shevtsova

Лилия Шевцова

06 декабря 2018

F

«Инцидент» в Керченском проливе подтверждает смену вех в нашей жизни. Кремль выводит Россию из серой зоны. Эпоха двусмысленности, когда можно одновременно играть в войну и мир, быть врагом и партнером Запада, завершается. Запад устал от этого водевиля. Да, и Кремль пришел, видимо, к выводу, что двусмысленность потеряла смысл и конфронтация с Западом надолго. А для нынешней власти навсегда.

Значит, нужно вновь учиться жить, отгородившись от мира рвом. Российская власть фактически говорит: черт с ними, с санкциями; будем готовиться к худшему. А если разрушить блокаду не удается, ни с кем не будем церемониться!

Вот и доказали свои бойцовские качества на Украине. Заодно Кремль «керченским гамбитом» проверил западных лидеров на способность к ответу. Западная реакция была «невнятной». Трамп отменил встречу с Путиным. Подумаешь, какая трагедия!

Правда, вскоре Вашингтон пообещал России сделать реально «больно». Насколько в этом процессе будет участвовать Европа, отучившаяся делать больно, еще неясно. Но противостояние Вашингтона и Москвы вокруг Договора о ракетах средней и меньшей дальности только усиливает взаимное отчуждение России и Запада.

Исчерпав возможности существования в двух «диапазонах» (сотрудничая с Западом и сдерживая Запад), Россия возвращается к опоре на собственные силы. Это уже иная жизнь и другая траектория. Наращиваются финансовые резервы на случай, если Запад будет затягивать удавку. Формируется вторая «вертикаль» для подстраховки прогнившей: Народный фронт должен контролировать расходы и выявлять распоясавшихся бюрократов. Путин создает свой вариант ленинского «Рабкрина»— рабоче-крестьянской инспекции. Путинский «Рабкрин» должен следить за осуществлением путинских указов: «чтобы не профукали». Правда, президент предупреждает, чтобы контролеры особо не расходились: «У нас с вами нет задачи…ударить по штабам». Значит, Кремль опасается дезорганизации аппарата власти. Но как надзирать, если не бить по штабам, которые превратились в гнезда коррупции?

Оборзевшие местные начальники заменяются на личную охрану Путина. Это уже шаг отчаяния. Видимо, довериться некому. Идёт поиск нового инструмента мобилизации населения вокруг власти и возвращения ему привычки жить в осажденном лагере. Наконец, власть, не имея возможности заимствовать у Запада технологии, ищет способ собственного «технологического прорыва».

3014051
фото: ТАСС

Вы скажите: какой же уход страны «в себя», если Путин бороздит мир в поисках партнёров? Одно другому не противоречит. Подготовка России к жизни «за рвом» не означает отказ лидера от поиска подтверждений ее державного статуса. Результат его встреч и переговоров не столь важен. Важнее картинка, как на саммите «Двадцатки»: наш лидер в окружении мирового клуба.

Жизнь «за рвом», к которой переходит Россия, отвергает привычное: и открытые границы, и хождение доллара, и наличие нескольких паспортов у элиты, и возможность зарубежных счетов и закордонного обучения для детей, и кастрированные свободы. И никаких вам Samsung Galaxy с рэперами в придачу! Словом, «уход в себя» означает обнуление нашей жизни после 1991 г.

В этом контексте возникает несколько вопросов.
 — Можно ли выжить с опорой на свои силы без перехода к диктатуре и строительству Гулага?
 — Согласится ли элита, интегрированная в Запад, на жизнь в закрытом чулане?
 — Возможен ли диалог с Западом, которого ищет Путин, если Кремль не готов отступить даже в мелочах?

P.S. Мы все больше похожи на подопытного кролика для Китая, который смотрит на нас и решает, где «красная линия», которую он не может перейти — в конфронтации с Западом, в принуждении Запада к сотрудничеству, в заимствовании западных технологий, в конфликте с соседями по поводу аннексии морского пространства. Вот ведь какая судьба — стать кроликом для другой державы…

25 ноября 2018

Лишние люди

Алексей Навальный со своим новым видеороликом «Путинский пропагандист— подданный Британии» о телеведущем Сергее Брилеве продолжает рассказ о занимательном российском сословии. Это сословие включает не только кремлевских пропагандистов, но и государственных чиновников и представителей бизнеса, которых почему-то называют «олигархами» (хотя они порученцы власти по управлению ее активами). Это сословие заслуживает особого внимания. И потому, что влияет на российскую жизнь. И потому, что будет вычеркнуто из российской жизни, когда начнется наш выход из безвременья.

Речь идет о сегменте российской элиты, который стал бенефициаром распада СССР и глобализации. Представители этого сегмента сумели не только обеспечить себе место внутри монолита «властесобственности» в России. Они попытались интегрироваться «в Запад». Либеральные демократии приветствовали приход русских, полагая, что это начало интеграции России в западное сообщество. Какая наивность! На деле приход русских на Запад привел к формированию класса рантье, который начал там подрывать либеральные устои вместо того, чтобы укреплять либеральные нормы в России. Именно россияне были самой изобретательной силой, которая создала на Западе лоббистскую машину по обслуживанию интересов клептократии, в которую вошли видные представители западного политического класса.

Но даже в те золотые времена русские так и не смогли реально интегрироваться в западное общество. Их использовали. У них вытягивали деньги. Им позволяли безумие потребления. Но им никогда не доверяли и считали подозрительными личностями. Даже попытка стать своими через местные институты (покупка футбольных клубов) так и не сделала Абрамовича либо Рыболовлева членами тамошних элит.

А теперь тем более. В каждом русском на Западе видят подозрительного субъекта. И понятно почему.

Но вот ведь парадокс: и на Родине к ним относятся подозрительно. Они должны демонстрировать двойную сервильность по отношению к власти. Как оплату за удовольствие иметь на Западе дом либо счет в банке. Либо держать там свои семьи. Они, видимо, вынуждены оказывать власти услуги различного рода. А как же иначе? Они — легкий объект для шантажа. А если власть не знает об их западном «измерении» — это ошибка. За это нужно платить. Особенно в момент конфронтации с Западом.

Так, что Брилеву и всем остальным подданным британской короны не позавидуешь. К ним теперь в англосаксонском мире, где им было комфортнее, чем в остальной Европе, относятся с большим подозрением, чем к исламскому терроризму. Только что начальник Генштаба Великобритании Марк Карлтон-Смит заявил, что Россия представляет большую угрозу для Британии и ее союзников, чем исламистские группировки. Не пора ли распродавать собственность в королевстве?

Словом, они лишние там. Но они лишние и тут. Разве что востребованные для выполнения работы, за которую другие не возьмутся. Востребованные временно. А так, лишние люди…

12 ноября 2018

Прокаженные

Не любят нас. Ой, как не любят! Запад окружает Россию заградительным рвом, чтобы локализовать как государство— угрозу. Нет признаков, что Не-Запад питает к нам симпатии. Только в трех странах(!) положительные чувства к России превалируют над негативным отношением — во Вьетнаме, Греции и Филиппинах. Впрочем, греки уже не в лагере симпатизантов.

Западное общество решило исторгнуть из себя «русский фактор», как разлагающий его систему. Выскребают нашу лигу миллиардеров. Тех, кто стал символом коррупционной глобализации. Наступает очередь более мелкой живности. Вон британцы проверяют обоснованность «золотых виз» для 700 россиян и составляют список объектов применения закона «о доходах неустановленного происхождения».

А ведь какая была чудесная жизнь для обеих сторон — и российских рантье, и их западных лоббистов. Президент Путин, однако, сделал ошибку в оценке западной бесхребетности, посчитав, что мягкотелость его западных коллег (Берлускони, Саркози, Шредера, Обамы) говорит о готовности Запада дать ему право диктовать миру. Соответственно российская элита посчитала, что Запад позволит ей вести себя там, как в России. Оказалось, что нет. Вот ведь ирония: сам Кремль запустил механизм западной самозащиты. Дошло до того, что всеядная Австрия начала высказывать к России претензии. Теперь Кремлю, а заодно и россиянам приходится расхлебывать.

В этом контексте возникает вопрос: что будет делать наша элита, изгнанная Западом либо попавшая там под подозрение?
Некоторые из россиян, имеющие сомнительный источник доходов, попытаются найти себе какие— либо Сейшелы. Другие будут стремиться оплатить свое пребывание в Калифорнии либо в Ницце сменой лояльности. Как это, видимо, пытался сделать медиамагнат Михаил Лесин. Но в этом случае искателям новой «крыши» придется быть готовыми к неприятным последствиям. Об этом говорит судьба самого Лесина, внезапно скончавшегося в вашингтонской гостинице. Драма со Скрипалями — тоже сюжет на тему лояльности.

Но нет сомнений, что управленцы изъятой у народа собственностью будут возвращаться на Родину вместе со своими активами (как Дерипаска и Рыболовлев). Они уже знают, что их ждет на Западе – они должны стать инструментом самоочищения либеральных демократий. Уже никогда западные лидеры не будут встречаться с российской элитой на яхтах. Уже никогда глава ВТБ Костин не будет привозить в Давос балерин с ушанками и никто там не будет ждать «Russian Night». Эпоха интеграции России и россиян «в Запад» завершилась.

Многих у нас волнует вопрос: что сделают в России возвращенцы? Повернут ли против Путина? Ведь именно  «семибанкирщина» поставила своего царя в Кремле. Станут ли олигархи революционерами или путчистами на худой конец? Какая чушь! Эти ребята могут жрать друг друга. Но в отношении повелителя стаи они превращаются в пресноводных. Их долгая жизнь в качестве кремлевских подручных сделала из них безопасный для власти биологический подвид. Ждать, что Абрамович либо Усманов вдруг присоединится к новой «Болотной» — признак буйного воображения. Да, и нужны ли они «Болотной»? Разве что для дискредитации.

Следовательно, богатые рантье будут ползти домой и искать защиту у Кремля. Чем больше они будут чувствовать себя неуверенно, тем сильнее будет их надежда на репрессивный режим, как способ защиты. Вытолкнутая из Запада российская элита станет оплотом тоталитаризма, не демократии! А как же с надеждами на раскол правящего класса и появление тех, кто поддержит про-западный курс и реформы? Смельчаки эти, возможно, и выскочат из деморализованной и прогнившей накипи – но под давлением не извне, а под напором снизу.

Между тем, любой российский лидер – и Путин, и пост-Путин — вынужден будет думать, как успокоить требующий справедливости народ. И как же решить эту задачу? Правильно! Отдать на съедение старых порученцев и нанять новых. Вот самая эффективная легитимация власти! Особенно в обществе, жаждущем возмездия за свою беспросветную жизнь.

Российские олигархи-назначенцы и бюрократы-олигархи федерального и местного пошиба — самый антинациональный, но и самый беззащитный элемент политического класса. Прокаженные на Западе. Прокаженные в России, которая формируется сегодня. Они еще под защитой власти. Но в любой момент они будут брошены толпе в российском Колизее.

Впрочем, если речь идет об окружающей мире, все мы прокаженные. Оказавшись в Лондоне, Вашингтоне либо Вене, каждый из нас может стать объектом подозрения: а не шпион ли он (она); что он (она) здесь потерял( потеряла)? Нам предстоит узнать, что такое жить в Державе, которая внушает миру стремление окопать ее рвом.

PS. А как же саммиты президента Путина с остальными лидерами? Вот только что наш лидер посетил мировую тусовку в Париже. Пустое. Символизм. Способ создать у Кремля ощущение включенности, чтобы умерить его желание бить окна в чужих домах. Неглупая тактика.

PPSS. А чтобы узнать, какой стереотип отношения к русским формируется в западном обществе, стоит посмотреть сериалы— «Американцы» и «Оккупированные». Там ничего не осталось от симпатий к русским, которые присутствовали в Бондиане. Помните «Из России с любовью»? Теперь такой сюжет просто невозможен.

24 октября 2018

Блеф

Блеф стал национальной индустрией России. Это и понятно: если нет ресурсов для подпитки державности, в которой мы привыкли жить, приходится играть в покер. Делаем вид, что у нас в руке более мощная карта, чем есть на самом деле.

Блефует правительство. Министр экономического развития Максим Орешкин убеждает, что в России «есть существенный экономический рост». Непонятно, почему живем все хуже. Сергей Лавров твердит, что произошло сокращение влияния «исторического Запада» и российскую политику «разделяет большинство государств мира». Непонятно только, почему Россия корчится от западных санкций, если Запад не влияет, а большинство разделяет?

Блефуют кремлёвские эксперты. «Либеральной демократии придется отступить. Процесс распада и создания будущего мирового порядка продлится еще несколько десятилетий. У России есть хорошие возможности активно повлиять на его формирование» — обещают оракулы (С. Караганов). Но как влиять, будучи в изоляции и под санкциями?

Наконец, мастер класс по блефу дает сам президент: «Мы точно… обогнали всех наших, так скажем, партнеров и конкурентов. Высокоточного гиперзвукового оружия пока ни у кого нет… И поэтому мы в этом смысле чувствуем себя уверенно».

Правда, очевидно, понимая, что привычная песня может потерять убедительность, президент переходит к шантажу блефом: «Мы вообще ничего не боимся. Далеко не везде, не во всех странах есть такая предрасположенность граждан жизнь свою отдать за Отечество, а у нас есть». И как будто их спустили с цепи, орава теле-экспертов заверещала: «Война!» Короче, убеждаем Запад, что готовы на кровь, если Запад не поможет Кремлю сохранить лицо (в том числе и перед собственным народом). Пугаем безумием. Впрочем, брызжущий слюной телеящик говорит, видимо, о реальном расстройстве психики.

А ведь еще недавно блеф работал. Либеральные демократии отступали перед российским нахрапом. Но, очевидно, допекло и блеф принес «обратку». Обрюзгшие демократии наращивают мускулы и огрызаются. Вместо привычного «вовлечения» России, Запад окружает Россию заградительным рвом, заталкивая нас в лепрозорий. Вместо того, чтобы создать Не-Запад и стать его лидирующей силой, Россия создает Новый Запад, в котором для России нет места.

А как же встречи на высшем уровне — с Макроном, Меркель и скоро с Трампом, не говоря уже о более мелкой птице? Не будем обольщаться: это западное участие в нашем блефе. Они безнадежны, говорит западная элита. Поэтому почему бы им не подыграть и унять их агрессивность! На деле западное общество консолидируются вокруг идеи «Россия — враг». Там на сцену выходят свои пацаны, строящие карьеру на русофобии. Вот только что один из них – Джон Болтон, помощник Трампа по нацбезопасности, объяснял президенту Путину, почему Америка выходит из системы взаимного ядерного сдерживания.

Самое больше унижение для Кремля — это то, что Америка собирается выбросить на свалку обязательства, которые являются гарантией нашего с Америкой паритета, а следовательно символом нашей державности. Выбрасывает вовсе не потому, что американцы вдруг озаботились нашими нарушениями. Америка разрушает биполярность с Россией, ибо ей нужна свобода рук для формирования другой биполярности — с Китаем! В этом танго Россия — третий лишний.

Конечно, чтобы возвратить внимание Америки, можем поучаствовать в гонке вооружений. Если хотим сломать себе шею. Соревноваться в военной гонке, имея военный бюджет в 46 млрд долларов, со страной, которая тратит на военные нужды 700 млрд долларов (добавим сюда Великобританию с  ее военным бюджетом в 60 млрд и Францию с Германией, которые имеют военный бюджет по 40 млрд долларов) — это и есть пример государственного самоубийства. Что и доказал СССР в 1991 г.

Процесс воспроизводства российского блефа заставляет задать вопрос об адекватности тех, кто сделал блеф нашим способом жизни. В какой степени блефующие понимают, что они делают? Хотя уже не важно. Совсем не важно. Важно то, что кремлевский шантаж блефом означает, что этот ресурс иссякает. Власть уже не может предвидеть результаты своего покера. Более того, блеф, как мы видим, разрушает пространство существования России, ликвидируя дорожные знаки для безопасной траектории государства. Наступает время «Русской Рулетки».

Диагноз неутешительный и, видимо, окончательный: мы работаем только на свои интересы; мы коррумпированы и циничны. Да, мы становимся жалки и смешны – но нам плевать на то, как мы выглядим, и мы никуда и никогда не уйдем!

2018 год стал временем самообнажения российской системы власти на всех уровнях. Мы увидели ее без макияжа. Новые «примочки» и смена стилистов уже не помогут. Гадливое зрелище не исчезнет… Нам еще предстоит осознать последствия этого самообнажения для дальнейшего хода событий. Но и теперь многое стало окончательно ясно.

Власть продемонстрировала неспособность даже не к жизни при демократии. Российская власть продемонстрировала неспособность править при гарантированном единовластии и отсутствии для нее любых угроз.

От несчастных гопников— грушников до аварии «Союза», от комичного медведевского правительства до прохиндеев— губернаторов, от назначенных Кремлем «олигархов» и бюрократов в роли иерархов РПЦ, до прикормленных интеллектуалов – все вдруг заголосило о деградации структур, которые «окормляют» Россию. И самое главное: президент, который подменил собой все институты, вынужден тратить свою не восполняемую легитимность на то, чтобы имитировать работу заржавевшей и распадающейся «вертикали». Превращение кремлевского всесилия в бессилие — это и есть российская реальность.

Новым веянием стал общественный консенсус относительно того, в какой уродливой системе мы живем и тех, кто нами управляет. Опросы Левада— Центра и Комитета гражданских инициатив подтверждают, что этот консенсус впервые включает и широкие слои общества.

Однако драма все же не в деградации российской власти и созданных ею механизмов правления. Мало ли в мире было режимов и лидеров, которые деградировали и превращались в пыль. Драма в том, что российская власть в отличие от беспозвоночной советской элиты не уйдет добровольно и готова защищаться. Внешняя изоляция и западные санкции, которые будут только расширяться, закрывают для правящего класса возможность передислокации в западный мир. А кто же из этих ребят захочет искать убежища в Китае? Значит, они будут драться у себя дома и драться до последнего росгвардейца!

Выход из путинской России будет иным, чем мирное завершение СССР. И не только потому, что нынешний правящий класс представляет собой иной тип политических животных, привыкших иметь дело с жестью. Дело и в том, что мы имеем дело с возникновением системы, которая блокирует мирные перемены и исключает реформы «сверху». Вот только ключевые вызовы, с которыми нам придется столкнуться, когда появится шанс выйти из этой беспросветности.

 — Разрыв между 10% богачей, которые контролируют 90% национального богатства, и массой обездоленного населения. Этот разрыв — повод для бунта, а не для реформ.
 — Дискредитация норм, которые бы ограничивали агрессивные человеческие инстинкты и насилие. Вот вам билет в Jurassic World.
 — Слияние собственности и власти в руках репрессивного аппарата. Этого никогда не было в российской истории и непонятно, что с этим делать.
 — Превращение «либералов» в основную опору системы, что делает трудным формирование порядка, основанного на верховенстве права. «Либералы» компенсируют разрушительную активность силовиков и потому они ценнее для власти.
 — Маргинализация России и ее превращение в мирового изгоя. И это надолго.

Некоторые из этих вызовов есть и в других недемократических обществах. Но ядерный статус России и готовность власти использовать его для самозащиты делают нашу ситуацию беспрецедентной.

Конечно, растущее стремление общества к переменам внушает надежду. Но будем готовы к тому, что власть попытается вновь загнать Россию в ловушку военного патриотизма. В 2014 г этот трюк сработал, породив «крымнашизм». Чтобы он сработал вновь, нужна более апокалиптическая затея. И кто сказал, что те, кто наверху, вдруг остановятся? Им ведь некуда деться, и они сами загнали себя в угол… «Мы все можем так прыгнуть, что мало не покажется!»

В этом контексте возникают два вопроса.
Первый: попадется ли Россия в ту же самую ловушку? Ведь иной идеи нейтрализации растущего недовольства у власти нет.
Второй: когда возникнет сила, которая предложит народу выход из путинского времени и получит его доверие?

«Они с ума сошли!» — причитаем мы, глядя на то, что выделывает власть. «Какая же глупость!» — ужасаются комментаторы, составляя кремлёвский «список позора»: пенсионный дефолт; силовой министр, угрожающий расправой Навальному; провал «солсберийских туристов»; фальсификация выборов в Приморье; российский самолет, сбитый сирийцами нашей же ракетой; дырка в космическом корабле, залепленная клеем; угроза запрета на хождение доллара; новое вранье про гибель малазийского Боинга; очередное задержание Навального.

Попытки власти исправить ляпы только ухудшают ситуацию, превращая ее в фарс. Разве отмена выборов во Владивостоке вернула веру в выборы? А как назвать интервью «солсберийских»? А как выглядят попытки взвалить вину за гибель российского самолета на Израиль, а за дырку в корабле «Союз» на американцев? Наконец, последний выстрел в собственную конечность: предоставление сирийцам ракетного комплекса С-300, что означает вызов Израилю и, конечно, Америке (израильтяне уж точно на него ответят).

Если все эти «достижения» рассматривать, как глупость, возникает надежда, что ее можно исправить, почистив кадры. Чем сегодня Кремль и занялся. На самом же деле то, что мы считаем провалом и глупостью, давно стало нормой! Мы видим результат монополии на власть, превращающей свое воспроизводство в самоцель, и негативного отбора элиты по принципу лояльности. Короче, дуэлянт в качестве руководителя силового ведомства и «туристы» — отравители — это российская нормальность. Это логика и неизбежность!

А потому стенания о кризисе власти безосновательны. Россия проскочила стадию кризиса. Кризис — естественный ход развития, который заставляет общество искать новые решения и тех, кто их будет осуществлять. Если этого не происходит, общество вместе со своими надстройками начинает гнить. В этой зловонной консистенции мы сегодня и находимся. Гниение препятствует обвалу: то, что гниет, не может обвалиться. Но одновременно гниение не позволяет стране найти силы для перемен.

Правящий класс вроде может успокоиться, ведь система худо-бедно ковыляет. Массовых протестов нет. А те, которые случаются, можно проигнорировать либо смять. Благо, для этого подготовлены и  спецсредства — «Щит», «Шторм», «Стена» и тому подобное. Между тем, дело принимает серьезный для России оборот. Власть, стремясь обеспечить свою бесконечность, разрушает государство. Это уже иной расклад. Мы дошли до точки, когда правящий класс раскачивает опоры государственности, уничтожая и гарантии своего выживания.

Отдавая насилие на аутсорсинг волонтерам-опричникам, власть лишает государство его важнейшего признака — монополии на насилие. Сделав Россию мировым пугалом, власть подрывает международный статус государства и внешнюю среду его существования. Отказываясь от стратегического целеполагания в пользу тактических маневров, власть лишает государство способности к прогрессу. Делая государство орудием кланового господства, власть раскачивает стабильность — ведь общество вынуждено защищать свои интересы «через улицу».

Наконец, разрушая институты и делая правила игры относительными (можно так, а можно и этак), власть ввергает страну в состояние Беспредела. Когда начинается Беспредел, ни у кого не может быть от него спасения.

Неужели эти ребята в Кремле не понимают, чем все закончится? Видимо, понимают. Но уже не могут остановиться.

В 1991 г самодержавие выжило, выбросив в утиль советское государство. Сегодня самодержавие пытается выжить, превращая в фанеру пост-советское государство под песню о державности.

30 августа 2018

Мертвая точка

Это ситуация, которая известна в технике, спорте и психологии. Поршень застревает в цилиндре; спортсмен не может продолжать бег; сторона конфликта не имеет сил бороться, но и не может уступить. Это состояние возникает, когда ресурс его обладателя исчерпывается. Словом, заклинивает и «ни туда-ни сюда». Причем, чем больше жмешь на газ, тем больше пробуксовываешь. Чем сильнее хочешь вздохнуть, тем больше задыхаешься.

Россия оказалась в «мертвой точке». Страна зависла в цивилизационном пространстве. Что власть ни делает, чтобы имитировать движение, она лишь ухудшает ситуацию. Судите сами.

С одной стороны, Кремль не может принять санкционные требования Запада, не теряя лица. Разве можно вернуть Украине Крым или уйти с Донбасса? Либо перестать поддерживать Ассада? Или признаться, что отравили Скрипалей? Или же свернуть киберактивность? Но для чего тогда создавали кибервойска?

Нет-нет! Кремль не может отступить. Нельзя ни в чем признаваться. Нельзя никого сдавать. Нельзя обещать вести себя хорошо. Еще чего! Устоять под санкциями – это новая форма легитимации российской власти (скорее, в ее собственном понимании).

С другой стороны, Кремль не может больше двигаться в логике «А нам наплевать!» Санкционная удавка разрушает претензии России на роль великой державы. А без державности не может быть всевластия. Любые попытки продемонстрировать гонор будут вызывать затягивание удавки. Поэтому Кремль думает не о том, чтобы жестко ответить Западу. А о том, чтобы ответить так, чтобы не спровоцировать Запад на новые неприятности. Но не очень получается. В сентябре Россия проведет самые мощные военные маневры после падения СССР — «Восток-2018». А чем еще ответишь? Но это лишь даст НАТО повод развернуть новые батальоны в соседних государствах. И за что боролись?

Внешняя политика в России всегда была инструментом решения внутренних проблем, облегчая консолидацию вокруг власти и обеспечивая внешний ресурс. Сейчас внешняя политика стала бременем для бюджета и привела к формированию враждебного для России международного пространства. Короче, внешняя политика стала работать в ущерб национальным интересам. Но и пересмотреть ее невозможно, не разрушая властную конструкцию.

Внутри страны власть создала политическую Сахару. Но задраивая щели, власть создает ситуацию кипящего чайника с запаянной крышкой.

Превращение всех институтов в пародию может внушать наверху иллюзию контроля за обществом. Но при отсутствии легальных каналов волеизъявления у людей остается одна возможность сказать то, что они думают — через улицу.

А как Кремль самозабвенно делает из Алексея Навального народного трибуна и повышает его популярность!
А как президента Путина угораздило из «пенсионной реформы» сделать детонатор, который может в любой момент разнести его опору – путинское большинство. Самое главное— безо всякой нужды!

Инструменты державничества стали противоречить своей задаче. Так, с одной стороны, Россия не может обойтись без милитаризма, который всегда была компенсацией экономического развития. С другой, Россия не может себе позволить милитаризацию (читай А. Гольца).

Произошла девальвация механизмов всевластия. Россия всегда себя объединяла не вокруг национального Интереса, а вокруг Идеи. И где же эта Идея сегодня? Между тем, не может быть сильной власти без мощной идеи. Эрзацы типа «крымнашизма» не способны заменить то, чего нет.

Еще больше девальвировался репрессивный механизм. В момент, когда силовые структуры начали дербанить собственность и полковник МВД Захарченко (который не может объяснить, откуда у него взялись 9 млрд руб) стал олицетворением силовика, силовые ведомства перестали гарантировать безопасность государства. Но они не способны и защитить власть. Теперь они служат личному интересу.

Россия не может больше обеспечить и имперскую составляющую – основу государственности. Конец «русского мира» и нежелание Казахстана, Беларуси и других союзников признать легитимной аннексию Крыма — это конец нашей евразийской галактики.

Самое интересное теперь-— это то, что теперь будет происходить в «мертвой точке» с правящим классом. Западные санкции неизбежно приведут к его расколу: на тех, кто будет вынужден отсиживаться в России, и тех, кто сможет интегрироваться «в Запад». Скажем, Роттенберги и Тимченко будут наслаждаться своим пребыванием на Родине. А вот Авен с Фридманом и Шуваловым, видимо, смогут оставаться гражданами мира. Сейчас мы видим, как Усманов с Абрамовичем пытаются найти для себя новую формулу жизни, распродаваясь в Великобритании. Посмотрим, смогут ли они найти модель «и тут— и там». Но в любом случае этот раскол раскалывает базу «вертикали» вне зависимости от того, кто будет ее возглавлять.

Когда и как мы выйдем из «мертвой точки»? Это будет зависеть не только от внешнего воздействия. Это будет зависеть в первую очередь от появления в России внутренней силы, которая позволит стране получить «второе дыхание». Прорыв в будущее всегда и везде обеспечивает интеллектуальное сословие. Самая оппозиционная по отношению к власти сила. Но глядя на «список Варфоломеева», который прославил творческую элиту, ставшую коллективным доверенным лицом Собянина, понимаешь: Нет, интеллигенция у нас выбрала иную функцию. Впрочем, остается молодежь, которая еще может нас приятно удивить.

История говорит, что общества не могут оставаться в «мертвой точке» бесконечно долго. Они либо делают прорыв либо…

14 августа 2018

Вляпались

Как назвать ситуацию, когда ты думаешь, что сорвал банк, а на самом деле проигрался в пух и прах— глупость, неадекватность, помутнение сознания?

Как назвать политику, которая привела государство, всегда состоявшее в высшей мировой лиге, к роли страны-изгоя? Ведь речь не идет об одном— двух провалах, которые можно исправить. Речь идет о действиях, которые загнали Россию в тупик, из которого непонятно, как выбраться. Надо же было докатиться до того, что самая дружественная для россиян Греция начала выдворять российских дипломатов.

Сегодня Россия оказалась перед угрозой санкционной блокады, которая будет пожестче предыдущей. К теперешним санкциям, которые регулярно возобновляются, мы адаптировались и нашли в санкционном заборе лазейки, которые позволяют худо-бедно выживать и даже ерничать. Но Америка обещает новую удавку, от которой будет трудно избавиться. Уйдут нынешние кремлевские правители, а удавка останется нам в наследство. Вот пенсии под вопросом, а удавка гарантируется! Поправка Джексона-Вэника, введенная американцами против России в 1974 г, была снята только в 2012, когда давно исчезли основания, по которым она была принята.

«Коллективный Запад» вовсе не пытается обвалить российскую экономику — зачем им эта головная боль? Свалить президента Путина? Чушь! Западные санкции никогда не приводили к смене режима. Речь идет о формировании механизма, который бы заставлял российский правящий класс платить за его уверенность во вседозволенности — не только дома, но и вне дома. Проблема, правда, в том, что наша власть будет пытаться возложить санкционное бремя на общество. Россияне будут оплачивать кульбиты своей власти. В общем логично. Ведь они поддерживали ее политику. Во всяком случае, до недавнего времени.

Но смирительная рубашка для правящей элиты — это еще не все удовольствие, которое нам придется получить. Заявленные американские санкции (даже в случае их смягчения) создают для России новую геополитическую ситуацию. Во-первых, сужается возможность для ее державной роли, т.е. надламывается позвоночник российской системы. Во-вторых, разрушается созданная еще в советское время конструкция поддержания жизнеспособности России за счет западных финансовых и технологических ресурсов.

Российская власть сделала непростительную ошибку, решив, что Америку можно дергать за хвост и испытывать бесконечно ее терпение. Раздразнив Америку, Кремль не просто превратил Россию в фактор американской политической борьбы. Американцы сделали то, что проделала российская власть у себя дома в отношении Америки: антироссийская позиция стала критерием американского патриотизма и почти национальной идеей. Уставшие от роли глобального шерифа Соединенные Штаты вдруг получили дозу адреналина для создания западного фронта по сдерживанию России. Кто-либо в Москве задумывался над тем, чем могут закончиться хакерские игры с американскими выборами и использование провинциальных девочек для охмурения вашингтонского бомонда?

Архитектором нашей внешней политики, посадившей Россию в лужу, является Кремль. Но справедливости ради нужно назвать и тех, кто разделяет ответственность за то, что мы оказались там, где оказались.

 — Это российский политический класс, который десятилетиями хором причитал об «унижении» со стороны Запада и призывал к возмездию за отсутствие должного уважения.
 — Это отечественные «эксперты», вопившие изо всех розеток, что эпоха Запада завершилась, Америка сдала себя в утиль, а потому с Западом можно не церемониться.
 — Это западные лидеры ( Шредер, Берлускони, Саркози, Ширак и прочие), которые пели в ухо российскому президенту то, что он хотел услышать.
 — Это европейские лидеры ( как напр., венгерский премьер Орбан), научившиеся обменивать про-кремлевскую риторику на безвозмездную российскую помощь.
 — Это западные интеллектуальные гуру, журналисты и прочие деятели, за российские деньги убеждавшие мир, что у России есть основания обижаться. А потому Россия имеет право бить стекла в чужих домах.

Добавим к этому западную систему регулирования собственности и финансовых потоков (прежде всего в США и Великобритании), которая искушала нашу элиту тем, что позволяла ей выкачивать из России деньги и анонимно их пристраивать в либеральном сообществе. И мы еще будем удивляться, откуда это у нашего правящего класса чувство безнаказанности и уверенности в том, что Запад проглотит его художества!

Вот не будь всего этого, неужели Кремль решился бы на «гамбиты», которые привели нас в мировой лепрозорий?
Не забудем и парадокс в виде президента Трампа, создающего иллюзию возможности сделки между Америкой и Россией. На деле, однако, получается совсем другое: чем больше Трамп с нами хочет дружить, тем больнее для нас будут американские санкции, которые должны наказать его за эту странную для американцев дружбу.

Уйдет Трамп, но жесть останется надолго. Что бы мы ни делали, будет плохо. Попытаемся дружить с Америкой — американцы будут нас подозревать в злых намерениях. Если, конечно, Россия не скажет: «Mea Culpa!» Но у России нет привычки признавать вину и оправдываться. Попытаемся отвечать Америке (а чем мы можем ответить?) — станет еще хуже, ибо Россия не может противостоять самой развитой и богатой цивилизации, которая пришла в бешенство.

Словом, вляпались!

03 августа 2018

Начало

Левада-Центр только что подтвердил, что проседает несущая опора российской системы — россияне больше не хотят жить в «осажденной крепости» и воевать с Западом. 68% респондентов сегодня выступает за сближение с Западом. Этот факт будет посильнее и падения путинского рейтинга, и роста протестных настроений. Рейтинг можно накачить и протесты можно нейтрализовать, если народ готов вернуться в военный лагерь. А если большинство населения туда не хочет? Если люди устали от милитаристкого воя? Судя по всему, россияне понимают, что конфронтация России с Западом  — это способ отвлечь их от внутренних проблем и  неспособности власти их решить.

Рушится легитимация самодержавия и правления вороватой элиты за счет превращения либеральной цивилизации в «угрозу» российской государственности и необходимости ей противостоять. Рассыпается обоснование репрессий против собственных недовольных, которые обычно представляются в виде «пятой колонны» и «иностранных агентов».

И вот ведь что поразительно: россияне говорят о стремлении к нормальным отношениям с Западом, несмотря на западные санкции! Значит, эти санкции вовсе не консолидируют народ вокруг Кремля, как этого многие ожидали.

То, что мы сейчас видим, разрушает привычную логику. Вот американский Конгресс рассматривает новый пакет «адских» санкций в отношении России. А россияне, как говорят левадовцы, все равно начинают относиться к Америке лучше: если еще в мае 2018 года «плохо» относились к США 69% («хорошо» – 20%), то в июле позитивные оценки поднялись до 42%, а негативные снизились до 40%. Значит, россияне понимают, что санкции — не против них, а против их коррумпированного политического класса. Разве не так?

Левадовские цифры говорят о провале Кремля сразу на нескольких фронтах. Во-первых, это признание краха российской внешней политики, которая превратила Россию в мирового прокаженного. Подтверждение тому — падение рейтинга ранее самых популярных министров Лаврова и Шойгу, оформляющих российский агрессивно-милитаристский курс ( «если нас не любят и не уважают, пусть хоть боятся»!). Российская внешняя политика вместо ресурса по обеспечению благополучия России превратилась для страны в тяжелое бремя, вытягивая средства из скудного бюджета на войны и внешнеполитические авантюры. Люди начали это понимать.

Во-вторых, мы видим оглушающий провал кремлевской пропаганды, которая десятилетиями навязывала обществу образ Запада как врага.

Короче, в Кремле есть повод для серьезного беспокойства. А что если вдруг нормальное отношение россиян к Западу приведет к симпатиям, не приведи Господи, к либеральным ценностям?

Самое страшное здесь – это то, что наша система не может себя переформатировать. Не может отказаться от единственной идеи выживания, т.е. от поиска внешнего врага, который создает врагов внутренних. Другой идеи у самодержавия не сталось. А это значит, что эти ребята будут искать пути вернуть население в состояние агрессивности и враждебности к либеральному миру, который воспринимается властью, как гибельная для нее альтернатива. Это делать нужно быстро, чтобы не дать растущему недовольству россиян найти иной объект – сами понимаете какой. Значит, власть будет создавать новые мифические «угрозы», искать новые поводы для того, чтобы ощетиниться и пугать мир страшным оскалом. Будет искать новый способ заставить людей испугаться и вновь мобилизоваться вокруг Кремля. Помните путинское: «Умремте ж под Москвой, как наши братья умирали! И умереть мы обещали, и клятву верности сдержали мы в Бородинский бой». Ведь они реально будут ждать, что мы за них умрем! И вероятность либо даже неизбежность представления обществу новой «угрозы» страшит, если вспомнить предыдущие моменты мобилизации в недавней российской истории…

Попытка властей вернуть Россию в антизападное поле будет новым испытанием для народа, тестом на его обладание здравым смыслом и способность распознать политическое шулерство. Не будем народ недооценивать.

Цирк уезжает. Огни погасли. Трамп и Путин распрощались. Все, кто может писать, отписались на тему их свидания. И вот, что забавно: мир день и ночь обсуждал (и все еще продолжает) мероприятие, которое даже нельзя назвать событием. Речь идет о встрече лидеров государств, которые не имеют полноценных отношений. Речь идет о встрече, которая ничего не может изменить ни в отношениях России и Америки, ни в мировой политике.

Причина? Не только отсутствие скрепляющих Америку и Россию интересов (прежде всего экономических), совместной политической повестки и единства стратегического видения. Не только то, что оба лидера не способны на компромиссы, которые неизбежно подорвут их лидерство. Вот пойди Трамп на сделку с Путиным и его немедленно обвинят в предательстве американских интересов. Согласись Путин на сдачу позиций, и он потеряет лицо и ореол терминатора, который так долго создавал. А как выйти из конфронтации без взаимных уступок?

Российско-американские саммиты обречены потому, что российская система заточена на воспроизводство через поиск врага. Америка является для Кремля идеальным врагом. И не только потому, что является мировым шерифом (кто же любит шерифов?), но и потому, что вполне предсказуема и до сих пор ее можно было дразнить и дергать за хвост без угрозы получить сдачу. Правда, как мы видим сегодня, и у ленивого шерифа может лопнуть терпение…

Так, что надежды одних, что саммит «Трамп-Путин» приведет к разрядке, вряд ли оправдаются. При системной враждебности любая разрядка завершится очередным взаимным раздражением. Как бывало не раз. А страхи других, что Трамп все продаст Путину, тем более не обоснованы — американский истеблишмент дезавуирует все жесты президента, которые не вписываются в жесткий курс в отношении России. Как он это делал до сих пор.

Как же тогда оценивать обещания лидеров начать «восстанавливать доверие», которые они выложили в Хельсинки на заключительной пресс-конференции? Со здоровым скептицизмом и иронией. Кстати, президент Путин был более сдержан в своих ожиданиях нормализации. А вот президент Трамп не мог сдержать безудержного оптимизма: «Отношения изменились...Будем часто встречаться… Мы решим все проблемы!» Трамп фактически взял сторону российского президента в вопросе, который сотрясает Америку. Речь идет об обвинениях России во вмешательстве в американские выборы. Трамп поддержал Путина, а не собственное ФБР, ужаснув американскую часть аудитории. Трамп посчитал «потрясающим» предложение российского лидера о совместном расследовании российского «следа» в американских делах. Кремлю повезло с партнером по диалогу! Можно только представить, сколько лапши можно было повесить на трамповские уши в ходе двухчасовой личной беседы президентов!

Кроме Трампа, развлекшего и потрясшего публику, ничего существенного саммит так и не родил. План создать группы экспертов, бизнесменов и прочих профессий, которые бы восстанавливали сотрудничество, выглядит, как возвращение к знакомой рутине. Таков процесс российско-американских отношений, который обычно заканчивается одним и тем же: стороны начинают выяснения — кто кого уважает и почему не уважает. И оказывается, что говорить не о чем, ибо стороны придерживаются разных взглядов даже на то, что считают общим интересом. Можно быть уверенным, что и на этот раз все вернется к ритуалу взаимного подозрения.

Значит, Россия обречена враждовать с Америкой, истощая свои ресурсы? Россия генетически неисправима, утверждал самый уважаемый в Америке знаток России Ричард Пайпс. Да, нет— россияне хотят нормальной жизни и устали искать врагов. А вот российская правящая элита действительно генетически запрограммирована. Она не может оправдать свое правление без претензий на державность. А державность для нее— вовсе не экономическое благополучие народа. Державность — это соотнесение себя с американской элитой. Это возможность тявкать на Америку (но без угрозы получить обратку). Это антиамериканизм — как способ лечения собственной неполноценности.

Соотнесение с Америкой, единственной мировой сверхдержавой, диалог с ней или вражда с ней— это и легитимация российского лидерства. Вы скажите: но ведь к Путину приезжают Меркель, Макрон и остальные мировые политики. Этого мало для полноценного ощущения державного лидерства. Саммит с американским президентом для российского лидера ( причем, любого) — это и способ удовлетворения собственного тщеславия, и системная потребность, и воспроизводство связи с советским прошлым, которое продолжает определять российскую политику, сохраняя надежды на российско-американский паритет.

Но ведь Кремль, даже находясь в постоянном поиске врага, не хочет конфронтации с Америкой, скажете вы. Конечно, эти ребята не камикадзе. Значит, речь будет идти о попытках найти способ балансирования на грани конфронтации. А лучше ее имитации: фейковая борьба с американским гигантом и одновременно дружеские посиделки с ним в рамках мирового «Концерта». Это филигранная игра. Правда, в последнее время она плохо идет у Кремля.

Кроме того, возникает еще одна проблемка. Ведь Трамп, продолжая линию Обамы, пытается освободить Америку от мировых обязательств и утащить страну в свою раковину. Значит, освобождается место глобального шерифа. Россия в силу своих возможностей и нелюбви окружающего мира уже не может претендовать на эту роль. И кто же может занять место Америки? Только Китай. А тогда всем мало не покажется. Вряд ли эта перспектива может показаться привлекательной и для российской элиты, которая все ищет кого бы лягнуть. Китай не лягнешь.

Так, что Боже, храни Америку!

PS. Ах да, саммит в Хельсинки. Да забудьте о нем.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире