14:58 , 18 июня 2019

277-283 дни одиночных пикетов за свободу узников войны России и Украины

Белым по черному Юля напишет
Не признавая полутона
Белыми лепестками от вишен
На черном асфальте во времена
Ветер когда пузыри выдувает
Из подворотни как лужа вина
Красною кляксой вина проступает
И застывает уже не видна
Даже на утро
Никто не узнает
Кончились вишни и площадь пуста
В старой скворешне скворцом проживаю
Не размыкая для песни уста
В мимо проехавшем красном трамвае
Вижу остались пустые места
В выселке старом скопцом проживаю
Не размыкая для крика уста
Ангелу лица световеликому
Кажутся бликами в мокрой траве
Мнятся ли песнями дальними криками
Крестиком красным на рукаве
Номером выжженном жидким азотом
В очереди за комплектом белья
Пахнет черемухой и креозотом
И кровоточат еще имена
(поэт Николай Рекубратский, участник пикета)

Как обычно, в будние дни пикетировали у приемной администрации президента, а выходные на разных улицах города. В субботу на Новокузнецкой, в воскресенье и в День России на излюбленном нами Арбате у памятника Окуджаве. Там, никуда не торопясь, ходят толпы наших сограждан, что идеально для пикета, одна из миссий которого — просвещение и агора.
Как обычно, на пикете были плакаты не только за свободу украинских и российских узников, но и других политзаключенных. Трудно пройти мимо беды, если о ней узнаешь.
В этом смысле, в связи с событиями вокруг дела Голунова, странно читать или слышать комментарии: мол, есть просто люди, которым нравится пикетировать, протестовать и т.д., и неважно за кого. За кого конкретно, и правда, не так уж и важно. Ведь мы стоим за этих людей, не потому что они герои, иногда это даже не очень симпатичные люди. Но мы стоим и не потому что нам нравится такой образ жизни. Конечно, мы пытаемся разнообразить и оживить быт пикета, чтобы самим было интересно приходить на пикет, однако лучше бы мы ходили друг к другу в гости. Но мы стоим в одиночных пикетах уже больше девяти месяцев, поскольку в какой-то момент уже не смогли пройти мимо произвола. Потому что, как это пафосно ни звучит, но это наша страна, и в ней живут наши дети, и мы за все это ответственны.

3114483
Лида Шульгина и Светлана Шмелева, Администрация президента

Поэтому, конечно, мы выходили на этой неделе и за Ивана Голунова, и за многих других.

Неделя была очень насыщенная, всего не опишешь! Разговоры с полицией о законе и праве. Диалоги с прохожими, которые всегда разные, но об одном и том же: страны могут находиться только в двух состояниях, войны или мира, что мы выбираем?

Пожалуй, сосредоточусь в описании прошедшей недели на одном дне — четверге, когда мы подали коллективное обращение в приемную президента, уполномоченному по правам человека, МИД и СПЧ.

3114475
Наталья Похилько, Арбат

Вот его текст:
«29.01.2019 года нами, гражданами РФ, были поданы прошения наших сограждан, находящихся в украинских тюрьмах, с их просьбой к президенту РФ обменять их на заключенных — граждан Украины, находящихся в заключении в России (вход. №59794).
С этой же просьбой и требованием вернуть наших сограждан домой мы стоим в одиночных пикетах у администрации президента РФ уже 280 дней.
Мы, граждане Российской Федерации, уверены, что наша страна, руководствуясь принципом гуманности и приоритетом защиты интересов своих граждан, может и должна сделать все необходимые шаги для обмена заключенными и возвращения россиян в РФ.
Обмен нельзя откладывать далее. Один из заключенных, Валерий Иванов, погиб в тюрьме, не дождавшись ответа на свое прошение президенту РФ. Жизни Эдема Бекирова и Павла Гриба находятся в критической опасности.
Мы понимаем, что численное неравенство заключенных в Украине и России, разность их юридических статусов не может служить препятствием обмену по принципу «всех на всех», ведь речь идет о жизни людей.
Этот гуманный подход находит всё большую поддержку у российского общества. 10 октября 2018 года мы передали свыше 60 тысяч подписей наших сограждан под петицией с требованием обмена в Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. Кроме того, вместе с этим обращением, мы передаем еще 457 подписей, собранных на улицах Москвы. При этом отмечаем, что требование обмена «всех на всех» поддерживают в самых разных городах России. А согласно опросу Левада-центра, идею обмена заключенными между Россией и Украиной поддерживают 58% россиян.

3114477
Николай Играков, Администрация Президента

На наше коллективное обращение ответило Министерство иностранных дел РФ (исх № 21042 дснг от 22.02.2019 года), которое заверило, что «работа, цель которой — добиться освобождения российских граждан, содержащихся в Украине, будет продолжена.» Однако ей, согласно этому письму, мешают «чинимые украинской стороной препятствия» (без указания, какие именно).
В настоящее время в Украине избран новый президент. На следующий день после своего избрания В.А. Зеленский назвал своей задачей №1 на посту президента освобождение всех украинских заключенных. Это же он подтвердил на инаугурации. Глава украинской делегации Леонид Кучма на последних переговорах в Минске заявил, что «Глава государства действительно хочет, чтобы в этом регионе был мир». Из чего следует, что необходимая политическая воля — по интересующему нас вопросу — сегодня в Украине есть.
Что конкретно, со своей стороны, предпринимает Российская Федерация?»

3114479
подача Обращения АП, фото Натальи Деминой

Ждем ответа в течение месяца.

Не обошлось из без казусов. Хотя надо заметить, администрация президента на этот раз вела себя примерно. И если в прошлый раз они запирали двери изнутри в приемные часы только, чтобы не принять заявления наших сограждан, находящихся в тюрьмах Украины (поскольку официальная позиция до их подачи была «ихтамнет»), то в этот раз, едва мы подошли, дверь распахнулась, нас ждали, а заявление приняли вежливо и без единого препинания.

У СПЧ, оказалось, нет своей приемной для простых граждан, так что им обращение отправили по почте. В офисе омбудсмена тоже все приняли без нареканий (хотя не могу не заметить, что от свежеопубликованного доклада Татьяны Москольковой о проделанной работе за прошедший год, хочется спрятаться от стыда под одеяло — столько в нем «воды»).

В МИД же пробовали было сопротивляться и переадресовать нас в Минюст: «У вас тут слово «обмен» — этим Минюст занимается». Но апелляция к их же ответу на прошлое обращение возымела действие и всё приняли.

3114481
Андрей Строганов, Новокузнецкая

Пока ждали приема, сопикетчики наблюдали драму. Некая бдительная гражданка пыталась передать Марии Захаровой подборку, как она называла, «вражеской прессы». Однако кипу газет для прочтения Захаровой взять отказались, ссылаясь на ее занятость. Павлик Морозов в женском обличии ушел расстроенный: «Мне и ответ не нужен, я для Родины делаю».
Но наше обращение приняли-таки. Видимо, мы показались менее сумасшедшими.

К слову, в субботу исполнился год нашей петиции (давайте поднажмем до 100 000 подписей!).

Конечно, за прошедшую чудесную неделю, с таким нужным кейсом для общества, как дело Голунова, обнажающим оправданность усилия граждан (поскольку власть у народа, не только согласно Конституции, но только в случае активности и активации права), невозможно было не думать о том, каким могло бы быть выполнение нашего требования? На мой взгляд, это очень нужная «фантазия», поскольку для реализации чего-либо, вначале надо это представить в деталях.

И, конечно, за эти девять месяцев, что мы стоим в ежедневных пикетах в Москве за обмен между Россией и Украиной и свободу узников, каждый из нас думал о процедуре этого обмена, каким он мог и должен быть. А когда начинаешь думать об этом в деталях, по-моему, непременно приходишь к формуле «всех на всех».
Поскольку если обмен ограничится лишь Минскими соглашениями, он не только будет не полным, но и общество вряд ли признает его справедливым.
Так, первый и второй Минские протоколы обязывают: Безотлагательно освободить всех заложников и незаконно удерживаемых лиц.
Однако, вряд ли РФ как государство признает, что люди из списка Сенцова, как и сам Сенцов, удерживаются незаконно и являются заложниками. И украинская сторона тоже держит в заключении граждан РФ, опираясь на закон и считая их обычными преступниками.
Те же Минские соглашения запрещают преследование и наказание лиц, участвовавших в конфликте. Однако абсолютное большинство людей из этих списков прямо в конфликте не участвовали, но фактически стали его заложниками. Как крымчане, например, или гражданин России Евгений Мефедов, оказавшийся 2 мая 2014 в Доме профсоюзов в Одессе.

К слову, сейчас последний оправдан, однако снова был арестован прямо в зале суда по новому обвинению. На прошлой неделе его посетил консул вместе с аташе (впервые за год) и на его вопросы заявил: «Минские договорённости Вас не касаются; МИД РФ не занимается обменами, и им не известно ничего о таковых; ЛДНР не будут Вас менять, Вы не участвовали в их военном конфликте; Если Вас выпустят, то мы дадим Вам справку, чтобы Вы смогли покинуть Украину». «Справку, Карл! И это основные тезисы столь долгожданной встречи!» — отреагировал на вопросы журналиста в судебном процессе Евгений Мефедов: «Про обмены — тишина. Меня проверили — хожу и дышу, значит всё хорошо. И ерунда, что сижу шестой год без помощи с Родины. Ерунда, что семь раз выпускали из-под ареста и заново закрывали. А на свободу мне выйти как, если я являюсь политическим заложником?»

Так что если обмен ограничится Минскими соглашениями, то даже не знаю, кто под обмен попадет. Разве что люди, находящиеся в подвалах Луганска и Донецка (что тоже важно, но совсем не охватывает всю катастрофу, произошедшую с людьми в результате конфликта).

3114485
Мария Шур, Администрация Президента

Затем, если мы говорим лишь об обмене военнопленными, то исключаем всех гражданских лиц. Из известных нам имен всех кроме части российского списка и трех экипажей украинских моряков (по которым, впрочем, отдельный процесс в международном трибунале). Поэтому мы на пикете говорим об обмене не столько военнопленными, сколько всеми пленниками войны.
Кроме того, есть законы об экстрадиции, право на которую и без обмена имеют иностранные граждане. Однако из российского списка заключенных в Украине у многих (думаю, именно из-за этого) нет приговоров, и они сидят в СИЗО пять лет без решения суда. А у кого-то из сидящих в России украинцев оспаривается и само гражданство, как у Олега Сенцова и других крымчан (хотя и для них есть правовой выход, основанный на докладе экс-уполномоченного по правам человека в РФ Эллы Панфиловой, подтверждающем украинское гражданство у Олега Сенцова, Александра Кольченко и других).
Поэтому, пусть эта идея и покажется кому-то слишком максималистской, но я за обмен всех на всех — без исключения. Во-первых, из-за разного статуса заключенных. А во-вторых и главных, когда имеешь дело с заключенными и вникаешь в их быт, понимаешь, что заключение на чужбине в разы усугубляет их положение. Так, например, за все эти годы, редко кто имел свидания с родными, передачи и т.д. Поэтому такая гуманизация, как просто возможность отбыть наказание или быть осужденным в своей стране, ни России, ни Украине не повредит. И потом мы наверняка не знаем всех имен. К примеру, российский список составлен из прошений граждан РФ, которые нам передала омбудсмен Украины. А это всего 22 человека (с учетом уже умершего в тюрьме Иванова), в то время как таких людей может быть гораздо больше.

3114487
Юля Самойлова, Администрация Президента

Поэтому моя позиция заключается в том, чтобы всем без исключения гражданам Украины, заключенным в России, и, наоборот, гражданам РФ, заключенным в Украине, предложить (кто-то может и не согласиться) экстрадицию в страну своего гражданства. И этой стране уже решать, что с каждым конкретным заключенным делать. Кто-то, возможно, скажет: какой кошмар, столько преступников будут отпущено. На это есть простой ответ: внесите их в списки персон нон-грата, запретив последующий въезд в страну, по мнению которой они являются преступниками.
Именно такой обмен в формате всех на всех станет ситуацией win-win. Поскольку в войне, по большому счету, проигрывают все стороны. А в шагах к миру — если они действительно взаимные — проигравших нет, есть только победители. В целом, за эти двести восемьдесят три, почти триста, дней стояния на улице мы убедились в поддержке требования обмена обществом. То же самое говорят и соцопросы. Так что вопрос обмена — лишь вопрос политической воли каждого из президентов. Пока этой воли не хватило для свободы даже двух человек.

А как вы думаете, если обмен состоится, каким он мог бы и должен быть?

Автор — Светлана Шмелева



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире