10:44 , 27 февраля 2020

Атмосфера ненависти стала только гуще

Когда Борис отговорил свой последний эфир на «Эхе Москвы» (никто не знал, и он тоже не знал, что это был последний), мы встретились в гостевой комнате «Эха». Боря стал меня спрашивать, осуждаю ли я его тоже — как многие тогда осуждали — за то, что он согласился перенести в Марьино предстоящий в воскресенье «Марш Весны». Я ответил, что мне это решение не нравится, но осуждать за него некого, потому что я знаю, что они сделали все, что могли.

Потом мы по этому поводу спорили еще минут десять.
Потом я наконец сказал, что и так опоздал к началу своей программы: лишние три минуты в эфире крутили какие-то заставки.
Мы попрощались, и он ушел.

А через два часа после того, как я вышел из студии, мы уже ехали на мост, где лежало его тело.
И по дороге, когда мне позвонили с какого-то радио и спросили, кто убил, я ответил, что убила атмосфера ненависти. И кажется, я был совсем не первый, кто так сказал в эту ночь.

Прошло пять лет, и я уверен, что сказал тогда все верно. А атмосфера стала только гуще, и ненависть в ней еще более ожесточенная.

Привыкнуть к тому, что Немцова нет, мне за пять лет так и не удалось.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире