Среди многих сотен сюжетов, составляющих книгу «Изюм из булки» — биографических, исторических, портретных… – есть, разумеется, и журналистские байки.  Старое НТВ, «Эхо Москвы», советские редакции и  редакции  антисоветские…

Я подобрал, на память, несколько таких историй. Кстати, в лотах проекта появился экземпляр журнала ЗНАМЯ с отрывками из «Изюма…», с автографом главного редактора журнала Сергея Чупринина!

А  целиком новое, четвертое издание книги — «ИЗЮМ ИЗ БУЛКИ. ОТБОРНЫЙ» – можно приобрести по подписке на платформе planeta.ru

Виктор Шендерович

ХОРОШИЙ ВКУС

Летом 1997-го глава радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов сумел залучить в прямой эфир Гейдара Алиева.

В комнате для приема гостей все было заранее накрыто по высшему разряду. За несколько минут до приезда всесильного Гейдара Венедиктов в последний раз поинтересовался у референток, все ли готово. Все было готово. И спиртное? Разумеется, ответили девушки. Армянский коньяк, пять звездочек…

— Как армянский?!

Венедиктов – это вообще не для слабонервных, но в ту секунду Алексей Алексеевич, говорят, превзошел себя.

Сейсмостойкие референтки выдержали удар этой стихии. Еще в процессе крика они начали сметать со стола пузатенькие бутылки «Арарата» и ховать их с глаз долой в самые дальние ящики.

Успели в последний момент: на радиостанцию входил президент Азербайджана!

Пока Алиев с Венедиктовым в прямом эфире обсуждали вопросы геополитики, референты волками рыскали по Новому Арбату в поисках азербайджанского коньяка. Нашли они его в каком-то сомнительном ларьке, но было уже не до стандартов качества…

Политкорректные бутылки успели встать на место за несколько минут до конца эфира.

Президент Азербайджана вышел из студии и вместе со свитой прошел за стол. Сел, осмотрел пейзаж, благожелательно улыбнулся. Потом взял бутылку азербайджанского коньяка и осмотрел ее еще благожелательнее. Потом посмотрел на своих и коротко скомандовал:

— Уйдите все.

А когда все ушли, с обаятельной улыбкой спросил Венедиктова:

— Армянского нет?

 

КОГО ХОЧЕТ ДЕД?

«Куклы» выходили в воскресенье, а сдавать сценарий, по технологии, требовалось во вторник. В эту пятидневную расщелину мы улетали несколько раз.

…В сентябре 1998-го Госдума дважды «забодала» кандидатуру Черномырдина, и все шло к тому, что Борис Николаевич упрется и выдвинет ЧВСа в третий раз. Отмашку на этот прогноз и получила Наталья Белюшина, писавшая сценарий очередных «Кукол».

Но жизнь пошла враскосяк со сценарием. В среду с утра, когда программа была уже написана и озвучена, мне позвонил гендиректор НТВ Добродеев.

— Витя, — сказал он негромко. — Дед хочет Лужкова.

— О господи, — сказал я.

— Точно? — спросил я чуть погодя.

Олег Борисович помолчал, давая мне возможность самому осознать идиотизм своего вопроса. Что может быть точного в России, в конце ХХ века, под руководством Деда?

— Пиши Лужкова, — напутствовал меня гендиректор и дал отбой.

Я позвонил Белюшиной — она ахнула, и мы вместе приступили к операции. Скальпель, зажим… Диалог, реприза…

Через пару часов ЧВС был вырезан из сценарного тела, а на его место вживлен Лужков. Когда я накладывал швы, позвонил Добродеев.

— Витя, — негромко сказал он. — Только одно слово.

У меня оборвалось сердце.

— Да, — сказал я.

— Маслюков, — сказал Олег Борисович.

— Это п***, — сказал я, имея в виду не только программу.

— П***, — подтвердил гендиректор НТВ.

— А это точно? — опять спросил я. — Кто тебе сказал?

— Да я как раз тут… — уклончиво ответил Добродеев, и я понял, что Олег Борисович находится там. Мне даже показалось, что я услышал в трубке голос Деда.

Галлюцинация, понимаиш.

Я позвонил Белюшиной, послушал, как умеет материться она, — и мы приступили к новой имплантации. Лужков и ЧВС были вырезаны с мясом. Окровавленные куски текста летели из-под моих рук. Время от времени в операционную звонил Добродеев с прямым репортажем о ситуации в Поднебесной.

— Лужков, — говорил он. — Лужков, точно. Или Маслюков. В крайнем случае, Черномырдин…

К вечеру среды были написаны три варианта.

В четверг утром Ельцин выдвинул Примакова.

 

ХОУМ-ВИДЕО

Лицо российской политики — широкое и, по преимуществу, красное — не лезло ни в какие ворота и не вписывалось в рамки информационного вещания.

Самыми выразительными сюжетами такого рода корреспонденты НТВ делились со мной: для программы «Итого» любое безобразие годилось вполне.

Иногда, с барского плеча, что-то перепадало и от гендиректора телекомпании. Поэтому я не удивился, когда однажды утром получил из добродеевских рук кассету.

— Посмотри, — посоветовал он. — Не пожалеешь.

— Порнушка? — пошутил я.

— Ага, — ответил гендиректор.

Я взял кассету и пошел в свой кабинет. Созвал трудовой коллектив — Лену, Сережу, Таню… — и нажал на «play».

На черно-белом размытом фоне зашевелились фигуры. Качество было чудовищное, но содержание сомнений не оставляло: это действительно была порнушка. Голый дядька лежал на постели, обложенный двумя голыми девками, и они уныло сношались.

— Что это? — поинтересовалась режиссер программы Елена Карцева.

— Не знаю, — честно ответил я. — Добродеев дал.

Из уважения ко вкусам Олега Борисовича мы посмотрели пленку еще пару минут. Потом включили перемотку. На перемотке происходящее смотрелось гораздо живее, но случившегося с Добродеевым не проясняло.

Дядька на огромной скорости досношал девок, и пленка кончилась.

— Давай посмотрим еще раз, — предложил шеф-редактор Феоктистов.

— Понравилось, — ядовито заметила редактор Морозова.

Но было ясно: мы пропустили что-то важное. Ассистент перемотал пленку и нажал на «play». Мы приникли к экрану и стали смотреть сначала. И досмотрелись. Точнее — услышали: пьеска-то, оказывается, была с текстом.

В антракте между двумя актами девка спросила дядьку:

— Как тебя зовут?

И дядька ответил с легкой картавинкой:

— Юра.

И я ахнул, только тут узнав в голом клиенте Генерального прокурора Российской Федерации Юрия Скуратова!

В тот же день в коридоре НТВ я встретил Светлану Сорокину.

— Ты видел? — спросила она.

— Да.

— Какой ужас! — сказала Света.

— Почему ужас? — удивился я. Ну, сходил Генпрокурор РФ к проституткам — чего руки-то заламывать?

— Как? — воскликнула прекрасная Света. — Но ведь он ни разу не сходил в душ!

 

СТЕЧКИН УМЕР

После захвата НТВ мы еще некоторое время работали по соседству с коллаборантами — и иногда, ко взаимной тоске, попадали с ними в одни лифты. Деваться от общения было некуда.

И вот в набитый лифт, где уже стоял я, вошла Миткова.

А мы не виделись с ней несколько месяцев после тех немыслимых апрельских дней и ночей — и столько за это время случилось всего, столько тем для разговора…

Ну, и поговорили.

— Вот, Витя, — сказала Миткова, — какая беда. Харрисон умер.

Я кивнул, вздохнул. Лифт едет.

— И Стечкин, — сказала Таня.

  

БЕЗ ЛИЦЕНЗИИ

Январь 2002-го.

Дочь Валентина, девица пятнадцати лет, интересуется за завтраком новостями с фронтов войны за свободу слова. А я едва продрал глаза, лень шевелить языком, сижу, отмалчиваюсь…

Минут через десять Валентина осведомилась:

— У тебя что, тоже лицензию на вещание отобрали?

 

МОМЕНТ ИСТИНЫ

Если не Бог, то Фрейд шельму метит.

Евгений Ревенко, один из первых перебежчиков с НТВ, уже в ранге большого телевизионного начальника был допущен к Солженицыну.

Он пришел к корифею, сел в кадр, собрался с мыслями и спросил:

— Существует ли в России угроза свободы слова?

И Александр Исаевич честно ответил:

— Нет.

  

НЕДОЛГАЯ ЖИЗНЬ ПИПИСЬКИНА

Чиновники первого путинского набора были неотличимы друг от друга, как дубли в повести Стругацких. Поэтому нет ничего удивительного в том, что информационщик из издания «Лента.ру» забыл фамилию свеженазначенного Зубкова — и написал во внутриредакционной «рыбе»: «премьер-министром правительства РФ назначен Виктор Пиписькин».

Имея в виду, что через пару минут фамилию уточнит и вставит в текст.

Но служба информации сработала быстрее мозга, и сообщение о назначении Пиписькина главой правительства РФ, с пометкой «молния», ушло на все информационные ленты страны.

Битый час потом российская элита стояла на ушах, искала в себе Пиписькина.

   

ОТВАГА

В Харькове, на маленькой телекомпании, мое внимание перед записью обратили на оператора, мужчину средних лет:

— Этот человек сделал замечание Путину!

Я страшно заинтересовался:

— Что вы ему сказали?

— Я сказал: «Воротничок поправьте».

 

Виктор Шендерович — «Изюм из булки. Отборный»

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире