Этот текст — не жалоба на Цукерберга, а попытка рассуждения вслух. Меня опять забанили на фейсбуке – и вот вам история этого бана.

…Мой друг поэт Вадим Жук пишет прелестное ироническое стихотворение, посвященное восточному, татаро-монгольскому следу в русской истории, и ставит перед ним ироническое же, вполне прозрачное для друзей, посвящение – Б.К.

Бахыт Кенжеев, разумеется! Один из живых классиков русской поэзии.

Все улыбнулись (начиная, разумеется же, с самого Бахыта), а его жена Лена иронически поинтересовалась в комменте: кто же этот загадочный (ха-ха) адресат? Поддерживая эту игру, я и ответил ей: «да небось чучмек какой-нибудь нерусский». Подмигнул через океан другу-корифею, фактически попросил передать привет…

Лена и полсотни участников диалога поставили ожидаемые смайлики, а спустя три недели я получил бан за враждебное высказывание. По-нашему говоря, за разжигание межнациональной розни…

С этого места, как говорится, медленно.

Итак. Дело происходит на странице поэта Вадима Жука. Разговор идет между нами, его друзьями и подписчиками, в контексте наших близких отношений и твердых и вполне единых представлений об этике… Мы в гостях у Вадима Семеновича, и мы тут желанные гости. Если кто-то вдруг поведет себя хамски, он немедленно получит отпор, да и хозяин страницы просто укажет ему на дверь (как не раз указывал я, на своей странице).

Но хамов среди нас нет – мы нормальные люди, говорящие в своем кругу на своем языке.

Чьи же нормы нарушены? Специального дурака с мороза? Незванного гостя (не продолжайте)? Где морально пострадавшие от моей шутки? Не пойти ли им, самое близкое, в суд, чтобы, вооружившись лингвистической экспертизой, подтвердить одну из двух версий:

1. Ответчик не любит нерусских.

2. Истец – наглый провокатор.

Но никто ни в чем не разбирается и разбираться не собирается. Я собираю пожитки и иду в бан, где по аналогичным дурацким поводам маются многие тысячи пользователей Фейсбука…

Тут две большие и отдельные темы.

Первая из них – «электронная этика», тупо реагирующая на сочетания букв и исключающая понимание контекста. С этим ничего не поделаешь. Ирония – примета высшей (и хорошо развитой) нервной деятельности, алгоритмов для машинки тут нет. И создатели норм для миллиардоголового Фейсбука вынуждены были выбирать между полной свободой выражения – и политкорректностью, увы, самого унылого свойства, ибо выхолащивание контекста и запрет на иронию в конце концов сведет наше общение к кучке одобренных постулатов из кодекса строителя коммунизма (вычеркнуто) светлого политкорректного будущего. Любая острая мысль, любое сильное чувство почти всегда выходят за флажки…

Я не уверен, что нынешний выбор в пользу механической политкорректности – правильный выбор. Трудности и даже опасности свободы, по мне, гораздо безопаснее перспектив, которые вырисовываются для человечества в районе Большого брата…
Это первая тема для размышления, универсальная.

Вторая – наша, местная.

Кто настучал-то, как вы считаете? Кто раскопал в гуще фейсбучных веток мой старый коммент и донес его до судейской конторы Цукерберга? Не на службе ли был этот человек – и как называется эта служба? Кем оплачивается? Уверены ли вы, что дело в борьбе с расизмом? Нет ли версии попроще?

Вопросы, увы, риторические.

То, что в цукерберговских нормативах проходит по разряду борьбы со всякой бякой, в России стало эффективным инструментом правительственной цензуры. Тысячи ольгинских троллей тупо караулят нас на последней оставшейся тут площадке свободы слова, в интернете — вцепляются в буквы, трактуют, перекрывают кислород, лишают аудитории… Фейсбучные баны заметных противников власти идут сплошной чередой.

Других бы бед не было, конечно, – в России уже давно просто убивают, безо всякого цукерберга, — однако ж парадоксальная коллизия эта заслуживает внимания, как мне кажется.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире