Я очень хорошо помню ночь с 8 на 9 сентября 2013 года.

Это была ночь подсчета результатов голосования на выборах мэра Москвы, первых моих выборов в качестве полноправного члена участковой избирательной комиссии, ну и тех самых выборов, где власти в столице противостоял реальный, а не выдуманный, не договорной соперник.

Для меня это была ночь очень горького чувства, ночь разочарования и обиды на тех, кто живет со мной в одном городе. Я точно знал, что на моем участке результаты голосования были подсчитаны совершенно корректно, тем не могло быть и речи ни о каких подтасовках, ни о каком мошенничестве, каждый голос был сохранен, сбережен и подсчитан за того, за кого действительно отдан.

Но я собственными глазами видел, что подсчитывать-то там особенно было нечего.

Потому что почти никто не пришел. Ну, то есть пришли 32 процента (это в целом по городу тогда, а на нашем участке, помню, было еще меньше — еле-еле 29 набралось). И это был какой-то неожиданный и жестокий удар под дых лично мне.

После всей этой избирательной кампании — тогда, собственно, были изобретены и впервые применены кубы как технология агитации с «опорных точек» в людных местах. После грандиозного навальновского марафона с сотнями встреч во дворах и на детских площадках по всему городу. После мощного тактического прорыва в истории с муниципальным барьером, который Навальный перепрыгнул, взнуздав Собянина и забравшись на него верхом, вынудив его дать распоряжение муниципальным депутатам, создав ситуацию, в которой выборы без Навального превращались для самого же Собянина в позор и унижение.

Наконец, после фантастической встряски с приговором Навальному в Кирове, с его сутками в тюрьме, с многотысячным стихийным протестом на Тверской и освобождением в итоге таинственной прокурорской интриги.

И вот после этого — жалкие 29 процентов на нашем участке.

Мне хотелось остановить на улице первого же прохожего, взять его за лацканы пиджака, приподнять, оторвав от земли, и спросить: ну и какого черта?

Вот после всего этого — ты дома сидел? А зачем тогда все это было? Если тебе это было не нужно, если тебе не интересно, если тебе все равно, — зачем была вся эта беготня, все эти вопли, все эти страсти, вся эта ненависть и все эти надежды? Это что, одному Навальному надо? Или мне? Ты не соображаешь, что это — твоя жизнь, и ты сегодня ее просидел на диване, проторчал на четвереньках над дачной грядкой, прохлебал за пивом, проспал. Тебе лень было прийти? Тебе жалко было полчаса?

Я готов был это прокричать в лицо каждому, кто шел мне навстречу, когда я тащился, измученный и разочарованный, домой той ночью.

Ужасное чувство. Помню — просто как вчера было.

И я это вспоминаю сегодня снова, потому что завтра — опять такой день. И он может кончиться точно такой же ночью.

Если завтра окажется, что никто из нас не вышел на улицу, чтобы отстоять кандидатов, которые нам нужны в избирательном бюллетене, чтобы выборы остались выборами, а не унизительным и оскорбительным фарсом, — вот тех самых кандидатов, которых хладнокровно и вполне демонстратитвно, с наглыми ухмылками и надменными оскорбительными поучениями обманывают сейчас при «проверке подписей», — Яшина, Гудкова, Янкаускаса, Соболь, Жданова, Галямину, Русакову, — тогда будет тот же вопрос ко всем нам: а в таком случае, кому это все было нужно?

Это нас не касается? Это нас не задевает, и это угроза — не нашим правам?

Это только самому Яшину с Соболь и компанией интересно? Это «их политика», в которой «мы не участвуем»?

Зачем был весь этот бешеный марафон со сбором подписей, в котором мы же и носились — многие их нас, несомненно, потому что ведь собрались же эти огромные пачки истрепанных, выгоревших на солнце и вымоченных дождем, захватанных пальцами, разлохмаченных по углам, но совершенно драгоценных, потому что подлинных, настоящих подписных листов, — совсем не тех, что у договорной провластной покорно подмахивающей сволочи?

Ну и что теперь?

Нам все равно?

Ведь это нас объявляют несуществующими. Это в наши фамилии, адреса и годы рождения «не верят». Это нас называют ходячим обманом, воплощенным мошенничеством, мелким шулерством. Вот лично меня и вас, тыча пальцами в строчку с нашими подписями. Это ее нам объявляют подделкой.

Нас не касается? Нам «не больше всех надо»? Мы «не нанимались, чуть что, ходить»? Нам — «Пускай там Яшин колотится, это ж его выборы»? Нам — «У Соболь там и так все в порядке, под крылышком Навального». Нам — «Русакова как-нибудь выкрутится сама»...

Так?

Ну, окей.

А не окей — тогда завтра надо выйти: всем, кто в Москве, а не далеко, как я сейчас, например. А кто далеко, напишите об этом сейчас. Позвоните соседям, ничего, что ночь, разбудите друзей. Завтра очень важный день.

Без нас не обойдется, не рассосется. Это наши подписи за наших кандидатов на наших выборах.

Все и так знают, где и когда: на Пушкинской площади, в 2 часа дня в воскресенье.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире