shevtsova

Лилия Шевцова

20 февраля 2019

F
20 февраля 2019

Бессилие всесилия

Нынешнее Послание президента Федеральному собранию— не только проявление откровенного беспокойства власти по поводу потери контроля за настроениями масс и падающего рейтинга лидера. Мы увидели и незапланированное: фактическое признание Кремлем потери контроля за собственной «вертикалью» и непонимание, что делать с народом.

Между тем, переход Кремля от правления посредством имитации либеральной демократии и  использования ресурсов Запада к имитации величия и военно-полицейскому диктату так и не помог ни сохранить поддержку населения, ни решить вал накапливающихся проблем.

Возникла ситуация, когда даже уместные  — с точки зрения тактики — решения Кремля, оказываются стратегическим поражением. Власть сама создает пейзаж после битвы. Возможно, еще не осознавая этого полностью.

Так, внешняя политика, которая в России всегда компенсировала ограниченность внутренних резервов, сегодня формирует неблагоприятное для страны международное окружение. Превращение Украины в противника России; оживление уснувшего НАТО; консолидация Запада через сдерживание России; гонка вооружений, вызванная развалом РСМД ( к чему Москва приложила руку); поддержка падающих режимов (Мадуро) и накачивание их безвозвратными деньгами; превращение Сирии в ловушку, из которой непонятно, как выбраться; неудача с покупкой лояльности за счет безумных кредитов ( Венгрия, Египет, Турция); неспособность осмыслить последствия для России сверхдержавы в лице Китая – это хрестоматия провалов, которая войдет в учебники.

Путинское «сами нарушают, а мы только отвечаем» уже давно не выглядит убедительно. А постоянные утверждения президента о суверенитете России порождают сомнения в его полноценности.

Ввергает в замешательство и когнитивный диссонанс Кремля. Попугав Запад новым оружием, Москва (в лице Лаврова на Мюнхенской конференции по безопасности) предлагает Европе вернуться к идее «общеевропейского дома». Как раз в момент, когда Европа вместе с США принимает решение о новых санкциях в отношении России ( российский закон об изоляции рунета – это любопытное приложение к «общеевропейскому дому»!) Видимо, это и есть последнее кремлевское know how: обезоружить Запад своим диссонансом.

Во внутренней политике свой список сюрпризов. Решение Кремля осуществить технологический «прорыв» в условиях санкций за счет экспроприации средств российского населения – верный способ ударить по своей базе.

Кадровые зачистки уничтожают стабильность системы, которую обеспечивает обмен коррупции на лояльность аппарата власти. Если Кремль не гарантирует безопасность аппарата, нет и  его лояльности! Пока неясно, усилят ли зачистки потребность в «сильной руке», которая должна навести порядок, либо скорее убедят население в том, что ржавчина съела «вертикаль».

Предоставление государственной крыши для получения личной выгоды кремлевскому окружению и раздача государственных функций напрокат частным лицам только усиливает разложение государственности. Вернее того, что от нее осталось.

Даже тактические победы выглядят, как унижение. Да, сняли американцы санкции с Русала. Но ведь за счет введения в кампаниях Дерипаски внешнего управления со стороны минфина США. И как это соотносится с нашей державностью и нашим суверенитетом? Да, удалось (при помощи Германии) пробить строительство «Северного потока-2». Но радоваться не приходится: ЕС ввел ограничения, которые не позволяют загрузить газопровод полностью и делают его нерентабельным. За что боролись?

Впервые в российской истории силовики вышли на авансцену, захватив кнопки контроля. «Победа специальных служб и  силовиков состоялась», — сказал недавно Дмитрий Муратов. Между тем, политизация силовых структур и их вовлечение в управление собственностью лишает их функции защиты государства. Впрочем, и самой власти не стоит полагаться на силовиков, которые занялись личным обогащением. А то, что президент Путин в  который раз требует ( или просит?), чтобы силовики «не давили на бизнес», говорит о том, что те перестали его слышать.

Возникает ощущение, что речь сегодня уже не идет о самодержавии. Где оно? Подчиняется ли Путину его собственная бюрократия, если ему приходится самому закрывать мусорные полигоны ( требовать лично «там никого не пускать»), ибо Министерство внутренних дел и прокуратура его тоже не слышат ( президент жалуется, что после обращения к ним там «ничего не двигалось»). Начинаешь даже сомневаться, что в России все еще президентское правление!

Президенту приходится уговаривать правящий класс думать об обществе, «менять ситуацию к лучшему» и даже угрожать аппарату «лучше сразу уйти». Это кто же из них добровольно уйдет? А те, кто придут, будут лучше?

Кремль вдруг обеспокоился «сбережением народа», пытаясь остановить обвал его доверия к себе. Но сам президентский «нарратив» говорит о том, что система управления фактически работает против этого сбережения!

Однако и менять систему нельзя— с чем останешься? Можно, конечно, запустить на полную «мясорубку Клишаса» и  новый каскад репрессивного законодательства. Короче, закрыть шлюзы и окна. Но это неизбежно создает в обществе эффект кипящего чайника с закрытой крышкой. Закон непреднамеренных последствий, однако.

Бессилие всесилия. Вот, о чем нам откровенно поведал президент Путин.

24 января 2019

Унижение державы

Приготовимся к новой неприятности. На сей раз оглушающей. Это будет не  покусывание санкциями, которые можно обойти и даже снять при помощи западных лоббистов. Как это пытается сделать Олег Дерипаска.

России придется готовиться к реальной пощечине. Более того, к угрозе получить сломанный позвоночник.

Когда рассыпаются внутренние «скрепы» и национальной гордостью провозглашаются Керченский мост и футбольный чемпионат, державность, т.е. демонстрация мощи и претензии на величие, оказывается последним ресурсом самодержавия. Но что делать, если и этот ресурс исчерпан и если мир не хочет делать вид, что он существует?

Три десятилетия после падения СССР Россия сумела продлевать инерцию прошлого, сохраняя державность за счет ее признания мировым сообществом. Хотя кроме истории, географии и ядерной кнопки у нас не осталось для нее оправданий. Запад, не зная, как себя вести с Россией и опасаясь ее обидчивости, согласился играть с ней в поддавки. Молчаливое, пусть и условное, признание права России на «сферы влияния» в постсоветском пространстве (которое не сумело спрятаться в НАТО) и особые отношения с Америкой были подтверждением российских претензий на величие. Но сегодня державный хребет надломился.

Бегство Украины в Европу стало ударом по мечте о Евразии под началом России. Еще одну оплеуху Москве отвесил Лукашенко, отказываясь платить белорусским суверенитетом за  паразитирование на российском бюджете.

Но важнее другое— нежелание США сохранять «биполярность» с Россией в качестве основы мировой безопасности. Америка перестала делать вид, что Россия остается мировой державой, на которую нужно тратить время. Вот ведь, что обидно! Нашу державность хоронит самый про-кремлевский президент США.

Однако и эту неприятность можно было бы пережить, имитируя мощь в Сирии и Венесуэле. Если бы не возвышение Китая, который не только заполняет сферу влияния России в Средней Азии, но и начинает теснить Америку. Вот откуда Москве придется ждать реального унижения и учиться мазохизму, изображая теплые чувства к новому гегемону.

Сейчас Вашингтон и Пекин бодаются друг с другом. Но речь идет о притирке двух гигантов, которые будут формировать новую архитектуру мира. В танго, которое они будут танцевать, нет места для третьего— для России. Наши кремлевские пропагандисты еще бормочут о будущем альянсе России с Китаем. Китайцы, не обращая внимание на наше нытье, строят свою сверхдержаву.

Один из  китайских глобалистских проектов называется безобидно – «Один пояс-один путь». На деле речь идет о  стремлении Пекина создать транспортную и  экономическую инфраструктуру, которая бы соединила Азию, Европу и Африку в целях продвижения интересов Китая.

Китай не имеет конкурентов, если говорить о торговле и инвестициях в Азии и Африке. Китай пришел в Европу, заливая ее деньгами. Уже сейчас 70 стран заключили соглашения об участии в китайском глобальном проекте. Китайцы прибирают к рукам наших союзников (например, Сербию). Европа спорит о том, будет ли российский газовый поток инструментом влияния Москвы, не заметив, что европейские объекты оказываются в руках китайцев.

Еще важнее то, что Китай соблазняет мир иной моделью лидерства, чем та, которую десятилетия предлагал СССР, а потом и Россия. Москва всегда пыталась влиять силой. Именно эту традицию продолжает Кремль, пугая мир ракетными погремушками. Китайцы продвигают свою версию глобализации и открытых для товаров и услуг границ. Они формируют лидерство, основанное на экономическом и технологическом прорыве, который должен заставить мир добровольно принять китайские правила игры.

В то время, когда мы шантажируем окружающих ракетами и «зелеными человечками», Китай сформировал «спецназ» технологического завоевания мира: Baidu, Tencent, Alibaba и iFLYTEK. Эти кампании должны стать «чемпионами» в производстве искусственного интеллекта, в «умном» управлении городами и дать импульс экономическому рывку. Как сказал Эрик Шмидт, недавний шеф Google, «к 2020 году китайцы догонят Запад; к 2025 они будут лучше, чем мы; к 2030 они будут доминировать в мире».

К 2025 г Китай должен производить 70% всех микрочипов в мире. Китайцы вкладывают в развитие науки и технологий 223 млрд долл, что составляет 20% мировых расходов на науку и исследования. Для сравнения: по наличию новейших технологий РФ занимает в мире 124-ю позицию, по показателю освоения технологий предприятиями – 126-ю. Россия тратит 1.14% бюджета на инновационные разработки.

Впрочем, Китай не отказывается и от военной мощи. Китайцы усиленно вооружаются. К 2023 г военный бюджет Китая должен превысить 300 млрд долларов(сегодня военный бюджет КНР 152 млрд долл, а  военный бюджет РФ 46 млрд долл). Недавно Китай испытал мощнейшую неядерную бомбу, что выглядит, как предупреждение об амбициях.

Мы входим в новый мир. В том мире, который мы покидаем, жалуясь на неравноправие и унижение, верховодила Америка. Мы еще вспомним с ностальгией о временах ее гегемонизма в белых перчатках. В новом мире англосаксонской вежливости и податливости не будет. Будет жесткость, какой мы еще не испытывали. Будет пренебрежение и удары по российской гордыне и спеси. Нам еще предстоит увидеть, как Китай будет нам навязывать свое лидерство.

Можно, конечно, шантажировать мир угрозой сыграть в «русскую рулетку». Но что это изменит, если для нас уже нет места в поезде мирового прогресса. Остается гадать: как Россия будет жить со сломанным позвоночником державности и когда мы найдем новую опору государственности.

P.S. Кстати, Всемирный экономический форум в Давосе  — хороший барометр политических тенденций. Давосу давно уже плевать на российских олигархов. Давосу уже безразличны западные лидеры. Давос всегда ждет, что скажут китайцы.

Сегодняшняя российская дискуссия проста, как сапог. О чем мы говорим? О чем мы пишем?

Уйдет? Не уйдет? Что такое «транзит»? Это переход к Владимиру Путину в новой роли или к новому «Путину»? Тогда кто им станет? А если Путин останется, то как — через Госсовет, Союзное государство с Беларусью или другой трюк? Гадание на этой «ромашке» стало национальным хобби. Впрочем, и мир гадает: «Если не уйдет, то что…»

Россия растворилась в Путине. Создается впечатление, что из сложнейшего общественного организма Россия превратилась в одноклеточное существо, жизнь которого зависит от ответа на вопрос – «уйдет-не уйдет?»

Зацикленность элиты — и системы — на поиск ответа, который не несет нового смысла, означает политический и интеллектуальный ступор. Неспособность искать выход из тупика за пределами единовластия. Беспомощность и безнадежность.

Гадание «Уйдет-не уйдет?» унизительно не только для нации, но и для лидера, который уже лишен шанса удивить и не имеет драйва для миссии.

Зацикленность на Путине уводит нас, во-первых, от вопроса о коллективно-групповой ответственности за формирование нынешней власти; во-вторых, затрудняет понимание ее логики и последствий.

Режиссер Виталий Манский своим фильмом «Свидетели Путина» вернул в российскую дискуссию вопрос об архитекторах системы, в которой мы имеем удовольствие загнивать (см. комментарии Бориса Вишневского и Игоря Яковенко). Немало тех, кто хотел бы эту историю о корнях забыть… Между тем, сегодняшнее самодержавие строила именно ельцинская команда, которая, пытаясь обезопасить себя «крышей», создавала охранительный режим во главе с силовиком. Причем, таким, который не должен был сомневаться в своей функции. Так что траектория России определялась еще до прихода Путина в Кремль.

Впрочем, силовая «вертикаль» начала воздвигаться еще раньше, когда в 1993 г после расстрела парламента писалась и редактировалась самим Ельциным конституция, закрепившая монополию власти в руках президента. Полномочиям российского президента может позавидовать любой советский генсек. Кто бы ни пришёл в Кремль вместо Путина, он уже имел в руках инструмент узурпации власти.

Нынешняя «путиниана» заставляет поднять и еще один вопрос: о логике самодержавия. Неясно, в какой степени эту логику осознает Путин. Логика жестока: владелец единовластного ресурса рано или поздно становится заложником собственной «вертикали». Он становится заложником тех, кто его охраняет. Тех, кто его информирует. Тех, кто готовит ему решения. Тех, кто транслирует его мысли. Тех, кто его кормит, наконец. Так было со всеми держателями единовластия. Каждый из них в итоге кончал как заложник и одновременно как жертва созданной им же реальности. Драматическая история не только для тех, кто оказался под началом самодержавия. Но и для его носителя.

Вот Путин уйдет. А с ним уйдет и его ближайший круг. Это неизбежно — их коллективный уход станет легитимацией новой власти, которая будет черпать народную поддержку в низвержении старых властителей. И что мы увидим, когда завершится третий акт этой пьесы? Тотально деморализованную и беспомощную элиту, которая умеет только обслуживать «вертикаль». И не умеет ничего другого!

Окажется, что решение «проблемы Путина» — не самое трудная вещь. Что делать с 2 млн 200 тысячами госслужащих, которые привыкли функционировать в коррупционной среде? Что делать с 5 млн силовиков, заточенных на репрессии? Что делать с экспертами, запрограммированными на обслуживание власти? Что делать с интеллектуалами, паразитирующими в кремлевских советах и «палатках»? Что делать с «мастерами культуры», выпрашивающих у власти, как Андрон Кончаловский, «ориентир»?
Куда их всех девать? Где взять тех, кто эту накипь может заменить? И можно ли верить тем, кто сегодня пытается отмежеваться от своего соучастия и ответственности, надеясь на роль в новом сценарии? Ведь и у них есть только опыт обслуживания «вертикали».

А мы все про Путина….

«Инцидент» в Керченском проливе подтверждает смену вех в нашей жизни. Кремль выводит Россию из серой зоны. Эпоха двусмысленности, когда можно одновременно играть в войну и мир, быть врагом и партнером Запада, завершается. Запад устал от этого водевиля. Да, и Кремль пришел, видимо, к выводу, что двусмысленность потеряла смысл и конфронтация с Западом надолго. А для нынешней власти навсегда.

Значит, нужно вновь учиться жить, отгородившись от мира рвом. Российская власть фактически говорит: черт с ними, с санкциями; будем готовиться к худшему. А если разрушить блокаду не удается, ни с кем не будем церемониться!

Вот и доказали свои бойцовские качества на Украине. Заодно Кремль «керченским гамбитом» проверил западных лидеров на способность к ответу. Западная реакция была «невнятной». Трамп отменил встречу с Путиным. Подумаешь, какая трагедия!

Правда, вскоре Вашингтон пообещал России сделать реально «больно». Насколько в этом процессе будет участвовать Европа, отучившаяся делать больно, еще неясно. Но противостояние Вашингтона и Москвы вокруг Договора о ракетах средней и меньшей дальности только усиливает взаимное отчуждение России и Запада.

Исчерпав возможности существования в двух «диапазонах» (сотрудничая с Западом и сдерживая Запад), Россия возвращается к опоре на собственные силы. Это уже иная жизнь и другая траектория. Наращиваются финансовые резервы на случай, если Запад будет затягивать удавку. Формируется вторая «вертикаль» для подстраховки прогнившей: Народный фронт должен контролировать расходы и выявлять распоясавшихся бюрократов. Путин создает свой вариант ленинского «Рабкрина»— рабоче-крестьянской инспекции. Путинский «Рабкрин» должен следить за осуществлением путинских указов: «чтобы не профукали». Правда, президент предупреждает, чтобы контролеры особо не расходились: «У нас с вами нет задачи…ударить по штабам». Значит, Кремль опасается дезорганизации аппарата власти. Но как надзирать, если не бить по штабам, которые превратились в гнезда коррупции?

Оборзевшие местные начальники заменяются на личную охрану Путина. Это уже шаг отчаяния. Видимо, довериться некому. Идёт поиск нового инструмента мобилизации населения вокруг власти и возвращения ему привычки жить в осажденном лагере. Наконец, власть, не имея возможности заимствовать у Запада технологии, ищет способ собственного «технологического прорыва».

3014051
фото: ТАСС

Вы скажите: какой же уход страны «в себя», если Путин бороздит мир в поисках партнёров? Одно другому не противоречит. Подготовка России к жизни «за рвом» не означает отказ лидера от поиска подтверждений ее державного статуса. Результат его встреч и переговоров не столь важен. Важнее картинка, как на саммите «Двадцатки»: наш лидер в окружении мирового клуба.

Жизнь «за рвом», к которой переходит Россия, отвергает привычное: и открытые границы, и хождение доллара, и наличие нескольких паспортов у элиты, и возможность зарубежных счетов и закордонного обучения для детей, и кастрированные свободы. И никаких вам Samsung Galaxy с рэперами в придачу! Словом, «уход в себя» означает обнуление нашей жизни после 1991 г.

В этом контексте возникает несколько вопросов.
 — Можно ли выжить с опорой на свои силы без перехода к диктатуре и строительству Гулага?
 — Согласится ли элита, интегрированная в Запад, на жизнь в закрытом чулане?
 — Возможен ли диалог с Западом, которого ищет Путин, если Кремль не готов отступить даже в мелочах?

P.S. Мы все больше похожи на подопытного кролика для Китая, который смотрит на нас и решает, где «красная линия», которую он не может перейти — в конфронтации с Западом, в принуждении Запада к сотрудничеству, в заимствовании западных технологий, в конфликте с соседями по поводу аннексии морского пространства. Вот ведь какая судьба — стать кроликом для другой державы…

25 ноября 2018

Лишние люди

Алексей Навальный со своим новым видеороликом «Путинский пропагандист— подданный Британии» о телеведущем Сергее Брилеве продолжает рассказ о занимательном российском сословии. Это сословие включает не только кремлевских пропагандистов, но и государственных чиновников и представителей бизнеса, которых почему-то называют «олигархами» (хотя они порученцы власти по управлению ее активами). Это сословие заслуживает особого внимания. И потому, что влияет на российскую жизнь. И потому, что будет вычеркнуто из российской жизни, когда начнется наш выход из безвременья.

Речь идет о сегменте российской элиты, который стал бенефициаром распада СССР и глобализации. Представители этого сегмента сумели не только обеспечить себе место внутри монолита «властесобственности» в России. Они попытались интегрироваться «в Запад». Либеральные демократии приветствовали приход русских, полагая, что это начало интеграции России в западное сообщество. Какая наивность! На деле приход русских на Запад привел к формированию класса рантье, который начал там подрывать либеральные устои вместо того, чтобы укреплять либеральные нормы в России. Именно россияне были самой изобретательной силой, которая создала на Западе лоббистскую машину по обслуживанию интересов клептократии, в которую вошли видные представители западного политического класса.

Но даже в те золотые времена русские так и не смогли реально интегрироваться в западное общество. Их использовали. У них вытягивали деньги. Им позволяли безумие потребления. Но им никогда не доверяли и считали подозрительными личностями. Даже попытка стать своими через местные институты (покупка футбольных клубов) так и не сделала Абрамовича либо Рыболовлева членами тамошних элит.

А теперь тем более. В каждом русском на Западе видят подозрительного субъекта. И понятно почему.

Но вот ведь парадокс: и на Родине к ним относятся подозрительно. Они должны демонстрировать двойную сервильность по отношению к власти. Как оплату за удовольствие иметь на Западе дом либо счет в банке. Либо держать там свои семьи. Они, видимо, вынуждены оказывать власти услуги различного рода. А как же иначе? Они — легкий объект для шантажа. А если власть не знает об их западном «измерении» — это ошибка. За это нужно платить. Особенно в момент конфронтации с Западом.

Так, что Брилеву и всем остальным подданным британской короны не позавидуешь. К ним теперь в англосаксонском мире, где им было комфортнее, чем в остальной Европе, относятся с большим подозрением, чем к исламскому терроризму. Только что начальник Генштаба Великобритании Марк Карлтон-Смит заявил, что Россия представляет большую угрозу для Британии и ее союзников, чем исламистские группировки. Не пора ли распродавать собственность в королевстве?

Словом, они лишние там. Но они лишние и тут. Разве что востребованные для выполнения работы, за которую другие не возьмутся. Востребованные временно. А так, лишние люди…

12 ноября 2018

Прокаженные

Не любят нас. Ой, как не любят! Запад окружает Россию заградительным рвом, чтобы локализовать как государство— угрозу. Нет признаков, что Не-Запад питает к нам симпатии. Только в трех странах(!) положительные чувства к России превалируют над негативным отношением — во Вьетнаме, Греции и Филиппинах. Впрочем, греки уже не в лагере симпатизантов.

Западное общество решило исторгнуть из себя «русский фактор», как разлагающий его систему. Выскребают нашу лигу миллиардеров. Тех, кто стал символом коррупционной глобализации. Наступает очередь более мелкой живности. Вон британцы проверяют обоснованность «золотых виз» для 700 россиян и составляют список объектов применения закона «о доходах неустановленного происхождения».

А ведь какая была чудесная жизнь для обеих сторон — и российских рантье, и их западных лоббистов. Президент Путин, однако, сделал ошибку в оценке западной бесхребетности, посчитав, что мягкотелость его западных коллег (Берлускони, Саркози, Шредера, Обамы) говорит о готовности Запада дать ему право диктовать миру. Соответственно российская элита посчитала, что Запад позволит ей вести себя там, как в России. Оказалось, что нет. Вот ведь ирония: сам Кремль запустил механизм западной самозащиты. Дошло до того, что всеядная Австрия начала высказывать к России претензии. Теперь Кремлю, а заодно и россиянам приходится расхлебывать.

В этом контексте возникает вопрос: что будет делать наша элита, изгнанная Западом либо попавшая там под подозрение?
Некоторые из россиян, имеющие сомнительный источник доходов, попытаются найти себе какие— либо Сейшелы. Другие будут стремиться оплатить свое пребывание в Калифорнии либо в Ницце сменой лояльности. Как это, видимо, пытался сделать медиамагнат Михаил Лесин. Но в этом случае искателям новой «крыши» придется быть готовыми к неприятным последствиям. Об этом говорит судьба самого Лесина, внезапно скончавшегося в вашингтонской гостинице. Драма со Скрипалями — тоже сюжет на тему лояльности.

Но нет сомнений, что управленцы изъятой у народа собственностью будут возвращаться на Родину вместе со своими активами (как Дерипаска и Рыболовлев). Они уже знают, что их ждет на Западе – они должны стать инструментом самоочищения либеральных демократий. Уже никогда западные лидеры не будут встречаться с российской элитой на яхтах. Уже никогда глава ВТБ Костин не будет привозить в Давос балерин с ушанками и никто там не будет ждать «Russian Night». Эпоха интеграции России и россиян «в Запад» завершилась.

Многих у нас волнует вопрос: что сделают в России возвращенцы? Повернут ли против Путина? Ведь именно  «семибанкирщина» поставила своего царя в Кремле. Станут ли олигархи революционерами или путчистами на худой конец? Какая чушь! Эти ребята могут жрать друг друга. Но в отношении повелителя стаи они превращаются в пресноводных. Их долгая жизнь в качестве кремлевских подручных сделала из них безопасный для власти биологический подвид. Ждать, что Абрамович либо Усманов вдруг присоединится к новой «Болотной» — признак буйного воображения. Да, и нужны ли они «Болотной»? Разве что для дискредитации.

Следовательно, богатые рантье будут ползти домой и искать защиту у Кремля. Чем больше они будут чувствовать себя неуверенно, тем сильнее будет их надежда на репрессивный режим, как способ защиты. Вытолкнутая из Запада российская элита станет оплотом тоталитаризма, не демократии! А как же с надеждами на раскол правящего класса и появление тех, кто поддержит про-западный курс и реформы? Смельчаки эти, возможно, и выскочат из деморализованной и прогнившей накипи – но под давлением не извне, а под напором снизу.

Между тем, любой российский лидер – и Путин, и пост-Путин — вынужден будет думать, как успокоить требующий справедливости народ. И как же решить эту задачу? Правильно! Отдать на съедение старых порученцев и нанять новых. Вот самая эффективная легитимация власти! Особенно в обществе, жаждущем возмездия за свою беспросветную жизнь.

Российские олигархи-назначенцы и бюрократы-олигархи федерального и местного пошиба — самый антинациональный, но и самый беззащитный элемент политического класса. Прокаженные на Западе. Прокаженные в России, которая формируется сегодня. Они еще под защитой власти. Но в любой момент они будут брошены толпе в российском Колизее.

Впрочем, если речь идет об окружающей мире, все мы прокаженные. Оказавшись в Лондоне, Вашингтоне либо Вене, каждый из нас может стать объектом подозрения: а не шпион ли он (она); что он (она) здесь потерял( потеряла)? Нам предстоит узнать, что такое жить в Державе, которая внушает миру стремление окопать ее рвом.

PS. А как же саммиты президента Путина с остальными лидерами? Вот только что наш лидер посетил мировую тусовку в Париже. Пустое. Символизм. Способ создать у Кремля ощущение включенности, чтобы умерить его желание бить окна в чужих домах. Неглупая тактика.

PPSS. А чтобы узнать, какой стереотип отношения к русским формируется в западном обществе, стоит посмотреть сериалы— «Американцы» и «Оккупированные». Там ничего не осталось от симпатий к русским, которые присутствовали в Бондиане. Помните «Из России с любовью»? Теперь такой сюжет просто невозможен.

24 октября 2018

Блеф

Блеф стал национальной индустрией России. Это и понятно: если нет ресурсов для подпитки державности, в которой мы привыкли жить, приходится играть в покер. Делаем вид, что у нас в руке более мощная карта, чем есть на самом деле.

Блефует правительство. Министр экономического развития Максим Орешкин убеждает, что в России «есть существенный экономический рост». Непонятно, почему живем все хуже. Сергей Лавров твердит, что произошло сокращение влияния «исторического Запада» и российскую политику «разделяет большинство государств мира». Непонятно только, почему Россия корчится от западных санкций, если Запад не влияет, а большинство разделяет?

Блефуют кремлёвские эксперты. «Либеральной демократии придется отступить. Процесс распада и создания будущего мирового порядка продлится еще несколько десятилетий. У России есть хорошие возможности активно повлиять на его формирование» — обещают оракулы (С. Караганов). Но как влиять, будучи в изоляции и под санкциями?

Наконец, мастер класс по блефу дает сам президент: «Мы точно… обогнали всех наших, так скажем, партнеров и конкурентов. Высокоточного гиперзвукового оружия пока ни у кого нет… И поэтому мы в этом смысле чувствуем себя уверенно».

Правда, очевидно, понимая, что привычная песня может потерять убедительность, президент переходит к шантажу блефом: «Мы вообще ничего не боимся. Далеко не везде, не во всех странах есть такая предрасположенность граждан жизнь свою отдать за Отечество, а у нас есть». И как будто их спустили с цепи, орава теле-экспертов заверещала: «Война!» Короче, убеждаем Запад, что готовы на кровь, если Запад не поможет Кремлю сохранить лицо (в том числе и перед собственным народом). Пугаем безумием. Впрочем, брызжущий слюной телеящик говорит, видимо, о реальном расстройстве психики.

А ведь еще недавно блеф работал. Либеральные демократии отступали перед российским нахрапом. Но, очевидно, допекло и блеф принес «обратку». Обрюзгшие демократии наращивают мускулы и огрызаются. Вместо привычного «вовлечения» России, Запад окружает Россию заградительным рвом, заталкивая нас в лепрозорий. Вместо того, чтобы создать Не-Запад и стать его лидирующей силой, Россия создает Новый Запад, в котором для России нет места.

А как же встречи на высшем уровне — с Макроном, Меркель и скоро с Трампом, не говоря уже о более мелкой птице? Не будем обольщаться: это западное участие в нашем блефе. Они безнадежны, говорит западная элита. Поэтому почему бы им не подыграть и унять их агрессивность! На деле западное общество консолидируются вокруг идеи «Россия — враг». Там на сцену выходят свои пацаны, строящие карьеру на русофобии. Вот только что один из них – Джон Болтон, помощник Трампа по нацбезопасности, объяснял президенту Путину, почему Америка выходит из системы взаимного ядерного сдерживания.

Самое больше унижение для Кремля — это то, что Америка собирается выбросить на свалку обязательства, которые являются гарантией нашего с Америкой паритета, а следовательно символом нашей державности. Выбрасывает вовсе не потому, что американцы вдруг озаботились нашими нарушениями. Америка разрушает биполярность с Россией, ибо ей нужна свобода рук для формирования другой биполярности — с Китаем! В этом танго Россия — третий лишний.

Конечно, чтобы возвратить внимание Америки, можем поучаствовать в гонке вооружений. Если хотим сломать себе шею. Соревноваться в военной гонке, имея военный бюджет в 46 млрд долларов, со страной, которая тратит на военные нужды 700 млрд долларов (добавим сюда Великобританию с  ее военным бюджетом в 60 млрд и Францию с Германией, которые имеют военный бюджет по 40 млрд долларов) — это и есть пример государственного самоубийства. Что и доказал СССР в 1991 г.

Процесс воспроизводства российского блефа заставляет задать вопрос об адекватности тех, кто сделал блеф нашим способом жизни. В какой степени блефующие понимают, что они делают? Хотя уже не важно. Совсем не важно. Важно то, что кремлевский шантаж блефом означает, что этот ресурс иссякает. Власть уже не может предвидеть результаты своего покера. Более того, блеф, как мы видим, разрушает пространство существования России, ликвидируя дорожные знаки для безопасной траектории государства. Наступает время «Русской Рулетки».

Диагноз неутешительный и, видимо, окончательный: мы работаем только на свои интересы; мы коррумпированы и циничны. Да, мы становимся жалки и смешны – но нам плевать на то, как мы выглядим, и мы никуда и никогда не уйдем!

2018 год стал временем самообнажения российской системы власти на всех уровнях. Мы увидели ее без макияжа. Новые «примочки» и смена стилистов уже не помогут. Гадливое зрелище не исчезнет… Нам еще предстоит осознать последствия этого самообнажения для дальнейшего хода событий. Но и теперь многое стало окончательно ясно.

Власть продемонстрировала неспособность даже не к жизни при демократии. Российская власть продемонстрировала неспособность править при гарантированном единовластии и отсутствии для нее любых угроз.

От несчастных гопников— грушников до аварии «Союза», от комичного медведевского правительства до прохиндеев— губернаторов, от назначенных Кремлем «олигархов» и бюрократов в роли иерархов РПЦ, до прикормленных интеллектуалов – все вдруг заголосило о деградации структур, которые «окормляют» Россию. И самое главное: президент, который подменил собой все институты, вынужден тратить свою не восполняемую легитимность на то, чтобы имитировать работу заржавевшей и распадающейся «вертикали». Превращение кремлевского всесилия в бессилие — это и есть российская реальность.

Новым веянием стал общественный консенсус относительно того, в какой уродливой системе мы живем и тех, кто нами управляет. Опросы Левада— Центра и Комитета гражданских инициатив подтверждают, что этот консенсус впервые включает и широкие слои общества.

Однако драма все же не в деградации российской власти и созданных ею механизмов правления. Мало ли в мире было режимов и лидеров, которые деградировали и превращались в пыль. Драма в том, что российская власть в отличие от беспозвоночной советской элиты не уйдет добровольно и готова защищаться. Внешняя изоляция и западные санкции, которые будут только расширяться, закрывают для правящего класса возможность передислокации в западный мир. А кто же из этих ребят захочет искать убежища в Китае? Значит, они будут драться у себя дома и драться до последнего росгвардейца!

Выход из путинской России будет иным, чем мирное завершение СССР. И не только потому, что нынешний правящий класс представляет собой иной тип политических животных, привыкших иметь дело с жестью. Дело и в том, что мы имеем дело с возникновением системы, которая блокирует мирные перемены и исключает реформы «сверху». Вот только ключевые вызовы, с которыми нам придется столкнуться, когда появится шанс выйти из этой беспросветности.

 — Разрыв между 10% богачей, которые контролируют 90% национального богатства, и массой обездоленного населения. Этот разрыв — повод для бунта, а не для реформ.
 — Дискредитация норм, которые бы ограничивали агрессивные человеческие инстинкты и насилие. Вот вам билет в Jurassic World.
 — Слияние собственности и власти в руках репрессивного аппарата. Этого никогда не было в российской истории и непонятно, что с этим делать.
 — Превращение «либералов» в основную опору системы, что делает трудным формирование порядка, основанного на верховенстве права. «Либералы» компенсируют разрушительную активность силовиков и потому они ценнее для власти.
 — Маргинализация России и ее превращение в мирового изгоя. И это надолго.

Некоторые из этих вызовов есть и в других недемократических обществах. Но ядерный статус России и готовность власти использовать его для самозащиты делают нашу ситуацию беспрецедентной.

Конечно, растущее стремление общества к переменам внушает надежду. Но будем готовы к тому, что власть попытается вновь загнать Россию в ловушку военного патриотизма. В 2014 г этот трюк сработал, породив «крымнашизм». Чтобы он сработал вновь, нужна более апокалиптическая затея. И кто сказал, что те, кто наверху, вдруг остановятся? Им ведь некуда деться, и они сами загнали себя в угол… «Мы все можем так прыгнуть, что мало не покажется!»

В этом контексте возникают два вопроса.
Первый: попадется ли Россия в ту же самую ловушку? Ведь иной идеи нейтрализации растущего недовольства у власти нет.
Второй: когда возникнет сила, которая предложит народу выход из путинского времени и получит его доверие?

«Они с ума сошли!» — причитаем мы, глядя на то, что выделывает власть. «Какая же глупость!» — ужасаются комментаторы, составляя кремлёвский «список позора»: пенсионный дефолт; силовой министр, угрожающий расправой Навальному; провал «солсберийских туристов»; фальсификация выборов в Приморье; российский самолет, сбитый сирийцами нашей же ракетой; дырка в космическом корабле, залепленная клеем; угроза запрета на хождение доллара; новое вранье про гибель малазийского Боинга; очередное задержание Навального.

Попытки власти исправить ляпы только ухудшают ситуацию, превращая ее в фарс. Разве отмена выборов во Владивостоке вернула веру в выборы? А как назвать интервью «солсберийских»? А как выглядят попытки взвалить вину за гибель российского самолета на Израиль, а за дырку в корабле «Союз» на американцев? Наконец, последний выстрел в собственную конечность: предоставление сирийцам ракетного комплекса С-300, что означает вызов Израилю и, конечно, Америке (израильтяне уж точно на него ответят).

Если все эти «достижения» рассматривать, как глупость, возникает надежда, что ее можно исправить, почистив кадры. Чем сегодня Кремль и занялся. На самом же деле то, что мы считаем провалом и глупостью, давно стало нормой! Мы видим результат монополии на власть, превращающей свое воспроизводство в самоцель, и негативного отбора элиты по принципу лояльности. Короче, дуэлянт в качестве руководителя силового ведомства и «туристы» — отравители — это российская нормальность. Это логика и неизбежность!

А потому стенания о кризисе власти безосновательны. Россия проскочила стадию кризиса. Кризис — естественный ход развития, который заставляет общество искать новые решения и тех, кто их будет осуществлять. Если этого не происходит, общество вместе со своими надстройками начинает гнить. В этой зловонной консистенции мы сегодня и находимся. Гниение препятствует обвалу: то, что гниет, не может обвалиться. Но одновременно гниение не позволяет стране найти силы для перемен.

Правящий класс вроде может успокоиться, ведь система худо-бедно ковыляет. Массовых протестов нет. А те, которые случаются, можно проигнорировать либо смять. Благо, для этого подготовлены и  спецсредства — «Щит», «Шторм», «Стена» и тому подобное. Между тем, дело принимает серьезный для России оборот. Власть, стремясь обеспечить свою бесконечность, разрушает государство. Это уже иной расклад. Мы дошли до точки, когда правящий класс раскачивает опоры государственности, уничтожая и гарантии своего выживания.

Отдавая насилие на аутсорсинг волонтерам-опричникам, власть лишает государство его важнейшего признака — монополии на насилие. Сделав Россию мировым пугалом, власть подрывает международный статус государства и внешнюю среду его существования. Отказываясь от стратегического целеполагания в пользу тактических маневров, власть лишает государство способности к прогрессу. Делая государство орудием кланового господства, власть раскачивает стабильность — ведь общество вынуждено защищать свои интересы «через улицу».

Наконец, разрушая институты и делая правила игры относительными (можно так, а можно и этак), власть ввергает страну в состояние Беспредела. Когда начинается Беспредел, ни у кого не может быть от него спасения.

Неужели эти ребята в Кремле не понимают, чем все закончится? Видимо, понимают. Но уже не могут остановиться.

В 1991 г самодержавие выжило, выбросив в утиль советское государство. Сегодня самодержавие пытается выжить, превращая в фанеру пост-советское государство под песню о державности.

30 августа 2018

Мертвая точка

Это ситуация, которая известна в технике, спорте и психологии. Поршень застревает в цилиндре; спортсмен не может продолжать бег; сторона конфликта не имеет сил бороться, но и не может уступить. Это состояние возникает, когда ресурс его обладателя исчерпывается. Словом, заклинивает и «ни туда-ни сюда». Причем, чем больше жмешь на газ, тем больше пробуксовываешь. Чем сильнее хочешь вздохнуть, тем больше задыхаешься.

Россия оказалась в «мертвой точке». Страна зависла в цивилизационном пространстве. Что власть ни делает, чтобы имитировать движение, она лишь ухудшает ситуацию. Судите сами.

С одной стороны, Кремль не может принять санкционные требования Запада, не теряя лица. Разве можно вернуть Украине Крым или уйти с Донбасса? Либо перестать поддерживать Ассада? Или признаться, что отравили Скрипалей? Или же свернуть киберактивность? Но для чего тогда создавали кибервойска?

Нет-нет! Кремль не может отступить. Нельзя ни в чем признаваться. Нельзя никого сдавать. Нельзя обещать вести себя хорошо. Еще чего! Устоять под санкциями – это новая форма легитимации российской власти (скорее, в ее собственном понимании).

С другой стороны, Кремль не может больше двигаться в логике «А нам наплевать!» Санкционная удавка разрушает претензии России на роль великой державы. А без державности не может быть всевластия. Любые попытки продемонстрировать гонор будут вызывать затягивание удавки. Поэтому Кремль думает не о том, чтобы жестко ответить Западу. А о том, чтобы ответить так, чтобы не спровоцировать Запад на новые неприятности. Но не очень получается. В сентябре Россия проведет самые мощные военные маневры после падения СССР — «Восток-2018». А чем еще ответишь? Но это лишь даст НАТО повод развернуть новые батальоны в соседних государствах. И за что боролись?

Внешняя политика в России всегда была инструментом решения внутренних проблем, облегчая консолидацию вокруг власти и обеспечивая внешний ресурс. Сейчас внешняя политика стала бременем для бюджета и привела к формированию враждебного для России международного пространства. Короче, внешняя политика стала работать в ущерб национальным интересам. Но и пересмотреть ее невозможно, не разрушая властную конструкцию.

Внутри страны власть создала политическую Сахару. Но задраивая щели, власть создает ситуацию кипящего чайника с запаянной крышкой.

Превращение всех институтов в пародию может внушать наверху иллюзию контроля за обществом. Но при отсутствии легальных каналов волеизъявления у людей остается одна возможность сказать то, что они думают — через улицу.

А как Кремль самозабвенно делает из Алексея Навального народного трибуна и повышает его популярность!
А как президента Путина угораздило из «пенсионной реформы» сделать детонатор, который может в любой момент разнести его опору – путинское большинство. Самое главное— безо всякой нужды!

Инструменты державничества стали противоречить своей задаче. Так, с одной стороны, Россия не может обойтись без милитаризма, который всегда была компенсацией экономического развития. С другой, Россия не может себе позволить милитаризацию (читай А. Гольца).

Произошла девальвация механизмов всевластия. Россия всегда себя объединяла не вокруг национального Интереса, а вокруг Идеи. И где же эта Идея сегодня? Между тем, не может быть сильной власти без мощной идеи. Эрзацы типа «крымнашизма» не способны заменить то, чего нет.

Еще больше девальвировался репрессивный механизм. В момент, когда силовые структуры начали дербанить собственность и полковник МВД Захарченко (который не может объяснить, откуда у него взялись 9 млрд руб) стал олицетворением силовика, силовые ведомства перестали гарантировать безопасность государства. Но они не способны и защитить власть. Теперь они служат личному интересу.

Россия не может больше обеспечить и имперскую составляющую – основу государственности. Конец «русского мира» и нежелание Казахстана, Беларуси и других союзников признать легитимной аннексию Крыма — это конец нашей евразийской галактики.

Самое интересное теперь-— это то, что теперь будет происходить в «мертвой точке» с правящим классом. Западные санкции неизбежно приведут к его расколу: на тех, кто будет вынужден отсиживаться в России, и тех, кто сможет интегрироваться «в Запад». Скажем, Роттенберги и Тимченко будут наслаждаться своим пребыванием на Родине. А вот Авен с Фридманом и Шуваловым, видимо, смогут оставаться гражданами мира. Сейчас мы видим, как Усманов с Абрамовичем пытаются найти для себя новую формулу жизни, распродаваясь в Великобритании. Посмотрим, смогут ли они найти модель «и тут— и там». Но в любом случае этот раскол раскалывает базу «вертикали» вне зависимости от того, кто будет ее возглавлять.

Когда и как мы выйдем из «мертвой точки»? Это будет зависеть не только от внешнего воздействия. Это будет зависеть в первую очередь от появления в России внутренней силы, которая позволит стране получить «второе дыхание». Прорыв в будущее всегда и везде обеспечивает интеллектуальное сословие. Самая оппозиционная по отношению к власти сила. Но глядя на «список Варфоломеева», который прославил творческую элиту, ставшую коллективным доверенным лицом Собянина, понимаешь: Нет, интеллигенция у нас выбрала иную функцию. Впрочем, остается молодежь, которая еще может нас приятно удивить.

История говорит, что общества не могут оставаться в «мертвой точке» бесконечно долго. Они либо делают прорыв либо…



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире