shenderovich

Виктор Шендерович

15 августа 2018

F

Ох, какая печаль… Успенский.
Нас с ним связывал один смешной сюжет…

Николай Машовец — звали «молодогвардейского» критика, который в ноябре 1981 года написал донос на Чебурашку и ее автора, опубликованный в  «Литературной газете».
Клянусь, там было слова «безродный»! «Безродный» Чебурашка — и ни одного стихотворение о Родине, о гербе, о  хлебе! Детей растлевают чужими ценностями!
Я прочитал это в Ленинской комнате своей образцовой в/ч в Забайкальском военном округе. И вслух в возмущении сказал: бред!
И это услышал замполит Седов. И уточнил, что именно бред. И я сказал: бред — рассказывать ребенку про герб. Ребенку надо — про мишку, про Чебурашку…
И замполит Седов тоже донес — уже на меня.
И через пару месяцев меня свезли к особисту. И после допроса сняли на хрен с  офицерских сборов. И я вернулся домой сержантом, за что всю жизнь был ужасно благодарен Эдуарду Николаевичу…

Он так смеялся, когда я рассказывал ему эту историю.
Но когда его выгоняли из литературы — было не смешно, нет.
Кто теперь, кроме меня, вспомнит фамилию Машовец и других мудаков и  негодяев, травивших Успенского. А Чебурашка и дядя Федор — навсегда.
Прощайте, дорогой Эдуард Николаевич.

Оригинал

Здравствуйте! Вы ведь, наверное, хотите поздравить меня с шестидесятилетием? Ну не все, конечно, но некоторые, надеюсь, хотят. Мне это очень приятно, правда. Завтра я сяду и буду целый день читать в фейсбуке слова, которые вы мне написали. Но мне бы еще хотелось взять деньгами.

Я уже рассказывал вам про Митю Алешковского, главу фонда «Нужна помощь». Этот фонд собирает средства для 120 общественных организаций по всей России, работающих на самых болевых, иногда в буквальном смысле слова, участках. Работают за копейки, иногда на волонтерских началах.

Фонд собирает деньги для них, собирает успешно и эффективно, прозрачность полная. Имя Мити Алешковского — уже давно синоним порядочности.
Если на мою круглую дату вы соберете и перечислите туда какую-нибудь круглую сумму, я буду считать, что мой юбилей удался.

Форма пожертвования по ссылке.

Дело на три минуты, а карма на всю жизнь.
Спасибо вам.

По поводу «Марша матерей» и некоторой очевидной истерики по этому поводу с той стороны.

Больше всего они боятся, что у них перестанут спрашивать разрешения. И что начнут просто спрашивать, с них.

Как же их колбасит от перспективы, что на улицы снова выйдут свободные люди. Как же они сразу высылают дюжинами разводчиков и запугивателей: сидите тихо, вы только все испортите! Там, наверху, все сделают по уму, если вы не будете их раздражать. А будете раздражать, сгноят девочек специально, чтобы вам не повадно было! Они такие обидчивые и ранимые там, наверху. И главная наша задача сейчас — не задеть их своей бестактностью, не оскорбить плохим словом или, не дай бог, несогласованным действием…

Да, надо поклониться им в ноги и смиренно попросить. Ну вот как про Сенцова. Попросить и смиренно подождать. И еще раз попросить, спросив отдельного разрешения и извинившись за беспокойство. А лучше еще и полизать профилактически. И тогда в должный час к вам выйдет Сам и как маленьким объяснит, что правосудие у нас независимое, и не надо на него давить, а надо подождать приговора.

А девочки посидят в СИЗО. Ничего страшного. Главное — стабильность. Не надо сотрясать государство несогласованными матерями. Матерей у нас как собак, а государство — одно. Вот с этим конкретным человеческим лицом. В ноги, в ноги ему — и выть! Авось поможет.
Ну, как с Сенцовым.

Оригинал

snob.ru, 13 августа 2018

К своему юбилею писатель Виктор Шендерович выпускает сборник избранных произведений, начиная с 1983 года. С любезного разрешения автора «Сноб» публикует один из рассказов, вошедших в сборник


Фото: Galen Rowell/Corbis via Getty Images

Эта история случилась больше тридцати лет назад.

…Летом 1984 года я увязался за своим приятелем Сашей П., со спелеологами, на Кавказ: Фишт, Пшеха-су…

Это была чистая авантюра, потому что никакой вообще физподготовки у  меня не было и какие бы то ни было горы я видел только в фильме «Вертикаль».

Еле выжил, надо заметить. Не в смысле сорваться в пропасть, а просто — чуть не сдох под рюкзаком. Но рассказ не об этом.

Заводилой в той кампании был Дима Никифоров, тренер-инструктор кунцевской спортшколы. При нем обитал пятнадцатилетний здоровяк Миша, надежда юниорского спорта и чуть ли уже не кандидат в мастера…

Прошло два с лишним года; я успел забыть об этом приступе спелеологии и Рокском перевале, перейденном своими слабыми ногами, когда в ноябре 1986 года у меня дома раздался звонок.

— Это Дима Никифоров. Можно к тебе заехать?

— Давай, — согласился я, заведомо не ожидая ничего хорошего. Мы не виделись с Кавказа, был поздний вечер, и голос у Димы был нехороший.

Дима приехал, мы сели на кухне, и он завел со мной странный прощупывающий разговор — про советскую власть, про Афган… Спросил, помню, как я отношусь к правам человека. А у меня пятимесячная дочка, нищета, хронический недосып и гора пеленок в ванной — какие права человека?

— Дима, — сказал я довольно раздраженно, — не скреби мне мозг, говори, что случилось.

И Дима рассказал, что случилось.

Его ученик, тот самый юниор Миша, вошел в призывной возраст, и его забрали в армию. Причем не просто в армию, а — с учетом физической и  горной подготовки — в учебку спецназа ГРУ под Ташкентом, где в настоящее время готовят к заброске в Афган. Причем в такой Афган, откуда возвращается один из десяти…

(Внутри там была еще поганая интрига, заключавшаяся в том, что перспективного Мишу звали в ЦСКА, а он отказался и остался в «Крыльях Советов», со своим учителем. И «армейские» сказали: ах так! И поступили по принципу «так не доставайся же ты никому»…)


Тренер Дмитрий Никифоров. Адыгея, 1987 год

Короче, Миша под Ташкентом, и не хочет в Афган, а хочет, наоборот, жить.

А поскольку Дима с детства учил его не только лазить по горам, но и читать правильные книги и думать, Миша написал заявление министру обороны Устинову с просьбой направить его, в соответствии с присягой, на  защиту священных рубежей нашей социалистической родины.

А не хер знает куда и зачем.

И Мишу теперь бьют каждый день.

И заброска в афганские горы все ближе…

Короче, Миша решил бежать. Смог позвонить из чудом заслуженного увольнения и назначить время и место. И Дима взял отпуск за свой счет — и  через несколько дней отправляется в сторону Узбекистана, чтобы помочь ученику совершить побег…

В этом месте повествования я, надо заметить, похолодел, потому что скандалю, по Бабелю, только на бумаге, а чтобы вот так — кишка у меня довольно тонкая. Но все-таки спросил: чем могу помочь?

— Ты же вроде в театре работаешь? — сказал Дима. — Нужен парик.

Ну да, прикрыть лысую голову, пока не выберутся из проклятого военного округа. Если бежать без оружия, за пределами округа ловить не  будут…

И я свел Диму со своей знакомой, гримершей Театра имени Гоголя, допустим, Ирой. И наутро из театра бесследно исчез соответствующего размера парик со спектакля «Декамерон». (Да, хищения из Театра Гоголя начались до Серебренникова, прошу занести это в протокол!)

Дима приехал к Ире домой, и прямо на его голове это бокаччо было приведено в состояние стрижки «молодежная». Ира научила Диму приклеивать парик и класть общий тон, и он отправился в Куйбышев. Там оставил впрок (на явочной квартире у приятеля) рюкзак продуктов и нужного снаряжения — и поехал в Ташкент…


Лето 1984 года, окрестности горы Фишт. Первый слева я, второй справа – юниор Миша. Между нами – Сережа Бегун, светлой памяти которого посвящен мой рассказ «Роки» из книги «Кинотеатр повторного фильма», о том нашем путешествии через Роккский перевал…

У них все получилось.

Дима подхватил Мишу, с его последней увольнительной в кармане, на  оговоренном углу, и они рванули вон из Туркестанского округа. Но не в  Москву, к папе, маме и засаде из военкомата, а большими лисьими петлями — совсем в другую сторону.

Через Чимкент, Караганду и Балхаш добрались до казахского Петропавловска, поездом доехали до Куйбышева, затарились снаряжением и  снова двинулись на юг…

И залегли наконец в Адыгее, которую Дима знал назубок.

Они перезимовали в горах, в срубе, смастеренном своими руками. Из  продуктов у них были преимущественно тушенка и крупы из сельпо, куда время от времени ходил Дима; из электронных СМИ — только радио «Свобода», потому что Дима добыл моток проволоки, и они укрепили конец на самом высоком дереве.

Звук, утверждает Дима, был чистейший. Аксенов, Довлатов… Первое авторское чтение Войновичем романа «Москва 2042»… А советское обычное радио из транзистора только хрипело.

Идеальное местечко они нашли. Дима смеялся потом: курорт!

Потом Дима вернулся в Москву, а Миша перебрался в российскую глубинку, в такие места, где и в советские времена можно было перетоптаться без паспорта… Широка страна моя родная. Время от времени он передавал с попутчиками письма для родителей. Письма приходили со  штемпелем «Казанский вокзал» — лови на здоровье!

А когда Горбачев объявил о выводе войск из Афгана, Миша явился в  Московскую военную комендатуру и сдался, ко всеобщему тамошнему ужасу. Судить его — значило делать из Миши героя и поднимать волну, а  Минобороны в те годы и так каждый день получало люлей от временно очнувшегося населения.

Беглеца помурыжили пару месяцев и вороватым образом демобилизовали, как будто ничего и не было…

Сегодня Мише пятьдесят лет, как вы понимаете.

Он не стал ни убийцей, ни убитым. Спортивную карьеру перекрыла история с побегом, но других бы бед не было.

Жив-здоров, слава богу, и мой друг Дима Никифоров, поступивший осенью 1986 года так, как должен поступать учитель, когда его ученику угрожает смерть. Жив я, которому Дима преподал практический урок нравственного поведения.

Жив и здоров Саша П., уволокший меня тогда на Кавказ.

Надеюсь, жива и здорова «Ира» из театра имени Гоголя — я постараюсь найти ее, чтобы еще раз сказать «спасибо» за безукоризненную и  мгновенную реакцию на просьбу о хищении государственной собственности.

Надо вообще заметить, что в цепочке соучастников было человек восемь и  никто не стукнул, — разве это не укрепляет веру в человечество?

Хорошее было время, хочется тут сказать, утирая ностальгическую слезу. Но — нет никакого времени! Вот нет, и все. Оставим физикам споры об этой сомнительной материи.

Есть — люди. Всегда и везде. Люди, поступающие тем или другим образом.

Рассказы из цикла «Кинотеатр повторного фильма» и другие избранные тексты Виктора Шендеровича в скором времени выйдут в его юбилейной книге «Я сам себя однажды сочинил…»

Рассказ Виктора Шендеровича о главных уроках его жизни читайте в «Снобе» 15 августа, в день 60-летия писателя.

Оригинал

Я везунчик: проскочил, успел на заслуженный отдых!

Сегодня был по этому случаю в Пенсионном Фонде, сдался властям. Разоружился перед партией, показал трудовую книжку, получил примерный расчет…

Разорю я Родину несильно, хотя и сильнее, чем предполагал: на оплату квартиры хватит, вздохнув, осторожно предположила добрая социальная работница…

Но главное, что я узнал сегодня, это срок официально рекомендуемого государством дожития: 19 лет.

Ну, то есть, если соберусь раньше, то на здоровье, но сильно дольше этого срока засиживаться неловко: как раз за 19 лет я исчерпаю собственные взносы в Пенсионный фонд, а дальше государство будет вынуждено кормить меня Христа ради, поджимая губы и вздыхая с намеком.

Ну, я ж не зверь. Мне дай бог законные девятнадцать лет продержаться на этой жестковатой шее. Это ж дикий срок! Это ж ровнехонько еще раз столько, столько я уже прожил при Путине!

Даже интересно примериться…

Владимиру Владимировичу как раз исполнится 85 лет – мудрый, победивший всех-всех, незаменимый совсем-совсем, родной по самое не могу, с почти незаметным тремором… Воевать в те поры мы будем, я думаю, с Татарстаном… Год будет тридцать седьмой…

В общем, на все это стоит посмотреть — и я приступаю к процессу.

Возраст дожития начнется в среду.

Оригинал

Итак, никакого убийства с целью грабежа не было: российских журналистов изрешетили пулями прямо в машине. Полагаю, охотники за дорогой аппаратурой и баксами были бы бережнее к имуществу.

Целью засады было убийство, и убийство именно этой группы. Убийцам был известен маршрут передвижения журналистов и временные рамки. Это было хорошо подготовленное убийство.

Тюрбаны и арабский язык убийц не снимают вопроса о целеполагании и заказчиках: для обычного мусульманского террора тут слишком сложная логистика, не правда ли? Не говоря уже о фигуре Орхана Джемаля в качестве жертвы.

Можно, конечно, поднатужиться и поискать сложные версии, но не раньше, чем мы пристально вглядимся в самую очевидную и простую: убийство журналистов заказали бенефициары ЧВК «Вагнер».

Мотив (и даже два) в этом случае совершенно очевидны:

 — предотвращение угрозы расследования (а наемничество – по-прежнему уголовное преступление, не говоря о прочих подвигах пригожинских бойцов);
 — демонстрация силы (ясная весточка всем, кто захочет соваться в это дело дальше).

То, что убийство Джемаля, Расторгуева и Радченко взялся расследовать Следственный комитет, – полная гарантия безнаказанности заказчиков: Следственный комитет, когда надо, умеет не увидеть и гораздо более очевидных вещей.

Крови вокруг путинских друзей и него самого становится все больше и больше. Впрочем, с некоторых (военных) пор счет убитых идет уже на тысячи, так что — о чем я?
Путину поздно пить боржоми, и нам, боюсь, тоже.

Оригинал

Этот текст был написан шесть лет назад, к восьмидесятилетию Владимира Войновича…

.....

Он и пишет просто, и при общении, на невнимательный взгляд, кажется человеком простоватым. Эдакий Чонкин — улыбка с хитрецой, но никакого постмодернизма. «Все на русском языке», как сформулировал Твардовский, в «Новом мире» которого, почти полвека назад, начинал свой путь молодой Войнович…

Та ранняя повесть называлась «Хочу быть честным».
Нехитрое, кажись, желание, — на исполнении которого, однако, ложится костьми поколение за поколением.

Ну, не получается у нас белое называть белым, и особенно — черное назвать черным! Ну, так… разве если только отметить отдельные недостатки на несомненно прогрессивном пути… при полной поддержке основ, с намазом в сторону ныне текущей идеологии…Тем более что и белое, если присмотреться, не совсем белое, правда? Да и вообще, все мы серенькие, чего там. Ну, вот и ладушки.

По-человечески, все это очень понятно и даже уютно. Но сатирик – неуютная должность. Дежурный по сторонам света, он не склонен подкладывать топор под этический компас. Он твердо знает правильное направление.
Он хочет быть честным.

Естественное желание в двадцать лет, обнадеживающе – к «тридцатнику», когда была написана та повесть… Не забытое к восьмидесяти годам, – это желание кажется уже уникальным! Таких людей и снаружи от литературы по пальцам перечесть, а прибавьте к свойствам честной души способность вызывать в согражданах целебный смех…

Владимир Николаевич Войнович – национальное достояние России. Если бы мы были японцами, то вставали бы и кланялись при его появлении всей нацией. Но мы не японцы, и пускай юбиляр скажет спасибо, что его, хотя и травили в прямом и переносном смысле, но все-таки не сгноили насмерть, как некоторых товарищей по нравственному императиву.

Муза Войновича – здравый смысл. Но понятия о добре и зле перевернуты, и чтобы вернуть миру гармонию, писатель встает на уши. И оказывается сатириком.

Казенная форма становится идеальным сосудом для ясной мысли, — и минус, помноженный на минус, взрывается положительным зарядом здорового смеха!

«Позвольте через вашу газету выразить мое глубокое отвращение ко всем учреждениям и трудовым коллективам, а также отдельным товарищам, включая передовиков производства, художников слова, мастеров сцены, героев социалистического труда, академиков, лауреатов и депутатов, которые уже приняли или еще примут участие в травле лучшего человека нашей страны — Андрея Дмитриевича Сахарова».

Войнович написал это в январе 1980 года – и отправил в газету «Известия». Если бы он в жизни не сделал ничего, кроме этого, его имя уже должно было остаться в истории страны — как образец твердой человеческой нормы в эпоху скособоченных представлений о приличии.
То есть, практически в любую эпоху….

......

Светлая память, Владимир Николаевич. Спасибо вам.

Оригинал

Вахтангу Кикабидзе сегодня — 80 лет.
Как минимум со времен «Мимино», он часть нашей души. И уж если искать скрепы для этого расползающегося пространства и межеумочного времени, то Вахтанг Константинович, безусловно, одна из них. Десятки миллионов людей откликаются и будут откликаться на его имя и голос благодарной улыбкой. А имперские негодяи, откусившие кусок его родной Грузии, и федеральные мудаки, ему хамившие, сгинут очень скоро в презрении и безвестности.
Будьте здоровы, дорогой Вахтанг Константинович!

Оригинал

02 июля 2018

Про футбол

В эфире «Эха», говоря о предстоящем матче с испанцами, я, конечно, сильно лажанулся с метафорой насчет «Лады» и BMW. «Лада», как выясняется, и не собиралась соревноваться с иномаркой в скорости и маневренности – продукцией нашего завода просто перекрыли на фиг трассу.

Я рад за ребят и Черчесова – они молодцы, и единственно возможная тактика противостояния принесла беспрецедентный успех. А вот за футбол и любителей футбола порадоваться не могу; не могу даже представить, чтобы то, что мы увидели сегодня, могло доставить кому-то удовольствие. Такого откровенного мучения, такого моления о финальном свистке в матчах плей-офф мировых чемпионатов я, честно говоря, не припомню. Итоговое торжество этой унылой стратегии над «стратегией иньесты» — плохой знак для футбола, дурной пример.

Сказанное не имеет никакого отношения к политике (тут как раз все предсказуемо и привычно – и наркотический угар населения, и начальственный пиар по случаю победы). Я – собственно про спорт, про игру. Которая (по крайней мере, в высших своих образцах) предполагает коллективное творчество игроков — и эстетическое удовольствие зрителей.

Кстати, десять лет назад, на Евро-2008, при той же поганой администрации и том же «победобесии», я испытал истинное болельщицкое счастье: победа была добыта именно игрой! А тут…

Дзюба до матча сказал, что сегодня надо умереть на поле, и они честно умерли на поле. Легли костьми. Выказав – кроме шуток – главную национальную добродетель, сформулированную Щедриным: готовность ПРЕТЕРПЕТЬ.

Это, конечно, вызывает уважение и большое человеческое сочувствие. Может быть, даже заслуживает посмертного ордена… Только радости никакой.

Потому что — вот такой уж я эстет-извращенец! — в плей-офф чемпионата мира по футболу мне, видите ли, хотелось бы – футбола! Ну вот там типа Неймара или Мбаппе с Гризманом… или, на худой конец, Куадрадо, Кейна… Иньесту опять-таки увидеть напоследок…

А я давеча – просто мучился вместе со всей страной. Просто мучился из патриотических соображений — и ждал конца мучений.
А пенальти и «нога бога» в исполнении Акинфеева – это уже отдельная счастливая история…

Оригинал

Старый анекдот.
Боксер говорит своему промоутеру:
 — Сделай мне бой с Тайсоном! Я его порву! Я его уделаю, этого Тайсона!
Промоутер отвечает:
 — Постарайся понять хотя бы одно: Тайсон — это ты!

Новость дня.
«Президент России Владимир Путин подписал указ, утверждающий национальный план противодействия коррупции на 2018-2020 годы».

«Постарайся понять хотя бы одно…»

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире