08:40 , 10 июня 2019

270-276 дни одиночных пикетов за обмен узниками войны между Россией и Украиной

А ты знаешь, что в мире война идёт?
Я пишу: «Вот, пеку пирог и варю компот».
В комментариях мне отвечают:
— Вот!
У тебя, значит, мирная жизнь, компот,
А ты знаешь, что в мире война идет?
Я пишу: «Посмотрите, вот это — кот.
Он смешной и ужасно себя ведет…»
В комментариях мне отвечают:
— Чёрт!
Как ты можешь?
Там-то и там-то погиб народ!
Я пишу: «Я кормила птенца дрозда.
Еле выжил, поскольку упал из гнезда».
А мне пишут:
— Какого такого дрозда?
— Ты, наверное, с глузду съехала, да?
Ты не знаешь, что с рельсов сошли поезда,
Есть ли дело нам до птенца дрозда?
И напишешь однажды:
«Лежу в траве,
Мысли глупые скачут в моей голове…»
И внезапно на это придет ответ:
Я считал, что я мёртв. Оказалось, нет:
Я читал про кота, про дрозда, компот:
Это значит, что жизнь у других идет.
Это значит: ещё существует шанс.
Для таких, как мы.
Для меня.
Для нас.

(Дарина Никонова)

Как обычно, на пикете было много общения с прохожими.
Кто-то, проходя мимо, поднимал большой палец вверх, кто-то кивал в знак поддержки. Кто-то останавливался, чтобы сказать спасибо или уточнить что-то про требование. Кто-то давал совет, как и где нам лучше стоять. Так, например, один из прохожих предположил, что люди боятся подписывать петицию публично (мы собираем подписи не только на Change.org, но и «вживую», на пикете), поскольку на пикетчика направлена видеокамера со здания администрации президента. И дал совет указать на плакате адрес электронной петиции, чтобы люди могли подписать ее по-тихому (насколько же люди запуганы! — только и подумала я).
Были, конечно, и те, кто ругался и возмущался, как фактом пикета, так и самим требованием. Так, некоторые прохожие, на плакат «Свободу жертвам войны! Я за полный и неотложный обмен пленниками, а Вы?» — бросали «Я против» или «Пусть сидят».
Был и человек, который страшно ругался. Бил себя в грудь. Я — патриот! А вы — предатели! Суки! — кричал он в запале.
Я пробовала было заметить: Вы просто государя любите, а он (показываю на пикетирующего Аркадия Коникова) — людей. Но человек был очень рассержен и продолжал кричать, что у нас лучший в мире президент, которого нельзя критиковать, а нужно только воспевать.
Был и вовсе возмутительный случай, когда прохожий плюнул в плакат на фото с Сенцовым.
Были люди, что останавливались, гуглили имя того же Сенцова, видели надпись «террорист» и уходили, крутя пальцем у виска.
Однако, людей, выражающих поддержку, интересующихся, открытых, как всегда, было больше.

3110065
Лада Исмагилова, АП

На неделе получили привет из ФКУ Исправительной колонии № 8 от Олега Сенцова. Его адвокат Дмитрий Динзе, навещавший Сенцова в среду, пишет: «Настроение было отличное. Говорили об ЕСПЧ. Здоровье в норме.» На фотографии оттуда, 5 июня, еще лежал снег…

В тот же день встречалась Минская группа, впервые после избрания нового президента Украины. По сообщениям СМИ, стороны воодушевлены этой встречей, готовится новое соглашение о прекращении огня «с реально действенными мерами контроля за соблюдением перемирия». По словам главы украинской делегации Леонида Кучмы, который вновь, после перерыва, представлял Украину на переговорах: «Все стороны хотели найти решение. Тон дискуссии был совсем другим. Мы приехали с дорожной картой от президента Украины. Месседжи были такие, что глава государства действительно хочет, чтобы в этом регионе был мир». Подписание нового соглашения запланировано на 19 июня.

В четверг состоялся очередной суд по мере пресечения Эдему Бекирову. Это был 176-й день его нахождения в Симферопольском СИЗО — без единого свидания с родными.
Его адвокат бьет тревогу в связи с ухудшающимся здоровьем Бекирова: «Каждый раз, когда я захожу к нему в СИЗО, он мне рассказывает о новых симптомах и проблемах со здоровьем. Так было и сегодня, когда я с ним встретился в следственном кабинете. Его жизнь под постоянной угрозой.»
Адвокат заявил в суде ходатайство об изменении меры пресечения для своего подзащитного на домашний арест, однако судья Киевского райсуда Симферополя Антон Цикуренко продлил срок содержания в следственном изоляторе еще на два месяца.
«Я устал уже бороться с обвинением. Сколько это может продолжаться? Сил нет! Я не живу в СИЗО; на прогулку меня не водят – нет условий, в баню меня не водят. Я на унитазе, простите, купаюсь – это нормальное человеческое содержание XXI века?» – сетовал Бекиров в суде.
Однако следователь Романец заявил, что «следствие не располагает материалами, которые свидетельствуют о том, что Бекирова нельзя содержать в СИЗО по медицинским показаниям, и не видит оснований для отмены избранной меры пресечения». Напомню, Эдем Бекиров — инвалид 1 группы, перенесший операцию на сердце, с прогрессирующим сахарным диабетом, с ампутированной правой голенью и незаживающей после ампутации раной.
В зале суда, из своего «аквариума», Эдем Бекиров встал в одиночный пикет против преследования крымских татар. На листке бумаги, что он держал в руках, было написано: «Сначала молодёжь. Потом стариков. Теперь женщин. Кого дальше? Дети???».

Были в переписке с заключенным в Украине гражданином РФ Евгением Мефедовым. Он писал, что «зашевелились с медобследованием». После выхода нашего интервью с ним омбудсмен в РФ Татьяна Москалькова, наконец, обратилась к омбудсмену Украины Людмиле Денисовой с беспокойством о здоровье Мефедова. Людмила Денисова добавила на письмо резолюцию: «посодействовать». Так, состоялось первое медобследование за пять лет, что он находится в СИЗО. Однако теперь, после обследования, Украина выставила счет заключенному Мефедову (Томограф, к примеру, стоит 3000 гривен). Кроме того, Евгений попросил обследование у аллерголога и теперь переживает, что маркеры, наверное, тоже окажутся платными.

Тем временем, на нашем пикете в Москве активизировались и другие протестующие. За девять месяцев стояния люди стали узнавать про нашу практику и, судя по всему, видя что мы до сих пор на свободе, стали приходить и вставать со своими требованиями. В последнее время ни одна неделя не обходится без других протестующих. И эта не стала исключением, в одну только среду стояли еще три пикета, кроме нашего.
Так, пока менялись пикетчики за обмен, на наше место в секунду встали другие протестующие с плакатом: Свободу Ивану Рожкову! Вставшего на защиту скверов на Ивана Франко д. 20 и Большой Очаковской д. 35А.
Затем пришел человек с плакатом-вопросом: Почему президент Путин меня не услышал???
За ним девушка с плакатом: Мусорная мафия убивает русский север. Нет свалке на Шиесе.
Все они были очень вежливы, делали фото возле приемной и отходили на положенные по закону 50 метров. А мы, в свою очередь, давали им телефон ОВД-инфо, куда надо звонить в случае задержания, делились техникой пикета, рассказывали правила (за это время мы стали специалистами по законам о полиции и публичным мероприятиям).
Надо заметить, что упоминание Путина на плакате действует магически. Не в первый раз замечаю, что если стоит протестующий с таким плакатом, всегда собирается толпа.
Когда в 50 метрах появился ещё один пикет (четвёртый за тот день), я написала в нашу группу: «сегодня прямо день пикетирования». Однако настоящий пикетный день был еще впереди.

В четверг мы ощутили кризис лета (когда многие пикетчики разъехались и казалось, что из активных граждан в Москве никого почти не осталось), отстояв весь день вдвоем с Галиной Полонской. Однако уже в пятницу на улицах города оказалось очень много протестующих в связи с задержанием журналиста Ивана Голунова.

Некоторая ирония заключается в том, что незадолго до возникновения пикетов в поддержку Ивана на нашем пикете остановились две девушки, которые с удивлением спрашивали «Вы стоите столько времени, а почему мы не знаем об этом?» Кто-то из остановившихся прохожих ответил «Потому что по телевизору их не покажут». Но девушки заметили, что телевизор не смотрят, а читают «Медузу». Нам оставалось лишь промолчать, ведь за это время действительно мы не попали ни разу в ее ленту. Ладно мы. Но год назад погиб волонтер Немцова моста, будучи избитым во время дежурства — молодой Иван Скрипниченко. И многие ли знают об этом?
А недавно один журналист делал сюжет про пикет, за что ему спасибо большое. Но тоже деталь: идет он на встречу с пикетчиком, чтобы взять интервью, а тот просит по дороге захватить одну мелочь — забыли про нее, а утром она должна быть в передаче заключенным (украинским морякам). На что тот строго отвечает отказом: я как журналист к вам иду.

Так что, надо заметить: бесконечно жаль Ивана Голунова, но вспыхнувшая общественная поддержка и все, что происходит в его защиту, в т.ч. и с журналистами — большая радость для нашего пикета. Гражданское не должно противоречить профессии, и по итогам этих дней видно, насколько журналист влиятелен а, следовательно, ответственен за тот обзор, угол зрения, что дает СМИ обществу. Как показывают разговоры с прохожими на пикете, в большинстве случаев люди сочувствуют заключенным, знают про произвол системы в целом, но за редким исключением не знают конкретных имен, фамилий, сути дел преследуемых.

3110063
Надежда Сорокина, АП>

Ценно также сколько людей познакомилось в эти дни с практикой гражданской жизни. Из хроник стихийно возникших пикетов на Петровке 38, а позже — у Никулинского суда было видно, как люди познавали пикетную жизнь. Когда сначала полиция забирает всех подряд, а потом понимает, что это бессмысленно, поскольку это вызывает еще больший резонанс, и очередь пикетирующих не кончается… Когда полицейский измеряет рулеткой расстояние между пикетчиками, демонстрируя тем самым, что расстояние в 50 метров обусловлено не общественной безопасностью, а лишь желанием ограничить свободу высказывания. Когда слышишь странное из полицейского мегафона «Граждане, расходитесь, вы мешаете гражданам»— в месте, где нет других граждан. Когда узнаешь, что закон запрещает пикетировать ночью и в целом ряде мест, к примеру, у зданий судов. Когда меняется ход дела, и появляется шанс, что назначат домашний арест, или условный срок, или даже дело рассыпется. Все это становится возможным лишь в случае общественного внимания и гражданского усилия, которого так не хватает 99% наших сограждан, отправляющимся в тюрьмы системой автоматически.

Поэтому, как только мы узнаем о новом преследовании человека, мы говорим о нем на пикете. И хотя у нас есть конкретное требование обмена узниками между Украиной и Россией, прекращение войны, конечно, мы небезразличны к судьбам других, и время от времени появляются самые разные плакаты. Так что, естественно, в пятницу на пикете у администрации президента появились плакаты с требованием свободы Ивану Голунову и всем задержанным вставшим на его защиту. А все свободные в тот день пикетчики пикетировали и на Петровке. Как и в других городах сопикетчики стояли не только за обмен узниками, но и за журналиста Голунова.
Надежда Крученицкая очень точно передала наши ощущения:
«Происходящее с Голуновым чудовищно. Я не ходила к суду, видела, что там много людей и безмерно им благодарна. 
Уже несколько месяцев я стараюсь по мере сил участвовать в Ежедневном пикете. Никакого соревнования между разным повестками я не вижу. У каждого свой будильник. Но на круг нужно одно — чтобы люди начали бороться за свои права, требовать соблюдения закона. 
Ежедневный пикет посвящен узникам войны. В первую очередь мы боремся за прекращение войны и обмен пленниками. За Сенцова, Балуха, украинских моряков и за российских граждан, сидящих в тюрьме в Украине. Но ЕП откликается и на другие события. Такой пикет это не однократное усилие — выйти и шуметь, когда не выйти нельзя. Это почти рутинная работа — стоять и напоминать власти (в будние дни у Администрации президента) и обычным людям (в выходные у памятника Окуджаве): чудовищные вещи творятся прямо сейчас. Нельзя не видеть, не знать, жить так, будто этого нет. 
И вот вчера я почувствовала — это работает. Гораздо больше людей стали откликаться. Поддерживают кивком, улыбкой, говорят спасибо или просто показывают поднятый кверху большой палец. Просят разрешения присоединиться и постоять с плакатом. Словом, хотят, чтобы и их голос был услышан, зачтен. 
Я всегда стараюсь ловить взгляды проходящих мимо людей, тогда им труднее просто пройти, отвернувшись. Я улыбаюсь им. Потому что верю — они вместе со мной.
Выходить нужно, чтобы люди не забывали об Иване, о детях, обвиненных по делу «Нового величия» и «Сети», о Дмитриеве, Титиеве, о войне с Украиной. Чтобы говорить с теми, кто об этом ничего не слышал, чтобы напоминать тем, кто сочувствует, но, что называется, «не берет в голову», чтобы нас было слышно не хуже соловьевых-киселевых. Мы есть, и мы не согласны.»

3110067
Надежда Крученицкая


В субботу пикетировали на традиционном месте у памятника Окуджаве на Арбате. А в воскресенье опробовали новое пикетное место на Новокузнецкой.

До истечения срока предоставления российскими властями отчета о выполнении решения Международного трибунала ООН по морскому праву остается 15 дней.

Пока писала этот недельный «отчет», пришло сообщение про прибытие в колонию Дениса Бахолдина и его новый адрес для переписки: 215500, Смоленская обл., г. Сафоново, п.Шахты, ФКУ ИК-3, Бахолдину Денису Игоревичу, 1981 г.р.
В 2014 году Денис Бахолдин не раз привлекался к административной ответственности за участие в демонстрациях против войны с Украиной и в поддержку политзаключённых.
Находится под стражей с 9 марта 2017 года. Осуждён по части 2 статьи 282.2 УК РФ «Участие в деятельности экстремистской организации», приговорен к 3 годам 6 месяцам колонии общего режима.

Автор — Светлана Шмелева



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире