Трудно лизнуть правящий в нынешней России режим изощреннее, чем это сделал Михалков.
Манифест «просвещённого консерватизма» — очередной призыв к гражданам не лезть со своим рылом в дела власти.

Советовать властям могут только избранные, возомнившие себя новой аристократией, а остальные либо априори объявляются сторонниками михалковских идей, либо попадают во враги закона, порядка, правды, справедливости, государства, семьи…

Удел всех остальных – культивировать в себе лояльность к власти и умение «достойно подчиняться авторитетной силе».
В основе манифеста даже не махровый шовинизм, а дремучее невежество, незнание и нежелание знать прошлое и настоящее своей страны.

Реформы «сверху» в России были успешными только тогда, когда были либеральными по содержанию. И не только в России. Да практически везде.
Реформы второй половины XIX в. заслужили названия Великих, прежде всего, потому, что были направлены на глубокое преобразование государства и общества в духе свободы, самостоятельности граждан, формирования независимых от самодержавия институтов власти. Сначала речь шла об освобождении крестьян, независимом суде, сокращении срока службы, эмансипации университетов, создании земства и т. д. Все это вмести называется одним ненавистным Михалкову словом: либерализация.

Александра II убили революционеры, но реформы, ставшие смыслом и основным содержанием его царствования, попытались остановить и повернуть вспять как раз ненавистники либерализма.

Михалков — прямой наследник обер-прокрурора Синода Победоносцева, который тоже любил поговорить о верности трону и приверженности православию и прямо заявлял: «лучше уж революция русская и безобразная смута, нежели конституция. Первую ещё можно побороть вскоре и водворить порядок в земле; последняя есть яд для всего организма разъедающий его постоянной ложью, которой русская душа не принимает».

Именно победоносцевы несут ответственность за то, что Великие реформы Александра II не были продолжены при его преемнике. «Подмороженная» ими империя так и не обрела спасительной конституции. Разморозившись в огне первой мировой войны, она оказалась тухлой.

Причисление к сторонникам михалковских идей Столыпина — или невежество, или цинизм, граничащий с кощунством.

Столыпинские реформы были глубоко либеральными, а не охранительными.
Да, он считал, что для проведения реформ стране нужно спокойствие, но это — тактика.

Столыпинская стратегия — это создание условий для укоренения института частной собственности и функционирования рыночной экономики в аграрном секторе (именно на это были направлены усилия по демонтажу общины и архаичного сознания);
это утверждение и закрепление в законодательстве, практике, сознании священного и неприкосновенного института частной собственности;
это создание массового слоя самостоятельных, независимо мыслящих собственников, способных ответственно участвовать в выборах, формировании и работе власти;
это выход на качественно новый уровень светского образования.

В общем, Столыпин мечтал о создании будущей свободной России, управляемой ответственными гражданами, а не о возвращении в «святую Русь», столь милую Михалкову.

Столыпина ненавидели революционеры, для которых он стал символом репрессий против организаторов и участников вооружённых антиправительственных выступлений.

Однако и царское окружение, сходное с Михалковым по менталитету, ненавидело Столыпина люто
Его убийство в 1911 г., когда ни о каких активных революционных выступлениях и речи не было, было нужно и выгодно как раз тем, кто считал успех либеральных реформ разрушением мифических устоев «святой Руси».

Победоносцев обслуживал хотя бы монархию, несущую на себе отблеск былого величия и славы.
А Михалков обслуживает нынешнюю олигархию — тесную спайку крупнейшего бизнеса и верховной власти, которая отождествляет себя с государством и считает страну вместе с её народом, историей и будущим своей собственностью.

Это взгляд на страну с «Рублёвки», обитатели которой выстроили удобную для себя себя «симфонию» с олигархами, госчиновниками, церковью, собственной совестью и возмущаются, что для людей, живущих во всей остальной стране, она звучит оскорбительной и кощунственной какофонией.

Руки прочь от Столыпина, Никита Сергеевич!
Ему была нужна великая Россия, а вам нужна Россия холуйская.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире