serguei_parkhomenko

Сергей Пархоменко

17 сентября 2018

F

Как выглядят фальсифицированные данные результатов голосования за кандидата в губернаторы Приморья от «Единой России» Андрея Тарасенко, все за последние сутки уже насмотрелись вволю.

А теперь посмотрите, как выглядит диссертация, которую тот же Андрей Тарасенко в 2009 году выдал за свою и защитил в РГСУ (это именно там, где несколько позже сконстролили идиотскую «диссертацию» и для Мединского).

2979916

Эта «диссертация Тарасенко», при помощи которой он получил диплом ДОКТОРА ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ НАУК, была списана полностью — одним куском, от начала до конца — с другого текста, защищенного на 14 (!) лет раньше. Но сделать с этим ничего нельзя, потому что в России действует срок давности на подачу заявлений о лишении ученой степени, так что Тарасенко — давно «в домике».

А теперь скажите мне, что никакой связи между манерой воровать чужие тексты и обыкновением воровать чужие голоса не существует.

Подробности экспертизы, как всегда, вот тут, на сайте «Диссернета».

Оригинал

Кстати, интересно проявляется не просто тенденция, а единство подходов, стандартная тактика, когда им наступают на хвост.

По делу о сбитом боинге MH-17 представители российской власти заявляют, что «Россия здесь совершенно ни при чем». Потом требуют им выдать все материалы следствия. Потом удивляются, что в ответ следствие пожимает плечами: если вы ни при чем, то почему мы должны вам что-то выдавать?

По делу о «Новичке» в Великобритании представители российской власти заявляют, что «Россия здесь совершенно ни при чем». Потом требуют им выдать все материалы следствия. Потом удивляются, что в ответ следствие пожимает плечами: если вы ни при чем, то почему мы должны вам что-то выдавать?

Так было с поражающими элементами, найденными в телах погибших и в обломках боинга.

Теперь опять так с отпечатками пальцев двух исполнителей отравления.

Оригинал

Может быть вы помните, как «Диссернет» на первом, самом боевом, этапе своих расследований обнаружил потрясающе яркий и красивый кейс семейства Жуковых-Федякиных: они заполучили в безраздельную клановую собственность один из крупнейших российских вузов — РГСУ (Российский Государственный Социальный Университет — «кузницу профсоюзных кадров») — и много лет управляли им в свое удовольствие. Под их руководством РГСУ превратился в колоссальную помойку, одну из самых крупных в стране фабрик дипломного и диссертационного фальшака, с грандиозной собственностью и филиалами по всей стране.

После того как создатель этого гигантского мусорозавода — Василий Иванович Жуков — ушел на приятный и высокодоходный пост «почетного ректора-основателя», место действующего ректора заняла его дочь, Лидия Васильевна Федякина. Она и получила во внутренней переписке «Диссернета» кодовое наименование «Лидочка».

А еще в этом клане кроме Папы-Василия и самой Лидочки были Лидочкина мама — Галина Севастьяновна Жукова — проректор РГСУ, Лидочкина сестричка — Галечка Жукова — профессор РГСУ и замдиректора по «организации работы с молодежью», и наконец Лидочкин муж — Виталик Федякин — тоже проректор РГСУ…

Обе принцессы из царствующей династии Жуковых, конечно, и сами припали к сокровищам своих диссеродельных мастерских: экспертизы фальсифицированных диссертаций и Галечки, и Лидочки «Диссернет» опубликовал еще осенью 2013-го. Но тогда это не произвело ни на ВАК, ни на Министерство образования и науки (в те времена еще во главе с министром Ливановым) ни малейшего впечатления.

И только В начале 2014 года руководство тогдашнего МОН отважилось на то, чтоб попытаться разгрести помойку.

Лидочка Жукова была с позором изгнана из ректоров, именно по мотивам «внезапно обнаружившегося» факта, что диссертация ее — кто б мог подумать! — ворованная. Вот тут этот поразительный прецедент описан подробно. Причем, даже и тогда ВАК не стал лишать Лидочку докторской степени — поскольку, по существующему и до сих пор законодательству, в отношении ее действует правило об «амнистии по сроку давности».

Вскоре министерство добралось и до Галечки — формально признав ворованной и ее диссертацию тоже — ту самую, диссертацию, которую она защитила в возрасте 25 лет, став самым молодым в истории российской науки Доктором экономических наук.

Из РГСУ последовательно повылетали и прочие Жуковы-Федякины.

Однако…

Ну вот теперь случилось некоторое однако, да. Дело в том, что у сестричек Галечки и Лидочки Жуковых есть названный научный братик. Его зовут Мединский Владимир Ростиславович: в 2011 году он именно в помойке РГСУ прошел процедуру «защиты» того, что ему тогда удалось выдать за свою «докторскую диссертацию по истории». Ту самую, наглой безграмотностью которой в конце концов возмутилось сообщество российских историков, что и произвело грандиозный скандал летом и осенью 2017-го. Научным руководителем Мединского на этой диссертации был — папа-Жуков, тот самый Василий Иванович, бывший основатель, а потом почетный ректор РГСУ.

Как вы думаете, где теперь благополучно всплыла Лидочка? Ответственным чиновником какого министерства она теперь работает? В какой области она распоряжается ассигнованиями из государственного бюджета? Где она руководит важным и ответственным направлением деятельности в масштабах всей страны?

Ну, угадайте с одного раза?

Она командует «Отделом библиотек» в Департаменте информационного и цифрового развития Министерства Культуры Российской Федерации. То есть руководит компьютеризацией библиотечной отрасли по всей России. Закупки оборудования, найм обслуживающего персонала, развитие коммуникационных сетей, заказ специализированного софта, обучение и подготовка сотрудников, контракты с провайдерами — от Владивостока до Калининграда — это она.

Вот, убедитесь.

Когда известие об этом обсуждалось в переписке «Диссернета», один из ведущих экспертов позволил себе изумиться: «Какая сильная мафия. Ух ты. Ничто их не берет».

Да при чем тут мафия? Это не мафия, а Министерство культуры. И Владимир Мединский, отец его.

Оригинал

Я в финальной части последней моей «Сути событий» рассказывал про то, как развивается судебный процесс по иску доцента РГГУ, историка Константина Ерусалимского (он был одним из авторов заявления о лишении министракультурки Владимира Мединского ученой степени) к Высшей Аттестационной Комиссии. В этом суде вопрос о том, является ли Мединский историком, не рассматривается (он раз и навсегда закрыт решением Экспертного Совета ВАК по истории — высшего органа арбитража в исторической науке — заявившего, что диссертация Мединского отношения к истории не имеет). Речь там идет исключительно о некоторых сугубо процедурных нарушениях в работе ВАК, совершенных в процессе рассмотрения «дела Мединского» и в конечном итоге позволивших министру Ольге Васильевой прикрыть своего коллегу и вытащить его за шиворот из ямы.

Но вот в ходе этого суда был впервые приобщен к материалам дела ПОЛНЫЙ ТЕКСТ того самого заседания Президиума ВАК, где Мединского как раз и спасали. До сих пор этот документ ВАК старался скрыть. И даже в судебном заседании его представитель вертелся и ерзал изо всех сил, лишь бы избежать его обнародования.

Однако теперь дело сделано, и можно своими глазами видеть, что там, на том заседании, происходило. До сих пор был опубликован только фрагмент стенограммы — тот, где Мединский произносил свою пеноточащую речь о политических преследованиях, которым он, несчастный, подвергся со стороны злых либералов.

А вот то, как шла дискуссия до этой речи и после — оставалось неизвестным. А там… такие сокровища…

Вот посмотрите, напрмер, на два головокружительно прекрасных фрагмента стенограммы.

В первом — Владимир Мединский пытается ответить на вопрос Научного руководителя Госархива РФ Сергея Мироненко, как так получилось, что он будто бы написал диссертацию по средневековой истории, ни разу не посетив архива. Откуда он брал архивные ссылки? Из ответа министра выясняется, что ему друзья и товарищи общими усилиями собирали, а еще он из интернета брал, потому что в архиве работать «неудобно, трудоемко, требует очень много времени».

А второй — это тот фрагмент, который я зачитывал в эфире: тот же профессор Мироненко уже после того, как Мединский покинул зал, делится своими потрясающими воспоминаниями о беседах с ученым-министром на исторические темы.

Не поленитесь, прочтите эти два маленьких кусочка до конца.

Продолжение следует. Похоже, что очень сильно следует, да.

2970946

2970948

Оригинал

А все ли твёрдо и ясно отдают себе отчёт, что смысл сегодняшней «утечки» про домашний арест для Анны Павликовой и Марии Дубовик — только в том, чтобы сегодня на марш не пришли матери двух девочек?

Адвокаты, я так понимаю, как раз сейчас им объясняют, что завтрашнему развитию событий это может очень повредить.

Думаю, через пару часов Симоньян со своими п… это же станет объяснять публично.

Между тем, следствию НЕ НУЖНО в таком случае ни о чем просить суд. Следствие вправе само, без всякого суда, изменить меру пресечения, если считает нужным. Мы это видели в случае с Малобродским. И может это сделать сегодня, а не завтра.

Но задача — не отпустить, а опустить резонанс от сегодняшнего события.

Ну и наконец: домашний арест — это не оправдание, не снятие обвинений, не извинения перед беззаконно обвинёнными, и не наказание авторов и исполнителей провокации. Все это ещё впереди.

Оригинал

Дорогие участники — А ОСОБЕННО УЧАСТНИЦЫ — завтрашнего «Марша матерей». Вот тут мне один из очень опытных адвокатов, которые намерены (их немало будет) дежурить во время завтрашнего события — ну, чисто на всякий случай — прислал для распространения полезную памятку.

Очень рекомендую ее не только прочесть, но и иметь с собой в распечатанном виде (там есть полезные ссылки на некоторые законодательные акты).

Ну и конечно, пап, братьев, дедушек, дядьев, шуринов, деверей и свояков это тоже касается.

* * *

Показалось актуально и важно отметить наиболее важные моменты – для тех, кто ПЕРВЫЙ РАЗ и (или) для тех, кто МАМА, У КОТОРОЙ РЕБЕНОК ДО 14 ЛЕТ:

1. Не отказывайтесь от подписания протоколов о доставлении, о задержании, об административном правонарушении, если препроводили в автозак и доставили для оформления протокола об административном правонарушении в отдел полиции. Смысла в отказе от подписи нет, а протоколы без Вашей подписи переделать проще простого.

2. Возьмите за правило полностью и внимательно читать предлагаемые к подписанию документы и ставить время, дату и подпись с расшифровкой (ФИО), если предлагают подписать протоколы о доставлении, о задержании, об административном правонарушении,. Время и дата – могут понадобиться для восстановления хронологии происходящего. Подпись с расшифровкой – превентивная мера от подделки Вашей подписи (это не исключено, а доказать, что не Ваша подпись сложно; гарантии от подделывания подписи на 100 % нет, но может усложнить задачу, если таковая будет).

3. В протоколе об административном правонарушении есть графа «Объяснения лица, привлекаемого к административной ответственности», где текст может быть такой «С протоколом не согласна. Считаю доставление и задержание меня, а также настоящий протокол незаконными. Реализовывала свое право на свободу собраний». В случае, когда в протоколе о доставлении или задержании неправильно указывается время событий или эти протоколы не будут предложены для подписания, то объяснения дополните информацией: — о месте и времени, когда к Вам подошли с предложеием пройти в автозак , — о времени, когда вы оказались в автозаке, — о времени прибытия в отдел полиции, — о времени составления протокола.

4. Время задержания не может превышать 3-х часов, если наказание за вменяемое правонарушение не предусматривает арест (к таковым относятся части 1, 5 статьи 20.2, КоАП РФ. Кроме того, к женщинам, имеющим детей до 14 лет – арест не может быть назначен, поэтому в случае применения к женщине, которая имеет детей до 14 лет, административного задержания его срок не должен превышать 3-х часов (см. подробнее Определение КС РФ № 2738-О от 08.12.2015 г.) даже в случаях, когда за вменяемое административное правонарушение предусмотрен арест. Надо обязательно указывать информацию о наличии детей в возрасте до 14 лет в замечаниях (объяснениях) на протоколы о задержании и об административном правонарушении и предъявить подтверждение этому (такая информация есть в паспорте либо можно взять копию свидетельства о рождении детей).

5. Пока телефон не отобрали (а это не исключено) для фиксации времени доставления и задержания, если Вас поместили в автозак, сфотографируйте сами себя, например, в автозаке и затем по прибытии в отдел полиции. Выложите сразу же эти фотографии в социальную сеть (можете использовать опцию конфиденциальности «Только я», где пост будете видеть только Вы, если не хотите делать фотографию публичной для всех; для суда может понадобиться подтверждение времени доставления и задержания и затем можно будет сделать скриншот и приложить к материалам дела).

6. Познакомьтесь с другими задержанными, если Вас поместили в автозак, и обменяйтесь контактами. Вы и задержанные также как Вы, находящиеся в автозаке можете быть при необходимости свидетелями в суде друг у друга при рассмотрении административного дела.

7. Постарайтесь запомнить кто Вас задерживал и определить принадлежность ведомства сотрудников задерживающих Вас (это могут быть сотрудники полиции, Росгвардии-ОМОН). Отличительный знак у сотрудника полиции, например, должен быть на форме нагрудный жетон с номером.

Первое сообщение об исторической «Прогулке писателей от Пушкина до Грибоедова» было опубликовано вечером 9 мая 2012 года. Сама прогулка состоялась днем 13 мая.

Никакого согласования никто ни с кем не проводил. В прогулке приняло участие около 40 000 человек.

2965700

ВЕСТИ.RU

И ничего не случилось.

Полиция перекрыла все, что нужно. Автомобильное движение было правильным образом отрегулировано. Ни одно животное не пострадало. Ни одна бабушка с младенцем в коляске не напугалась. Ни одного эксцесса не случилось. Общественный порядок не был нарушен ни единого раза.

А знаете почему? Вот именно потому, что сорок тысяч. Когда приходит достаточно людей, все ведут себя хорошо, разумно и ответственно. Включая и полицию, и омон, и городскую администрацию.

И трех дней — прошедших от момента, когда о предстоящем событии стало известно, до самого этого события,— совершенно достаточно, чтобы подготовиться и провести все необходимые мероприятия ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ УДОБСТВА И БЕЗОПАСНОСТИ ГРАЖДАН.

А зачем же еще существует и полиция, и администрация города. Не для этого разве?

Оригинал

Завтра в Кишиневе состоится одно чрезвычайно важное событие. В Молдове начинает работу проект «Ultima Adresa» — это инициатива, идентичная «Последнему адресу» в России, «Остання адреса» в Украине, «Posledni adresa» в Чехии.

Еще один самостоятельный, но весьма близкий нам дружественный проект, созданный по образцу российского и заключивший с нами соглашение о сотрудничестве. Принципы его работы будут аналогичны тем, по которым действует «Последний адрес». Памятные таблички, которые он будет устанавливать на фасадах домов, ставших последними адресами репрессированных, будут идентичны российским (все тот же замечательный дизайн Александра Бродского) — но тексты на них будут нанесены сразу на двух языках: молдавском и русском.

Как и в России, Украине, Чехии, за каждой табличкой будет стоять живой человек, приславший заявку через сайт и попросивший установить знак вот по такому адресу, вот с таким именем.

2960860

2960862

Первая памятная табличка в Кишиневе будет установлена 2 августа в час дня на фасаде дома 80 по улице Щусева: здесь жила Мария Сербов-Сырб, обыкновенная домохозяйка, жена гимназического преподавателя математики, арестованная 13 июня 1941 года и осужденная к высылке в ГУЛАГ, где она и погибла.

По окончании первой церемонии состоится вторая — по адресу улица Вероника Микле, 10. Здесь жил Пантелеймон Синадино: в 1903-1904, 1905-1907 и 1909-1910 годах он избирался городским головой Кишинева, а с 1907 по 1917 год был членом Государственной Думы Российской империи. В 1933 году он стал членом Национальной либеральной партии и был избран в парламент Румынии.

Пантелеймон Синадино был арестован НКВД 9 июля 1940 года и содержался в тюрьме в Тирасполе. В 1941 году, сразу после начала войны, его перевели в тюрьму в Пензе, после чего он бесследно исчез.

Партнером «Последнего адреса» и организатором проекта «Ultima Adresa» выступила хорошо известная в Молдове правозащитная организация Центр реабилитации жертв пыток «Мемориа», при деятнельном содействии Агентства по инспектированию и реставрации памятников.

Контактная информация для журналистов и всех, кому интересна и важна работа наших мемориальных проектов в Молдове:
Анна Дабижа: ana.dabija@e-patrimoniu.md, info@ultimaadresa.md (тел.068099653)
Виктор Попович: victor.popovici@e-patrimoniu.md, info@ultimaadresa.md (тел. 079280607)

Оригинал

29 июля 2018

Дело Каплан

Больше двух лет назад «Последний адрес» получил заявку от неизвестного нам Дениса В. (у нас есть его телефон и почтовый адрес). Заявка была зарегистрирована в общей безе данных, как обычно, заявителю было отправлено уведомление, что она принята в работу. И с тех пор между историками и экспертами, работающими в «Последнем адресе» и консультирующими проект, продолжается обсуждение, как с нею быть.

Дело в том, что заявка эта вот такая: «Здравствуйте я хочу установить табличку на доме ул.Б. Садовая 10 это дом Ильи Пигита где в 1917 году в 5й квартире жила Фанни Ефимовна Каплан, бессудно убитая коммунистами 3 сентября 1918 года.»

Фанни Каплан действительно была расстреляна без суда. А нет суда — не может быть и реабилитации. Некоторое время назад мы официально запрашивали Прокуратуру РФ на предмет того, рассматривался ли вопрос о ее реабилитации и предполагается ли его рассмотреть в дальнейшем.

Получили жесткий, почти издевательский ответ за подписью Начальника Главного уголовно-судебного управления О.Т.Анкудинова. В нем говорится: «...Материалы архивного дела содержат данные о покушении ею 30.08.18 на жизнь человека. Посягательство на жизнь человека вряд ли может быть оправдано какими бы то ни было мотивами. Мне не известны какие-либо нормативные акты, по крайней мере из действующих, которые бы оправдывали убийство человека…»

Надо заметить, что в исторической науке (и уж тем более в «народной истории», полной разнообразных мифов, тайн и верований) существовало немало разных версий, относительно того, кто и как задумал, организовал и исполнил покушение на В.Ленина в 1918 году. Как пишет профессор РАНХиГС Константин Морозов в только что опубликованной статье «Ф.Е.Каплан и покушение на В.И.Ленина 30 августа 1918 года» (Вестник Московского государственного областного университета, это вот тут — https://www.vestnik-mgou.ru/Issue/IssueFile/483), разные трактовки тогдашних событий простираются «...от официального обвинения в покушении ЦК ПСР, якобы давшего санкцию на совершение своей боевой структурой партийного акта, до утверждений о непричастности к нему ЦК ПСР и партии в целом; от отрицания факта того, что стреляла Каплан, и утверждений о полной фальсификации ее причастности к покушению до версий о «кремлевском заговоре»; от 
версий о причастности к покушению английских дипломатов и спецслужб до утверждений об инсценировке покушения самими большевиками…»

Однако теперь все эти фантазии исторической наукой отвергнуты. Картина подготовки и исполнения покушения историкам совершенно ясна, и роль Фанни Каплан в нем совершенно понятна. Тот же Константин Морозов заканчивает упомянутую статью так: «...невозможно представлять Ф.Е. Каплан только жертвой и «козлом отпущения», случайно оказавшимся на месте покушения на Ленина. Безусловно, она сознательно и целенаправленно весной–летом 1918 г. искала возможность совершить на него покушение, о чем
свидетельствовали вполне авторитетные люди. Свою мотивацию она изложила на допросах. После проведенных исследований можно с очень большой долей уверенности говорить, с одной стороны, что Ф.Е. Каплан совершала этот акт в форме индивидуального, а не партийного акта, а с другой стороны, что именно она стреляла в Ленина…»

Ну так и как нам поступить теперь?

Вот что пишет во внутренней дискуссии один из руководителей «Последнего адреса», историк и правозащитник, опытнейший исследователь политических репрессий в России и СССР.

«Наш ли это случай? — зависит от ответа на вопрос о легитимности или нелегитимности советской власти. Закон, принятый еще при жизни Советского Союза, считает советскую власть законной и реабилитирует только тех, кто против власти не злоумышлял вовсе, или только вегетариански.
Должны ли мы исключать из рассмотрения заявки, касающиеся борцов с советским режимом? Например, подсудимых в эсеровском процессе 1922 года? Или участников антисталинских молодежных кружков? Или рассматривать только тех, кто собирался бороться со Сталиным методами убеждения и перевоспитания?
Действительно ли убийство палача (попытка и даже намерение) столь предосудительно, что не может быть ни реабилитации со стороны неочекистской власти, ни памятного знака со стороны общества? Разумеется, лучше обходиться без насилия — но тогда возникает вопрос, можно ли ставить знаки участникам революционного движения: они-то применяли насилие против гораздо более законной (и несравненно более гуманной) власти.
Закон 1991 года не мог ответить на эти вопросы — но прошло уже более четверти века, и может быть пора к ним вернуться…
В современной Германии 20 июля объявлено днём траура по казнённым и ежегодно сопровождается проведением торжественных мероприятий. На месте казни графа фон Штауффенберга и его товарищей проводится торжественное принятие присяги военнослужащими бундесвера.
Преступления Гитлера против населения Германии с преступлениями Сталина и Ленина против народов России несопоставимы: на пике гитлеровских репрессий в лагерях содержалось около 12 тысяч политзаключенных.
Может быть все-таки попробовать переименовать завод Владимира Ильича в завод Фанни Ефимовны?..»

Вот так повернулась работа «Последнего адреса». Среди двух с лишним тысяч полученных нами заявок на установку памятных знаков с именами жертв политических репрессий, есть такие, которые не просто поднимают вопрос О ЛЕГИТИМНОСТИ ИЛИ НЕЛЕГИТИМНОСТИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ, но переводят его в совершенно практическую плоскость. Делать такую табличку или нет? Вывешивать ее на доме, где жил расстрелянный, или нет?

Наверное, пора нам устроить на эту тему широкую дискуссию. А что вы думаете об этом?

Дело Каплан совсем недавно обсуждалось на «Эхе Москвы» в программе у Михаила Соколова. Но очень хотелось бы этот разговор продолжить — в более общем и широком смысле. Что вы на это скажете, Сергей Бунтман, Ксения Ларина?

Оригинал

Осенью 1988 мы в журнале «Театр» (я там был заведующим отделом публицистики, и со мною работали Алена Солнцева и Дина Годер) начали готовить к печати пьесу Войновича «Процесс». Она вышла в свет следующей весной, почти за год до того, как ему вернули отобранное при принудительной высылке из СССР гражданство, и он смог вернуться в Москву. И один из самых первых его визитов после прилета был в редакцию «Театра»: он приехал с женой Ольгой и с дочерью, и мы собрались все, сидели часа, наверное, три в самой большой редакционной комнате, расспрашивая его о жизни в Штатах и в Германии. А потом, как ни в чем не бывало, он стал рассказывать нам, что будет со страной дальше: чему надо радоваться, а чего начинать опасаться уже сейчас, потому что дальше оно приведет вот к тому-то и тому-то…

Провидческий дар Войновича, ставший совершенно очевидным и известным всем после выхода поразительной «Москвы 2042», нисколько не притупился до самого его последнего дня. В романе о России, прибранной к рукам содружеством КГБшников и попов, где любому начальнику по любому поводу прежде всего следует «перезвездиться», во главе страны стоит Гениалиссимус и послушная ему КПГБ, а спецслужбисты легко переименовываются из Дзержинов Гавриловичей в Дружинов Гавриловиче, оставаясь при прежних должностях и обязанностях, потому что «ты хоть какую революцию произведи, а потом результат ее надо кому-нибудь охранять», — он все наше сегодняшнее и все наше завтрашнее описал заранее. Хладнокровно и в общем, пожалуй, даже без особенного раздражения. Как непреложный факт, как результат спокойного и пристального наблюдения.

Все эти три десятилетия, что он прожил в России, вернувшись из изгнания, мы встречались не очень часто, но вполне регулярно. Потому что от него всегда было что-то нужно: подписать вот такое письмо, выступить вот тут вот на такую тему, принять участие в публичном разговоре, позволить сослаться на его имя и его поддержку, защищая вот такую позицию или вот такого безвинно и нечестно преследуемого, осуждённого.

Войнович был очень храбрым человеком. Вероятно потому, что знал заранее все, что ему и нам предстоит. А если точно знаешь, чего ж бояться? Все равно оно так и будет. Поэтому он мог позволить себе говорить совершенно откровенно и прямо все, что он думал — обо всем и обо всех. Иногда это очень бесило тех, о ком он говорил — начиная от Солженицына, который был разъярен беспощадно точно описанной сценой его чаемого въезда на белом коне в поверженный Си-Си-Си-Пи, и кончая ничтожными интриганами из разнообразных писательских конторок, вечно делящих какие-то кошачьи шапки, барсучьи хатки и скидочные путевки, от Совписа до Руспена.
Он так все эти десятилетия держал себя, как будто был неуязвим, защищен какой-то очень мощной покровительствующей силой. А сила эта была — все то же его провИдение. Не путать с провидЕнием.

Я его запомню таким: человеком, который хладнокровно, легко, не пугая, а смеясь, объяснял, как это все будет. И именно такого Войновича мне будет не хватать.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире