личной власти. Второе: смена системы требует конституционной реформы, и в первую очередь отказа от самодержавного президентства (ощущается, что пока не все представители этого лагеря выдвигают эту задачу как основную). Перед революционерами стоит и проблема поиска сочетания политических и социально-экономических требований, который должен расширить протестную базу оппозиции.

А теперь о том, чего требуют адаптанты. Их позиция была структурирована Сергеем Пархоменко и Ксенией Собчак (http://echo.msk.ru/blog/sobchak/952824-echo/) и уже была подвергнута жесткой — и заслуженной — критике Андреем Пионтковским (http://echo.msk.ru/blog/piontkovsky_a/952248-echo/). «Группа граждан» предлагает набор предложений — от некоторых изменений в Конституции (отмена положения о двух сроках президентства и возращение 4-летних сроков пребывания у власти президента и Думы), требования вернуть референдум и гарантировать контроль за выборами со стороны избирателей до призывов к реформе суда (выборность судей, запрет на работу судьями бывшим сотрудникам правоохранительных органов, введения судов присяжных, обязанность судей представлять свои декларации о доходах).

Все перечисленные предложения укладываются в концепцию влияния на самодержавие. Собственно, это концепция, которую исповедовали и пытались осуществлять начиная с 1991 года все реформаторы, которые находились либо во власти, либо в окружении власти, либо оппонировали власти в рамках Думы.

Что значат предлагаемые «ГГ» конституционные изменения? Они означают возвращение к ельцинской Конституции, которая является основой нынешнего самодержавия. Именно эта Конституция ставит президента над обществом и остальными ветвями власти. Сколько президент, обладающий диктаторскими полномочиями, будет находиться во власти — 4 либо 6 лет, — не имеет значения. Он может сделать свое правление пожизненным, в частности, через смену назначенных им преемников.

Что при системе конституционного самодержавия может изменить референдум, коль скоро исполнительная власть обеспечивает его результаты? Румынский диктатор Чаушеску, как, впрочем, и другие диктаторы, обожали референдумы, ибо они давали возможность имитации всенародной легитимации.

А требование предоставить контроль за выборами избирателям? Неужели кто-то всерьез думает, что это требование (скорее просьба к власти) будет властью принята во внимание? Возможно, да. Но это будет означать, что власть найдет своих «избирателей», которые и будут ее контролировать, гарантируя Кремлю «определенность результата».

Что касается предложений по судебной реформе, то они звучат постоянно все последние годы, и каков прогресс?

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире