Алексей Навальный возвращается в Россию. В воскресенье 17 января, около половины восьмого вечера он должен прибыть в аэропорт «Внуково».

За сутки до самого события его следует оценить в более широком историческом контексте. Так правильнее можно будет понять политическую и моральную сторону этого дела.

Суть в том, что ничего подобного у нас еще не было. Лидеры оппозиции у нас еще не возвращались в объятия злобного и еще полного сил государства, стремящегося их убить. Примеры Ленина в 1917 году и Солженицына в 1994-м тут, получаются, вовсе не при чем: их-то встречали почти как победителей.

А тут все иначе. Алексей Навальный, думаю, иллюзий не питает и сознает, что первыми его торжественно встретят его тюремщики.

В этой связи иногда вспоминают и о правовой стороне дела. Испытательный срок по двум приговорам истек еще 30 декабря, рассмотрение судом запроса ФСИН о замене условного наказания на реальное намечено на 29 января, а в новом, наспех придуманном деле у Навального еще нет и процессуального статуса и т.д.

Но всем же понятно: о праве тут можно даже не вспоминать. Права нет. Есть лихорадочные приказы.

Итак, суть состоит в том, что Навальные добровольно возвращается в плен к упырям, которые совсем недавно пытались его извести. Поэтому, главное, приходится сказать: Алексей Навальный демонстрирует беспрецедентное бесстрашие.

Но все же. Может ли такое бесстрашие иметь какой-то практический и политический смысл? Есть ли в этом иррациональном, совершенно не согласующимся с житейским здравым смыслом, некий более глубокий смысл?

Ответ: все же, да, может. И да, есть. Ничего нового тут правда, не скажу. Для любителей советской классики – они ведь еще есть – напомню один образ. Помните, в знаменитом фильме бойца Федора Сухова, ну, того, что один целой роты стоит, спрашивают пленившие его бандиты: тебя сразу убить или желаешь помучиться? Скажете, черноватый юмор. Но вы же помните, что он им ответил.

Вероятно, у Алексея Навального все же будет время. Те, кто его боятся и ненавидят, и очень хотят половчее его убить, все же вряд ли попытаются сделать это сразу. Пример с Бениньо Акино (прогуглите), убитом прямо в аэропорту, вряд ли их устроит. Поэтому им придется городить судебный процесс – скорее всего. Судебный процесс над лидером демократической оппозиции – серьезная вещь. В ходе таких процессов власть обычно откровенней, чем когда-либо, демонстрирует свою корысть и свою сущность. А Навальный – не финансовый магнат, не террорист, и не агент госдепа. Он – парень из московского района Марьино, громко говорящий то, что думает часть страны. Большая или небольшая – отдельный вопрос. Он и радикалом-то долгое время не числился, пытаясь найти общей язык и правыми, и с левыми. Вон, пусть Удальцов подтвердит.

Уничтожая реальную оппозицию, власть усугубляет экономический и политический кризис, который очевиден, и который не оппозиция выдумала. Может быть, он не вполне очевиден для тех, кто более всего хочет сохранения status quo – нашего застоя-2. Но я-то помню еще застой-1. И каким отставанием он обернулся для страны.

А для нескольких миллионов граждан России, которые уже осознали свою бедность и бесправие, позиция и судьба Алексея Навального, действительно, важны.

Да, выбор, им сделанный, заставляет задуматься о вечном. Не думаю, что он вполне восстановился после отравления, и можно ли вообще, полностью восстановиться после этой фосфорорганической дряни – большой вопрос. А против него уже выстраиваются вся мощь тюремной империи Путина, все пропагандистские калибры. И служебные чернорубашечники уже рвутся с поводков.
Хотим мы быть просто зрителями в этой раскручивающейся на наших глазах драме? А ведь от нас все же кое-что зависит.

Напоследок соглашусь в чем-то с наиболее азартными блогерами, изыскивающими выгоды в нынешнем положении лидера российских демократов. И впрямь, и лучший, и худший из вариантов события сулят для него свои плюсы. Останется жив – станет, скорее, всего президентом. При всех иных вариантах – есть шанс, что его именем назовут проспект.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире