Я не спала в ту ночь…
Как и многие мои знакомые, как и многие незнакомые мне жители Одессы.

Днём второго мая всё было как-то странно. Мы собирались на море, собирались долго, суетливо и бестолково. Что-то постоянно мешало, отвлекало. Телефонные звонки, не выключенный свет в коридоре…

Вспомнилось, что в тот злополучный день, когда я упала и сломала руку, меня как нарочно пытались задержать дома – телефон разрывался от звонков.

Второго мая звонок был только один, но было много других случайных «препятствий».
Уже спустившись во двор, я увидела, что оставила окно открытым.

Всё бы ничего – четвёртый этаж очень старого дома, но мой кот – большой любитель вылезать на оконный откос. Пришлось вернуться.

Это сейчас я пытаюсь сложить всё обрывки неслучайных случайностей, и они складываются в одно: кто-то или что-то пытались удержать нас дома в тот день.

Эти же кто-то или что-то двумя неделями раньше поспособствовали увольнению сына.
Маленький магазин в полуподвальном помещении, где он работал, находится как раз напротив здания горУВД.

Сейчас всё видится иначе, многое понимаю, многое осознаю. Не всё, но многое.
Тогда было грустно: перспектива поисков работы не очень радужна в наше время, в нашем городе и в нашей стране.

К морю мы выбрались. Через двадцать минут небо затянуло тучами, начал накрапывать дождь, и мы, смеясь над собой, отправились наверх – в город, но задержались на небольшой площадке у дома Паустовского, откуда открывается фантастический вид на море. Улица Черноморская – односторонняя, вторая сторона её исчезла в результате оползня. Когда сидишь на скамейке, склонов почти не видно, и кажется, что там – за краем площадки – лишь небо и море.

Возвращаясь домой, увидели марш (его теперь называю мирным) ультрас. Особого значения этому не придали – в тот день на стадионе должен был быть футбол, а тот, кто хоть раз видел шествие футбольных фанатов, знает, что это такое.

Сейчас многие, анализируя события того страшного дня, пытаются установить, кто напал первый, кто первый бросил камень, кто первый выстрелил. Кто начал.

Наверное, это важно. Наверное…

Только началось это всё не 2 мая. И даже не 21 ноября.

Всё это следствие.

Причины происходящего сегодня надо искать в более раннем времени, когда страну сознательно разделили на «западенцев» и «москалей», на «титульную нацию» и изгоев.
То, что происходит сегодня в Украине – плоды этого безмозглого разделения, плоды переписанной истории, с новыми героями и антигероями.

Шёл по мирному южному городу в не очень солнечный, но тёплый майский день «мирный», «безоружный» марш. Цепи с замками, бейсбольные биты…
Раздавались крики: «Слава Украине, Одесса-Украина, ..Украiна понад все, Москаляку на гиляку и Чемодан – Вокзал – Россия…
И смеялись «боевые подружки», разливающие смертоносную смесь из канистры прямо на улицах.
Им лет по 16 – 17 , не больше…

Где же в этот момент были мамы этих девочек?

Скатываюсь в риторику. Увы. Неизбежно скатываюсь в риторику.

Торопимся домой, под вой автомобильных сирен, под какие-то странные хлопки.
«Стреляют…, – говорит сын, и видя недоумение на моём лице, повторяет, – да-да, стреляют… Идём быстрее…».

Уже дома, вижу на мобильном несколько непринятых звонков. Перезваниваю и слышу: «Люда, где вы? Почему не отвечаете? Не выходите из дому – опасно! Там, на Греческой…».

Приникаю к компьютеру, холодея от ужаса, смотрю что « там… на Греческой…».
А там намеренно сталкивают марши Майдана и Антимайдана, подогрев это столкновение маршем футбольных фанатов.

Намеренно. Из этого уже никто не делает тайны.

Получается гремучая смесь.

И – ужас.

Он продолжится на Куликовом поле, куда отправятся ультрас и «майдановцы», чтобы стереть с лица земли палаточный лагерь Антимайдана. Стереть вместе с людьми.

Всё, что случится потом, лежит за пределами моего сознания.
Оно просто отказывается воспринимать произошедшее.
Когда в сети появились первые фотографии и видео, подумалось: что может быть страшнее?

Оказалось – может. Это комментарии под снимками обугленных трупов:
«Майский шашлычок», «Печёные путиноиды..», «Печёные колорады».

Это радость при виде чужой смерти. Нет, даже не радость. Радость – это что-то светлое, чистое. А это – злорадство, какое-то неистовое злорадство и сатанинское веселье.
В комментариях на страничке Вадима Негатурова ВКонтакте, одесского поэта, погибшего на Куликовом поле, кто-то выложил фото жареного окорочка…

Есть ли разум у этих людей, есть ли сердце? Мать ли рожала их в муках?
Знают ли они, что такое боль?

Скатываюсь в риторику.
Малолетние дуры, разливающие из канистры по бутылкам горючую смесь.
Дуры постарше, позирующе на фоне горящего Дома Профсоюзов, с битой в руках.
Пляшущие в обнимку «патриоты» на том же фоне…

Текут реки крови и… лжи.
О том, что среди погибших нет одесситов, а только граждане России и Приднестровья.
О «мирных маршах» и безобидных ультрас, которым впору нимбы и крылышки приделать. Шли – себе шли, никого не трогали. А тут сепаратисты – откуда ни возьмись.
И те и другие, и третьи были вооружены – надо иметь мужество признать это.
И не искать виновных среди них.
Их просто загнали в угол (этот участок Греческой и стал этим углом) и спровоцировали побоище.
Зачем?
Пар выпустить… перед девятым мая и вообще?
Опять риторика…

И новые потоки лжи.
О том, что укрывшиеся в Доме профсоюзов сами себя подожгли.
Сами себя загнали в ловушку и подожгли
И во всём, виновата, конечно же, Россия.
Главное, найти виновных. Желательно – не в своём окружении.

Сегодня во всех бедах Украины винят Россию. Прежнюю власть и Россию. Каждая последующая власть начинает с того, что винит власть предыдущую.
В сети одно за другим появляются свидетельства очевидцев, выживших в той бойне.
У каждого из них своя правда. И ложь, тоже своя.
И резюме ужаса – заявление нового губернатора о том, что вся эта кровавая бойня – законна.
Мученическая гибель сорока шести одесситов – законна?
Не «сепаратистов-колорадов и террористов», не «майдаунов» – одесситов.

Значит, людей можно сжигать только за то, что у них другие убеждения…
Плясать при виде агонии тех, кто пытался спастись, выпрыгивая из окон горящего Дома профсоюзов.
Одни плясали, другие забивали ногами и битами. Были и третьи…они пытались спасти этих несчастных от расправы.
Их было мало, но…
Слава Богу, что они были.
Значит, законны «печи дьявола» в Майданеке, газовые камеры Дахау…

4 мая

Не знаю, как жить дальше. Просто не знаю.
Сегодня отпустили задержанных – 67 человек держали здесь, на Преображенской.
Остальных, говорят, увезли в Овидиополь и ещё куда-то.
Вчера люди собрались у здания горУВД, а сегодня пошли на штурм – и их освободили.
Теперь выясняют, по чьему приказу. Прокуратура открещивается и милиция – тоже.
Бояться взять на себя ответственность? Боятся?

Теперь им собираются мстить «патриоты».
В социальных сетях распространяют информацию с домашними адресами и фотографиями тех, кто помогал «майдановцам», с призывом – мстить.

Как остановить этот ужас. КАК?

Слово МЕСТЬ сегодня у всех на устах. У всех на слуху.
И нет никого, кто бы положил конец этой бесконечной, бесчеловечной, кровавой неразберихе, в которой трудно разобраться кто свой, кто чужой, кто герой, а кто враг.
В которой невыносимо больно жить.

Идёт обычная война.
Чудовищно звучит, но это так.
Идёт гражданская война.

Молюсь о погибших. Среди них – два одесских поэта, одного из которых я знала достаточно хорошо.

Молюсь об Одессе, о светлом моём городе.
О людях, живущих в нём мирно и дружно.
Об Украине, солнечной и хлебосольной, о народе её.

Молюсь и из последних сил надеюсь на то, что повторения не будет.
Господи, помоги пережить эти страшные окаянные дни…

p.s. А слушать предупреждения кого-то или чего-то я так и не научилась.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире