16:00 , 24 апреля 2017

Как РИНЦ выбросил мои исследования в мусорную корзину

На днях стало известно об исключении из Российского индекса научного цитирования (РИНЦ) 344 научных журналов, которым приклеили ярлык «мусорных». В то же время, петиция под заголовком «Сотни тысяч научных статей должны быть возвращены в РИНЦ» набрала на момент написания этого блога 3446 подписей.

Сообщили мне про исключение и про петицию из Ассоциации научных сотрудников «Сибирская академическая книга». Я проверил и обнаружил, что две моих публикации все еще есть на сайте eLIBRARY.RU, но уже помечены не входящими в РИНЦ. То есть, их выбросили в мусорную корзину. Кстати, я ждал появления еще одной публикации в журнале European Journal of Law and Political Sciences, в редколлегию которого входит профессор нашего университета, известный украинский политолог и исследователь информационного общества Алексей Картунов, который у нас на аспирантуре преподает методы организации научной деятельности. Неприятным сюрпризом оказалось включение этого журнала в список «мусорных».

Все это было сделано самым возмутительным образом, без предупреждений и уведомлений. Например, когда я отправлял на публикацию тезисы «Эволюция субъекта права на примере Общественной организации «Автономная Адвокатура», мне прислали рецензию кандидата юридических наук, старшего научного сотрудника Новгородского филиала ЧОУ ВО «Современная гуманитарная академия» Л. А. Андреевой, в которой содержался анализ и оценка статьи. Было также несколько обоснованных технических замечаний, которые я учел и доработал тезисы, причем доработанные тезисы рецензировались отдельно. Насколько я понимаю, оплата перед публикацией как раз и нужна для того, чтобы труд рецензентов вознаграждался.

Я не понимаю, почему моя публикация перед включением в РИНЦ проходила рецензирование, но была исключена из РИНЦ без рецензирования, в диком порядке коллективной ответственности, примененной ретроактивно и невыборочно.

Я бы понял исключение отдельных публикаций при выявлении конкретных, проверенных, задокументированных (включая отбор пояснений у авторов и рецензентов) фактов научной недобросовестности. Я бы понял исключение журналов, в которых появляются такие статьи, после предварительного предупреждения редакции и в случае упорного нежелания гнать псевдоученых поганой метлой. Но когда исключаются качественные статьи добросовестных авторов за компанию с жуликами и плагиаторами, я этого не понимаю.

Предлагаю восстановить в РИНЦ все публикации, удаленные в первобытном порядке коллективной ответственности, без индивидуального экспертного заключения о нарушении научных стандартов. Даже Scopus, пересматривая участие журналов, не исключает без веских причин уже внесенные в базу статьи.

Я подписал петицию «Сотни тысяч научных статей должны быть возвращены в РИНЦ», потому что элитизм в науке недопустим: наукометрия должна служить научному общению, а не формировать закулисно узкий круг приближенных и избранных. Внесение научных статей в наукометрические базы и применение санкций за злоупотребления должно быть открытым, состязательным процессом с правом апелляции, и до исключения из базы как авторы, так и издания должны получать предупреждение и возможность исправить ошибки.

Таким, как я, говорят: «сам виноват, публиковался за деньги в новых изданиях-хищниках, занимающихся бизнесом, не то что журналы и сборники материалов конференций старых известных институтов и университетов». Мне есть, что ответить. Там я тоже не раз публиковался. И вот почему сделал выбор не игнорировать новые издания.

Я магистр права, в прошлом году поступил на аспирантуру. Работаю над диссертацией по теории и истории государства и права на тему «Правовые основы личной автономии частных лиц и организаций: теоретический аспект».

Для апробации научных результатов выступаю на конференциях, публикую результаты своих исследований в виде статей и тезисов. Все опубликованное выкладываю на своей странице в ORCID и в научной соцсети Academia.edu, желающие могут ознакомиться и убедиться, что мои работы качественные, оригинальные, грамотно обоснованные, актуальные. Я не занимаюсь плагиатом и даже самоплагиатом, если не считать дополненных переводов с украинского на русский и английский, которые я считаю нужным публиковать, чтобы поддерживать научное общение с коллегами за границей.

Делая первые шаги в науке, я сделал такое наблюдение: старые академические институции очень неповоротливы. Приняв тезисы на конференцию, они могут не раздать участникам сборник тезисов и долго, если не бесконечно, тянуть с публикацией сборника тезисов. Принятую к публикации статью могут долгие месяцы мариновать в редакции, а опубликовав, даже не прислать экземпляр журнала.

Однажды, изучая опубликованный учениками список личного архива одного из основателей украинской школы прав человека, академика Владимира Копейчикова, я обнаружил, что он подготовил к публикации гораздо больше материалов, чем было опубликовано. Одни названия материалов говорят о новизне и актуальности (на то время) исследований, которые он на пике продуктивности ученого докладывал на конференциях, отправлял в журналы, но часть этих материалов так и не увидели свет. Для меня стало открытием, что из-за неповоротливости старых академических институций страдают не только молодые ученые, но даже известные академики с безупречной репутацией. 

Я не хочу, чтобы моя научная работа долгое время оставалась в тени из-за чьей-то небрежности, чрезвычайной занятости или недостатка финансирования.

Я хочу, чтобы результаты моих научных исследований тщательно рецензировались и публиковались в разумные сроки, за месяц-два, максимум квартал. Чтобы статьи и тезисы быстро размещались в интернете, рассылались по библиотекам, исправно снабжались необходимыми реквизитами (ISSN/ISBN, DOI и т.п.), индексировались в наукометрических базах. Чтобы я мог сравнительно быстро показать коллегам готовую публикацию, собрать их мнения и пожелания, а то и заслужить цитирования, критику или согласие с моими результатами в их публикациях, и двигаться дальше. 

Не надо питать иллюзий, что качественное научное общение может появиться на месте псевдонаучной бюрократии, пока наука остается местом присвоения элитных статусов по формальным признакам. Лженаука должна быть неприемлема не столько потому, что на нее охотятся чиновники и общественность, сколько потому, что она не дает конкретных практических результатов, а значит, не приносит прибыли.

Чтобы успешно менять мир к лучшему, наука должна быть бизнесом. Построенным по последнему слову науки менеджмента.

Именно поэтому я предпочту платную публикацию в академическом издательстве, которое организует рецензирование и выпустит журнал за пару месяцев, бесплатной публикации в крутом университетском журнале, который будет полгода-год только рецензировать. Хотя, скорее всего, я отправлю два разных материала и туда, и туда: в академическое издательство горячие практические результаты, в крутой университетский журнал теоретизирования и прочую нетленку.

Называйте доступные и оперативные академические издательства «мусорными», «хищниками», «жуликами», как угодно, но факт останется фактом: они организуют научное общение лучше многих университетов. Другим академическим учреждениям надо бы не завидовать успеху этого бизнеса и не устраивать охоту на ведьм, а перенимать опыт и сотрудничать с академическими издательствами, зарабатывая деньги на качественном рецензировании и оставляя мелкие организационные хлопоты коммерческим учреждениям, которые уже показали умение эффективно справляться с черновой работой.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире