09:39 , 28 мая 2013

История одной прачечной. Аттракцион невиданной щедрости

Мне в последние недели все подряд говорят, с кем я только ни принимаюсь этот закон обсуждать: да брось, ладно, не может быть. Все равно, мол, не примут. Ну, дескать, эксцесс. Сбой системы. Выброс адреналина. Такая мини-истерика локальная. Со страху. Или, наоборот, от куражу. В общем, нереально: такие законопроекты все-таки никто не пропустит. Это ж надо совсем уже быть…

«Ну, кем?» — спрашиваю я в ответ.

Вот кем надо быть, чтоб довести до принятия такой законопроект? Чтоб хоть завтра по всей форме одобрить его в Думе сразу и в первом, и во втором, и в третьем чтении, если уж так захочется или, вернее, так прикажут. Потом просунуть через Матвиенку, подписать у Путина и опубликовать в «Российской газете». Кем уж таким особенным надо для этого быть, кого и так нету в нашей нынешней Думе, нашем нынешнем Сенате, нашей нынешней президентской администрации? Да вот на раз. Возьмут — и примут. У тебя не спросят. Чего бояться-то? Жаловаться все равно некуда, не в ООН же…

Это мы говорим про закон, встреченный еще при первых сообщениях о его проекте градом насмешливых комментариев и тут же окрещенный актом «О большой государственной постирочной Российской Федерации». Его еще обзывали законом «О всероссийском отмывании грязных денег средствами государственного бюджета Российской Федерации» или даже «О прикрытии мировой мафии решениями судов Российской Федерации».

На самом же деле он носит гораздо более невзрачное и малозапоминающееся имя: «О внесении изменений в Федеральный закон «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок». Слыхали?

Наверняка вспомните, что слыхали, если чуть-чуть напряжете память.

Когда законопроект только появился в Думе, о нем написал у себя в блоге депутат Дмитрий Гудков. Он же и затвитил ссылку. Получил изумленных ретвитов с десяток-другой. Потом, кажется, кратким статусом отозвался очень язвительно Кох. Саркастический, в последнее время, Павловский угрюмо написал, по-моему, тоже, что-то такое насчет того, как с помощью такого законопроекта нетрудно отмыть пару криминальных ярдов… Сколько-то там было перепостов, сколько-то комментариев. Впрочем, все это сожрал без следа и возможностей поиска ненасытный и замусоренный фейсбук: я, например, никаких следов этих записей сейчас уже не нашел. Горсточка еще была упоминаний чудо-законопроекта в прессе. Потом я минут двадцать что-то пытался втолковать про него, в свойственной мне нудной манере, на «Эхе Москвы», в очередной субботней «Сути событий».

Да и улеглось.

А между тем, в Государственную Думу и в самом деле — не понарошку, а на полном серьезе — внесен текст проекта, в пояснительной записке к которому честно и откровенно сказано:
«
В случаях вынесения иностранными судами решений о принудительном изъятии имущества российских граждан или организаций предусматривается выплата им компенсации, то есть возмещение убытков, понесенных ими по вине иностранного суда. Компенсация выплачивается за счет средств федерального бюджета. Но компенсацию в том размере, в котором она была выплачена российскому гражданину, пострадавшему от неправосудного решения иностранного суда, Российская Федерация может потребовать от иностранного государства (регрессное требование).

Законопроектом предусмотрено, что если иностранное государство не выполняет требования российского суда о возврате суммы компенсации, имущество этого государства, находящееся на территории России, может быть изъято и передано в собственность Российской Федерации…«


Прямо вот так битым словом и объясняют. А чего? Все ж свои. Вот поручик Ржевский, помнится, когда был в самом соку мужчина, тоже именно так и поступал. Он подходил к приглянувшейся даме на балу и спрашивал: «Мада-ам, ррразрешите вам впендюрить?» Иногда после этого немедленно получал веером по мордасам. Но чаще же все-таки впендюривал…

Так и тут. Узнаешь, что у тебя иностранный суд на другом конце земли, в Лос-Анджелесе, например, или в Лондоне, или в какой-нибудь Марбелье, что-то отнял или как-нибудь заблокировал. Технично и хладнокровно обращаешься с жалобой на это в российский суд. И впендюриваешь. Прямо вот впендюриваешь государственному бюджету. А чего? Он же большой, с него не убудет. Все тебе вернут, до копейки. В чисто отмытом виде.

В законопроекте так прямо и говорится:
»...2. Размер компенсации за нарушение права на рассмотрение дела компетентным судом Российской Федерации, как правило, равняется сумме потерь, которые российское лицо понесло или может понести вследствие принудительного исполнения судебного акта (стоимость утраченного имущества, суммы уплаченных санкций, неполученные доходы, иные убытки).

3. Судебное решение о присуждении компенсации за нарушение права на рассмотрение дела компетентным судом Российской Федерации подлежит немедленному исполнению.

4. Компенсация за нарушение права на рассмотрение дела компетентным судом Российской Федерации присуждается за счет средств федерального бюджета…«


То есть вы поняли: «неполученные доходы» еще можно потребовать. Значит, при известной сноровке удастся впендюрить не только так, но еще и сяк… Еще глубже и слаще.

Я эти цитаты уже однажды зачитывал по радио. Но психологи говорят, что человеку свойственно больше доверять информации, полученной визуально, нежели добытой при помощи слуха или, скажем, обоняния. То есть если вы тогда не поверили своим ушам — это было вполне естественно. Никто бы не поверил. Но смотрите теперь глазами. Там все так и написано.

Обычно люди смотрят и сразу включаются в игру. Начинают весело фантазировать, как бы можно было поиграть с таким законом, если бы он и правда однажды был принят. Они придумывают разные смешные истории про то, как российские мошенники смогли бы сами донести на себя швейцарскому правосудию, добиться ареста своих авуаров в цюрихских подвалах, а затем аккуратно материализовать утраченное прямо на счету «Сбербанка», переводом непосредственно из Госказначейства, и скорей-скорей поехать в тот же самый Цюрих, чтоб с удовольствием показать тамошним злобным и придирчивым гномам сначала язык, а потом новенькую золотую кредитную карточку.

Они заплетают хитрые сюжеты про колумбийских наркобаронов, которые прилетают в «Пулково», падают там на колени у паспортного контроля, умоляют о политическом убежище, потом прямо в «Сапсане» подсаживаются к нужному человечку в галстучке, перетирают с ним вопросик, а дальше по накатанному: получение общегражданского паспорта РФ, иск в российский суд, недолгое и необременительное рассмотрение, компенсация из Госбанка, первый транш отката тому мужичку, из «Сапсана», короткий визит в Сочи, второй транш отката уже совсем по другому адресу, перегон основной суммы на Би-Ви-Ай, и вот только тогда — Шереметьево, Рим, Порто-Черво, Ибица, Антиб, Амстердам, Багамы, Рио, Фиджи, Дубай, Миконос, опять Порто-Черво, и наконец уже Белгравия, Майями, Белгравия, Майями, Белгравия, навсегда, навсегда…

Я тоже придумал пару таких уморительный историй про то, как российский госбюджет при помощи этого закона превращается в величайшую прачечную планеты и как бандюганы со всего света съезжаются к нам мыть свое бабло.

А потом, как и все обсуждающие эту тему, делал серьезное лицо, говорил, что все это придумывается не для простых бандитов, а для серьезных ребят из кооператива «Озеро», и для фигурантов закрытой части «списка Магнитского», и для участников еще не существующих европейских и британских списков, которые нам никто никогда не раскроет, но которые заработают вот-вот, уже на следующем обороте нашей новой идиотской «холодной войны».

И конечно, говорил, что сочинское «олимпийское золото» когда-то же все равно придется легализовывать, и что «газпромовская касса» тоже нуждается в тщательной промывке, и что старые добрые прогоны через Кипр и так уже не очень работали, а с тех пор, как человека, жившего под именем Кристофера Метсоса, арестовали в аэропорту Ларнаки, а миссис Чапман стала мечтать о карьере телеведущей на РЕН-ТВ, — про Кипр вообще стало можно забыть, так что недавние тамошние конфискации даже никого особенно не огорчили.

Все вокруг с большой готовностью принимались на эти темы умничать, да. Но потом разговор все равно кончался все тем же: не может быть; такой закон намечтать можно, а вот принять — ни за что; забудь, выкинь из головы, ну хватит уже, хватит, ахаха, перестань…

Есть только один человек, который принялся обсуждать со мною этот сюжет действительно серьезно. Мы с ним знакомы — не очень близко, правда, но все-таки, — с середины 2000-х, когда он участвовал в британской «ветви» судебных разбирательств по делам «ЮКОСа». С тех пор он обосновался где-то там, поблизости от основного места работы в лондонских присутствиях, и собрал впечатляющей длины резюме, в котором перечислены разнообразные дела, слушания и процессы о судьбе русских денег и их обладателей в Европе и в Штатах. Он-то как раз не поленился написать мне об «отмывочном» законопроекте всерьез.

Вот что я от него получил:

»...Здесь в первую очередь имеются в виду две страны – Англия и Голландия.

Англия. Сейчас здесь уже накопилась некоторая практика, и она активно развивается. Суть вот в чем: если истец докажет, что ему в России правосудия ни за что не добиться, и если у истца будет некоторая юридическая зацепка в Англии, а у ответчика тоже в Англии будут какие-то активы, то английский суд признает свою юрисдикцию и будет слушать дело по существу.

Пилотным процессом такого рода было дело «Черной против Дерипаски». Именно там эта доктрина была сформулирована в таком виде, и на нее теперь ссылаются. Менее известно другое дело: «Югранефть против Абрамовича», где английский суд (причем тот же суд, что и в деле Черной-Дерипаска) отказался признавать собственную юрисдикцию, указав, что истец не подвергается риску политически мотивированного решения в России. Точная формулировка несколько сложнее, но суть эта.

Это очень удобно для таких компаний, как «ЮКОС». И для других, которых всерьез обидели в России.

Вот например, есть дело одного из крупных европейских банков: его кинула одна российская госкорпорация (не «Роснефть»), которую возглавляет один из друзей Путина. Суть самая тривиальная — госкорпорация взяла на одну из дочек кредит в несколько сотен миллионов долларов, а потом не захотела отдавать, дочку обанкротила, банк из процедуры банкротства исключила. Сейчас вопрос в английском суде. На подходе еще ряд подобных дел. Все крупные и скандальные, все выставляют путинскую команду в крайне невыгодном свете, и когда начнется исполнение решений, то старинная история с фирмой «Нога» будет вспоминаться Кремлем с ностальгией. На сей-то раз будут серьезные компании с серьезной политической и экономической базой.

Вторая площадка — Голландия. Там аналогичное правило прямо закреплено в процессуальном законе. Правда, оно редко используется, но скоро, по всей видимости, будет создан очень важный прецедент по России. Дело в том, что летом должно появиться очень важное решение голландского суда по «ЮКОСу», о котором ничего пока в прессе не писали. Это иск одной из зарубежных структур «ЮКОСа» к «Роснефти» — на сумму более чем полмиллиарда. Но важны даже не деньги, а то, что процесс будет пилотным во многих отношениях.

Не исключено, что недавний визит Путина в Голландию мог быть вызван желанием создать благоприятный для Кремля политический фон для рассмотрения некоторых принципиально важных дел в голландских судах. Там сейчас по меньшей мере еще три важных дела по «ЮКОСу».

Плюс не надо забывать, что сейчас все ждут окончательного решения по самому важному юкосовскому делу: об Энергетической хартии. Цена иска там — более 120 миллиардов, плюс в полную силу встает вопрос о правомерности экспроприации компании в целом…»


Вот так с нашей Думой и бывает. Увлекательное, легкое вроде бы  зрелище – все эти живописные клоунские лохмотья. Но вдруг все оказывается гораздо серезнее, чтоб не сказать мрачнее.

Из многоэтажного серобетонного шкафа в Охотном ряду с грохотом вываливается громадный скелет, вроде ЮКОСовского дела. Оказывается, люди, с угрюмым сопением разграбившие несколько лет тому назад крупнейшую коммерческую компанию страны, заботы своей не забывают. Шутки шутками, а подходит время расплаты за дружеские вечеринки в рюмочной «Лондон», где решалась судьба «Юганскнефтегаза», и во множестве других таких же рюмочных, откуда тащили в разные стороны имущество обираемых до нитки акционеров. Может, кому-то эти истории и покажутся старинными легендами давно ушедших времен, а на самом-то деле они до сих пор требуют внимательнейшего присмотра. И рождаются в этих заботах вот такие, например, законодательные монстры, как тот, что увлек нас теперь.

Когда я несколько пришел в себя от впечатления, которое произвели на меня открывшиеся таким образом процессуальные перспективы, мы с этим моим лондонским экспертом заговорили еще об одном любопытном аспекте законопроекта. Как известно, в соответствии с ныне принятым порядком думских работ, каждая рассматриваемая инициатива должна сопровождаться специально подготовленным заключением о том, каковы будут финансово-экономические последствия принятия предлагаемого закона, не породит ли он какой-нибудь дополнительной нагрузки на государственный бюджет, и если да, то из каких источников инициаторы предполагают такую нагрузку компенсировать. Так вот, в данном случае такое заключение гласит что законопроект не обойдется налогоплательщику ни в одну лишнюю копейку. Собственно, вот оно, это заключение, дословно, от первой до последней буквы:

Принятие федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» не потребует дополнительных расходов из федерального бюджета.

Вот не потребует, и все тут. Конечно, я и раньше видал случаи, когда такие заключения содержали в себе самую обыкновенную и беспримесную ложь. Так что не было бы ничего удивительного, если бы и в данном случае, в целом совершенно бурлескном и самопародийном, мы имели дело с обыкновенной лажей.

Однако действительность опять оказалось сложнее. В сущности, это отважное заявление о полной и окончательной бесплатности закладываемого в мышеловку сыра, основано на изначальном убеждении, что абсолютно все, без единого исключения, дела с выплатами из государственного бюджета компенсаций пострадавшим от вероломства иностранных судов будут иметь своим последствием предъявление регрессного иска соответствующей стране-обидчице. И, разумеется, всякий раз будут заканчиваться триумфальным выигрышем процесса по этому иску. То есть инициатор законопроекта убежден, что ровно столько, сколько доведется выплатить из бюджета, — будет потом быстро и без хлопот отобрано у иностранного государства, посягнувшего на имущество российского жалобщика, и торжественно возвращено в бюджет.

«Это как же это?» — поинтересовался я у своего информатора, умудренного опытом судебных процессов в британских судах. Это они просто тупо врут? Или они и правда рассчитывают на что-то особенно эффективное?

Честно говоря, я надеялся тут получить в ответ какую-нибудь саркастическую шутку. Или хотя бы беззлобное ругательство. А увидел опять развернутый ответ по существу:

Речь идет о том, что взысканию могут подвергнуться активы иностранных государств, на которые – как прямо и откровенно написано в ст. 5.5 законопроекта, — «в соответствии с международными договорами РФ распространяется иммунитет».

То есть речь идет о счетах и имуществе посольств. Конечно, скорее всего, сами посольства не тронут, а вот разные культурные центры и торговые палаты – запросто может быть.

Интересно здесь следующее. В действующем сейчас российском Гражданском кодексе есть статья про иммунитет, но она не работает. Когда кодекс принимали, предполагалось, что будет разработан специальный закон об иммунитете, но он так до сих пор и не появился. Последний раз Путин говорил о том, что надо бы ускорить принятие этого закона, еще в 2004 году, в контексте тогдашнего скандала с отъемом у «ЮКОСА» его главного актива – «Юганскнефтегаза». Ничего не сделали.

То есть в нынешнем проекте поразительно то, что прямо говорится: будем отбирать имущество, защищенное иммунитетом. Это все равно, что заранее признаться в намерении совершить преступление. Ведь если имущество защищено иммунитетом – то обращение на него взыскания будет неизбежно признано «международным деликтом». «Доктрина функционального иммунитета» была выработана для того, чтобы четко определить, что в точности пользуется иммунитетом, а что нет, — но вовсе не для того, чтобы кто-то произвольно обращал взыскание на заведомо защищенное имущество. Если такая фраза в закон будет включена, России придется денонсировать целый ряд договоров, включая – не больше, не меньше, — конвенцию о дипломатических сношениях, конвенцию о примате международных договоров и т.д.


Получается, то в законопроекте этом – как бы два слоя. На поверхности – какая-то блатная законодательная хохма, предназначенная для простых и конкретных ребят, готовых с урчанием бросится на свободно лежащее бабло из государственного бюджета. И именно расчет на такую, сугубо рефлекторную, реакцию законодателей позволяет авторам затеи надеяться на легкое, радостное одобрение всей затеи.

Зато чуть глубже — серьезнная заявка на развязывание новой мировой «войны суверенитетов», как уже окрестили предстоящую перспективу внимательные к юридическим тонкостям аналитики. Приняв и обнародовав такой документ, Россия обращается к окружающему миру с недвусмысленным предупреждением: «не подходи, урою», — то есть будем резать по живому, отрывать куски защищенного иммунитетом имущества, и никакие конвенции и приличия нас тут в очередной раз не остановят.

Так что хиханьки пока отложим, ладно? А вместо этого приглядимся к разным достоинствам и статям этого законотворческого шедевра повнимательнее.

Вот, например, люди.

Рождение любого закона, хоть целой конституции, хоть ничтожной поправочки к незаметной статеечке, возможно только при наличии двух неразрывно связанных сущностей. И объекта законотворчества — то есть вот этого вот проекта. И субъектов законодательной инициативы: живых людей, которые этот закон предлагают от собственного имени. А уж кто его в реальности написал, где, когда, зачем, — это все детали, которые не всегда становятся нам известны.

Не стОит про это забывать. Поэтому для начала присмотримся повнимательнее к тем людям, которые поставили под этим законопроектом самое ценное, что у человека только может быть: собственное имя. Кто они, эти скромные труженики законотворческой индустрии, пожертвовавшие репутациями ради безудержных финансовых утех неизвестного нам пока поручика Ржевского?..

Их немного, субъектов этих, на сей раз. Всего трое.

Член Совета Федерации, представитель от законодательного органа государственной власти Челябинской области, Цыбко Константин Валерьевич. Депутат Государственной думы, член фракции «Единая Россия» (прошел по региональному списку Карачаево-Черкесской Республики), первый заместитель председателя комитета по делам национальностей, Старшинов Михаил Евгеньевич. Депутат Государственной Думы, член фракции «Единая Россия» (прошел по списку Республики Башкортостан), член комитета по регламенту и организации работы Государственной Думы, а также член комиссии по вопросам депутатской этики Фахритдинов Иршат Юнирович.

Я тут как-то раз предположил, что когда-нибудь имена этих трех героев будут так же легко отскакивать от наших зубов, как «Михайлов-Петров-Харламов». Ну, посмотрим, посмотрим. А пока просто познакомимся с ними поподробней. Последовательно: с первым субъектом, со вторым, с третьим…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире