Москва сегодня – это Киев завтра, по крайней мере в смысле выборов. Сейчас городскую администрацию столицы Украины возглавляет чиновник, назначенный президентом, который очень хочет стать избраться мэром, но не может, потому что киевляне не хотят голосовать за партию власти. Однако он упорно подкармливает бюджетников, смотрит сквозь пальцы на оппозиционные «штурмы нелегитимного горсовета» и терпеливо ждет падения доверия к оппозиции, чтобы в этот момент блицкригом провести давно отложенные на неопределенный срок выборы киевского мэра.

Сейчас особенно громко (и правильно!) звучит идея, что право голоса должны иметь не все, а только ответственные избиратели. Юлия Латынина называет их собственниками, Виктор Шендерович – социально полноценными людьми, не рабами.

Позволю себе вставить пять копеек в дискуссию Муждабаева с Шендеровичем, потому что я уверен, что правы они оба, но только с точки зрения разных традиций.

Муждабаев прав в том смысле, что в традиции «Православие-Самодержавие-Народность» все люди, даже завоеванные народы, даже крепостные – равны перед Богом и царем. Бить поклоны в церкви и подбрасывать шапку может каждый, ритуалы верноподданости позволяют каждому почувствовать себя человеком.

Латынина и Шендерович правы в том смысле, что в либеральной традиции все люди равны перед законом. Все имеют равные возможности жить по своему усмотрению и строить свое счастье как угодно, но в рамках закона. Возможность сознательного ответственного выбора между разумными альтернативами, свобода конкуренции позволяет каждому почувствовать себя человеком.

Это два совершенно разных вида социальной полноценности: верность в авторитарном обществе и предприимчивость в свободном обществе. Например, в рабовладельческом обществе послушный и умелый раб социально полноценен, для него открыт социальный лифт – возможность получить вольную.

Проблема в том, что нынешняя система выборов тяготеет к авторитарному обществу, потому что в ней человек становится разменной монетой. Один человек – один голос. Голос надо как-то купить (в самом широком смысле слова «купить»), иначе будет хаос. В этой системе власть получает тот, кто прикормил и развлек больше иждивенцев, потому что иждивенчество – простейшая и потому наиболее привлекательная для неприхотливых людей форма социального контракта.

В идеале, чтобы усилить ставку на «семейные ценности», надо и детям дать право голоса, чтобы довести до абсурда патернализм существующих избирательных систем. Пусть дети голосуют, как скажет директор детдома или родители, а в неблагополучных семьях — против плохих, непослушных власти родителей. У оппозиционеров, как и у гомосексуалистов, вообще надо забирать родительские права (не так ли, товарищи патерналисты?).

Опрос какого-то круга людей – самая дешевая форма принятия решений. Гораздо труднее, хотя и более честно, заключать договора и собирать деньги, создавая не группу фанатов, а предпринимательское товарищество, акционерное общество.

Выборы в свободном обществе будущего будут открытым учетом пожертвований всех желающих в государственный или коммунальный бюджет. В пользу какого кандидата больше денег было пожертвовано, тот и выиграл. Это честно, и этим устраняются все виды дискриминации. К тому же списки жертвователей должны быть открытыми, а у жертвователей останутся квитанции, что сделает невозможным любые подтасовки .

Рано или поздно мы все дорастем до осознания простой истины:  за свой выбор надо платить.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире