В России необходимо разрешить эвтаназию. Опыт Нидерландов показывает, что ее применение помогает тысячам граждан прекратить бессмысленное существование, назвать которое жизнью можно только обманывая себя.

Примеры бессмысленных мучений безнадежно больных людей, исход которых заранее ясен, но длиться которым суждено еще долго — слишком долго! — привели в Голландии к признанию эвтаназии еще в 1984 году. Голландия стала первым государством, узаконившим содействие в ускоренном уходе человека из жизни.

Вот дословное определение из голландского законодательства: «эвтаназия означает намеренные действия одного лица, происходящие по желанию и приводящие к смерти другого лица». Хотя в этом определении ничего не говорится о целях эвтаназии, смысл ее состоит в том, чтобы прекратить непереносимое или бесперспективное страдание тяжело больного человека.

Процедура эвтаназии предполагает согласие и содействие со стороны семейного врача. Кроме того, запрос на эвтаназию проверяется и должен быть одобрен независимой наблюдательной комиссией, которая подчиняется министерству юстиции. Только в этом случае содействие кончине пациента остается в рамках закона.Чаще всего врач усыпляет безнадежного больного (по просьбе последнего) с помощью иньекции. Однако есть вариант этой процедуры, когда больной самостоятельно принимает смертельное средство. В этом случае речь идет о «врачебном содействии самоубийству». Роль доктора здесь — снабдить пациента усыпляющим веществом и надзирать за процессом. Строго говоря, речь идет уже не совсем об эвтаназии, но суть — та же.

В 2009 году в Нидерландах было зарегестрировано 2500 случаев эвтаназии и врачебного содействия самоубийству. Это — самая высокая цифра за все годы. Рост количества запросов на эвтаназию говорит сторонникам этого метода, что его существование полностью оправдано. Общество относится к эвтаназии совершенно спокойно, абсолютное большинство голландцев считают ее наличие благом. «У человека должен всегда быть выбор, особенно если он страдает,» — сказала мне знакомая голландка. — «Жизнь — это право, а не обязанность!»

Конечно, не все так просто.

Остаются нерешенными некоторые этические вопросы. Церковь продолжает выступать против эвтаназии, утверждая, что она «не решает фундаментальной проблемы человеческого бытия». Другие критики эвтаназии задают вопрос: почему ценность человеческой жизни ставится в зависимость от ее качества? Неужели наличие мучений является причиной остановить чью-то жизнь? И еще: эвтаназия предполагает активное участие в ней второго лица, то есть врача. Не перекладывают ли пациенты на медиков таким образом ответственность за свой уход в мир иной? Если хочешь умереть — это твое решение, но почему в этом процессе должен участвовать кто-то другой?

Кроме того, в последнее время порог использования эвтаназии снижается, а критерии ее применения становятся все более размытыми. Теперь, чтобы вас усыпили, не нужно быть прикованным к постели и терпеть боль. Уже в 2009 году эвтаназию несколько раз проводили страдающим старческим маразмом в его ранних фазах, вполне здоровым на вид старикам. Понятно, что никаких, тем более непереносимых фзических страданий на ранних стадиях болезни эти люди не испытывали. Мотивом их выбора был скорее страх и нежелание провести остаток дней в доме престарелых, постепенно теряя рассудок. Но может ли эвтаназия проводиться в таких случаях? Консервативно настроенные голландцы утверждают, что нет. Однако наблюдательные комиссии до сих пор всегда давали ход заявкам на эвтаназию от пациентов, которым был диагностирован маразм, ссылаясь на то, что «сама мысль о возможном будущем может причинять этим пациентам непереносимые страдания.» И все-таки: качество жизни — понятие субъективное. Кто и как будет судить, достаточно ли вы сильно страдаете, чтобы сделать вам тот самый укол?

И, наконец, что делать с теми, кто сам уже не может выразить свою волю, ибо болезнь зашла слишком далеко? И что делать с новорожденными детьми, которые находятся в той же ситуации?

Словом, после легализации эвтаназии вопросов не убавилось. Скорее наоборот… Однако за все это время несколько тысяч людей смогли прекратить унизительное для себя существование, которое можно было назвать жизнью только в физиологическом смысле слова. И сделали это цивилизованным, безболезненным способом.

Сколько лет понадобится России, чтобы осознать, что эвтаназия — это не лицензия на убийство, а признание того, что существует порог в качестве жизни, за которым она жизнью называться уже не может?

Или, может быть, кто-то боится, что применение эвтаназии позволит увидеть в цифрах, каков на самом деле этот порог в нашей стране?


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире