shenderovich

Виктор Шендерович

17 февраля 2018

F

Все-таки жизнь — изумительно сюжетная штука!
Четыре года назад Miriam Harat, которая звалась тогда Маня Мильграм и занималась всякими культурными проектами, позвала меня выступить на свежем воздухе, в проекте «Книги в парках».
Ну, я выступил. Не я один – нас таких семь десятков было…

А потом началось.
Оказалось, что проектом «Книги в парках», финансируемым мэрией, руководит Alexandrina Markvo.

Само по себе это было бы полбеды, но Маркво эта, ни с того, ни с сего, стала гражданской женой Ашуркова, а Ашурков оказался соратником одного блогера, фамилию которого в Кремле стараются не упоминать в надежде, что он от этого растворится в воздухе.

И нас всех, которые, как дураки, бесплатно выступали в парке, начали по очереди таскать в Следственное управление Генеральной прокуратуры, к следователю Степанову, на предмет изучения обстоятельств отмывки денег в интересах этого врага рода человеческого, безымянного блогера…

Нет, не всех, конечно, – позвали к следователю Степанову почему-то только тех, которые за пару лет до того были замечены с белыми ленточками на проспекте Сахарова: Льва Рубинштейна, меня, Шаца с Лазаревой…
Татьяну Толстую, например, на допрос не позвали почему-то. Ну да не о том речь.

А речь о том, что Маня Мильграм, от греха и Следственного комитета подальше, переехала на свою историческую родину. И там, в городе Иерусалим, устроилась поваром…

Через какое-то время в этот город приехал я – чисто повыступать. Ну и позвонил Мане, виновнице моего допроса, позвал попить чаю…

И вот она возьми и спроси у меня совета про личную жизнь. Парень, говорит, тут один, официант, прямо вот очень за мной ухаживает. Даже, говорит, уже целовались. Замуж зовет, к нему переехать. Хороший парень, но я не знаю…
Я спрашиваю: когда целовались, тебе хорошо было?
Маня говорит: очень.
Я говорю: тогда в чем проблема? Дальше его ответственность, а не твоя. Лотерейный билетик, говорю, надо тянуть. Не выиграешь так не выиграешь, но шанс-то есть.
Иди, говорю, на свидание, дочь моя, аминь.

И стало по слову моему.

Короче, лотерейный билетик оказался выигрышным на всю голову.
Вчера у них родилась дочка. Ее зовут Нора Харат. Хорошенькая, да и есть в кого.
Родители счастливы и влюблены друг в друга, и не похоже, что это у них пройдет.
Спасибо мне.

Ну, и Следственному комитету РФ, конечно, отдельное спасибо от Адиеля Харата, йеменского еврея, везучего официанта. Молодец, следователь Степанов, дырку тебе в погон, устроил парню счастье в личной жизни!

Что, кстати, слышно о хищениях в парках? Нашли чего – или просто всех вон из страны распугали, да и ладушки?
Не нашли? Ну и пофиг. Главное – распугали-то как славно!

Правильно сделали.
Зачем нашей стране Маня Мильграм, «Книги в парках», белоленточники эти все, писатели, да и читатели тоже… Пускай убираются в свой Израиль, в свои парижи, лондоны и нью-йорки, встают там на ноги, рождают девочек и мальчиков, которые никогда не будут говорить по-русски…
Туда им всем и дорога.
В человечество.

А мы закупоримся покрепче да и забацаем восьмую по счету программу «Возвращение соотечественников» — и еще разок бабла на этом напилим!

Оригинал

Путинская авантюра в Сирии пришла к логическому и опасному рубежу: боестолкновению с войсками НАТО. И можно сколько угодно валять дурака и повторять мантру про «я не я, и лошадь не моя», но это никого не обманет, разумеется.

Убитые и раненые в Сирии наемники — граждане России и финансируются из российского бюджета. Фигура формального спонсора ЧВК «Вагнер», кремлевского «повара» — фигура, разумеется, подставная: и все его миллиарды — перекачка казенного бабла в частные дружеские руки, и сам он давно, как верный пес, в открытую служит Путину…

Это были россияне, а что они бегали по Сирии без опознавательных знаков, — так у нас и олимпийцы теперь бегают без опознавательных знаков…

«Вороватый президент — вороватая страна» — скажу я, чуть переиначив предвыборный слоган.

За что же положили жизни наемники из ЧВК «Вагнер»?

Ответ известен с первой чеченской войны, во время которой федеральные генералы, не отвлекаясь на забитые трупами рефрижераторы, не забывали договариваться с полевыми командирами о неприкосновенности нефтепроводов…

Бойцы ЧВК «Вагнер» погибли — за чужое бабло.

Как рассказал «Коммерсанту» сослуживец погибших, они должны были взять штурмом завод по переработке нефти, находящийся под контролем курдского ополчения… Вот и весь бином Ньютона.

Главным бенефициаром сирийского нефтяного передела, как неоднократно писали СМИ, стал тот самый кремлевский повар, друг Путина, с недавних пор миллиардер. Его состояние за время этой войны увеличилось очень существенно, бойцам же «повар» платил тыщ по тридцать-сорок в месяц, причем рублей.
Даже гуманитарию понятно, что с доходностью у такого бизнеса все в порядке, так что Евгения Викторовича можно поздравить.

Бойцы эти теперь лежат, кто в клочки разорванные, безымянно, кто по госпиталям Минобороны в Москве и Петербурге.

А вдова погибшего Станислава Матвеева (из города Асбест Свердловской области) ждет, чтобы ей хотя бы отдали тело мужа, похоронить. Но из Минобороны все как-то не звонят за генетическими образцами…

Никакой денежной компенсации за гибель мужа женщине, разумеется, не полагается, и она теперь хочет только (цитирую сайт «Настоящее время») «чтобы правительство как-то отомстило, чтобы пацанам память какая-то, чтобы женам не было обидно за своих мужей, чтобы дети гордились».

Кому должно мстить за погибших правительство, — вопрос, признаться, неясный.

Наверное, для начала — Украине, потому что Станислав Матвеев со товарищи успел повоевать и на Донбассе… Он вернулся оттуда не так давно и занялся было ремонтом квартир, но человеку, подсаженному на вольницу и насилие, трудно вернуться в мирную жизнь, и Матвеев подписался на Сирию…

Правительство тут, действительно, не причем, если не считать массового растления граждан, произведенного им с помощью центрального телевидения. Растления, которое продолжается по нарастающей.

Вопрос о «памяти пацанам» тоже скользкий — имена наемников редко украшают памятные стелы.

А чтобы дети гордились, надо, чтобы отец пал в боях за Родину, а не за бабло кооператива уголовников.

Оригинал

Четыре года прошло…

Заголовок во вчерашнем «Спорт-экспрессе»:
Семен Елистратов: «Я приехал в Пхенчан и показал им всем».

Что и кому показал Семен Елистратов в Пхенчане, — вопрос для cтороннего ума; местные-то давно в курсе. Только этим, можно сказать, и пробавляемся. Приедем, бывало, куда-нибудь – и что-нибудь покажем.

Можем, конечно, ограничиться пересказом своими словами, как футболист Евсеев в Уэльсе или тот наш юный чемпион мира по хоккею, кричавший в телекамеру, после победы в Баффало, «сосите все»…

Но можем и показать. Вот как Семен Елистратов, к примеру.

К олимпийским идеалам, за которыми типа звали в Пхенчан Елистратова, это отношения не имеет; не имеет отношения и к шорт-треку, причем тут шорт-трек? Это соседние корейцы с голландцами просто так бегают по льду наперегонки – Елистратов приехал мстить за униженных товарищей и опозоренную Родину.

Опозорила себя Родина, надо заметить, вполне самостоятельно (по каковому поводу Елистратов и бегал весь в кольцах вместо триколора) – опозорилась, ушла в несознанку, потом в обидку, а потом замкнулась в себе и затаила зло.

К Родине этой, с вороватым лицом Мутко, у Елистратова, что интересно, претензий нет – ни к самому Мутко, ни к его подельникам-чиновникам, взявшим в заложники спортсменов, ни к Лубянке, тайно обоссавшей все пробирки во имя победы в медальном зачете, ни к президенту страны, крышевавшему этот патриотический энурез… Всем этим Елистратов, надо полагать, гордится.

А вот ИМ ВСЕМ – которые не подменяли пробирки и не воровали олимпийского золота – ИМ ВСЕМ, которые не надувают любой спортивный успех вонючим державным пиаром — ИМ ВСЕМ, обитающим снаружи от нас по неведомым нам законам и правилам, — Елистратов, приехав, ПОКАЗАЛ.

Придя, что интересно, третьим, вослед за корейцем и голландцем, которые бежали, ничего не имея против человечества и даже не подозревая, в какой гонке (или возгонке?) участвуют…

И из всего сказанного, на радостях, Елистратовым — «Спорт-экспресс» вынес в заголовок, аршинными буквами, именно эти слова! Самые глупые из сказанных им, неплохим, судя по интервью,человеком…

Им, наверное, кажется, что это — патриотизм. И миллионам читателей и телезрителей кажется, что – патриотизм. А это — ментальная катастрофа. Тяжелый провинциальный комплекс; деревенщина, пришедшая подраться на городской дискотеке…

И по-прежнему не хочется желать ей победы в этой дисциплине.

Оригинал

Писатель Виктор Шендерович — о том, что выражение «нечем дышать» следует понимать прямо.

Есть метафоры настолько привычные, что ухо перестает реагировать на их первоначальный смысл. Нехватка кислорода — из их числа. «Опыт борьбы с удушьем…»

Но удушье бывает и неметафорическим. Человек умирает от нехватки кислорода, от острой дыхательной недостаточности. Умирает иногда — в шаге от спасения…

При лечении лейкемии химиотерапия убивает злокачественные клетки. Но она же разрушает иммунную систему — и треть больных попадает в реанимацию из-за осложнений: организму не хватает собственных ресурсов.

И тогда случается та самая острая дыхательная недостаточность.

Еще недавно выживали только 15% больных с таким симптомом. За последние годы отделению реанимации НМИЦ гематологии удалось увеличить эту цифру до 34%. Но на этом возможности искусственной вентиляции легких исчерпаны.

Единственный шанс для остальных — оксигенация крови, то есть насыщение ее кислородом без участия легких. Для того чтобы провести эту процедуру, необходим специальный прибор — оксигенатор крови. Он давно изобретен и существует, но в отделениях НМИЦ гематологии его нет. Потому что стоит такой аппарат очень дорого — 7 миллионов рублей.

Правда, один день войны в Сирии стоил примерно в 20 раз дороже. Но кто ж им считает?

Все, что вы коротко хотите сказать про нынешние социальные приоритеты РФ, будем считать сказанным. Но это не снимает вопроса о том, что делать с человеком, который умирает от нехватки кислорода прямо сейчас.

Фонд борьбы с лейкемией участвует в срочном сборе средств на приобретение аппарата для оксигенации крови HILITE 7000 LT. Благотворительный фонд «Нужна помощь» помогает Фонду борьбы с лейкемией собрать четверть стоимости аппарата — то есть 1 миллион 750 тысяч рублей. Это на самом деле совсем немного, если в складчину. Пожалуйста, оформите пожертвование на любую сумму. Эти деньги нужны прямо сейчас, потому что кому-то рядом с нами просто нечем дышать.

Оригинал

СДЕЛАТЬ ПОЖЕРТВОВАНИЕ

По следам одной фейсбучной дискуссии…

Не расстраивайте бабушку. Не говорите при ней, что дедушка был убийцей. Она ж его любила, и как раз за это любила…

Ах, какой был дедушка! Убийца настоящий, серийный, весь в орденах. А уж на орденах такие убийцы, — мир дрожал от восторга! Время было такое. Оно и сейчас такое же, только зачем-то изобрели интернет, и теперь кто ни попадя может плевать в портрет дедушки и говорить про него правду, от которой страдает бабушка.
А разве это хорошо — заставлять страдать пожилых людей?

Этого наш гуманизм позволить не может. Устьвымлаг он себе позволить может, Потьму с Колымой — как два пальца. Мейерхольда, забитого сапогами, Вавилова, сдыхающего от пелагры, — это наш гуманизм может себе позволить в свое удовольствие, это ему только дай! Но расстраивать бабушку? Есть же какие-то вещи…

Пожилые люди — это святое. Тем более, среди них, пожилых, зэков-то почти не осталось, а расстрелянные вообще детей не оставляют, такая удача, — так что вокруг, по итогам славного столетия, по преимуществу свои такие же, и у каждого свой пожилой дедушка-упырь на доске почета. Или даже еще немножко живой. Такого можно к детям напоследок сводить, только не забыть их на колени поставить, сучат, чтобы сразу поняли, где повезло родиться.

Среди сильно пожилых, в настоящее время, имеются и живущие по соседству сотрудники Освенцима, но этим как раз не повезло — их отлавливают по одному и судят уголовным судом. Вот до чего дошло там, снаружи; никакого уважения к возрасту. Нашим повезло больше — они и жили не скрываясь, и альцгеймера встретили в полном самоуважении, и достойную смену себе отрастили такую, что уже и уцелевшие удивляются.

И вот посреди этого торжества добродетели находятся люди, готовые огорчить бабушку! Неет, мы этого так не оставим. Пускай выйдут из строя, пускай посмотрят в глаза коллективу, пускай сгорят со стыда! Дать бы им в рыло, мерзавцам, не помнящим родства… о, вот уже и дали.

Ну и правильно. Ну если не понимает человек слов, что ж делать.

А зато бабушка заулыбалась. Ты ж моя радость. Здорово, бабушка! Как твое здоровьичко? Давление в норме?
Ой, бабушка, а чего это у тебя такие большие зубы?

Оригинал

05 февраля 2018

Без Барнаула

Очередные новости культуры.
Некоторое время назад на моем горизонте появился продюссер, предложивший мне гастрольный тур по Сибири.
А когда ж я был против Сибири? Правда, меня туда почему-то давно не зовут. Впрочем, мало ли куда меня не зовут? На Урал, например, не зовут очень давно. В Повольжье не зовут уже лет пятнадцать. Особенно настойчиво меня не зовут в Петербург. А уж как меня не зовут на Дальний Восток, словами не передать. Просто, можно сказать, в ногах валяются: не прилетай!

Но мали ли когда что было. А сейчас ведь другое дело, правда? Оттепель — и свобода волеизъявления набухает такая, что 18 марта, того и гляди, почки вскроются. Ксения Анатольевна прямо из телевизора сомневается в существовании Крыма на карте России, Григорий Алексеевич оттуда же недвусмысленно настаивает на пользе либерализма!

Вот я и подумал: что бы мне под такое послабление не слетать на восток? А то все на запад да на запад…
Короче, договорились мы по срокам на конец февраля, и продюсер притупил к обзвону и аренде. Томск, Кемерово и Новокузнецк отказали сразу, но в этом как раз никакой особой новости для меня не было. Новость состояла в том, что Барнаул и новосибирский Академгородок — согласились!
Но согласились, как видно, не подумав.

Несколько дней назад продюсеру позвонили из тамошнего управления культуры и сказали, что настоятельно НЕ РЕКОМЕНДУЮТ проводить мои творческие встречи.

На случай, если продюссер туповат, ему почти сразу позвонили ДРУГИЕ ЛЮДИ. И уже безо всяких рекомендаций прямо сказали, что запрещают проводить встречи местного населения с Шендеровичем.

Другие люди эти продюсеру не представились, но он почему-то убежден, что звонок был не из филармонии. Потому что, когда звонят из филармонии, обычно представляются. Продюсер даже увидел мысленным взором портрет у них на стене. Глаза у портрета были такие добрые, что продюсер едва жив остался.
Мнительность, должно быть. Причем такой силы был приступ этой мнительности, что продюсер немедленно — по звонку каких-то непредставившихся людей, представляете? — наплевал на все свои расходы, на потраченное время и силы — и мои выступления отменил.
Вот какие странные, мнительные продюссеры еще встречаются в нашей прекрасной стране, где цензура прямо запрещена Основным законом!
Так что придется мне все-таки лететь на запад.

Как надоел этот Нью-Йорк, этот Берлин, этот Лондон, вы бы знали…

Оригинал

Самое смешное в сегодняшнем монологе Белковского в «Русской провокации» (который я, после настоятельных просьб друзей, фрагментарно посмотрел), что этот монолог был записан заранее и смонтирован. С переменой крупностей, с движением камеры… Записан, смонтирован и выложен в общий доступ уже через какое-то время после произнесения.

Это несколько меняет диагностику.

Ибо если бы такой взволнованный словесный понос случился с человеком в прямом эфире, я бы отнесся к этому даже с сочувствием – у самого бывают не лучшие дни. Язык мой — враг мой, и жевать бывает лучше, чем говорить. Сморозишь чего-нибудь в прямом эфире, имена-даты попутаешь, ответ косо сформулируешь — и ходишь потом по Арбату, рвешь на себе остатки волос…

Но от произнесения речи до ее опубликования прошло какое-то время, а значит, человек имел полную возможность попить водички, охолонуть и удивиться: что это со мной было?
Но, видать, уже и пауза не помогает.

Теперь – по сути сказанного.
Оставив за бортом Иоанна, Юнга и овощную базу Черемушкинского района, я хотел бы остановиться лишь на одном тезисе из речи г-на Белковского, который:
а) недвусмысленно касался меня;
б) имеет, как мне кажется, важное общественное значение.

Речь идет о категориях морали и аморальности – и праве на их обсуждение.

У меня с г-ном Белковским обнаружились по этому поводу кардинальные расхождения.

Г-ну Белковскому кажется, что аморален секс с женщинами легкого поведения — мне же кажется, что это как раз пустяки, а аморально, например, чтобы далеко не ходить, писать доносы, присасываться без разбора к любому финансированию и быть обслугой у негодяев.

Г-ну Белковскому кажется, что человек, имевший доказанный секс с женщиной легкого поведения, должен заткнуться и исчезнуть с позором из общественного поля. Мне же кажется, что заткнуться и исчезнуть с позором должен доносчик и провокатор.
А человек, имевший секс с женщиной легкого поведения, имеет право как продолжать такого рода упражнения, так и прекратить их без какого бы то ни было отчета перед общественностью, потому что это его (вы удивитесь) личная жизнь.

Апропо хочу заметить что поганую, преступным путем добытую и хамски сфальсифицированную, пленочку, о которой идет речь, выкладывал в интернет отнюдь не Господь, как привиделось г-ну Белковскому. Это сделали обитающие гораздо ниже Него активисты прокремлевского движения «Наши» (ныне, частично, члены Общественной палаты при Президенте РФ).

И решение о показе этой фальсифицированной гадости по федеральному телевидению принимал тоже не Господь, а руководство телекомпании ВГТРК, — кушающее, замечу, из той же кормушки, из которой питался г-н Белковский в ту пору, когда сажал Ходорковского, а не сотрудничал с ним.

Вся эта обращенная против меня уголовщина была совершенно земного происхождения, и к Господу у меня претензий нет, кроме, разве, того, что он позволяет всевозможным моральным уродам прилюдно и безнаказанно вещать от Cвоего имени. Я бы, имея Его возможности, убил бы, конечно, на хер.

Впрочем, оставим каждому его компетенцию.

Так вот, о морали и праве о ней рассуждать.
Оно есть у любого.
А в зыбкие времена, когда дефиниции этой категории разнятся столь сильно, как, например, у г-на Белковского и вашего покорного слуги, — обсуждение этой темы абсолютно необходимо! Без памяти об этой материи мы становимся бандерлогами…

Надо ли быть образцом морали, чтобы высказываться по этическим вопросам? Да нет же. Все это – вопрос лишь вкуса и понимания. Мораль, слава богу, не метр, и ни в каком Париже не хранится эталон, которому надо соответствовать. Давайте разговаривать, – желательно только трезвыми и не под дурью (это несколько облегчает диалог).

Я готов сверять ощущения — и обязуюсь делиться своими формулировками с теми, кому это интересно.

Остальным, боюсь, придется потерпеть.

Оригинал

Собственно, я уже рассекретил эту сладкую тайну – вчера, в эфире телеканала «Дождь». Но тут такой случай, что не грех и повторить…

Много лет назад я придумал историю, которая, благодаря меценатству Дмитрия Борисовича Зимина, недавно стала проектом. Он называется — «ЛЕЦ. ХХ ВЕК».

«Непричесанные мысли» великого Станислава Ежи Леца, пропущенные сквозь блистательную фото-летопись века (представленную работами классиков мировой и российской фотографии), — образовали вполне уникальный альбом.

Афоризм и фотография, парадоксально дополняющие друг друга.
180 альбомных разворотов, от гибели «Титаника» до 11 сентября 2001 года – и во всем интонационном диапазоне «Непричесанных мыслей», от легкой иронии до горчайшего сарказма. Плюс биография Леца и редкие фотодокументы, рассказывающие о его жизни. Плюс…
И вот тут-то наконец настал повод похвастаться.

Лидия Коська, крупнейший «лецевед» и исследователь жизни и творчества великого польского афориста, не так давно обнаружила в варшавских журналах рубежа 1950-60-х годов практически неизвестные, никогда не переиздававшиеся афоризмы Леца.

Шесть десятков, можно сказать, новых «непричесанных мыслей» — и каких!

Это совершенно классический, великолепный Лец – Лец лучших сортов: лаконичный, мощный, парадоксальный.

Почему эти «Непричесанные мысли» не вошли в его сборники?
Мой ответ прост: Лец, по всей видимости, просто «потерял» их. Придумывать новые афоризмы и записывать их — наскоро, десятками, на салфетках варшавского кафе «Литератка» у Замковой площади, — было, по-видимому, гораздо интереснее для него, чем вести учет и контроль написанного…
Салфетки эти тоже еще ждут полной инспекции.

А старые варшавские газеты – вот они: и не горят, и даже не успели сгнить, по счастью…

Так что – милости просим! – неизвестные афоризмы Станислава Ежи Леца.

Переведенные на русский язык Валентиной Чубаровой и ее отцом (мною).

Шесть из шестидесяти новых «непричесанных мыслей», которые будут представлены почтенной публике в альбоме «ЛЕЦ. ХХ ВЕК»...


Последовательность времен – иллюзия: иногда люди боятся прошлого, которое их ожидает.

Я знавал людей конструктивных и деструктивных: первые строили концлагеря, а вторые их разрушали.

Когда пустые слова попадают в пустые головы, они заполняют их без остатка.

Ведется ли статистика столкновений с дорожными указателями?

Легче всего сбежать через провалы в памяти.

Учебник истории следовало бы печатать шрифтом Брайля. Для слепых.

2883376
На фотографии:
Лец диктует Шендеровичу новые «непричесанные мысли».
Шутка Марчина Пасечного (Польша), 2017

Ксения Собчак в одиночном правозащитном пикете в Грозном – нечто, заставляющее содрогнуться даже бывалых дегустаторов российской политической пошлости, вроде меня.

Некоторой компенсацией за эту пошлость, впрочем, может считаться кристальная, почти математическая ясность композиции, проявившаяся в этом эпизоде.

Ибо заниматься в Грозном защитой прав человека (от Рамзана Кадырова), несомненно, можно, но о цене на это занятие — спросите у сотрудников «Мемориала», чьи офисы и машины поджигают с завидной регулярностью и безнаказанностью; спросите об этом у председателя «Комитета против пыток» Игоря Каляпина, избитого и облитого зеленкой и фекалиями; спросите, собственно, у сидящего в СИЗо Оюба Титиева, как бы на защиту которого прилетела Ксения Собчак.

Можно было бы спросить у Анны Политковской и Натальи Эстемировой, да боюсь, поздновато. Защита прав человека в Чечне – смертельно опасное занятие…

А возможность, с гарантией комфорта и безопасности, прилететь в вотчину Рамзана Кадырова и устроить там предвыборное шоу, чтобы заработать очки на беспроигрышном нравственном поле, – пошлость, на мой вкус, запредельная даже по нашим меркам.

Мандельштам называл поэзию «ворованным воздухом», а за «разрешенные» стихи предлагал сечь. Ибо неприлично писать разрешенные стихи – лучше не писать вообще!
Неприлично бороться с властью с разрешения и на деньги самой власти – честнее вписаться в доверенные лица и сосать эту титю в открытую.
Нельзя брать напрокат, на денек, судьбу правозащитника – это не бриллианты для вечеринки, тут другие расценки.

Гарант безопасности Ксении Анатольевны в Чечне — по совместительству (теоретически) гарант прав всех россиян, — по роду своей работы был обязан немедленно, в силу особой общественной значимости эпизода, добиться освобождения Оюба Титиева и наказания тех, кто сфальсифицировал уголовное дело в отношении правозащитника.

Как обязан был – давно! – снять свое покровительство с заказчика многочисленных убийств, Героя России, бывшего юноши в трениках, вольного теперь казнить или миловать любого, в соответствии с его (и его корпорации) представлениями о политической целосообразности.

Путин не делает этого. Ему это – нецелесообразно.

А целесообразно раскрутить перед выборами Ксению Анатольевну, чтобы притушить Алексея Анатольевича. Рамзан Ахматович, безусловно, в теме — и думаю, его даже не пришлось просить, в виде исключения, не делать ничего плохого либеральной гостье. Он же убийца, а не идиот.

Ксению Анатольевну Собчак целесообразно не трогать.

Vip-правозащитница, давняя знакомая Путина и новая надежда русского либерализма, она может позволить себе прогулки по Грозному, — городу, где среди бела дня, на глазах у соседей, похитили и увезли, чтобы пытать и убивать, Наталью Эстемирову.

Как уважительно сообщают СМИ, жители города, что-то об обычаях этого города знающие, просили мужественную Ксению Анатольевну поскорее улетать обратно в Москву – заботливые, милые, наивные люди!

Ксения Анатольевна может провести в Грозном выездную сессию «Дома-2» — ей ничего не будет. У нее общая «крыша» с Рамзаном Ахмадовичем.

С ней все будет в порядке.
За русский либерализм — не поручусь.

Оригинал

Минкультуры отозвало прокатное удостоверение фильма «Смерть Сталина». Он должен был выйти на экраны 25 января.
В картине нашли материалы с информацией, которую запрещено распространять в России

Случай замечательный, конечно. Владимир Владимирович (не тот, о котором вы подумали, а Набоков) в ответ на вопрос о его политических пристрастиях отвечал, что его политические воззрения таковы, что портрет главы государства не должен превышать размеров почтовой марки. Те, кто выгнали Набокова из страны и убили его отца, заодно уничтожили и вот этот европейский взгляд на соотношение человека, общества с портретом главы государства. С образом главы государства.

Власть в России по-прежнему, традиционно была почти всегда сакральна. В этом смысле мы не вышли из Средневековья. Изображение главы государства сакрально. Попытки сатиры единичны, очень недолго продолжаются и быстро прекращаются с приходом очередной сакральной власти.

18 лет другого Владимира Владимировича убедили нас, что мы в этом смысле остались в некотором Средневековье. Все, что угодно, только не смех над ним.

Смех десакрализирует власть. Смешное перестает быть священным. Смешное быстро становится беззащитным. Смеха боится, как говорил Гоголь, тот, кто ничего не боится. Поэтому власть совершенно не позволяет никаких смеховых реакций по отношения к сакральным фигурам.

А то, что сакральной фигурой сегодня остался Сталин, которого давно пора было закопать в ментальном смысле, так же как закопали полвека назад физически. Нет, не удалось закопать его ментально. И то, что именно фигура Сталина осталась совершенно сакральной для российской политической и культурной элиты, ее значительной части, это просто показатель той точки, где мы находимся. Невозможно представить себе, что ни в одной европейской стране, ни в одной цивилизованной стране нельзя было рассмеяться над тираном, умершим больше полувека назад.

Тираны были в истории всех народов. И осмеяние тирана – нормальная традиция. Хотя бы после его смерти. Мы по-прежнему остались в этом смысле в прошлом. И болевая реакция Министерства культуры, нашей, с позволения сказать, культурной элиты (правда, та еще культурная элита: Мстислав Запашный и компания, — но тем не менее), возможность запретить смех над тираном, умершим больше полувека назад — это, конечно, явка с повинной наша. И эта наша симптоматика очень тяжелая.

расшифровка устной речи

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире