12:51 , 07 декабря 2011

Наша победа, или как два либертарианца были наблюдателями на «выборах»

Итак, отойдя от процесса наблюдения на выборах, хочу немного о нем рассказать. 4 декабря я решил пойти в наблюдатели. Причин тому много, тут и желание хоть локально, но повлиять на ситуацию, противостоять фальсификациями. Ну и, поскольку я занимаюсь политикой, пощупать сам процесс было интересно и необходимо. Никаких иллюзий относительно честности и прозрачности данных «выборов» не было. Я подробно излагал свою позицию здесь.

Силами активистов нашей партии мы провели наблюдение в районе Москвы Южное Тушино. Это не случайный выбор, так как именно там в марте мы будем выдвигать своего кандидата в муниципальные депутаты. Мы с Аней Панихиной решили пойти на участок №3004, который находился в помещении библиотеки. Аня была наблюдателем от «Яблока», Я от КПРФ. Хочу сразу выразить огромную благодарность ДемВыбору за организацию самой записи на наблюдение и за оперативное функционирование наблюдательного штаба.

Мы очень хорошо подготовились к наблюдению, побывав на семинарах, изучив методички и законы. К сожалению, ни в одном книжном перед выборами нельзя было купить закон «О выборах депутатов Государственной думы», что, скорее всего, неслучайно. Мы запаслись едой, изданиями законов, техникой, шаблонами жалоб и прочим и прибыли на избирательный участок около 7 утра, машину специально припарковали так, чтобы видеорегистратор смог фиксировать массовый подвоз людей по принципу «карусели».
Наша УИК это фактически весь персонал завода «ШИП-11», во главе комиссии стоял его генеральный директор Быстров Александр Яковлевич. Вот посмотрите, как он выглядит. Секретарем комиссии была его жена.

717490

Для размещения наблюдателей было выбрано неудобное место, откуда был существенно затруднен обзор всего участка и невозможно было контролировать 3 избирательные книги из 4. Сначала все шло спокойно. Я решил сразу проголосовать по открепительному. Голосовал с помощью монетки по варианту Навального, выпала КПРФ. Наша тактика была построена на том, чтобы не показывать, что мы с Аней хорошо знакомы, а держаться в целом независимо.

Кроме нас на участке были ещё два наблюдателя от ЕР (один как член комиссии с совещательным голосом), наблюдатель от СР. Комиссия отнеслась к нам в целом благожелательно. Хотя мелкие нарушения типа отсутствия в нормальном виде списка партий, пошли с самого начала. Мы решили затаиться до определенного решения и сразу не портить отношений из-за мелких нарушений, сосредоточившись на значительных и крупных.

Первые два часа все шло гладко, люди голосовали, и ничего внеправового и подозрительного не происходило. После передачи первых данных о явке в 10 часов мною были замечены первые люди с календариками ЕР в паспорте. Поясню, данные люди голосуют за тех, кто обычно не ходит на выборы, по сговору с членом УИК, который выдает им бюллетень. Посоветовавшись со штабом, решили выждать, пока подобные ситуации приобретут массовый характер, но были морально готовы уже пожертвовать одним из нас, так как, если мы начнём откровенно заглядывать в паспорта и поднимем шум, скорее всего, хотя и пресечем нарушение, то будем удалены с участка.

Наблюдатели от ЕР были очень хорошо подготовлены, и сразу было видно: их цель — мешать нашей деятельности. Мы нормально с ними общались, не провоцируя конфликтов и не раскрывая наших карт. Один из них был откровенно похож на какого-то фсбшника и постоянно консультировался с присутствующими на участке дружинниками, полицейскими и т.п. Наблюдатели от ЕР были в отличных условиях, им оплачивали питание в «Тануки» и платили, по-моему, около 3 тысяч рублей за работу. Интересно, не из наших ли это налогов? На участке было много сотрудников полиции, которые периодически менялись, также сотрудники МЧС, дружинники.

Примерно в пол-одиннадцатого утра два члена УИК были отправлены на выездное голосование. Я пошел с ними, а Аня осталась на участке. Это был очень интересный для меня опыт, и даже не в плане самих выборов, а в плане условий человеческой жизни и реалий. Много интересного я увидел, заходя в квартиры очень пожилых людей, много неприятного, печального и страшного. Хочу заметить также, что половина людей, к которым мы приходили, были уже, мягко говоря, неспособны голосовать и не изъявляли такого желания, но данные на них в УИК подали соцработники. Самое интересно что самые немощные, а иногда и просто впавшие в старческое слабоумие голосовали за ЕР. В целом выездное голосование прошло без нарушений.

Вернувшись на участок спустя 2 часа, я узнал, что председатель УИК запретил наблюдателям ходить по участку и велел сидеть на тех стульях, что они для нас поставили. Мы решили пока жалобу не писать, но были готовы это сделать. Поток людей стал существенно больше, нам удавалось, в принципе, все контролировать и отслеживать, людей с календариками ЕР было человека 3-4 всего. На нашем участке оказалось очень много людей, прописанных на территории данного участка, но почему-то не внесенных в список избирателей, в основном это были люди 1993 года рождения. В итоге их постоянно дописывал заместитель председателя комиссии, сидевший за отдельным столиком с большой конторкой.

Нами было замечено, что люди с календариками идут к одной и той же женщине с книгой избирателей, как потом оказалось, это была дочь заместителя председателям УИК. Она сидела далеко от отведенного нам гетто, и посмотреть соответствие паспорта и строки в списке мы не могли. Людей продолжали дописывать в список избирателей, и Аня решила встать и проверить, что там происходит. Тут и начался первый серьёзный конфликт.

Председатель УИК стал ругаться, что мы ходим по залу и стал, не стесняясь, кричать всем членам УИК, что ему председатель ТИК запретил, чтобы наблюдатели ходили по территории участка. Тут надо отдать должное смелости и решительности Ани, она оперативно написала жалобу, и не просто, а сразу в ТИК, который находился через дорогу, и отнесла её туда. ТИК такого не ожидал и принял жалобу, заявив, что они Быстрову таких указаний не давали и жалоба пойдет в прокуратуру. Это уже был успех. Начиная с этого момента, ситуация стала предельно сложной и накаленной. Мы были морально готовы к удалению с участка в любой момент.

Вскоре после этого пошел непрерывный и большой поток людей без открепительных удостоверений, которых стали дописывать в список избирателей. Тут я подошел к зампреду УИК и поинтересовался, что происходит. Она начала говорить, что это сотрудники местных магазинов, и что есть решение ТИК о внесении их в список избирателей без открепительных. Мне даже показали это решение. Я позвонил в штаб и проконсультировался, потому что у меня возникли подозрения о законности такого решения. Оказалось, что оно абсолютно незаконно, и без открепительных голосовать нельзя. Я тихо взял фотоаппарат и попросил мне ещё раз показать данное решение и тут же быстро его сфотографировал.

Вот это решение:

 

(обратите на отсутствие даты и номера). Также я успел заметить, что, помимо этого решения, в папке дальше находились ещё подобные решения. Зампред начала на меня орать, что я втёрся к ней в доверие и обманул. Началась суета, председатель и секретарь забегали, стали куда-то звонить, я же быстро скинул фотку на ноут, отправил её в штаб и начал писать жалобу как на данное решение, так и на процедуру. Оперативно подал жалобу председателю и заставил его расписаться, что он её принял.
Наблюдатели от ЕР тоже засуетились, стали куда-то звонить, пропадать на пару часов.
И вообще началась какая-то канитель, я был готов к удалению с участка, и вообще атмосфера на участке сильно накалилась, и ситуация стала очень напряженной. Тем нее менее, поток людей без открепительных сразу прекратился. По поводу моего заявления после консультаций со штабом выяснили, что это очень серьёзное нарушение и что надо писать заявление в суд, однако в тот момент, когда до закрытия участка уже оставалось чуть более 2 часов, я решил не уходить и не оставлять Аню там одну.

До закрытия участка мы договорились сидеть тихо и не вступать в открытые противостояния и конфликты. Просто запастись силами и терпением, эмоционально и морально готовиться подсчету и следить, чтобы не было нарушений. К тому моменту мы уже поняли, кто тут отвечает за обеспечение нужного результата — председатель УИК Быстров, секретарь УИК (его жена), зампред УИК и её дочь — член УИК. Они начали суетиться, ходить в ТИК вести какие-то закулисные переговоры. Мы понимали, все будет решаться при подсчете.

717491

Участок закрылся, как и положено, в 20.00. С самого начала пошли решения, УИК начала параллельно вести несколько дел, что запрещено законом. В частности, работать со списком избирателей и гасить неиспользованные бюллетени. После председатель предложил начать подсчет с переносных ящиков и понес уже урну к столу. Я подошел к нему и сказал, что в данный момент он нарушает федеральный закон РФ, и что подсчет, можно начинать только по окончании работы со списком избирателей, которые сразу же должны запереть в сейф.

Он пришёл в ярость, его шея побагровела, и тут выяснилось, что он совсем не знает законов. Они забегали, стали искать тексты законов, читать, искали все возможные зацепки. Он начал кричать: «Ах так? По закону хотите, ну все, готовьтесь, до 10 утра сидеть будем, и вы у меня не выйдете, пока не закончим». Мы ответили, что до 10 так до 10, ничего страшного. От этого он ещё больше разозлился. Он стал орать: «Как такое возможно, что капиталист (Аня, наблюдатель от «Яблока») и большевик (я, наблюдатель от КПРФ) спелись и объединились против него. Другие наблюдатели не только от ЕР, но и от СР нас не поддерживали, а наоборот, встали на его сторону.

Работа со списком избирателей шла медленно, и как выяснилось, списки избирателей, объединенные в книги, не влезали в имеющийся сейф. Председатель вышел куда-то консультироваться. Вернулся он совсем уже в гневе и начал кричать: «Мы начинаем считать голоса. Мне плевать на вас и на законы, обращайтесь хоть в Страсбургский суд, хоть в ПАСЕ». Тут, честно говоря, уже у меня сдали нервы, и я начал ему кричать в ответ: «Вы понимаете, что вы сейчас нарушаете закон и совершаете преступление?

Вы будете за него отвечать в уголовном порядке. Вы сядете за это». Огромное спасибо Ане, что в этот момент ей удалось отвести меня от него и немного успокоить. Аня успела написать жалобу, но Быстров стал отказываться её принимать. Я тут же набрал номер ТИК, они пытались взять меня измором, пока я висел на трубке, но я дождался и поговорил с главой ТИК и передал трубку Быстрову. После этого он пообещал взять жалобу, когда завершится подсчет, а глава ТИК пригрозил мне, что, если я буду мешать Быстрову, он лично вмешается и удалит меня с участка.

Начался подсчет. Шел он с нарушением законной процедуры, но я его абсолютно контролировал, и все было открыто и прозрачно, поэтому жалобу на это мы не заявляли. В ходе подсчета мне сразу стало очевидно: никаких 50% или даже 40% у ЕР и быть не может, максимум 30%. Я еле сдерживал радость в ходе подсчета, при этом понимал, что решающая и главная битва нам ещё предстоит. Это битва за копию протокола. Подсчет был завершен, в ходе него Быстров постоянно пытался меня спровоцировать, но я был уже спокоен. Голоса подсчитаны, ЕР около 25%! Первое место, но отрыв от КПРФ всего 15 голосов. Явка более 50%. Нах-нах провалился: недействительных немного, и большинство никакого отношения к нах-наху не имеет. Наблюдатели от ЕР в шоке.

Началось заполнение протокола, все почти сходится, но получился один лишний бюллетень. Ладно, это незначительно — не стали писать жалобу. Быстров принимает нашу жалобу по поводу параллельного подсчета и работы с книгами, а также неубирания их в сейф. Начался ор со стороны председателя, его жены и зама. Они набросились на Аню вместе с другими наблюдателями. Пытаются пристыдить и давят, я контролирую подписывание протокола и не вступаю в конфликт. Аня держится.

717492

Протокол подписан, Быстров берёт его и собирается идти в ТИК. Я сообщаю ему о процедуре выдачи копии и о том, что, пока не будут выданы оформленные копии, он по закону не имеет права нести его в ТИК. Он останавливается у стола, снова приходит в ярость, начинает орать. Его пытаются успокоить жена и зам, но им это удается с трудом. Жена бежит делать копию и уже несет её нам, но он, выдвинувшись ей навстречу останавливает её и отправляет назад, вызывая к ней своего зама. Наши жалобы приняты и приложены к протоколу. Видно, нас начинают бояться и хотят поскорее от нас избавиться, чтобы уже ушли.

Через некоторое время они возвращаются, и Быстров начинает снова собираться в ТИК и идет на выход, я снова ему сообщаю, что это незаконно, он не обращает внимания и продолжает идти к двери. Я преграждаю ему путь своей спиной в дверях, он врезается в меня и начинает кричать, чтобы я его не трогал. Я кричу полицейскому и прошу его не выпускать председателя УИК, так как он собирается нарушить закон и вынести протокол. Полицейский пассивно и апатично, но все-таки удерживает дверь запертой и не выпускает Быстрова.

Нам начинают заверять и подписывать копии протокола, жена Быстрова и его заместитель. Тут Быстров все-таки уходит в ТИК. Мы получаем правильно заверенные копии, а там целая сложная процедура. Все, мы свободны! Да, мы думали, что результаты будут пытаться фальсифицировать в ТИКе и в итоге придётся составлять новый протокол, мы были к этому готовы и не собирались сдаваться. Однако мы сработали отлично, наш протокол не был сфальсифицирован и результаты по участку №3004 не накручены, а совпадают с результатом подсчётов. Это наша маленькая, но победа.
Почему нам это удалось?

Во-первых, хорошая подготовка, как эмоциональная, так и профессиональная. Во-вторых, работа в паре, один в этом поле не воин, даже физически было бы тяжело выдержать. В-третьих, личное доверие и понимание между мной и Аней очень способствовали работе в тандеме. В-четвертых, два раз приезжало ТВ (телеканал «Севро-Запад»), который брал у нас интервью, но в итоге в эфир передал один официоз. В-пятых, эффект неожиданности: мы стали снегом на голову УИК. В-шестых, психологический подход: если бы мы подходили сразу с позиции конфликта, мол, кругом враги, мы не продержались бы долго.

В-седьмых, моральная готовность быть удаленным с участка в любой момент. В-восьмых, аппелирование к закону, так как сам председатель в нем не разбираться. В-девятых, помощь штаба Демвыбора. В-десятых, стрессоустойчивость: нельзя вестись на провокации и попытки давить или поймать нас на чувстве вины. В-одиннадцатых, не доверять никому.

Напоследок, хочу отметить, что большинство членов УИК никакого отношения к махинациям не имели, это были хорошие люди, которые, в принципе, были на нашей стороне, но, будучи подчиненными Быстрова, публично боялись это объявить, хотя в частном порядке высказывали поддержку.

Вот результаты по-нашему УИК:

http://www.moscow_city.vybory.izbirkom.ru/region/region/moscow_city?action=show&root=774078005&tvd=477407886218&vrn=100100028713299®ion=77&global=true&sub_region=77&prver=0&pronetvd=null&vibid=477407886218&type=242
717493


Вот он, истинный рейтинг Партии жуликов и воров, не верьте фальсификациям. Давайте продолжать бороться, сейчас для судьбы нашей страны решается очень многое. Даже с учетом фальсификаций мы видим поражение ПЖиВ и лично Путина. Не будем предаваться апатии, локальные победы нами уже одержаны, продолжим борьбу.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире