shargunov_sergei

Сергей Шаргунов

22 ноября 2017

F

С некоторых пор у меня свои ежедневные новостные сводки — просьбы о помощи со всей России. Они ни за что не попадут в поток сообщений информагентств. Но эти вести от конкретных людей, по-моему, гораздо важнее для страны, чем безысходные конфликты и ничтожные скандалы, которые азартно раздувают со всех сторон.
Мой бесконечный рассказ о бедствиях и счастливых случаях, когда удается помочь, — это во-первых, всегда иллюстрации масштабной беды, а во-вторых, если угодно, провоцирование тех, от кого что-то зависит — что-то делать и о том отчитываться.

Итак, выпуск новостей, которыми спешу поделиться…

Написали жители села Баталово Шипуновского района Алтайского края. С февраля они не в состоянии выехать в райцентр, куда ехать два часа, так как автобус отменили. Дети не могут добраться до школы. Селяне обращались в администрацию района, к районному депутату — автобус обещали восстановить, но он так и не появился. Под обращением больше ста подписей. Сделал депутатские запросы. Не оставлю эту тему.

Бурятия, Заиграевский район. В ветхом маленьком здании средней школы в поселке Нижние Тальцы учатся почти 400 детей. В 70-х годах прошлого века в этой деревянной избушке была колхозная администрация. Школа рассчитана максимум на 150 учеников и не может вместить всех. Учебный процесс проходит в две смены, со следующего года будет трехсменка. Дети едят стоя, за партами сидят по три человека, обращаются к врачу с головными болями, потому что в помещении не хватает кислорода. Я связался с руководством Республики, выслал запрос, и уверен, что помощь придет.

Она уже пришла к жителю той же Бурятии, из пограничного города Кяхта. По этическим причинам назову его Б.И. Он написал мне письмо и рассказал, что работал водителем маршрутного такси, но начались сильнейшие головные боли и пришлось уволиться, работать просто не было сил. Пошел на обследование, врачи поставили диагноз: опухоль головного мозга. «Внутри черепа она уже все перегородки выдавила», — написал он, приложив все медицинские бумаги. Узнав о болезни, ушла жена. И безработный в одиночку остался воспитывать 14-летнюю дочку. На лекарства пришлось тратить по 12 тысяч в месяц. Болезнь его излечима, но необходимую — лазерную — операцию могут сделать только в одном месте в стране: Институте имени Бурденко. Врачи уверены, что вылечить можно. Как попасть в Москву, когда денег на операцию нет? Я начал обращаться во все кабинеты, отправил депутатский запрос в республиканский Минздрав. И вот новость: Б.И. позвонил и сказал, что ему выделили квоту. В начале декабря его ждут в Институте имени Бурденко. Билеты уже куплены. Надеюсь, у него всё будет хорошо.

И это не претензия к неким загадочным злоумышленникам, которые создают пустые информашки и лепят кричащие заголовки.

Что главное, а что второстепенное — выбор каждого. Каковы главные, актуальные новости зависит прежде всего от нашей свободы выбора.

Евангельский вопрос: «А кто мне ближний?» в условиях новейшего времени может звучать так: «А что для меня новость?»

Пришло письмо из села Сростки Алтайского края. С простой просьбой помочь установить в селе небольшую детскую площадку. Созвонился с автором письма, поговорил — всё правда, очень просят помочь.

Сростки — это, напомню, малая родина Василия Макаровича Шукшина. Здесь живет почти три тысячи человек, в школе (конечно, имени Шукшина) обучается около трехсот детей. Я тут, конечно, бывал. Место знаменитое, каждое лето проходит масштабный культурный фестиваль, и поставлен, на мой взгляд, хороший памятник писателю. А на дело не столь масштабное денег не нашлось.

«В настоящее время в моем родном селе нет места, где могли бы собираться и играть в свободное время наши дети, — сказано в письме жительница Сросток Маргариты Коминой. — До боли становится обидно, когда выбираешься в ближайший город и не можешь оторвать своего ребенка от простой качели!..»

В советское время площадка была, но потом пришла в негодность. Горки покрылись зазубринами и стали опасны для детей, ступеньки сгнили, карусели проржавели и встали. В сельсовете разводят руками: для новой площадки денег не найти. И вот маленький мальчик, попав в город, как на чудо смотрит на старые качели.

«В этом году дети нашего села впервые рисовали цветным мелом на асфальте, такое это было для них удовольствие», — рассказывает Маргарита. Оказывается, даже на мел денег в известном на всю страну селе не могли отыскать. Потом скинулись местные предприниматели. В смысле те, кого принято называть предпринимателями, так как просто имеют доход выше прожиточного минимума.

Крутиться на карусели и рисовать мелком — это и есть детство. Разве этому что-то должно мешать?

Уже собрано чуть более 50 тысяч рублей. И есть опасения, что мечта о детской площадке, охватившая сельчан, так и останется мечтой. На самом деле нужно не так много: еще несколько сотен тысяч. Я решил присоединиться и помогу лично, как могу (но помогать приходится немало, о чем не хочу трезвонить). Давайте вместе постараемся: пусть у детей в сибирских Сростках появится хорошая площадка для игр. Не хуже, чем у их сверстников в Москве.

Кто-то скептически скажет, что это ерундовая затея. Или начнет давать комментарии про то, как заставить работать экономику Алтайского края. А кто-то с детской ясностью захочет подарить «маленьким шукшинцам» праздник.

А потом я приеду туда и покажу всем нам дело наших рук.

Возможно, мы сможем сделать что-то по-настоящему доброе не только этому селу, но и в других местах, где живут другие не менее замечательные дети и их родители. Взаимопомощь, пусть в малом, зато с наглядным результатом — то, что позволяет чувствовать себя одним народом. Вопреки любой печальной действительности.

Реквизиты для переводов
Получатель: Фонд «Народная защита»
ИНН клиента: 7719471114
КПП клиента: 771901001
Расчетный счет: 40703810601300000271
Название Банка: АО «АЛЬФА-БАНК»
Кор.счет: 30101810200000000593
БИК банка: 044525593

12 сентября 2017

Защита беззащитных

Сегодня провел пресс-конференцию с теми, кто отсидел и знает не понаслышке, что такое тюрьма и лагерь: Сергей Удальцов, Леонид Развозжаев, Ярослав Белоусов…

2824110
Тема: невод неволи. Каждый год он волочет множество живых душ — у нас меньше 1% оправдательных приговоров.

Нужна амнистия в отношении тысяч бедняков, совершивших мелкие кражи: многодетный отец-одиночка вынес плитки шоколада из магазина, пенсионер — хлеб и нарезку…
Нужно принять уже принятый в первом чтении закон, засчитывающий день в СИЗО за два на зоне.

Нужно провести парламентские слушания — сделать прозрачным и справедливым освобождение по УДО, защитить зэков от издевательств и пыток.
Наконец, нужно избавиться от «антиэкстремистской» 282 статьи УК и уж точно амнистировать посаженных за мыслепреступления, лайки, репосты и т.д…

Получаю именно с этими просьбами сотни писем каждый месяц.
Как литератор и как депутат считаю своим долгом приложить все силы для того, чтобы беззащитные были защищены, а государство стало милосерднее.

Есть ли в России политические заключенные? Не просто обвиняемые по какой-нибудь статье типа мошенничества, которую притянули как повод. Нет, есть ли у нас чистые политические, те, кто в тюрьме откровенно за политику?

Да, такие есть.

Трое молодых — журналист РБК Александр Соколов, «гражданские активисты» Кирилл Барабаш и Валерий Парфенов и немолодой публицист Юрий Мухин.

10 августа их должны приговорить.

Понимаю: сегодня степень повсеместного цинизма бьет все рекорды. Одно дело — могучим хором чиновных мужей величать себя православными, другое — проявить малейшую человечность. С последним туговато. Но все же — зачем? Зачем умножать зло и злость?

В конце концов, включим рацио: зачем накануне президентских выборов — очередная отвратительная иллюстрация беспредела одних и бесправия других? Не лучше ли здравый смысл, справедливость, милосердие?

Наивные вопросы — всегда самые главные.

Недавно, когда чеченок в Воронеже обидели полицейские, соплеменниц немедленно защитил глава Чеченской Республики, и воронежский губернатор поспешил принести извинения. А кто из федеральной власти заступится за права русских людей, которых унижают и преследуют? Где этот чиновник? Неважно, на какой должности: министр, вице-премьер, губернатор… И неважно, каких воззрений: либеральнейший или патриотичнейший.

Я долго готовился рассказать о вопиющем деле Соколова, Барабаша, Парфенова, Мухина с трибуны Госдумы, собирал бумажки, обдумывал слова, плохо спал накануне, надеялся, что моя речь затронет хоть кого-то. Вышел, воззвал к совести зала: сидят ни в чем не повинные, давайте обратим внимание…

В зале сидят тоже невинные. Ноль реакции. Тихая благость лиц.

Соколов, Барабаш, Парфенов, Мухин обвиняемы в том, что затеяли инициативную группу по проведению «референдума об ответственности власти», то есть о подотчетности чиновников населению. Предложили оценивать деятельность руководителей всех уровней по истечении их полномочий. Суть вполне теоретического (и, конечно, утопического) проекта: избиратель во время каждых выборов должен получать помимо обычного бюллетеня еще и лист оценки предыдущих избранников. С тремя графами: «Достоин награды», «Достоин наказания», «Оставить без изменений».

Эта нелепая в наших условиях, трогательная инициатива оказалась «экстремизмом». За саму идею референдума люди расплачиваются годами заключения!

Ребята сидят в «Матросской Тишине» уже два года!

Теперь гособвинитель просит суд приговорить Соколова, Барабаша и Парфенова к 4 годам лагеря, Мухина — к 4,5 года.

Особенно красочен случай Мухина. Юрий Игнатьевич в 90-е издавал популярную в лево-патриотической среде газету дискуссий «Дуэль», андеграундную, но сформулировавшую все то, что стало затем телевизионным мейнстримом. Только мейнстрим-то — фальшивый, а честные и бесплатные патриоты — лишние. «Дуэль» закрыта и запрещена, решили «закрыть» и ее редактора.

Больше того — взяли жителя Москвы Мухина в Крыму, словно в издевку над теми, кто с детской доверчивостью решил, что не только Крым, но и Кремль «наш». Приехал с женой в Севастополь, пошел на пляж, разделся до плавок; налетела группа захвата, скрутили, защелкнули наручники, не дали позвонить жене, которая с ума сходила от неизвестности, на самолете доставили в Москву в тюрьму…

Боже мой, и ведь кто-то разрабатывал этот план отслеживания и поимки «особо опасного» публициста и историка, уже пережившего инфаркты!

Классический пример отчуждения государства от общества как такового, потому что за арестованных и судимых, не сомневаюсь, подписались бы и разделенные будто бы пропастью — Захар Прилепин и Дмитрий Быков, Александр Проханов и Людмила Улицкая, Эдуард Лимонов и Борис Акунин.

Но есть некие «другие», которые одобрили дело и затеяли, и вытягивают его к приговору. Потому что дозволено. Такова поощрительная атмосфера.

Они, придумавшие «уголовку» и аресты, обвиняющие, готовящие наказание, — не монстры, а обычные люди с семьями, детьми, любовью к теплому морю и шашлыку на даче, юмором, своими представлениями о чести и добре, салатом на Новый год и яйцами на Пасху… Наверное, они считают себя хорошими людьми. Они оправдываются тем, что так, как они, поступают все, так можно и нужно.

Но ведомо ли им, что они не просто «оберегают стабильность» и даже не просто мучают несчастных арестантов, а играют в театре абсурда?

По большому счету, осуществляющие абсурдное преследование — это ожившие книжные персонажи, творцы «концептуального искусства», чья безжалостная банальность продолжает бессмертные сюжеты кафкианского «Процесса» и набоковского «Приглашения на казнь».

Финальный акт будничной и безумной пьесы — 10 августа в Тверском районном суде города Москвы.

Кстати, характерное проявление абсурда: по закону обвинители должны поменяться местами с обвиняемыми. 141-я статья УК РФ гласит: «воспрепятствование участию в референдуме» является уголовным преступлением.

Буду защищать невиновных вопреки всему — и потому что жалко, и потому что есть дело до страны. Страна дорога. Меньше всего настроен воспринимать все вокруг отрицательно, но когда закон подменяется беззаконием — тогда обязательно тупик.

«Улавливающий тупик» — как пишут на крутых горных поворотах. Улавливающий — сладкий и манящий, мнимо спасительный. Ведь это такой соблазн — пользоваться безграничными возможностями и кого-нибудь карать. Иногда из-за пустяка, чтобы проучить остальных…

Не знаю, и совсем не любопытно, какие конкретно государевы люди стоят за «разоблачением ужасных экстремистов». Видимо, подрастут на службе, получат звездочки. Говорят, что кошмарят по совокупности, за упрямство в протестной риторике. Еще говорят, что обвиняемые возобновили деятельность запрещенного в России общества «Армия воли народа», переименовав в движение «За ответственную власть», а возобновление деятельности состояло в том, что не отказались от идеи мирного референдума.

И? Как и чем грозили «стабильности»? Тем, что в каком-то блоге и на малопосещаемом сайте повторяли лозунг: «Ты избрал — тебе судить».

В итоге — судят их…
Оригинал

В годовщину грузино-российского конфликта Путин вновь навел порядок в Абхазии

Европа боится угадать: ЕС выбирает между российским и американским газом

>
Тамбовский волк или товарищ: чем займется освобожденный оппозиционер Сергей Удальцов

20 июля 2017

Зона ада?

Мне и не только мне люди пишут. Жены зэков (ИК-1, Брянская область). Рассказывают об избиениях их мужей.
На зону вошел спецназ. Пытал и мучил всех подряд. Тем, кто жалуется, обещают и устраивают ад.

«Ставят на «растяжки» до такой ширины, что рвутся ткани мышц! Валяют по полу избивая ногами и кормят стриженными волосами».
«Отбирают религиозные предметы (крестики, Библию и т.д), проводят пытки над осужденными, которые пытаются что-то сказать администрации колонии».
«У многих отбиты ягодицы, гематомы и следы насилия на спинах, ногах, в районе голеней и ступней, на руках».
«Надевали пакеты на голову, заклеивали рты скотчем»…

Так ли это?
Как не хочется во всё это верить.
Как всё это правдоподобно. И как, к большой печали, предсказуемо, что «проверяющие комиссии» ничего не обнаружат.
Или добьемся правды и если она такова – ответят те, кто мучает людей?

Закон о курортном сборе.

Какая все-таки дичь! Не знают, за что еще содрать поборы – вот и придумали буквально налог на чистый воздух (не только морской, но и, например, Алтая).

50 рублей с носа, с 2019-го – 100 рублей.

А сколько потом добавят? Расширят ли перечень регионов? Валаам… Золотое кольцо… Достопримечательности Москвы и Питера… Далее – везде.

Умножаем на маму, папу, бабушку, месяц отдыха, и получаем лихой удар по семейному бюджету.

Такое поощрение отдыха на отечественных курортах, которые и так, увы, дороже и хуже заморских.

Я – против.

Инвалида-колясочника Антона Мамаева перевели из тюрьмы в больницу. Это достижение всех, кто обратил возмущенное внимание на ситуацию.

Спасибо за поддержку, друзья.

В обстоятельствах дела должен разобраться прокурор, которому я написал депутатский запрос.

Но ясно главное: нельзя держать беспомощного инвалида в тюрьме.

Хорошо бы почаще всем проявлять солидарность в таких ситуациях и быстро спасать людей.

Написал запрос прокурору Москвы по делу Антона Мамаева, обездвиженного инвалида-колясочника весом 18 килограмм, которого на днях осудили за якобы разбой. Суд приговорил его к 4,5 годам реального срока.

2782130

По версии следствия и суда, Мамаев силой завладел мотороллером, который сам до этого купил за собственные деньги. Осужденный говорит, что потерпевшие (кстати, двое здоровых мужчин, один из которых служил в спецназе) его подставили. Странное дело. Приговор в законную силу не вступил, защита подала апелляцию.

На свободе у Антона остались жена и маленькая дочка.

2782132

В тюрьме ему угрожает смертельная опасность, ведь там нянечки и сиделки не предусмотрены распорядком. У него мышечная атрофия, есть самостоятельно не может.

Человечно ли человеку в таком физическом состоянии давать реальный срок? И было ли вообще основание сажать?
Надеюсь на человечность и законность.

07 июля 2017

«Совсем заели»

В лужах этой деревни отразилось множество бед. Прям библейские казни обрушились на этих людей. Сейчас сами убедитесь. А может, многие другие просто не жалуются…

Здорово и великолепно, если удалось помочь отдельному человеку, обратившемуся за помощью.

Очень рад отчитаться: удалось помочь целой деревне. Я так и стараюсь писать о работе — сумел что-то сделать, тогда и отчитываюсь.

В мае получил коллективное письмо из Хакасии. Не тот регион, от которого я в Думе, но какая разница — все граждане России могут писать депутату.

Жители деревни Новокурск пожаловались на то, что их «совсем заели».

Кто? Начальство — глава сельсовета и глава района. «Со всех сторон обложили».

Везде и во всем — безбрежный беспредел.

«Огорчения в нас вбивают, как гвозди». А гвоздей-огорчений столько, что пальцев не хватит загибать.

По словам авторов письма, начальство передало прилегающие к деревне земли какому-то бизнесмену, и жители лишились возможности пасти скот. Зато этот самый «богач» на этих самых землях построил дачи для продажи. На 960 гектарах!

Печаль с питьевой водой. Выделили деньги под строительство водопровода, почти 22 миллиона рублей. Из них половину «освоили», половину вернули в бюджет. Умудрились подписать акт о сдаче водопровода и пожарных гидрантов, оставшихся на бумаге. Зато в обход всех законодательных норм с людей начали брать деньги за пользование личными скважинами.

Это в Африке дефицит питьевой воды и дикие поборы вокруг нее. А тут — полноводная Сибирь.

Дальше — больше. Нормальная свалка отсутствует. Местная фирма, ответственная за вывоз мусора, установила немаленькие тарифы. Люди-то платили, но мусор фирмачи далеко не везли, а, будто в издевку, раскидывали вокруг деревни: полиэтиленовые пакеты, пластиковые бутылки, и все прочее…

Я не ради красного словца начал с луж, слезно отражающих несправедливость. В деревне дорог нет. Глава республики в 2015 году распорядился выделить бюджет на их строительство. Молодец. В нынешнем году местные чиновники отрапортовали, что на это важное дело истратили 45 миллионов рублей. А жители жалуются: строить дороги никто даже не пытался. А ночью тьма тьмущая, без фонарей.

В письме жителей сказано и об отсутствии медицинской помощи. Болейте на здоровье. Раз в неделю заезжает врач, да и всё.

Что уж печалиться о культуре? Библиотеку и клуб в деревне закрыли. «Из-за неуплаты за электроэнергию».

Это еще не все жалобы. Есть такое русское слово: пожар (см. повесть В.Г. Распутина).

Как написали мне, после пожаров, прогудевших по Сибири в 2015 году, дома для погорельцев Новокурска, конечно, построили, но опять на бумаге. Жить в них нельзя. Вот и стоят они, холодные, сырые, и с плесенью.

Сколько же навалилось на жителей Новокурска, как их допекли, что не выдержали, собрались с силами, накатали жалобу!
Большинство-то ко всему привычно. Да и кому жаловаться?
Где та отзывчивая редакция, то здание власти, тот солидный кабинет, куда можно просунуть голову ходоку? С кем и у кого «обратная связь», о важности которой так часто щебечут с экрана?

Может, начальство над этой территорией и неплохие мужики. Типичные. Знают, как все устроено. Так, что им по барабану доля «малых сих».
А поскольку жаловаться некуда и Чип энд Дейл не поспешат на помощь — буйно и пышно цветет наглость вседозволенности…
Не ждать же жителям Новокурска очередной «прямой линии», как лотереи, в надежде, что выпадет откуда-то из бездонного мешка именно их билетик.
А как мне реагировать на крики, которых сотни в месяц и которые сливаются в однозвучный жизни шум?
Подключаю формальные и неформальные возможности, звоню разным чиновникам. Сажусь и пишу запрос депутата (всегда обязаны дать ответ). Мой адресат — прокурор Хакасии.

Он ответил.
Установлено, что при попустительстве местного начальства скупались земли сельхозназначения, а затем перепродавались. При этом целевое назначение земель не изменялось, они так и остались землями сельхозназначения. Их новые собственники построили там под продажу 29 жилых домов.
Подтвердились жалобы на медицину. После прокурорского представления главврачу районной больницы кадры тут же нашлись, с июля дополнительные специалисты будут лечить жителей.

Помогли и бедной-несчастной культуре. Прокуратура вынесла главе сельсовета представление изыскать средства на полноценное существование клуба и библиотеки, а мировой судья вынес постановление «о взыскании задолженности по зарплате восьми работникам данных объектов». Деньги тем, кто их и не надеялся увидеть!

Понятно, не всё входит в компетенцию прокуратуры. Борьба за простых обитателей сибирской деревни будет продолжена. Пишу новые запросы, прошу тех, кто мне писал, писать снова, подробно и честно, что происходит, что поменялось.

Из прокуратуры уже направлены обращения в соответствующие органы республиканской власти. Про разбитые дороги, про отсутствие водоснабжения, уличного освещения и свалки.

На отдельно взятом пространстве удалось потыкать и поворошить чиновный клубок, вялый и вязкий.

А ведь речь о чем?

Позволить людям жить по-человечески.

Часто можно услышать, что они не нужны. Библиотеки, книжные магазины, «толстые журналы». А значит, и читающие люди.
Вернее, как рассказывают, всё бумажное, должно отвалиться, словно некий рудимент, а дивный новый человек найдет необходимое, если захочет, погуглив, загрузив, скачав.

С таким же дурным пафосом когда-то провозглашали убийство театра кинематографом, и смерть кинотеатров по причине распространения «видиков».

Нет, книги были и будут, и с детства должны обступать пестрой толпой, и не надо надеяться на собственное или чье-то благоразумие при погружении в недра холодного гаджета. Должны быть и магазины, и библиотеки — современные, яркие площадки общения, но при том — традиционные пространства с полками, на которых выстроились герои из бумаги: книги и издания. Протянул руку, взял, забрал читать…

Европейский опыт доказывает: люди возвращаются к шелесту страниц, книга и журнал никуда не денутся. А вот злая воля по их истреблению в нашем Отечестве и впрямь отчетлива.

О страшном сокращении библиотек и книжных я говорил недавно с трибуны Госдумы. Говорил и о судьбе толстых литературных журналов. Изначально было задумано, что они будут доставляться государством в библиотеки всея Руси, частью за счет федерального, частью за счет регионального бюджетов. Увы, обстоит не так. В основном — никак. А ведь связка с библиотеками — это и возможность для журналов выжить, и сохранение статуса, и приобщение страны к современному литпроцессу. Потому что «толстяки» — почвенные ли, прогрессистские ли — одна инстанция вкуса, где из месяца в месяц можно и нужно обнаруживать новую русскую прозу, поэзию и критику.

Кроме нефти и газа, у нас есть хорошая русская литература. И люди есть. Те, кто, вопреки пошлятине и бедности, сохраняют, прямо скажем, литературоцентризм, жаждут слова живого.

Нам вновь и вновь предлагают де-факто отказаться от культуры и образования (с тем же апломбом внушали прелести деиндустриализации).

Мне присылают слезные письма из города Рубцовска Алтайского края, где руинирована вся промышленность: закрывают библиотеки. Написал депутатский запрос. Ответили, что так и надо, но согласны на уступку: в одной из бывших библиотек в отдельные часы будет работать «пункт выдачи книг» (вместо их утилизации).

Вспоминается, как несколько лет назад тогдашний мэр Твери на совещании с местной интеллигенцией предложил оставить в городе одну взрослую и одну юношескую библиотеку, все же остальные закрыть из экономии. А возмутившихся «срезал»: «Я книг в детстве не читал, а вот ведь — мэр!»

Схожая ситуация с книжными магазинами. За последние десятилетия их число сократилось на порядки. Сегодня на всю страну около тысячи. И всё меньше и меньше…

А что подсказывает европейский опыт, на который так любят ссылаться? Там книжных огромное количество, есть они и в небольших городках. Никому не приходит в голову повесить на них таблички «Автозапчасти» и «Всё для ремонта», которыми изобилует российская провинция.

И журналы должны свободно дышать, получать гранты, обладать редакциями. «Толстяки» — наш уникальный феномен, по-прежнему самой пишущей страны, но успешны литературные журналы и на Западе: The White Review, The Paris Review, Granta и так далее… У нас же, по прогнозу главреда «Нового Мира» Андрея Василевского, литературным журналам осталось совсем немного.

Я уже писал о судьбе журнала «Москва», который хотят изгнать из помещения. Пока удалось отбить атаку. На днях встретились с главным редактором «Октября» Ириной Барметовой.

В журнале публиковались Есенин, Маяковский, Зощенко, Платонов, Твардовский, Паустовский, Пришвин. На страницах «Октября» появились «Петр Первый» Алексея Толстого, «Два капитана» Вениамина Каверина, «Сын полка» Валентина Катаева.

Вся нынешняя литература представлена во всей красе и полноте.

63 года редакция располагалась на улице Правды. Там бережно хранился архив, начиная с первого номера, рукописи писателей. Даже мебель была стародавняя, которую нежно реставрировали.

«Октябрь» теперь вынужден покинуть помещение. Причина печальна и банальна: неподъемная арендная плата.
Толстые литературные журналы с историей принуждают снимать помещения по коммерческой цене. Тьмы и тьмы общественных и прочих организаций могут в Москве договориться о льготной стоимости аренды, а вот литературные издания — нет. В результате, как рассказывает Ирина Барметова, на выпуск одного номера, вместе с зарплатами сотрудников и стоимостью работы типографии, уходило 300 тысяч рублей, а вот за аренду приходилось отдавать в месяц полмиллиона. Получается, что при тираже в тысячу экземпляров себестоимость одного номера составляла 800 рублей. Кто купит, тем более в провинции? Единственная надежда на библиотеки, но и эту надежду вытаптывают в дикарской пляске.

Почему бы не сделать толстые журналы общедоступными? Для этого надо хотя бы журналы с историей — их список известен и невелик — освободить от арендной платы. У столицы точно есть такие возможности.

С этим предложением я на депутатском бланке обратился ко всем возможным адресатам, начиная с мэра. Уже есть устные обещания — пойти на встречу. Жду письменные ответы. Надеюсь, что-то получится в этом деле обороны.
И тогда «Октябрь» вернется в родные стены, и остальные штабы прекрасной и сложносочиненной русской литературы не сумеет одолеть чиновный дикарь.

Защищать словесность можно по-разному, но главное не быть бессловесными.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире