shenderovich

Виктор Шендерович

10 мая 2018

F

Иосиф Бродский предлагал тестировать политиков на знание Достоевского и Диккенса.

Сегодняшний ужас, происходящий с Алексеем Малобродским (случайное сходство фамилий — лишняя рифма), — показательная иллюстрация к тезису поэта. Ведь Алексея продолжают мучить просто потому, что глава государства не читал Диккенса. И полагает милосердие — проявлением слабости, сдачей позиций. Поражением, а не победой.

Малобродский, в отличие от Немцова или Ходорковского — даже не личный враг Путина. Он просто приличный человек, попавший по несчастному случаю в веретена разборки между кремлевскими кланами. Но отпустить его после широкой огласки этой истории и давления либеральной общественности, — уже невозможно по блатным дворовым понятиям, царящим в голове человека, пожизненно правящего Россией.

И Путин убивает Малобродского, потому что не читал Диккенса.

Оригинал

Новизна минувшего дня — не в жесткой полицейской зачистке протестующих (это при Путине случалось много раз; впервые, напомню, — в 2006 году, на Марше Несогласных). Новизна — в т.н. «казаках», избивавших демонстрантов нагайками под прикрытием ментов. Именно «ментов», разумеется, — потому что любая полиция немедленно задержала бы их, применив именно к НОДовцам ту решительность и силу, которую щедро продемонстрировала на мирных людях.

Полиция, как известно, призвана защищать закон — менты, как известно, обслуживают бандитов (почувствуйте, наконец, разницу).
Заодно с НОДовцами, менты решали сегодня для путинского режима старую задачу запугивания общества, — но уже на новом уровне. Подонкам, известным нападениями на демократических активистов, был дан ясный карт-бланш на массовое уличное насилие. Это — государственные, официальные подонки, а не просто группа агрессивных ряженых, и это надо понимать совершенно ясно.

Столь же ясно надо понимать, что именно стоит за готовностью власти расчехлить этот ресурс. Натравливание одной части общества на другую означает, что власть рассматривает — и уже апробирует! — организацию гражданской войны как инструмент для политической манипуляции. И это очень и очень серьезно.

Это мерзкий джокер лежит в рукаве любой авторитарной власти: устроить какую-нибудь опасную мерзость, чтобы выйти потом с суровым лицом и закатать под асфальт вообще все, — в интересах, разумеется, общественной безопасности! Из этого места моих рассуждений можно разом передавать привет и убийству Кирова, и поджогу рейхстага, и взорванным домам на Каширском шоссе… Не до демократических процедур, камрады, — страна в опасности!

Путину деваться некуда, и стесняться ему (как минимум после прошлой инаугурации) нечего. От власти он не уйдет, и пить демократический боржоми ему поздно. Никакой, самый преступный и смертельно опасный для России ресурс не покажется этому человеку лишним, когда на кону будет стоять сохранение личной власти. Он готовится к разным вариантам и, в некотором смысле, давно готов на все. Это нам тоже надо понимать совершенно твердо.

Тем, кому кажется, что я излишне пессимистичен, настоятельно рекомендую перечитать мои прогнозы на будущее, данные во времена раннего Путина, и сверить эти прогнозы как с сегодняшней реальностью, так и со своими былыми ощущениями от молодого застенчивого лидера новой России…

Сегодня портретик нашего красавца дориана уже, кажется, выставлен историей на всеобщее обозрение, и надо крепко зажмуриться, чтобы его не видеть.

Оригинал

В удивительный сюжет я попал несколько дней назад, но надо заметить: соорудил я его, отчасти, своими руками…

Лет шесть назад, когда проект «ЛЕЦ. ХХ ВЕК» только брезжил в моем сознании, судьба привела меня во Львов, и я пошел по юношеским адресам польского классика. Я шел, ища глазами памятник или мемориальную доску…

Но ни памятника, ни доски не было.

Захер-Мазох был, изобретатель керосиновой лампы был, бог знает кто был, а Станислава Ежи Леца — не было!

И когда идея альбома сложилась наконец в моей голове, — в ту же секунду (как часть идеи) появилась и мысль о том, что презентация этого проекта, конечно, должна состояться именно во Львове, и что в этот день тут должна появиться наконец мемориальная доска в память о польском гении!

Как говорится, шли годы…

Я собирал по крупицам будущий фолиант, колдуя над текстами и фотографиями и преодолевая десятки скучных организационных проблем, но и политики тоже не дремали: Россия успела аннексировать часть украинской территории, а ко власти в Польше пришли ревизионисты, в открытую заявляющие исторические претензии на бывшие «свои» земли в Украине…

Короче, образовалась почти идеальная диспозиция для того, чтобы, вместо долгожданного праздника, по случаю открытия мемориальной доски великому афористу, во Львове случился плановый мордобой. Что я и понял наконец, холодея от предчувствий. Мой добрый киевский приятель даже посоветовал мне не особо рекламировать это мероприятие, и логика его предостережения была понятна: русский еврей, созывающий поляков на их историческую родину в украинский Львов, — это, конечно, песня удивительного звучания (для тех, кто слышит именно эти ноты)...

По счастью, официальный Львов предстал перед нами в симпатичном лице мэра Андрея Садового, который не только не испугался этой удивительной коллизии, но и с радостью включился в нее. Все разрешения были получены, львовские меценаты вложились в приезд гостей, — и  настала, наконец, прекрасная и солнечная, не побоюсь этого слова, суббота 21-го апреля сего года.

У дома номер 6 по улице Юлиуша Словацкого собралась в этот день знатная компания: дети Леца (житель Копенгагена Ян де Туш-Лец и его брат, варшавянин Томаш); ваш покорный слуга из Москвы; львовский переводчик и историк Андрей Павлишин, а также легенда польской «Солидарности», ярый оппозиционер Адам Михник и строгий представитель польского посольства (в черном костюме, с гвоздиками цветов польского флага). Пейзаж довершал мэр Львова Андрей Садовой в вышиванке.

Это была картина маслом.

2921124

Прекрасный Томаш Лец увлеченно рассказывал о молодом отце, начинающем поэте, жившем здесь… показывал его первую книжку, вышедшую именно во Львове.Андрей Павлишин красиво и подробно рассказывал про местные адреса Леца: дом, где он родился, гимназию, университет… Мэр Садовой дал ясно понять, что вышиванка — не обязательно символ национализма, и его город был и будет городом для всех народов…

Увы, был он таким — не всегда.

Великий Михник, чьи родные, как и мать Леца, сгинули во Львовском гетто, говорил о величии и блеске прогнозов и предостережений великого афориста. О том, что сердце поляка понимает ревизионистов, но мозги запрещают играть на этом поле и подогревать новую вражду…

2921074
Дети Леца, Ян и Томаш, у его мемориальной таблички

Тяжелее всех в этой истории пришлось, надо заметить, польскому дипломату. Верно ли в политическом смысле участвовать в мероприятии, за которым стоят мэрия Львова в вышиванке, российский либерал Шендерович и личный враг Качинского — Михник? В корне неверно! С другой стороны, речь идет об увековечивании памяти поляка во Львове, а это, несомненно, тема удачная и своевременная…

Но, с третьей стороны, поляк этот — очень сомнительный, левый поляк, австрийский граф, социалист, космополит да еще и еврей впридачу… Предатель родины, уехавший в Израиль!

Задача была нелегкой, но дипломат справился: пришел и сказал несколько вполне устроивших всех слов (главным образом, про СССР, будь он неладен).

2921126

...Я говорил про Леца. Про великого афориста, принадлежащего, конечно, и Львову, и Польше, но главным образом — миру. Ибо и Монтень — не собственность Бордо, и Моцарт на зальцбургских шоколадках не отменяет его места во Вселенной… Всякий гений где-то рождается и несет черты места и времени, но на то он и гений, чтобы однажды преодолеть эту гравитацию.

«Я согласен быть писателем региональным, — в притворной скромности шутил Станислав Ежи Лец. — Готов ограничиться земным шаром…»

Теперь эта фразу можно прочитать на табличке, установленной по адресу: Украина, Львов, ул.Юлиуша Словацкого, дом 6.
А оригинальный том «ЛЕЦ.ХХ ВЕК» на украинском языке (и около тридцати фотографий в нем, отражающих именно украинскую историю) выйдет уже в мае в киевском издательстве «Laurus».

2921128

Польский фолиант «LEC. XX WIEK» можно приобрести в варшавском издательстве «Аgora».

2921134

А русский альбом уже давно продается здесь

2921216

2921218

2921220

P.S. Опасную, но лестную для меня шутку (уже на варшавской презентации альбома) отпустил Томаш Лец. Все, что происходит в Польше, заметил он, листая мой альбом, происходит в результате российской интервенции…

Фото — Юстина Добуш (Львов)

Я нынче, временно, не на Родине и не в первый раз констатирую: географическая отдаленность от России меняет восприятие происходящего с ней. Воздушная подушка эта — не только амортизирует удар, но и придает взгляду некоторый угол остранения. И вместо «ох, и не х… ж себе» говоришь, прочитав новости:
 — Ну надо же.

И вот под этим углом зрения находясь, хочу заметить, что все, конечно, очень хреново, но хреново вполне предсказуемо. Потому что все это — и полная отморозка путинской команды, давно уже никому и ничему не подконтрольной, и адекватный (наконец) ответ Запада, разглядевшего (наконец), с кем имеет дело, — все это, так или иначе, было совершенно неизбежно…

Собственно, смысловая развилка была пройдена при аннексии Крыма; остальное — подробности броуновского движения. Гиркинские идиоты могли сбить не малазийский «боинг», а какой-нибудь другой; Кремль — попасться не на неудавшейся попытке убийства, а на предыдущей, удавшейся… Дерипаска мог начать прилюдно раскидывать пальцы не при этой проститутке, а при соседней… Или не Дерипаска… На месте Сирии, сдетонировавшей в эти дни беспрецедентным демаршем США, могла оказаться другая ущербная геополитическая точка, задевающая наши вечно зудящие имперские амбиции… Но все получилось, как получилось, — и теперь мы смотрим это кино дальше. Смотрим, — потому что наша интеллигентская попытка повлиять на сюжет, стать действующими лицами российской истории, — оказалась слабой и некондиционной.

Радости нас теперь ожидает совсем мало, а беды все больше. Желающие позубоскалить над Дерипаской могут, конечно, развлечь обитателей своего фейсбука, но худо будет не Дерипаске, а (для начала) жителям российских городов, чей бюджет почти полностью зависим от «Русала»... Надежда мечтательной части либерального спектра, что хотя бы сейчас до электората что-нибудь дойдет, кажется мне малоосновательной: не дойдет. «Стокгольский синдром» уже сожрал изнутри всех заложников, и им остается теперь только сплотиться вокруг Путина, против внешней угрозы — уже реальной, кстати.

Самим же Путиным и вызванной. Вот тут он постарался на славу, кормилец наш закупоренный. Это — получилось! С удвоением ВВП не получилось, с федерализмом не получилось, дорог как не было, так и нет; газификация — по праздникам… Чечня, конкурирующая с Альпами, и Сколково, показывающее средний палец Силиконовой долине, приветствуют друг друга в одной и той же лубянской заднице… Ничего не получилось у Путина, кроме внутреннего абсолютизма и внешней изоляции, абсолютизму традиционно сопутствующей. Причем изоляция эта в нашем случае — изоляция очень слабого, хотя и сильно хорохорящегося государства. Государства, объедаемого с востока, уже в открытую, мощным Китаем, а на Западе — сплотившего против себя весь цивилизованный мир… Это ж как надо было постараться, а?

С приехалом вас, дорогие россияне. Продолжайте праздновать напоследок — взятие Крыма или что там у вас сейчас в повестке народных гуляний? Ничего другого, кажется, уже не остается.

Повторю сказанное четыре года назад: по отдельности всех нас — очень жалко, всех вместе — нет.

Оригинал

22 марта 2018

Аборигены

ДНК, говорю вам, одна на все тело; где ни поскреби, все то же самое и получится. На этот раз поскребли — в Волоколамске…

Краткая история вопроса.
На «прямой линии» с Путиным, летом прошлого года, жители Балашихи пожаловались на полигон «Кучино»: воняет! Путин там же, в прямом эфире, им посочувствовал, рассказал людям, стоящим посреди вони, какие бывают японские технологии по уничтожению мусора — и пообещал помочь. И помог! Лидер ядерной державы, не кот наплакал! Закрыл свалку!
Все писают кипятком, рейтинг идет вверх.

Балашихе стало легче, хуже стало Волоколамску, потому что мусор повезли туда. Про Волоколамск же Путин ничего нее сказал.

В Волоколамске становится нечем дышать. Жители воздымают руки наверх, но Путина там в настоящий момент нет, а есть губернатор Подмосковья. Но как на грех, он назначен тем же самым Путиным, который велел закрыть «Кучино», а значит, вопрос о том, чтобы все вернуть, как было, даже не обсуждается: это было бы покушением на авторитет Путина.

Вопрос знатокам: что безопаснее для губернатора Подмосковья – покушение на авторитет Путина или чтобы сотни детей потравились на хрен? Даже не будем брать минуту на размышление, правда?

В нормальной стране граждане просто погнали бы такого губернатора вон, но – см. выше – губернатора назначил Путин, а это святое. Ну, и вообще — по кадровым вопросам жителей Волоколамска никто не спрашивает уже почти четверть века.

В нормальной стране на такой случай есть самоуправление, но в Волоколамске самоуправления давно нет: тот же Путин и закатал его под асфальт. Есть все та же «Единая Россия», из недр которой явился губернатор Воробьев, а песок, по О Генри, неважная замена овсу…

Не пойти ли в Роспотребнадзор? Пошли. И оказалось, что у Роспотребнадзора никаких претензий к качеству воздуха в Волоколамске не имеется. К боржоми имелись претензии, к норвежской семге имелись и к польским яблокам, а к воздуху, от которого люди попадают в реанимацию – претензий нет. Все в пределах нашей нормы.

А почему так, спросите вы? А потом что боржоми и семга – это были удары по врагам, а отвечать за экологический беспредел придется товарищу по партии и вертикали, а на это нужна отмашка все того же Путина, а до тех пор — дышите глубже, граждане!

По всему комплексу этих взаимосвязей, хорошо было бы пойти в Прокуратуру, но Прокуратурой руководит г-н Чайка, сын которого как раз и выигрывает чудесным образом многомиллиардные тендеры, и как раз на эту мусорную тему (см. свежее расследование РБК)
А Чайку тоже назначил Путин.

Короче, по какой дорожке ни пойди, все упирается в это священное божество на четвертом сроке. И единственное, что остается людям – это протестный выход на улицы, где, по местной традиции, их встречает ОМОН… Местную традицию эту, заметим, вернул в Россию все тот тоже бессменный благодетель..

Вот мы и подошли к околице, за которой начинается русский бунт, бессмысленный и беспощадный. Начинается он – всегда! – в тупике, образованном отсутствием нормальных демократических процедур: выборов, общественного контроля, свободных СМИ, независимого парламента…

Впрочем, беспощадный еще впереди, а покамест он, по преимуществу, бессмысленный: у жителей Волоколамска, по недосмотру губернаторской охраны, появилась счастливая возможность подстеречь сукиного сына и достать его снежком, пока он бежит к своему бронированному членовозу. Они пытались прорваться сквозь охрану, чтобы ударить означенного сына по голове уже не снежком, но не получилось…

Тут самое время перевести дыхание (кто чем сможет) и осторожно заметить, что по голове жителям Волоколамска надо бить самих себя, причем уже как минимум четыре дня напролет.

Потому что не далее как 18 марта, всем населенным пунктом, они снова проголосовали за Путина. Проголосовали именно за то, чтобы их детям было нечем дышать, — теперь уже и в прямом смысле.
Вот только связи между этими явлениями они не видят, а объяснить эту нехитрую логистику им – не то чтобы некому, но кто ж позволит?

Теперь волоколамцы, поиграв в снежки и охолонув, ждут, затаив дыхание, когда, весь в белом, к ним выйдет все тот же их пожизненный правитель, «натруженным указательным» укажет на того, кого назначит крайним, и пойдет дышать дальше – своим свежим воздухом и подросшим рейтингом. Дурное дело нехитрое.

Кстати, о дурном и нехитром деле. Я уже рассказывал когда-то… Полвека назад, где-то посреди Австралии, было найдено племя, которое не видело связи между половым актом и деторождением. Вот такие простые ребята, представляете? До сих пор каждый раз, поочередно, возбуждаются и удивляются, возбуждаются и удивляются…

Наш коллективный волоколамск, похоже, происходит из той части Австралии. Сначала, на светлый праздник волеизъявления, суем в щель чего ни попадя, а потом хватаемся за голову в ужасе: ой, а чего это у нас родилось…

Оригинал

До встречи первых читателей с коллекционным альбомом «ЛЕЦ. ХХ ВЕК» осталось несколько дней.
Красота будет настоящая. Двести афоризмов Станислава Ежи Леца – и двести фотографий века. Свет столетия, пропущенный через призму парадоксов великого поляка…

Фотографии, собранные в альбоме, конгениальны «непричесанным мыслям» Леца – это тоже классика, от Картье-Брессона и Сальгаду до корифеев отечественной фотографии.
В этом альбоме они – афоризмы и фотографии – впервые встретились на пространстве одного разворота, чтобы вступить между собой в реакцию, как щелочь с водой.

Вот как это, например, будет.

2904314

2904316

2904318

2904320

А еще читателей ждут шестьдесят неизвестных (а для русского читателя – совершенно новых) «непричесанных мыслей».
Они были найдены не так давно в варшавских газетах и журналах полувековой давности и переведены на русский специально для альбома «ЛЕЦ.ХХ ВЕК».

Разумеется, я не упустил случая поучаствовать в переводе (считайте это использованием служебного положения).

Вот кое-что из этого счастливого улова…

Я пригляделся к точке над «i» – это был след от пули.

Легче всего табуировать несуществующее.

Время от времени из Содома посылают эмиссаров для вербовки праведников.

Между прочим, блохи сидят в клетке со львом – добровольно.

И, наконец, практически навстречу новому путинскому сроку:

У всего есть свой конец, который, впрочем, может длиться вечно.

О самом альбоме и новых афоризмах в нем я уже рассказывал раньше, но есть и свежие новости…

Когда альбом уже ушел в печать, в семейных закромах классика в Варшаве нашлись уникальные детские и юношеские фотографии Леца.
И нам пришлось печать останавливать – уж слишком прекрасной оказалась эта добыча! Леца много фотографировали в последнее десятилетие его жизни, когда он стал знаменит, но его довоенных фотографий почти не осталось. А такого Леца вы не видели точно…

2904332
Пятилетний Станислав Ежи Лец с отцом (1914 год)

2904334
Лец – студент Университета Яна Казимира во Львове (1927 год)

Альбом «ЛЕЦ.ХХ ВЕК» выйдет на трех языках – русском, украинском и польском.
Вскоре после московской презентации (29 марта, в рамках «Дилетантских чтений») состоятся еще и варшавская и, разумеется, львовская.

Львов (бывший Лемберг, родина Леца) за беспокойный ХХ век успел сменить несколько гражданств – по числу этих гражданств будет и изданий.

Выход издания на немецком языке (в память об Австро-Венгрии, в которой родился Станислав Ежи Лец) мы тоже планируем – и надеемся, что он будет не последним…

Философ и афорист, недооцененный не только у себя в Отечестве, Лец вздыхал в ехидной скромности: «Буду писателем региональным. Ограничусь нашим земным шаром…».

Как в воду глядел.

Встречайте альбом «ЛЕЦ. ХХ ВЕК».
Уже вот-вот.

2904336

Альбом «ЛЕЦ.ХХ ВЕК», начиная с апреля 2018 года, можно будет приобрести в книжных магазинах Москвы, и уже сейчас — на платформе «ПЛАНЕТА.РУ».

Итак. Не допустив на выборы единственного реального противника, Кремль дал группе клоунов извалять друг друга в дерьме перед лицом россиян — на фоне президента, не вылезающего с телеэкрана (в том числе и в «день тишины) в образе благородного отца нации.

На фоне этой беспроигрышной ролевой игры, оставалось только дотянуть явку до мало-мальски приличных 60%, что власть и сделала мучительным надрывом сил – и агитация лезла из всех дыр, да и «электоральные султанаты» с массовыми вбросами никто не отменял.

На выходе (что и требовалось доказать, если кому-то надо было это доказывать) – встречайте, дорогие россияне, новую «легитимность» Путина.

Он очень боялся ее потерять, еще год назад.

И мог потерять, разумеется, если бы те, кто именует себя «оппозицией», не сработали и в этот раз очень аккуратно на руку шулеру. И вместо протестного объединения (в том числе, уличного — да-да, вместе с Навальным), не сделали бы именно то, что требовалось шулеру.

А требовалось ему обеспечить удержание власти — видимостью легитимного избрания! Остальные цифирки и связанные с этим проблемы интересовали шулера факультативным образом. Раскрутили Грудинина — переборщили — закрутили, фигня вопрос.

Кто из великолепной семерки поучаствовал в фарсе из пошлого желания подкачать себе популярности или просто засветиться, кто по наивности, граничащей с идиотизмом, а кто был в доле – вопрос интересный, но уже второстепенный.

Главное же, по состоянию на ночь на 19 марта, – Россия остается в руках малоадекватной, воровской и уже вполне кровавой власти, в состоянии объявленной войны с цивилизованным миром.

Можно начинать народные гулянья.
Которые, как правило, и предшествуют национальным катастрофам.

Оригинал

С опозданием в двое суток до меня дошла реплика г-на Шевченко из «Особого мнения» о том, что в отношении палестинцев я занимаю нацистскую позицию — и во время нашего эфира на «Эхе» в 2009 году, посвященного итогам операции «Литой Свинец», говорил о палестинцах, как нацисты о евреях.

Я не поленился заглянуть в ту стенограмму. И действительно – о ужас! — нашел там слова о том, что десять поганых жизней арабов не стоят капли еврейской крови. Правда, произнес их в эфире той программы сам г-н Шевченко, как бы цитируя каких-то (разумеется, не названных им) израильтян.

Если верить той же стенограмме, я ответил ему на это:
 — Вам удалось найти в Израиле ублюдков, я за вас рад.

Теперь он прилюдно называет меня нацистом.

Поскольку суда в России нет и не предвидится, мне остается только в очередной раз констатировать, что г-н Шевченко – провокатор, лжец и негодяй.

Оригинал

Дайте-ка пофантазирую напоследок на заветную тему «ходить – не ходить». Осторожно, вот прямо уже начинаю фантазировать…
Итак. Вот если бы вдруг кандидаты, представляющие «наш» (нелюдоедский) фланг – Собчак, Титов и Явлинский – объединились и призвали нас прийти 18 марта и проголосовать за единого кандидата, противостоящего войне, убийствам, воровству, имперской лжи… — с тотальным общим контролем на участках, с объявленной готовностью выйти на улицы в случае фальсификации… если бы на горизонте замаячил хотя бы шанс второго тура и перелома политической ситуации в стране, — тогда поход к урне приобрел бы ясный смысл.

Тогда и обвинения в предательстве в адрес «партии дивана» и сторонников бойкота, «свидетелей Навального» etc, — получили бы ясное смысловое наполнение. Потому что парня жалко (вариант: не жалко), но есть практический шанс, и надо попытаться им воспользоваться!
Моральная сторона вопроса все равно смотрелась бы дискуссионно, но по крайней мере, появилась бы вторая сторона вопроса!
Но – нет никакой коалиции, разумеется. И до такой степени «нет», что никто, заметьте, даже всерьез и не вспомнил о ее возможности. Всем как-то с самого начала понятно, что никакого Титова вообще нет в природе, а Собчак и Явлинский играют каждый в свою в игру, попутно повышая для Кремля вожделенную явку безо всякого риска проиграть…

«Мои» — по либеральной лексике – кандидаты решают свои персональные и корпоративные задачи, соревнуются в мышьих бегах своих амбиций или просто отрабатывают задание. И при этом не забывают кричать мне о моем предательстве, – выражающемся в том, что я не собираюсь помогать им уделывать соседа по трем процентам рейтинга в этих мышиных бегах и помогать Путину укрепить легитимность.
Отдельно поясняю, что не испытываю никаких негативных чувств к тем приличным людям, которые, исходя из своих соображений или фантазий, пойдут к урнам в это воскресенье. Свобода лучше чем несвобода, но свобода поставить в этот день крестик, где душе угодно, станет одной из последних, разумеется.
С 19 марта никого, кроме Путина, тут не будет, и можно разбирать шапито.

Оригинал

Человека можно измерить разными способами, по разным осям.
Но есть еще и такое понятие: объем.

Олег Табаков был – большим. Объемным, сложносочиненным, разным. Был искренним и лукавым, двусмысленным — и очень ясным, валяющим ваньку и открыто драматичным. Он был опытным царедворцем и, дружа с душными властителями страны, десятилетиями напролет насыщал родную страну — кислородом свободы…

В 2014 году он пытался выскользнуть из подписного «крымского» списка – как жизнь назад, в 1968-ом, любимец свободной Праги, пытался выскользнуть из партийных объятий предыдущих «родных» оккупантов. Ни в том, ни в другом случае ему это не удалось, но ни в том, ни в другом случае он ничего не искал для себя. Он пытался сохранить дело, которому посвятил жизнь. Дело, которое и было его жизнью.

Уязвима ли эта позиция? Да, очень. Понимал ли Табаков ее уязвимость? Несомненно. Страдал ли от этого? Да. Случалось ли ему говорить слова, о которых он потом жалел? Срывался ли он, старел ли, бывал ли тяжело неправ?
Да, конечно.

Но он был – огромный. Огромный и настоящий. Почти беспрецедентно успешный. Заслуженно любимый. Очень сильный, — и сила эта проявлялась, в том числе, в веселом презрении к тем, кто хулил его, радостно компенсируя разницу в объемах.

Хулившие могли быть тысячу раз правы в частных оценках, но счастливое возбуждение выдавало их. Объем души этих праведников был очевидно несопоставим с душой этого грешника…

Их праведные сегодняшние пляски над неостывшим телом – исчерпывающий каминг-аут.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире