schlosberg_lev

Лев Шлосберг

17 апреля 2018

F
Создатель мессенджера Telegram Павел Дуров преподал публичный урок свободы

В пятницу, 13 апреля, Таганский районный суд Москвы за 19 минут рассмотрел иск Роскомнадзора (государственное цензурное ведомство) к администрации мессенджера Telegram в связи с тем, что Telegram отказался предоставить ФСБ «ключи шифрования» для беспрепятственного прочтения сообщений в мессенджере. В судебном процессе в качестве заинтересованного лица участвовала ФСБ. Создатель мессенджера Telegram Павел Дуров неоднократно объявлял, что нарушать конституционное право граждан России на тайну переписки его компания не будет и остался верен своему слову.

Но реальная причина действий двух спецслужб заключалась не в намерении нарушить тайну переписки как таковую (она давно для них не  существует), а в том, что за буквально год с небольшим Telegram стал крупнейшим и самым влиятельным в России распространителем неподцензурной политической информации. В Telegram люди стали распространять и  получать правду. Ничего более смертельного, чем правда, для нынешних властей России не существует.

Последовательность Павла Дурова в защите институтов свободы вызывает восхищение. Воля одного принципиального гражданина при поддержке сторонников расставляет все точки над «i» и восстанавливает естественную систему ценностных координат, главная из которых – право человека на свободу.

Павел Дуров – один из немногих в России предпринимателей, кто смог создать не просто конкурентоспособный, а бесспорно лидирующий на мировом рынке информационных и коммуникационных технологий продукт. При нормальном устройстве государства Дуров был бы официальной гордостью России (как Эстония гордится разработкой скайпа) и представлял бы нашу страну на мировых форумах IT-индустрии.

Образно говоря, не «Газпром» – национальное достояние России, а Павел Дуров и его гениальные продукты, свободно вошедшие в жизнь десятков миллионов людей.

Его самая известная в России разработка – социальная сеть «ВКонтакте» даже после криминального отъема её от Дурова сохранила позиции на рынке и остаётся социальной сетью №1 в России. А ведь уже тогда причина гонений была именно политической – Дуров отказался предоставить ФСБ доступ к страницам критично настроенных к власти граждан.

Бизнес отняли, Дуров вынужденно уехал из России и создал Telegram.

Павел рассказал позже прессе, что идея нового приложения появилась ещё в 2011 году, когда к его двери приходили спецназовцы. Он осознал, что у него нет безопасного способа коммуникации. Когда незваные «гости» ушли, Дуров написал брату Николаю. Сервис Telegram основан на протоколе MTProto и асимметричном шифровании, разработанном именно братом Павла — Николаем Дуровым.

Первый клиент Telegram был представлен 14 августа 2013 года. Поначалу Telegram был только системой обмена сообщениями, и это никого не  волновало. Компания продвигалась по миру стремительно, как электронное письмо. В феврале 2016 года Павел Дуров заявил, что мессенджером пользуются уже более 100 миллионов человек, при этом сервис доставляет около 15 миллиардов сообщений ежедневно. Сегодня – уже свыше 200 миллионов, 600 тысяч новых пользователей регистрируются ежедневно.

22 ноября 2016 года разработчиками был запущен проект Telegraph — блог-платформа, бесплатный издательский инструмент, который позволяет создавать публикации, обзоры, размещать фотографии. Многие мировые СМИ стали им пользоваться.

15 мая 2017 года стало известно о том, что десктопная версия Telegram получила возможность совершать защищенные от внешнего доступа звонки.

16 мая 2017 года администрация Telegram заявила, что не будет предоставлять информацию о своих пользователях российским госорганам.

28 июня 2017 года Роскомнадзор принудительно внёс программу в «Реестр распространителей информации».

27 сентября 2017 года Павел Дуров сообщил о поступившем ещё 14 июля требовании ФСБ предоставить «информацию, необходимую для декодирования принимаемых, передаваемых, доставляемых и (или) обрабатываемых электронных сообщений», а также о последующем составлении административного протокола за невыполнение этого требования.

16 октября 2017 года Мещанский районный суд Москвы оштрафовал Telegram на 800 тысяч рублей за отказ предоставить ФСБ информацию для декодирования сообщений в отношении 6 номеров, которые используют мессенджер. Комментируя ситуацию, Павел Дуров заявил, что считает требования ФСБ по доступу к Telegram противоречащими Конституции РФ.

20 марта 2018 года Верховный суд России признал законным требование ФСБ предоставить ключи для расшифровки переписки Telegram. В тот же день Роскомнадзор уведомил Telegram о необходимости исполнения требований закона о предоставлении информации ФСБ в течение 15 дней.

Павел Дуров спокойно заявил об отказе выдать ФСБ ключи шифрования переписки в Telegram: «Угрозы заблокировать Telegram, если мы не выдадим частные данные пользователей, ни к чему не приведут. Telegram защищает свободу и конфиденциальность».

13 апреля 2018 года Таганский суд Москвы постановил заблокировать Telegram на территории России, удовлетворив иск Роскомнадзора, причём обратил решение к немедленному исполнению, ссылаясь на необходимость сделать это «в целях защиты прав граждан России». Очевидно, речь шла о  странном праве граждан России на взлом их частной переписки.

Преследование Telegram стало возможным на основании так называемого «пакета Яровой» – маразматического по существу законодательного намордника и ошейника, спешно сооруженного российскими властями в июле 2016 года с целью организации тотальной политической слежки за всей коммуникацией граждан.

Telegram совершенно внезапно оказался для властей России неприступным корабликом свободы слова. Самим фактом своего существования Telegram разрушил и сделал бессмысленным почувствовавшую себя всесильной и  всевластной российскую государственную цензуру. Политические каналы в  Telegram стали проявлением свободы слова и свободы массовой информации.

Уничтожив за 18 лет практически всю независимую прессу, Российское государство отвыкло от того, что кто-то где-то может называть вещи своими именами, без цензуры и без купюр. Что где-то для сотен тысяч читателей в свободном доступе может публиковаться детальная доказательная информация о преступлениях высших должностных лиц, тотальной коррупции, по сути – мафиозном устройстве всей российской власти, сверху донизу. И не просто публиковаться, а сопровождаться при этом публичными политически оценками самого жесткого рода. Вора в  политических каналах Telegram называют вором. Убийцу – убийцей. Подонка – подонком.

Российские власти от такого отвыкли, а по сути дела и не привыкали – не с чем было привыкать.

Проблема стала для властей политической и общенациональной: число пользователей Telegram в России достигло 15 миллионов человек. Для пользователей мессенджера работа Telegram без видимых усилий превращает в  труху горы государственной пропаганды и лжи. Правда – самая смертельная политическая инъекция для российских властей. Что делать с правдой, которую невозможно остановить, власти России не знают.

И власти поступили по советской привычке: решили запретить Telegram.

Тут и настал момент истины: решение российского, прости, господи, суда о блокировке Telegram практически невыполнимо.

Российское государство с дубиной оскалившегося питекантропа в руках пошло на бой с технологически безупречной и поэтому всесильной сетью. Выиграть этот бой оно не сможет никогда. Поэтому на глазах всего мира всесильный Роскомнадзор в зале Таганского суда превратился в  Роскомпозор.

Чтобы понять это, российским властям было достаточно поинтересоваться аналогичным опытом тоталитарного Ирана, где более 40 миллионов пользователей мессенджера, а после его полной (!) блокировки 80% из них успешно воспользовались предоставляемыми техническим прогрессом способами и легко обошли блокировку.

Заблокировать Telegram оказалось невозможно. Свободный разум всегда сильнее бастионов несвободы.

Павлу Дурову фактически запрещен въезд в две страны: Иран и Россию.

Кажется, российские власти нисколько не смущены этим. Может быть, даже тайно гордятся. У идиотов собственная гордость.

Не Российское государство, а предприниматель-эмигрант Павел Дуров защитил конституционное право граждан России: «Каждый имеет право на  тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения» (часть 2 статьи 23 Конституции). Судебное решение – это решение по каждому конкретному случаю. Силовые органы и спецслужбы в  России давно не обременяют себя такими глупостями.

Да и что такое сегодня российский суд? «А судьи кто?..»

Суд в тоталитарном государстве судом не является, напомнил Павел Дуров, и запретил юристам представляющей интересы Telegram международной правозащитной организации «Агора» во главе с Павлом Чиковым появляться в Таганском суде, чтобы не придавать судилищу видимость суда.

Telegram стал открытым общественным институтом свободы, и это выдающееся политическое достижение мирового технического прогресса.

Автор этого достижения – гражданин России, не предавший и не продавший свои принципы. Один человек с не поддающимся коррозии вертикальным стержнем личного достоинства поставил на место одуревшее от  наглости Российское государство. И оно ничего не может с этим сделать.

Наглость производит ложь и дурь. Достоинство производит правду и свободу.

На фоне «триумфа воли» Владимира Путина, сатанинского приступа гонки вооружений, выросших из коррупции диких народных трагедий один человек спокойно и твердо сказал: права и свободы граждан не отдам. Точка.

Это и есть – высший гражданский суд. Суд – как место, где принимаются решения, которые являются окончательными для истории человечества.

Так обычно и происходит в жизни: в момент самой непроглядной тьмы появляется луч света. Поэтому – нет никаких оснований для уныния и отчаяния.

Кто бы мог подумать, что строчка прекрасной песни 1971 года «Надежда» «…Надо быть спокойным и упрямым, / Чтоб порой от жизни получать / Радости скупые телеграммы» получит такое неожиданное второе прочтение, нужно только снять одну буковку :-)

Правда, Telegram не скуп, а щедр.

Свободный человек скупым не бывает.

Оригинал

Что делать при Путине людям, которые не согласны с Путиным

Президентские выборы подвели черту под большим куском российской политической жизни. По существу, 18 марта завершилась постсоветская история России: 27 лет всевозможных попыток построить в нашей стране демократическое государство свободы и  справедливости. Двадцать семь лет изощренных издевательств государства над людьми привели к тому, что большинство российского общества на выборах главы государства поддержали политика, который сделал всё возможное для того, чтобы в России не было ни свободы, ни  демократии. Является ли произошедшее трагедией? Что делать и как жить в  такой ситуации людям, которые не согласны с политикой Путина?

Конечно, происходившее 18 марта (как и перед ним) нельзя назвать выборами. Выборы по сути своей предназначены для регулярной смены власти, а не для её удержания любой ценой.

Тот факт, что плебисцит вместо выборов устраивает большинство избирателей России, тоже является результатом краха попыток демократического преобразования постсоветской России. Эти попытки начались в конце 1980-х годов с объявления свободы слова и первых свободных выборов и символично, что именно удушение институтов свободы стало главным знаком завершения постсоветской истории России.

Путин получил по итогам этих выборов (при всей очевидной «корректировке» официальных результатов выборов) полный карт-бланш на государственное строительство другой России, путинской России – такого государства, в котором свобода и демократия вообще не  будут частями механизма власти. В механизме новой власти «колёсики», ориентированные на ценности свободы и демократии, востребованы не будут: Путин будет управлять Россией без них. Результаты плебисцита дают для этого все возможности.

Путин получил согласие общества делать со страной всё, что угодно. Не  исключено, что он воспользуется этим карт-бланшем для изменения Конституции: например, переноса центра власти в правительство, условный «канцлер» которого не нуждается в подтверждении легитимности на выборах, так как его избирает парламент, и тот же парламент избирает церемониального, а не полномочного, президента. При таком сценарии пожизненное правление Путина легитимируется новой конституционной формулой, не требующей больше прямого народного волеизъявления.

Путинская политическая система сделает всё для того, чтобы Путин мог оставаться её главной и по сути единственной «государственной скрепой» как можно дольше – по возможности пожизненно.

Что делать в путинской России людям, которые остаются сторонниками ценностей свободы и демократии и органически не приемлют путинскую политическую систему?

Безусловно, при таком государственном устройстве главными выборами в  стране станут парламентские, но это не означает, что в России появится парламентская республика европейского типа: как формируется Государственная Дума России, хорошо известно, а про Совет Федерации даже  на фоне «парламентских выборов» говорить неудобно, если не сказать стыдно.

Для полномасштабной государственной реформы у Путина есть три года – до завершения полномочий Государственной Думы нынешнего созыва, чтобы очередной парламент избирался уже под новые полномочия.

Нет сомнений, что любой новый конституционный строй России, предложенный Путиным, будет принят российской политической элитой, у  которой нет ни воли, ни желания, ни самой потребности в свободе и  демократии. «Скотский хутор» Оруэлла построен в России XXI века и  является удивительной для современности реинкарнацией политической антиутопии середины ХХ века.

Но являются ли результаты выборов 18 марта трагедией?

Нет. Это – финал драматической и во многом трагической части истории России, который не закрыл возможности для демократического развития российского общества и государства. Нужно осознать и понять всё, что произошло, и перевернуть (в первую очередь внутри себя) страницу постсоветской истории нашей страны.

Демократия проиграла, но не умерла. Да здравствует демократия!

Одной из родовых травм постсоветской политической системы стала её  гелиоцентричность: политика рождалась и умирала в Москве. Москва как центр всей политической и общественной жизни досталась нам в наследство от советской России. И постоянно растущая её роль в экономике и политике России зримо показывает, что подлинное федеративное государство (ту самую Российскую Федерацию) построить не удалось. Это доказывается всеми уродливыми искривлениями российского государственного устройства: в  распределении между центром и регионами полномочий, налогов, бюджетных денег.

Что могут сейчас самостоятельно решить и сделать российские регионы? Практически ничего. Что могут сейчас самостоятельно решить и сделать российское муниципалитеты? Просто ничего. Какую роль в российской политической системе играют политические партии? Обеспечивают имитацию политической жизни. Именно такое имитационное и бесправное положение государственных и политических институтов и закрепит Владимир Путин в  новом конституционном устройстве России. К такому устройству он шёл все 19 лет своего правления, и он постарается забетонировать его если не  навсегда, то надолго.

Что делать в путинской России людям, которые остаются сторонниками ценностей свободы и демократии и органически не приемлют путинскую политическую систему?

Нам нужно начинать всё с начала. Буквально – от земли.

Наша задача – строить институты демократии от земли. Потребность в  них никуда не делась. Путин не построит их никогда, они ему не нужны. А  мы – можем.

Поэтому – взаимная помощь, поддержка и защита, местное самоуправление, региональная политика, партийное строительство. Шаг за  шагом, камень за камнем. Это – основа любой здоровой политической системы.

По всем законам политической биологии живая трава будет пробиваться сквозь асфальт. Эти генетические ростки свободы – наше спасение и наша надежда. Нам нужно строить демократическую Россию не от Москвы к  регионам (история провалила этот проект), а от регионов – к Москве. Демократические политические партии, которые выживут в путинской России, не смогут удержаться за счёт московских штабов, а на горизонтальной региональной сети гражданской политики – смогут выстоять и победить. Более того – другого пути демократического строительства у нас больше нет.

И – прямо скажу – слава богу.

Именно из гелиоцентричности российской политической системы вырос диктатор Путин. Из этой подавляющей всё живое вертикально интегрированной среды выросло общероссийское государственное насилие, разрушившее или развратившее практически все политические институты России. Нам нужно не занять место главного насильника, а создать систему, способную сопротивляться насилию и заменить насилие демократическим государственным управлением.

Уроки всех 27 лет постсоветской истории России говорят нам об этом – диктатуру невозможно демократизировать, её можно только вытеснить и  заместить.

Захотят ли этой замены люди – те самые, которые не только под давлением, но и добровольно 18 марта голосовали за Путина? Да, захотят. Они ведь и 18 марта голосовали (как это ни парадоксально) не за войну, а за мир, не за нищету, а за благосостояние, не за варварство, а за уважение к человеку – голосовали в той чудовищно искаженной системе политических координат, которую построил Владимир Путин. Да, так бывает в человеческой жизни – голосовать за зло, притворившееся добром. Удивляться здесь нечему. Есть такой герой русской народной сказки – оборотень. Люди верят оборотням.

Не ругайте и не проклинайте этих людей, они так видят сейчас мир и  свою жизнь в нём. Важно, что эти люди хотят мира, справедливости, благополучия, добра и уважения. На этом желании можно и нужно строить новую демократическую политику в России.

Путин не даст этим людям ни того, что они хотят и о чём мечтают, ни  того, что он им обещает сам. Ложь может претендовать на долгую жизнь, конечно, но на вечную (во всех смыслах) – никак не может.

Поэтому всё произошедшее за эти 27 лет в России и финал этой истории 18 марта можно назвать оптимистической трагедией: произошедшее печально, но не безысходно.

18 марта вернуло нас к фундаменту демократического строительства.

Время закладывать камни.

Оригинал

Погибшие в Кемерове стали жертвой полного отсутствия ценности человеческой жизни в России

25 марта принесло в нашу страну одну из крупнейших трагедий
XXI века. Десятки людей (точное число не известно до сих пор), в  большинстве своём дети, погибли мученической смертью на пожаре в  торгово-развлекательном центре в Кемерове. Со времён Беслана в России не  было такой всепоглощающей трагедии. Сострадание, скорбь, отчаяние, бессилие и гнев переполнили людей. Каждый человек представил себя, своих детей и внуков в этом аду. И ясно понял: на месте погибших мог быть любой из нас в любом городе в нашей стране. Жизнь в России не  приспособлена для людей. Тотальная бесчеловечность смертельна. Она и  стала главным убийцей.

Если попытаться одним словом обозначить состояние Российского государства сегодня, то это слово есть: мафия. Это не эмоциональное и  образное, а очень конкретное состояние власти, когда она не представляет людей и не защищает интересы граждан абсолютно, потому что никак от них не зависит и не слышит их. Власть в мафиозном государстве существует не  для людей. Мафия – это такое устройство государства, при котором народ является для власти чужим, а жизнь рядового человека не является государственной ценностью.

Мафия объединена сугубо корыстными интересами, её формула: деньги – власть – деньги. Все государственные институты мафия ставит на службу себе, в том числе спецслужбы, правоохранительные органы, суды. Эти институты становятся не защитниками людей, а насильниками.

Бизнес покупает власть. Власть покупает бизнес. Крышевание бизнеса, личный бизнес чиновников и правоохранителей, взятки как форма повседневных деловых отношений стали универсальным языком мафии. Коррупция – это цемент мафиозного государства.

В этих отношениях нет места интересам людей: естественным правам и  свободам человека, безопасности, благосостоянию, личному счастью.

Жизнь рядового человека в мафиозном государстве не стоит ничего.

Кемеровский торгово-развлекательный центр «Зимняя вишня» – яркая и  страшная модель всей современной России, где всё построено на коррупции, начиная с воровской перестройки здания украденной кондитерской фабрики, но всё выглядит (выглядело) на картинке красиво и привлекательно, радостно и бодро. Пока не пришла беда.

Главный вопрос не в том, как в здание пришел огонь, этих вариантов может быть много. Главный вопрос в том, что в этом здании было приспособлено для спасения людей, как вёл себя его персонал, от тёток на  входе в кинозалы до охраны, чем думали о рисках для жизни людей собственники, арендаторы, менеджеры и «специалисты по пожарной безопасности» – все те, от кого зависит (зависела) жизнь людей, жизнь беззащитных детей.

Люди доверили свою жизнь и жизнь своих детей коррупционерам и тотально безответственным людям. И это стоило им жизни.

Я не знаю, что должно произойти в нашей стране, чтобы подлинный ужас обуял тех, кто построил мафиозное государство. Страшно писать, но, думаю, что даже если этот ад коснется их лично, они не изменятся.

Все знают, кого охраняет и кого защищает мафиозное государство.

Все знают, кто его хозяин.

И вот невинные дети горят в адском пламени, а на «главных каналах страны» идут фильмы и «политическое шоу», на котором «лицо» российского проституированного телевидения Владимир Соловьев с  торжествующей улыбкой на весь мир говорит о том, что «статус великой державы определяется вовсе не экономикой, а возможностью уничтожить весь мир».

И в этом эфире говорилось о «великой победе 18 марта».

А в это время сгорали дети в Кемерове.

Их убило российское мафиозное государство, платным соловьем которого является Владимир Соловьёв. Он стал лицом и голосом государства-самоубийцы, уничтожающего своих детей. Лицом подлости и лжи.

25 марта стало днём пожизненного позора российского телевидения.

Миллионы людей в эти дни объединило требование ПРАВДЫ о трагедии.

Кемеровский кошмар не замолчали только потому, что это не позволили сделать люди. Парень, который страшной ночью с 25 на 26 марта вёл стрим с  радиопереговорами пожарных, и все честные СМИ России ссылались на эти голоса из ада. Но в первую очередь не позволили замолчать смерть родные и  друзья погибших, их соседи и товарищи по работе. Кемерово встало за  своих сожженных мафией детей.


Сергей Цивилёв и Игорь Востриков. Кемерово, 27 марта.

И вместе с ним стала подниматься вся страна. Вся живая Россия, потому что все сгоревшие дети – это наши дети. И все живые дети – это наши дети. Они ещё живы. Их ещё можно защитить, их можно спасти от мафии.

Миллионы людей получили в эти дни ожог сердца. Миллионы людей плакали, писали, требовали.

Это этих людей испугался Путин и прилетел в Кемерово.

И все увидели, как впавший в маразм губернатор Кузбасса Аман Тулеев просит прощения у президента (не у людей!) за то, что случился пожар и  благодарит (!) президента за то, что он лично позвонил ему (не к народу вышел!) и выразил соболезнования: «Владимир Владимирович, Вы лично звонили мне. Еще раз спасибо великое. Прошу прощения лично у Вас за то, что случилось на нашей территории».

И все увидели, как Тулеев говорит Путину, что на площади перед краевой администрацией собрались «человек двести, это не родственники погибших, это постоянные бузотёры». На площади в это время стоит несколько тысяч человек, которые требуют отставки Тулеева и выхода Путина к народу. «Где король? Почему не здесь, почему в тепле?» – кричат люди.

К ним не выходят ни Путин, ни Тулеев. Но приезжает ОМОН, который берёт логово властей под охрану.

И все увидели, как заместитель Тулеева, его вероятный преемник, Сергей Цивилёв, партнер Геннадия Тимченко по угольному бизнесу, только 2 марта назначенный заместителем губернатора, кричит в лицо Игорю Вострикову: «Вы пиаритесь на трагедии!». У Игоря Вострикова сгорели заживо в «Зимней вишне» жена, сестра и трое детей (2, 5 и 7 лет).

Потом, когда Сергей Цивилев узнал, с кем говорил, встал перед народом на колени: «Простите, Христа ради!» Простят?

В эти дни стало на медицинском уровне очевидно, насколько российская власть бесчувственна, неспособна к состраданию и сопереживанию, какая пропасть недоверия разделяет эту власть и людей.

Все увидели за эти несколько скоротечных дней, как оно выглядит, как оно пахнет – мафиозное государство. Оно пахнет детской смертью в огне.

Общенациональный траур объявлять не планировалось: погибших (по официальным данным) меньше ста человек, а по российским чиновничьим канонам это число не «тянет» на общенациональный траур.

И поездка Путина в Кемерово тоже не планировалась, но когда 26 марта стало известно, что народ выйдет на площадь, он прилетел. Не к народу – к  разлагающемуся во всех смыслах Тулееву.

Люди не успокоились. Более того – возмутились еще сильнее. Путин встретился только с делегацией возмущенных протестующих и пообещал им, что «всё будет сделано». Эта встреча не планировалась, но не провести хотя бы её было уже невозможно. Народ был в ярости.

Постыдная и циничная двухдневная пауза с объявлением общенационального траура переполнилась народными слезами, и эти слезы прорвали бетон равнодушия. По всей стране стали стихийно появляться народные мемориалы памяти погибших. Власти нескольких регионов и городов объявили траур солидарности. И это выглядело уже солидарностью протеста.

Стало абсолютно и беспощадно ясно, что при отсутствии воли президента народ сам объявил народный траур по убитым. «Я объявляю общенациональный траур» – писали люди на своих страницах в социальных сетях.

И только после этого Путин объявил государственный траур, который стал не только запоздалым признанием масштаба человеческого горя, но и капитуляцией перед силой народного гнева.

Народ заставил Путина признать государственный масштаб народной трагедии.

18 марта никто уже не вспоминает. Но все говорят о 25 марта.

26 марта 2000 года Владимир Путин впервые был избран президентом России. 26 марта 2018 года государство Владимира Путина отметило своё физическое совершеннолетие. Оно планирует жить долго.

18 марта казалось, что это государство вечно. А 25 марта стало ясно, что оно смертно.

И ждёт его геенна огненная.

Оригинал

Кто победил на выборах 18 марта и что это значит для российского общества

18 марта Владимир Путин получил одобрение большинства избирателей на пожизненное управление Россией. Главная суть итогов завершившихся выборов – это не выбор президента, а согласие голосующего большинства на пожизненное правление Путина. Сформировавшаяся политическая система является результатом долгого и мучительного периода постсоветской трансформации России, и этот период завершился именно 18 марта 2018 года. Новое политическое устройство России неизбежно, так как в этом устройстве должно быть легализовано особое место Путина в  Российском государстве и абсолютный примат власти над обществом. Парадокс заключается в том, что именно на пике консолидации общества вокруг абсолютного лидера система приобретает максимальную неустойчивость.

Генеральный директор корпорации

18 марта 2018 года завершились полным крахом постсоветские демократические реформы в России. Они начались по существу в конце 1980-х годов ещё в период позднего СССР с попыток его «демократизации», длились по существу тридцать лет и окончательно выдохлись на выборах президента России в минувшее воскресенье.

18 марта – это прямой результат провала демократических реформ ХХ века, которые были проведены не в интересах большинства граждан, а в интересах бюрократии и олигархии.

18 марта бюрократия и олигархия победили в России если не  окончательно (в истории нет ничего окончательного), то на долгий период – период жизни не одного поколения – весь период правления Владимира Путина.

Победу бюрократии и олигархии над народом закрепило всенародное и в большей своей части добровольное голосование самого народа. Глава бюрократии и олигархии не просто избран президентом России, но получил мандат на единоличную и практически ничем, кроме собственной воли, не  ограниченную власть.

В России завершилось строительство корпоративного государства, глава которого является одновременно владельцем и генеральным директором корпорации, имеющим неформальное право принимать любые решения в  отношении членов корпорации. Легитимность этих решений не подвергается сомнению ещё до их принятия.

При режиме личной власти государственные институты, в первую очередь политические, либо не работают вообще, либо являются имитацией, так как решения одного человека могут перечеркнуть любые действия любых государственных институтов. Государство как система по сути парализовано и находится в институциональном тупике, управляется в ручном режиме.

Корпоративное государство – это самый коррупционный режим управления, потому что при таком режиме невозможен ни государственный, ни  общественный контроль. Императора не контролируют, императору подчиняются.

Воля императора, интересы императора и мнение императора становятся не просто государственной политикой, а критериями, на соответствие которым выстраивается вся государственная машина.

Вся государственная политика привела к тому, что 18 марта в России состоялись не выборы президента, а плебисцит о передаче Путину права пожизненного и безусловного правления.

Суверена не выбирают, его возносят на трон, отказываясь при этом от  всех своих природных политических прав. Коронование не предполагает равенства, уважения прав, самостоятельности в отношениях. И оно не может быть временным, оно может быть только пожизненным.

Конкуренция бюрократов между собой

На президентских выборах в России не было свободной конкуренции партий, кандидатов, программ. Полноценных политических партий в России нет, потому что нет полноценных политических институтов.

Естественную политическую конкуренцию на выборах президента заменила ожесточенная конкуренция региональных бюрократий за уровень явки и  уровень поддержки Путина. Это конкуренция лести и лжи вассалов перед сувереном, борьба дворовых собак за кусок мяса от хозяина псарни.

Посмотрите: по итогам выборов обсуждаются не столько их официальные статистические результаты, обсуждаются рейтинги регионов: кто дал наибольший прирост явки, кто дал наименьший, кто собрал за Путина больше голосов, чем в 2012 году, кто меньше, кто увеличил процент поддержки, кто сократил.

Для «падших» корпорация готовит кары: отставки (в лучшем случае), уголовные дела (в худшем). Член корпорации, выявивший недостаточную лояльность главе корпорации, должен быть изгнан, причем показательно, с  позором, в назидание другим.

При таком государственном устройстве Путин теперь отвечает за всё и  за всех. Невозможно больше представлять обществу «доброго царя» и  «недобрых бояр». Это одна корпорация.

Выборы стали ярмаркой лояльности, ради успешной продажи на которой полностью покорные власти Путина губернаторы готовы пойти практически на всё.

Именно поэтому – такая звериная охота не просто за явкой, а за явкой избирателей Путина, попытки тотального контроля за голосованием, ультиматумы об участии, массовое политическое насилие.

Никогда раньше на выборах президента России избиратель не был настолько желанен и одновременно настолько ничтожен, унижен и обесценен.

Советский человек сегодня

За что проголосовал избиратель Владимира Путина?

Избиратель Путина живёт в той картине мира, которая создана самим Путиным и превращена из его виртуальной реальности в живую реальность человеческого восприятия.

Путин видит мир собранием врагов – как внешних, так и внутренних. Все действия вне и внутри страны несогласных с ним политиков и граждан он  воспринимает как происки врагов, главным из которых являются США как лидер западного мира.

Путин видит себя командиром гарнизона осажденной крепости, и гарнизон этой крепости (народ России) воспринимает в первую очередь как ресурс для борьбы и войны.

Эту осажденную крепость Путин построил сам. Он чувствует себя в ней комфортно, как ни в какой другой обстановке. Психологически Путин всегда на войне. Как жить без войны, Путин не знает. Он не умеет жить без войны.

Психологическая картина мира Путина полностью воплощена российским государственным телевидением и стала картиной мира его избирателей.

Для путинского большинства он не столько президент, сколько верховный главнокомандующий, от которого зависит жизнь и смерть на войне, которая им же самим объявлена и ведётся.

В современной России как никогда тесно переплелись синдром осажденной крепости и стокгольмский синдром[i].

Жители осажденной крепости становятся заложниками её командира.

Угроза применения насилия вызывает чувство всеобщего острого страха и  приводит к психологической зависимости жертв от захватчика.

Избирательная кампания Путина привела к ранее невиданной после распада СССР консолидации общества на страхе. Поверив в реальность военной угрозы, десятки миллионов избирателей со словами «лишь бы не было войны» проголосовали за человека, который сделал военную угрозу реальностью. Из страха перед войной люди проголосовали за войну и – её неизбежную оборотную сторону – бесправие, насилие и бедность.

Большинство Путина сформировано не на реформаторском, а на инерционном состоянии общества. Путин – глубоко советский человек – сформировал в XXI веке неосоветское большинство в обществе оскорбленных и униженных крахом империи советских людей – тех, для кого крах СССР стал «главной геополитической трагедией ХХ  века». Тем самым Путин почти бессознательно запрограммировал новую, будущую геополитическую трагедию страны, и никому сейчас не известно, станет ли она подлинной трагедией или только фарсом.

Путин как политический пылесос поглотил голоса практически всех советских имперских избирателей, этим в первую очередь объясняется существенное падение голосов, поданных за кандидатов от КПРФ и ЛДПР. Зачем имперским избирателям голосовать за Грудинина или Жириновского, когда есть Путин?

Советскому имперскому избирателю – главному избирателю Путина – свойственна готовность легко жертвовать общественными и личными ценностями, в которых нет потребности и которые не являются «скрепами» корпоративного государства – в первую очередь свободой. Голосование за  Путина – это сознательное самоотречение от свободы ради безопасности.

По логике истории, у народа не будет ни безопасности, ни свободы.

Россия стала страной, где главными «скрепами» государства и общества стали несвобода и нелюбовь.

Именно для такого состояния общества историей предусмотрена коллективная ответственность народа за государство, правителя и его деяния. Голосовал – значит, участвовал. Молчал – значит, участвовал. Отвернулся – значит, участвовал.

Что могли в таких условиях распада общества и приватизации государства, перед катком неизбежной коронации Путина сделать избиратели-демократы? Только одно: показать, что мы есть, что мы  существуем не только физически, но и политически, что с нами надо считаться, надо слышать нас и учитывать наше мнение.

Это задача имеет только количественное решение. Для этого надо было прийти и проголосовать, прибавить свой +1 к другим демократическим единицам. Проще говоря – лично защитить себя и таких, как мы. Защитить политически и, значит, физически. Участие избирателей-демократов в  президентских выборах было по существу акцией гражданской самообороны.

Обороняющихся оказалось немного.

«Забастовка избирателей» идеально вписалась в концепцию построенного Путиным корпоративного государства, где нет места свободе воли.

Ничто другое не ослабляет демократию так сильно, как неучастие граждан.

К большому сожалению, на этих выборах, инициировав «забастовку избирателей», Алексей Навальный сработал точно так же, как Владимир Путин, – на зачистку политического поля.

Россия без Путина

Выборы президента материально воплотили самый опасный для страны лозунг его ближайшего окружения: есть Путин – есть Россия, нет Путина – не будет России. Этот постулат стал не только символом ничтожности всех российских государственных институтов, но и ничтожности российского общества, которому отказали в самостоятельной ценности. По сути, всей России отказали в самостоятельной ценности.

И за это проголосовали миллионы людей, думая, что они защищают и даже спасают Россию.

2905428

Жители осажденной крепости становятся заложниками её командира.

Окончательно замкнувшись на одного человека, система остановила своё развитие. Дальнейшее развитие государственных институтов возможно только  после Путина, но созданное под него корпоративное государство не  предполагает смены суверена, потому что основано на абсолютной личной лояльности. Оно не функционально без Путина.

Именно в этом и заключается самое уязвимое место созданной Путиным и для Путина государственной корпорации. Живой смертный человек стал главной (и по сути единственной) скрепой государственной системы. Эта система развалится сразу же, как только эта скрепа выпадет.

Такая система не может трансформироваться в мобильную государственную систему, потому что в ней нет институтов и нет правил: она вручную собрана и работает в ручном режиме по решениям одного человека.

Но 18 марта 2018 года система почувствовала себя всесильной и в этот момент торжества и всесилия, достигнув пика, ослепла, потеряла видение завтрашнего дня, потому что этой системе не нужно развитие, ей нужна только стагнация (которую народу представляют как стабильность).

Время жизни российской государственной корпорации и время жизни Владимира Путина теперь полностью совпали.

И это означает, что финал исторически близок, потому что жизни без Путина эта корпорация не представляет и не планирует. В ней невозможно думать о будущем. У неё нет завтрашнего дня.

Поэтому главная задача живой части российского общества сегодня – это, научившись жить и работать при Путине, готовить жизнь в России без Путина.

Даже Кащей Бессмертный не смог утаить от мира свою иглу.

Оригинал

Россия вошла в период развитого путинизма и приступила к его совершенствованию. Завершение этого периода будет более драматичным, чем в 1991 году. Нужно работать и быть готовыми к вызовам завтрашнего дня.

Оригинал

Кого хотят и кого не хотят видеть на избирательных участках российские власти

18 марта Владимир Путин намерен снова стать президентом России. Созданная при нём неестественная и — точнее будет сказать — противоестественная политическая система не предназначена для другого результата. Понимая это, многие люди не хотят участвовать в выборах, результат которых известен заранее. Злость и даже отчаяние этих людей можно понять и объяснить. Тем не менее, в процедуре, которая состоится 18 марта, участвовать необходимо. Именно так — необходимо. Потому что счёт сейчас имеет значение. Можно проиграть по очкам, но нельзя проиграть нокаутом. Потому что от счёта может зависеть жизнь.

В ситуации нарастающего застоя только число несогласных граждан, официально зафиксированное избирательными комиссиями даже на  несправедливых выборах, может защитить несогласных. В том числе от  физического преследования и уничтожения.

Всё слишком очевидно и чрезвычайно опасно.

Путин никогда не станет другим. Он не станет добрее, не станет умнее, не раскается в содеянном, не поверит в демократию, не  будет защищать права и свободы граждан.

Путин — циник. И, как все циники, он понимает только одно — силу. На  выборах эта сила — в самом прямом смысле — заключается в цифрах, голосах.

Россия устала от Путина. Он сам устал от России и этим он особенно опасен. Он не воодушевляет людей, голоса за Путина — это не голоса восторга, это голоса безысходности: «Кто, если не Путин?» Никого же другого не показывают стране 24 часа в сутки.

Ограждая себя от любых рисков, Путин зачистил и забетонировал политическое поле. Всё живое, что прорастает сквозь этот бетон, живёт вопреки выстроенной им системе. Но подняться в полный рост это живое не  может — демократия невозможна без солнца свободы, которое есть в  российским гимне, но которого нет в российской жизни. Путин и свобода несовместимы, потому что он — продукт несвободы.

Вероятная победа Путина на предстоящий выборах так же скучна, как и он сам, давно ничего не приносящий стране и миру нового, кроме ставших открытыми военных угроз.

Отчаянная кампания властей за явку на президентских выборах основана на понятном и банальном намерении чиновников в полном соответствии с  желанием главного начальника представить голосование, результат которого объявлен до выборов, итогом искреннего воодушевления народа.

Слушателям и зрителям этой вакханалии начинает казаться, что явка граждан на эти выборы для властей важнее всего.

«Наш» избиратель для «нашего» президента

Означает ли это, что властям России нужны на выборах все избиратели, невзирая на политические цвета? Нет, не означает. Совершенно не так. Властям России жизненно нужна на этих выборах явка избирателей именно  Владимира Путина, и никаких других. Им нужен максимальный, дикий, неестественный, как борщевик, процент голосов за Путина. И все, кто мешает получению этого нездорового процента, — лишние для властей люди на выборах. Они не нужны властям на избирательных участках, кроме тех убежденных сторонников других кандидатов, кого власти не могут остановить.

Тотальная тошнотворная официальная реклама выборов и заползающая за  шиворот пропаганда голосования «где угодно, где вы будете 18 марта», что вызывает естественное, до рвоты, отвращение любого адекватного и  уважающего себя человека, — это тщательно продуманная и профессионально реализуемая тактика властей. Это — как ракета с разделяющейся боеголовкой.

Именно с помощью такой унылой и одновременно агрессивной рекламы власти вытаскивают из дома покорного Путину избирателя. Такие люди реально ждут команду властей, куда идти и в какой ящик опускать избирательный бюллетень. Они отформатированы ложью и насилием тотальной пропаганды до рефлекторного выполнения прямых указаний. И задача у властей одна — добраться до этих избирателей любой ценой, через все окна, двери, чердаки, подвалы и щели государственной пропаганды. Это — прямое зомбирование тех, чья «антенна» настроена на «передатчик» властей. Это — команда для тех, кто воспринимает простые повторяющиеся сигналы: иди и  голосуй.


Никто не знает, сколько сейчас в России демократически настроенных граждан. Показать это могут только всеобщие выборы.

Точно так же сознательно продвижение выборов в такой отвратительной стилистике должно отвращать и, к сожалению, действительно отвращает от  выборов людей самостоятельных, самодостаточных, критичных к власти. Такие люди не любят, чтобы их, как стадо, гнали куда-либо, в том числе на избирательные участки.

Так власть одним выстрелом в «десятку» убивает двух «зайцев» — и  обеспечивает электоральных ополченцев Путину и радикально, на порядок, снижает число избирателей-демократов.

Своих — активируем, чужих — дезактивируем. Вот он — рецепт «победы».

Печально видеть, как в этот достаточно просто, чтобы не сказать примитивно организованный психологический капкан попадают миллионы активных и в силу этой активности чувствительных к фальши людей.

Печально видеть, когда демократические политики, которые первыми попадут под совсем не виртуальный селевой поток в атмосфере демократического политического вакуума, яростно агитируют, словно утратив способность понимать происходящее и его последствия, за  абсолютно устраивающую власти «забастовку избирателей». Потому что это — призыв к забастовке избирателей-демократов, а не избирателей Путина, Жириновского, Грудинина. Это — прямой «самострел», провокационный призыв к политической самоликвидации демократов.

Нельзя, недопустимо позволять властям использовать себя в качестве «полезных идиотов», как это цинично делали в своё время с интеллигенцией большевики.

При отсутствии демократов на выборах их нет в политике.

Второй тур не хотите?

Государственная социология в России стала частью системы государственной пропаганды и обмана людей. Это в государственных опросах общественного мнения явка прогнозируется до 81% и процент голосов за Путина подтягивается к  вожделенным 70%, а голоса всех его противников сплющиваются в диапазон от 0,1 до 7 процентов.

На деле (но эти опросы общественного мнения закрыты, их результаты не публикуются) явка по многим регионам с трудом переползает за 50% (что и ожидалось в условиях общественной апатии и социально-экономического кризиса), доля голосов за Путина ненамного превышает те же 50%, а по многим городам прогнозируется ситуация «второго тура» — то есть Путин не набирает 50% голосов. Даже прогосударственный ВЦИОМ отразил: рейтинг Путина в городах падает в течение всей кампании и будет, по прогнозам, продолжать падать, потому что появление любой альтернативной политической информации подрывает монополию Путина. Это уже серьёзно.

Что в такой ситуации должен делать избиратель-демократ? Идти на  выборы и поддерживать кандидата-демократа, снижать долю голосующих за  Путина и увеличивать число и долю голосов за демократа и демократию.

Никто не знает, сколько сейчас в России демократически настроенных граждан. Показать это могут только всеобщие выборы, от участия в которых демократические избиратели в большинстве своём отказались даже не  вчера. И продолжают отказываться сегодня, опуская руки и снимая с себя всякую ответственность за происходящее с нами всеми.

Не только это, но это в том числе делает шансы демократических политиков на выборах чрезвычайно низкими. Так мы попадаем в классический порочный замкнутый круг: нет избирателей — нет результатов — нет избирателей.

Как говорил Д’Артаньян, тысяча чертей, как это может быть непонятно образованным и осведомленным людям? Но — как мы видим — непонятно.

Не могу не напомнить: демократы научились побеждать на таких российских выборах, какие есть сейчас. Карельский, петербургский, псковский, екатеринбургский, ярославский, московский опыт показывает — при большой мере вложенного труда, активности избирателей и жестком контроле за голосованием побеждать можно. Да, это трудно. Но мы ведь  хотим побеждать?

Есть ли у Путина план для России?

Да, есть. Первого марта он предъявил его всему миру, и этот план прост, как старая азбука: пушки вместо масла, горе несогласным. Впрочем, и согласным тоже горе, но они этого еще не осознали. Путин — это президент войны.

Может ли что-то если не остановить, то ограничить Путина в его маниакальной готовности принести не только нашу страну, но и весь мир в  жертву своей виртуальной реальности?

Сейчас только одно — голоса несогласных с ним граждан.

Спецоперация «Провал»

Если 18 марта демократические избиратели не придут на участки — последствия будут чудовищными. Не имея никаких политических ограничителей, опирающийся на бюрократию и силовиков, прислушивающийся (именно в силу результатов выборов!) только к имперцам и сталинистам, Путин зайдёт так далеко, как, возможно, и сам сегодня не планирует.

Если на демократическом политическом фланге по итогам президентских выборов будет провал, то в этом провале окажутся все — и те, кто пришел на выборы, и те, кто не пришёл. Политическая яма будет одна на всех, как, простите, братская солдатская могила на войне.

В условиях несвободы всё, что может сделать не желающий насилия человек, — это проголосовать за свободу, пока такая возможность есть.

Потому что если выяснится, что свобода не нужна практически никому, то перемены в государстве будут чрезвычайными и беспрепятственно покатятся в сторону приснопамятного СССР, почившего в политическом и  экономическом параличе всего 26 лет назад, но переживающего сейчас политическую реинкарнацию.

Будут ли выборы 18 марта честными хотя бы в части подсчёта голосов? В  целом — нет, но доля фальсификаций достаточно хорошо известна: примерно в 15 регионах (т. н. «электоральных султанатах») результат выборов вообще никак не зависит от голосования граждан, там протоколы просто рисуются. Это дает властям около 10% голосов от списочного состава избирателей.

Но в остальных регионах итоги выборов зависят от результатов голосования — где-то — больше, где-то — меньше. После массового гражданского возмущения результатами парламентских выборов 2011 года фальсифицировать выборы стало намного труднее, в том числе и благодаря ужесточению законодательства.

Кто всего этого добился? Те граждане, которые вышли на митинги в  защиту своих голосов. Протест 2011-2012 годов — это, в первую очередь, гражданский протест избирателей, у которых украли голос, именно поэтому власти восприняли его всерьёз и это привело к изменениям в избирательной системе. Уголовное наказание за «карусели» ввели именно после тех протестов.

Что могут защитить на митинге участники «забастовки избирателей»? Ничего. Они не голосовали. На что они могут повлиять, не участвуя в  голосовании? Ни на что. У них нет в руках ни одного аргумента, потому что у них нет голосов, точнее, они отказались от своего голоса.

Кто и как заметит 10% избирателей, не пришедших на участки? Никто. Эта цифра нигде не будет зафиксирована. Но не заметить 10% голосов демократических избирателей невозможно, они будут зафиксированы в  итоговом протоколе. Избирательный бюллетень — главное оружие гражданина.

С участниками «забастовки избирателей» никто не будет считаться. С голосами 4-5-6 миллионов людей не считаться невозможно.

У российских демократов на президентских выборах 2018 года есть одна главная задача — показать, что мы есть, что мы не согласны с политикой Путина, что мы иначе видим развитие России. Это значит — защитить себя, своих родных, друзей, товарищей, оставить себе лично и всей стране шанс на нормальное будущее. Шанс на то, что не будет войны. Шанс на мир. Шанс спасти жизни людей, которые ещё живы.

Выборы — это общественное действие, волеизъявление, движение народа. Это — единственный мирный путь смены власти. Часто не получается сделать это в один шаг. Но нельзя стоять на месте, надо двигаться.

18 марта 2018 года в России ещё не сменится власть, к сожалению. Но в этот день миллионы демократических избирателей России могут сохранить себе и стране шанс на свободу.

Оригинал

Президент России открыл зрителям послания Федеральному Собранию бездну своего виртуального подсознания
Послание президента Федеральному Собранию ждали как главное и едва  ли не единственное событие выборов 2018 года. Путин практически не ведет избирательную кампанию, за него это делает сама власть – на всех уровнях, во всех лицах. И вот с интервалом в два дня – два публичных действия подряд: послание Федеральному собранию и митинг сторонников в  Лужниках. По сути, на этом участие Путина в избирательной кампании Путина завершено. Единственное личное обращение [кандидата] к стране должно было показать, каким он видит будущее России. Как минимум в  ближайшие шесть лет. Суть этой картины проста: у России Путина человеческого будущего нет, только тщательно приумножаемое прошлое. Главное место в послании было уделено военной внешней политике и гонке вооружений.

Строго говоря, послание президента Федеральному Собранию – это ежегодное обращение главы государства парламенту. В 84-й статье Конституции сказано: президент обращается к Федеральному Собранию с  ежегодными посланиями о положении в стране, об основных направлениях внутренней и внешней политики государства.

Обычно президент выступал с посланием на очередной год в декабре предыдущего, Владимир Путин перенес эту традицию на февраль. А в 2018 году негласно, но откровенно, решили: это будет главное предвыборное выступление действующего президента, поэтому перенесли оглашение послания на 1 марта, первый день месяца голосования.

Работа над посланием президента – большая система. Все министерства и  ведомства готовят свои предложения, администрация президента сводит их в единое целое, президент расставляет приоритеты, выделяет главное. Известно, что Путин лично участвует в работе над посланием.

Все оставшиеся неизвестными соавторы потом напряженно ищут свои мысли и слова в окончательном тексте, определяют по ним главные направления развития страны и её будущее, часто – свои личные кадровые перспективы.

«Мы должны расширить пространство свободы, причём во всех сферах, укреплять институты демократии, местного самоуправления, структуры гражданского общества, судов, быть страной, открытой миру, новым идеям и  инициативам», – пишет для Путина Алексей Кудрин. И Владимир Путин это абсолютно спокойно читает.

Но потом читает другое. И не просто читает – почти поёт, почти декламирует стихи. Совсем о другом.

Представленная Путиным 1 марта картина мира впечатлила если не всех, то многих.

Ядерный удар по Санкт-Петербургу

В послании Путина к Федеральному собранию экономике было уделено 13 минут, здравоохранению – 9 минут, а военной политике – 40 минут.

Образ будущего России вырос из подсознания Путина так ярко, как никогда ранее. Только о войне, военной политике, оружии массового поражения он говорил вдохновенно, получая от произносимого несравненно большее удовольствие, чем от всех других частей послания.

За спиной Путина сменяли друг друга мультфильмы плохого качества, на  которых смертоносные изделия разного сорта и вида вылетали из-за земного шара, поднимались из глубин моря, вырывались из шахт, проскакивали через горные ущелья.

Вот ракетный удар поражает штат Флорида в США. К слову, там находится не только всемирно известный Майами, где у тысяч российских чиновников и  предпринимателей приобретена элитная недвижимость, там же располагается основанный в 1888 г. Питером Деменсем (Петром Алексеевичем Дементьевым) город St.-Petersburg, названный так его основателем в честь российского города своего детства. Летят виртуальные ракеты на Санкт-Петербург. Зал восторженно аплодирует.

Вся эта мультипликация средств изощренного уничтожения человечества вызывала у Путина улыбку воинствующего торжества, почти счастья, если такое состояние человека можно назвать счастьем.

«Как вы понимаете, ничего подобного ни у кого в мире пока нет. Когда-нибудь, наверное, появится, но за это время наши ребята ещё что-нибудь придумают… Это просто фантастика. …Практически неуязвимы для противника. Средств, которые могут им противостоять, на сегодняшний день в мире просто не существует… Это позволит им поражать широкий спектр целей, в том числе авианосные группировки, береговые укрепления и  инфраструктуру… Условные наименования… пока не выбраны. Ждём предложений на сайтах Министерства обороны».

И так – 40 минут, с мультфильмами ядерного содержания за спиной.

Под овации зала.

Боже, благослови смерть

«Как вы понимаете, ничего подобного ни у кого в мире пока нет. Это просто фантастика» – я хочу, чтобы эту фразу президент России произносил о российских здравоохранении, образовании, самолетах, автомобилях, компьютерах, дорогах, архитектуре, домах для жилья людей. Обо всём том, что составляет благополучие человека каждый день.

Но Путин заметно скучал, зачитывая текст о социальной политике и даже  экономике. Там снова двоились и троились показатели, которые и  раньше-то никто не выполнял – не хватало денег, да и те, что были, – украли. А как эти показатели выполнить теперь, если в послании президента, готового править пожизненно, главные слова: война, оружие, уничтожить, противник, угроза?

У вас закрыли школу, детский сад, больницу, поликлинику, библиотеку? Нет средств на ремонт инфраструктуры ЖКХ, дорог, износился и обветшал общественный транспорт? Вам сокращают зарплату, урезают социальные пособия и льготы по налогам, повышают налоги и штрафы? Так война же, вы  что, не поняли? Всё для войны, всё для фронта.

Шутить не получается.

Милитаристское представление в Манеже показало: в руководстве Россией никто не знает, что такое война. О ней говорят, её обсуждают, но лично воевавших в руководстве нашей страной нет.

Только воевавшие и лично рисковавшие жизнью люди знают, что война – это смерть, кровь, слёзы, страдания, разрушения. И в напыщенном сознанием своей важности зале было очень мало людей, прошедших войну. А  прошедших мировую войну, когда рушатся земля и небо, – не было, по  понятным причинам, ни одного человека.

Война стала образом мышления никогда не воевавших политиков, готовых проливать чужую кровь в неограниченных масштабах. Не наигравшихся в  солдатики.

Война в политических планах государства Владимира Путина стала похожа на компьютерную игру World of Tanks – это образ мышления, картина мира, представление о посильном и допустимом. Кровь в таких играх виртуальная, смерть – тоже виртуальная. Выстрелил, убил, разрушил, победил, умер, воскрес, бессмертен.

Отдельного внимания заслуживает происходившее в зале Манежа, куда собрали несколько тысяч человек – в официальной стенограмме указано: члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, члены Правительства, руководители Конституционного и Верховного судов, губернаторский корпус, председатели законодательных собраний субъектов Федерации, главы традиционных конфессий, общественные деятели, в том числе главы общественных палат регионов, руководители крупнейших средств массовой информации.

Весь этот зал, включая работников (простите) культуры и (трижды простите) священнослужителей в едином раже вставал, когда Путин возглашал о разработке очередного смертоносного оружия. Их лица тоже, как и у выступающего, оживали, светились исступленным торжеством, гордостью грядущей (не могу написать с большой буквы) победы.

За их спинами – разоренная с их личным участием страна, опустошенные бюджеты, опустевшие деревни, заброшенные предприятия и земли, африканского уровня смертность, агонизирующее здравоохранение и убитые (те самые) дороги. Разрушается и умирает то, за что эти люди отвечают лично. Но они видят перед собой праздник смертоприношения, встают со  своих мест с лицами, искаженными восторгом лицезрения смерти, и  устраивают овации.

Речь Путина в Манеже прерывалась аплодисментами 90 (девяносто) раз.

Кто все эти люди?

Это они представляют народ?

Это они решают судьбу России?

Острое психологическое состояние «1 марта 2018 года, Манеж» немедленно вызвало отклик у вполне определенной публики, чье восприятие вспыхивает от ключевых сигналов и кодовых фраз. Такие люди реагируют немедленно, ярко, искренне и саморазоблачительно. Они всегда читают главный смысл. Они часто выражают его более откровенно и прямо, чем поддерживаемые ими лидеры.

«Мы воюющая страна, это надо сказать прямо. У нас есть главнокомандующий. Он присоединяет территории, выигрывает войны, представляет новое оружие. Как можно менять главнокомандующего в воюющей стране?» – сказал на митинге в «Лужниках» 3 марта Игорь Амманов, мультимиллионер, доверенное лицо Владимира Путина.

А большой специалист по «радиоактивному пеплу» на выжженном экране российского телевидения Дмитрий Киселев на следующий день с присущей ему безотчётной образностью сравнил американскую систему ПРО и новые ракеты Путина с линией Мажино, которая не спасла «тупых французских генералов» (цитата) от новых танков Гитлера. То есть Киселев поставил в один ряд оборону Франции от нацистов летом 1940 года и современную систему ПРО США (с одной стороны) и современные танки вермахта и новые ракеты Путина (с другой стороны). Всё это в  испепеленной пропагандой голове спикера «радиоактивного пепла» уложилось естественно и гармонично.

Именно сейчас становится абсолютно ясен главный замысел избирательной кампании Путина – мобилизация на страхе. В первую очередь страхе перед войной, извещение о которой составило ядерный стержень предвыборного послания Владимира Путина. Политический ядерный удар Путина направлен в  граждан России.

Приступ бессильной силы

Владимир Путин 1 марта выступал и перед собранной для него великодержавной массовкой, и перед обращенными к телевизору миллионами людей, но – исключительно важно для него – перед иностранной политической элитой, руководителями государств и международных организаций. Это им на вершине воинственной речи он сказал: «Нас никто не слушал. Послушайте сейчас».

Это их – лидеров других государств – он таким способом намерен усадить за стол переговоров с собой на своих условиях. Вы не хотите со  мной общаться? Вы не хотите со мной разговаривать? Я кладу руку на чеку гранаты и повторяю свои предложения. Теперь вы будете меня уважать? Будете со мной считаться? Ну?!

Разрушенный после Крыма и Донбасса диалог между Россией и миром Владимир Путин решил восстановить путем накачивания военной угрозы и объявления гонки вооружений.

Сколько у России возможностей для этого?

Путин очень многого не сказал в своем выступлении.

Например, о том, как соотносятся между собой военные бюджеты России, США и НАТО. Вот данные за 2017 год. США – $683,4 млрд, НАТО – $945,9 млрд, Россия – $62,9 млрд. То есть отставание от США почти в 11 раз, от  НАТО – в 15 раз.

Почему так? Очень просто. Валовой внутренний продукт США по итогам 2017 года оценивается в $19 трлн 284,99 млрд (1 место в мире), России – в  $1 трлн 267,55 млрд (13 место в мире), соотношение: 15,2 раза.

Вслед за США и выше России в рейтинге экономического могущества располагаются: Китай  (12 трлн 263,43 млрд), Япония (4 трлн 513,75 млрд), Германия (3 трлн 591,69 млрд), Великобритания (2 трлн 885,48 млрд), Франция (2 трлн 537,92 млрд), Индия (2 трлн 487,94 млрд), Италия (1 трлн 901,67 млрд), Бразилия (1 трлн 556,44 млрд), Канада (1 трлн 530,70 млрд), Южная Корея (1 трлн 379,32 млрд), Испания (1 трлн 291,36 млрд).

Владимир Путин не сказал о том, что доля России в мировом валовом продукте составляет (данные 2016 года) 1,77%, доля США – 24,41%.

Настоящее военное могущество начинается с экономической мощи.

Россия чем и кому хочет угрожать? Перенять опыт Северной Кореи, лидера мира по ядерному шантажу? Так Северной Корее ничего и не надо от  мира, она ни на что, кроме сохранения пожизненного режима чучхе, не  претендует. А Россия на что претендует?

На такую безумную мировую роль кто уполномочил Владимира Путина?

18 марта он скажет: народ уполномочил.

«Идущие на смерть приветствуют тебя, о Цезарь».

Смертельная игра в солдатики

Если бы во главе России стоял президент, главной целью которого было благополучие граждан, который знает и понимает реальное положение дел в  стране, то в его послании 40 минут было бы уделено экономике, а 13 – военной политике. То есть ровно наоборот.

Может ли Россия быть сильной? Может. Для этого надо построить сильную экономику. И только после этого можно учить мир жить, если хочется.

Послание Владимира Путина показало: он живет в виртуальном мире собственного величия, в котором мановением его руки движутся ракеты, корабли, снаряды. Он виртуальный воин, сеющий смерть.

Он бессмертен, как виртуальный танк, которому можно нажатием пальца на мобильном устройстве вернуть силу и боевую мощь.

В реальном мире в огромной пустующей стране живут, любят и страдают люди, которые зависят от него больше чем кто-либо в мире. По существу народ в авторитарном государстве – заложник политики властей.

Политика Владимира Путина не оставляет народу России будущего, кроме бедности и войн. Простое человеческое счастье, радости благополучной мирной жизни, свободную жизнь в открытой стране гражданам России Владимир Путин не пообещал. Но пообещал такую борьбу за мир, что камня на камне не останется. Пообещал гонку вооружений, которая поглотит триллионы бюджетных рублей. Пообещал, что страна готова к военным действиям везде в мире, от Северного до Южного полюсов.

На этих войнах, за редкой случайностью, не будет родных самодовольной публики, устроившей Путину овации в Манеже 1 марта. В этих войнах будут воевать и на этих войнах будут погибать люди, у которых нет никакой защиты от войны. Они не начнут её, но они на ней погибнут.

Их кровь – не цветное пятно на мониторе дисплея, не водица, не томатный сок.

Они – те самые люди, ради жизни которых президент России должен работать, служить им.

Эти живые люди не помещаются в World of Tanks Владимира Путина иначе, как невидимыми точками на мониторе, жизнь и смерть которых никто никогда не оплачет, потому что в виртуальном мире нет слёз.

В этой большой игре для живых людей нет никакой другой роли, кроме виртуальных и бессловесных жертв.

Но жизнь и смерть человека проходят в живом мире.

Послания к этому миру у Владимира Путина нет.

Оригинал

Российская государственная социология стала частью государственной пропаганды

Политической жизни страны и  особенно общенациональным избирательным кампаниям постоянно сопутствуют опросы общественного мнения. В демократической стране эти опросы отражают общественную дискуссию вокруг политиков, партий, идей, программ, конфликтов. Они отражают общественное мнение во всей его полноте и тем самым помогают самой общественной дискуссии вне зависимости от того, кто в ней участвует, — и властям, и оппозиции, и  широкому обществу. В России XXI века политическая социология стала решать совершенно другую задачу: она призвана властями убеждать общество в том, что власть хороша и всё (или почти всё) делает правильно, а во время выборов создавать иллюзию всенародной поддержки власти.

Социологическая наука в руках чиновничества превратилась в инструмент политической манипуляции: данные опросов должны не просто свидетельствовать о широкой поддержке властей, но должны также убеждать несогласных с властями людей, что их ничтожно мало, демотивировать их  работу, парализовать их волю.

Манипулирование общественным мнением — это целая технология, и якобы  научные, полученные формально исследовательским путём, данные должны убеждать людей в объективности и непредвзятости общественной оценки.

Честная политическая социология — это наука свободных демократических обществ. Отвечая на вопросы анкеты, принимая участие в групповом или индивидуальном фокусированном интервью, человек должен быть уверен в  том, что он может безопасно высказываться открыто, в том числе критикуя власти.

Страх — враг честной социологии. В авторитарном и тем более тоталитарном обществе человек боится авторизованного критического высказывания — будь то при заполнении стандартизированной анкеты или развернутом открытом ответе на вопрос. Классическая ситуация: в квартиру приходит или на улице к человеку подходит интервьюер и спрашивает: пожалуйста, выскажите Ваше отношение к деятельности Владимира Владимировича Путина: вы его поддерживаете полностью, частично или не поддерживаете? Для проверки качества нашей работы вам могут позвонить. Сообщите, пожалуйста, ваше имя и ваш телефон.

Как вы думаете, каким образом поведут себя примерно 86% опрошенных? Ну вот так они себя и ведут, примеров тому множество.

А теперь поставьте себя на место рядового гражданина, которому круглосуточно рассказывают про эти 86% поддержки из всех жерл средств массовой информации: через телевидение, радио, газеты, интернет. Человеку, не согласному с властями, но не искушенному в политических вопросах, кажется, что он находится в заведомом и бесперспективном политическом меньшинстве, он изгой общества, у него практически нет единомышленников.

Именно этого впечатления и хотят достичь авторы такой социологии политического давления. Картина абсолютного политического доминирования подавляет волю человека, снижает его готовность к выражению своей позиции и действию, в том числе участию в политике, голосованию на  выборах.

Когда человек ощущает себя ничтожно малым, он устает, изматывается психологически именно самим этим ощущением своей малости, ничтожности. К  слову, мысли об эмиграции часто посещают людей, ощущающих себя в  меньшинстве, своего рода в политическом гетто.

Социология политического подавления — это новый способ борьбы с инакомыслием, это способ политической борьбы с оппозицией.

Недавно ВЦИОМ сообщил, что, по данным обширного телефонного опроса (один из самых ненадежных методов исследования, к слову), 81% избирателей собираются прийти на выборы президента России 18 марта. Полная информация об опросе — здесь.

Картина воодушевленной всенародной поддержки — мечта всех диктаторов. Будучи людьми с гипертрофированным комплексом неполноценности, диктаторы в качестве реакции компенсации требуют всенародной любви к  себе, обожания и восхищения. Эту всенародную любовь должны постоянно подтверждать опросы общественного мнения и выборы.

При авторитарных режимах все подлинные демократические институты прекращаются в имитацию и профанацию, и социологические исследования — очень показательный случай. Зеркало общества превращается в нарисованный на глухой стене муляж.

У социологии политического подавления есть и еще одна важная функция — она задает планку фальсификации выборов. Сказали про явку 81% — власти всех уровней будут обеспечивать явку этого уровня. Сказали про 70% поддержки «национального лидера» — власти через избирательные комиссии всех уровней будут обеспечивать такую поддержку.

Получается порочный замкнутый круг — одна ложь рождает другую ложь, ложь рождает страх, ложь рождает насилие. Кроме того, ложь рождает агрессию. Изучение общественного мнения превращается в зомбирование и  развращение общественного мнения.

Лицо общества становится карикатурой на общество.

При этом сами власти утрачивают обратную связь с обществом, не знают и не понимают, что думают и чего хотят люди. Это приводит власти и всю страну в тупик. При отсутствии честной социологии власти и общество слепнут. Бог знает куда может завести дорога, если никто не видит самой дороги и не понимает, куда идет страна.

Социология политического подавления становится завесой, скрывающей и  от властей, и от общества правду о происходящем. Это очень опасно и  может привести к большим потрясениям.

Диктатор до последней минуты не знает, что думают о нём люди. А потом наступает катастрофа. Официальный рейтинг Чаушеску накануне его свержения и казни был под 95%, и не защитил, а скорее приблизил страшный конец.

Российское общество не имеет сейчас достаточно надежных социологических ориентиров — и потому, что страх сковал многих людей, и  потому, что когда честную профессию власти выводят на панель, далеко не  все сохраняют верность честной профессии. Это трудно и требует большого мужества.

В таких потёмках нам важно понимать несколько вещей.

Первое. Невозможно остановить ход истории. Несвободное общество уступит место свободному. Наша ответственность заключается в том, чтобы идти в правильном направлении.

Второе. Чем меньше власти знают правду, тем быстрее наступит конец такой власти. Нужно время и терпение.

И третье. Для того, чтобы знать и понимать правду, достаточно спросить себя самого: что я сам думаю, как я сам считаю, в чем я сам убеждён. И ни при каких обстоятельствах не отказываться от себя.

Сегодня задача свободных людей в России — не потерять лицо.

Это в итоге изменит лицо всей страны.

Оригинал

16 февраля 2018

Чужая земля

Нелегальные вооруженные формирования из России понесли крупные потери в Сирии. Для официальной России это чужие погибшие

Российское участие в сирийской войне вновь оказалось в центре внимания общества и мировых СМИ. 7 февраля международная антитеррористическая коалиция во главе с США нанесла авиаудар по вооруженным сторонникам Башара Асада около города Дейр-эз-Зор. Группировка, которая подверглась атаке, состояла из  примерно 600 человек. Причем российские военные заблаговременно официально сообщили американцам, что в зоне планируемого удара российских воинских подразделений нет. А они там оказались – не  официальные войска, а наёмники из частной военной кампании «Вагнер». Министерство обороны РФ сообщило, что среди российских военных в Сирии потерь нет. Потери есть. Но Российская Федерация отказывается признавать их своими.

В числе погибших оказались российские наёмники, которые воюют в Сирии на стороне правительственных сил Башара Асада. Российские и мировые СМИ приводят очень разные оценки количества жертв, картина раскрывается постепенно и становится всё более драматичной. Издание «Znak.com» со ссылкой на атамана станицы Свято-Никольской Олега Сурнина, сообщило о 217 погибших, доставленных в Россию, и десятках тяжелораненых. Очевидно, что список потерь будет дополняться.

По некоторым данным, среди погибших есть наёмники, завербованные в Псковской области.

Директор Пентагона Джеймс Мэттис после случившегося сказал, комментируя сложившиеся отношения между российским и  американским командованиями в Сирии: «Мы информируем друг друга. Россияне заявили, что ничего не знали, когда мы позвонили им по поводу тех сил, которые пересекли разграничительную линию и приблизились. Они были оповещены, когда начался обстрел».

Обстоятельства гибели людей из проасадовских подразделений весьма необычны для военных действий: по утверждению российского военного источника издания «Коммерсантъ», причиной инцидента стала попытка местных «крупных предпринимателей, в данный момент поддерживающих Башара Асада», захватить нефтяные и газовые месторождения, находящиеся под контролем курдов — союзников США. То есть наёмники шли захватывать главную наживу тех краёв: нефтяные месторождения.

2890122Андрей Трошев, он же Седой, «исполнительный директор» «ЧВК Вагнера», на приёме в Кремле. Кадр телеканала «Россия 1».

С этой целью в наступление двинулись проправительственные племенные формирования, а так называемые отряды охотников на ИГИЛ (ISIS Hunters), усиленные бойцами «ЧВК Вагнера», шли во втором эшелоне. Удару американских ВВС и артобстрелу подверглись и те, и другие.

Собеседник «Коммерсанта» утверждает, что российское командование в  Сирии не давало санкции на проведение наступательной операции на  нефтяные поля, которая была воспринята как «опасная самодеятельность». В  официальном сообщении Министерства обороны РФ говорится: «Причиной инцидента стали не согласованные с командованием российской оперативной группы разведывательно-поисковые действия сирийских ополченцев».

В переводе с официального военного на простой гражданский язык Министерство обороны России от имени властей России заявило, что Российское государство не несет ответственности за судьбу граждан России, служащих по контракту в частных военных компаниях.

При этом никто не сомневается: без воли государства частные военные компании в боевых действиях на территории Сирии принять участие не  могли. Более того, эти подразделения проходят дорогостоящую боевую подготовку на базах Вооруженных сил РФ, их вооружение и экипировка, а  также их «профессиональная деятельность» оплачивается из закрытых статей российского бюджета, в том числе через аффилированные с властями компании, по существу они являются нелегальными спецподразделениями российского военного ведомства, и – что доказывает их особый статус – как минимум руководители этих подразделений получают за свою «службу» воинские награды на официальных приёмах в Кремле из рук Владимира Путина.

Верхом цинизма стал ответ пресс-секретаря Владимира Путина Дмитрия Пескова на  вопрос о том, может ли быть объявлен в России траур по погибшим в  Сирии: «Я не понял сути, в связи с чем должен объявляться траур?»

Как ещё ответить пресс-секретарю воюющего президента, если согласно 359-й статье Уголовного кодекса РФ, наёмничество, то есть вербовка, обучение, финансирование или иное материальное обеспечение наёмника, а  равно его использование в вооруженном конфликте или военных действиях наказываются лишением свободы на срок от четырех до восьми лет, те же деяния, совершенные лицом с использованием своего служебного положения или в отношении несовершеннолетнего, наказываются лишением свободы на  срок от семи до пятнадцати лет, а участие наёмника в вооруженном конфликте или военных действиях наказывается лишением свободы на срок от  трех до семи лет.

Наёмником в российском уголовном законодательстве признается лицо, действующее в целях получения материального вознаграждения и не являющееся гражданином государства, участвующего в вооруженном конфликте или военных действиях, не проживающее постоянно на его территории, а  также не являющееся лицом, направленным для исполнения официальных обязанностей. Исчерпывающее определение.

Каков должен быть неформальный статус наёмников, если вместо лишения свободы на срок до 15 лет они получают ордена и даже звание Героя России из рук президента России?

Война порождает народ войны. Военное вмешательство в Афганистане, Чечне, Украине, Сирии порождает людей, умеющих и любящих убивать. Их главной (по сути – единственной) профессией становится убийство на основании права силы.

Две чеченские войны и российское вторжение в Украину вырастили тысячи и тысячи таких «людей войны». Многие из них погибали. Многие выжили. И жаждут новой крови. Их вдохновляет кровь. Им и нашлось боевое применение в Сирии. Российское государство их породило, Российское государство их губит.

За два месяца до нынешних кровавых событий, 11 декабря 2017 года, Путин прилетел на российскую базу Хмеймим в Сирии, где отдал приказ о  начале вывода российской военной группировки из Сирии в пункты постоянной дислокации на территории России. Военная операция была объявлена завершённой и успешной, её политические и военные цели достигнутыми. Это «победное завершение операции» было частью подготовки к  президентским выборам, где Путин должен был быть представлен обществу как триумфатор: победитель и миротворец.

И вот он – «мир». Во-первых, минимум треть российской военной группировки в Сирии осталась на местах (иначе режим Асада рухнул бы  аккурат к Новому году), во-вторых, часть боевого пространства заняли наёмники из «ЧВК Вагнера».

Эти люди – граждане России. Их деяния в Сирии (а до этого в Украине) являются тяжким уголовным преступлением. Они воюют в интересах Российского государства. Их убивают. Российское государство от них цинично и публично отрекается. Скоро это выражение станет одним нарицательным словом российского происхождения: ихтамнет.

7 февраля около Дейр-эз-Зора погибло 217 (возможно, больше) «ихтамнетов». Никто в России не несёт за эту гибель официальной ответственности.

Российские власти сделали выводы из массовых потерь российской армии в Украине. Потери Вооруженных Сил в мирное время были объявлены секретными. Участие российских воинских подразделений в сирийской операции изначально было официальным. Случайно ставшие известными потери личного состава Министерством обороны РФ не опровергались. Сирийская операция получила глобальный государственный пиар, несмотря на преследовавшие её  трагедии с мирными и военными людьми.

В итоге привычка – вторая натура – взяла верх. Если можно воевать нелегально и при этом отчитываться о военных и политических успехах, то  почему не повоевать и не отчитаться?

Но случился сильный сбой. Наёмники стали ведущими «свою войну» партизанами, вышедшими из-под контроля официального военного командования. Попали под ураганный обстрел и погибли.

Российское государство категорически не намерено отвечать за эту массовую гибель. Владимир Путин не считает необходимым как Верховный главнокомандующий отчитаться о судьбе людей, которые воевали в Сирии как часть его военного замысла, как часть его армии.

Выращенный Владимиром Путиным «народ войны» пошел на войну, делал с  его ведома на этой войне грязную работу, в том числе убивал людей, и  погиб на войне.

Жизнь этих людей закончена на чужой земле. Их семьи осиротели.

Им говорили, как их «работа» нужна России. Но теперь – ихтамнет. Их словно не было. Ничего и никого не было.

«Народ войны» на этом очередном кровавом котле не закончился. Тысячи и  тысячи разбуженных чужой пролитой кровью людей готовы снова проливать её на любой чужой земле. Готовы убивать и готовы погибнуть. Российское государство готово за это платить. Готово за это награждать.

Выращивание «народа войны» – это самоубийство народа, это приведение его в биологический тупик, из которого нет выхода, кроме смерти.

Для покидающих родной край ради войны в чужом краю своя земля в итоге становится чужой. Они погибают за другую землю и когда, мёртвые, возвращаются в свою, никто не может сказать, что они принесли ей, кроме своих останков и слёз близких. Они не сражались за Родину.

Оригнал

10 февраля 2018

Уморист

Алексей Навальный не удержался от искушения оскорбить чужой честный труд

Намедни Алексей Навальный снова показал себя редким умельцем тушить костёр керосином: написал, что 60% подписей за выдвижение Григория Явлинского кандидатом в президенты фальсифицированы. Конечно, предоставить доказательства он не счёл нужным: Навальному должны верить на слово, он же Навальный. Какие вам нужны доказательства? Навальный сказал.

Уверен, что Алексей Навальный написал неправду сознательно, он ведёт отчаянную борьбу за сохранение себя в политике. И  сейчас это главная борьба Алексея Навального: не против Владимира Путина, а против Григория Явлинского, это борьба за принесение максимального ущерба и партии «Яблоко», и политику Явлинскому лично.

Навальный не видит личных перспектив в политике, пока есть «Яблоко» и  Явлинский. Он зачищает своё (как он считает) политическое пространство с  настойчивостью бульдозера, который для пахоты и жатвы непригоден, но  для снесения всего живого с поля вполне подойдёт.

В 2016 году несколько месяцев я вёл от имени «Яблока» переговоры с  разными демократическими силами, в том числе Алексеем Навальным, о  создании объединённого демократического списка на выборах в  Государственную Думу. Мы сделали всё, что было в наших силах, шли навстречу, соглашались на компромиссы, принимали на себя обязательства, но весь труд завершился неудачей. В том числе и сами выборы.

2887440

Я тогда предположил, что главной целью Алексея Навального было не  создание объединённой политической команды, а сохранение себя в политике как безальтернативного лидера демократов. Дикое сочетание: «безальтернативный лидер демократов», не правда ли?

Для достижения этой цели было необходимо, чтобы «Яблоко» проиграло на  парламентских выборах. Алексею Навальному нужно было предпринять все усилия, чтобы сорвать переговоры и не поддержать «Яблоко», не усилить объединённую команду своим влиянием и авторитетом. И поэтому создать объединённый список с командой ФБК, несмотря на все наши усилия, не  удалось. Этот список был Алексею Навальному не нужен. Более того – он  был ему как «безальтернативному лидеру демократов» опасен.

Теперь я вижу многочисленные подтверждения этому предположению.

Сто и двести тысяч подписей за кандидата в президенты – не проблема для партии «Яблоко», и не только для нас. Это – несложная задача, хотя это большой труд. Я лично подбирал и инструктировал сборщиков, собирал подписи, проверял подписные листы, видел, как организована работа федерального штаба, как выстроена проверка подписей. Подписи за  Явлинского собраны честно.

При этом ещё до начала сбора подписей Алексей Навальный безапелляционно заявил, что Явлинский и другие кандидаты не смогут собрать необходимое число подписей, потому что «это невозможно». Теперь, когда подписи собраны, сданы и проверены, последовало заявление, что они сфальсифицированы.

Зачем это уничижительное отношение к чужой работе и презрение к  людям, поставившим и собравшим подписи? Навальный ведь хорошо знает, что пишет неправду. В его распоряжении нет ни одного факта фальсификации подписей, сданных Явлинским в ЦИК. Но 105 тысячам людей публично объявили, что они не существуют и не ставили подписи в поддержку кандидата, тысячам сборщиков подписей сказали, что они фальсификаторы. Трудно забыть такое оскорбление. Похоже, что Алексея Навального это не  волнует. Почему?

Потому что не Путин сейчас главный политический противник Навального, а Явлинский. Он мешает ему стать «безальтернативным лидером демократов», не позволяет сказать: есть только я, и больше никого нет.

Создавая миф о своей безальтернативности, Навальный пренебрежительно и  бездоказательно написал про труд тысяч людей: «умора», «вообще не  собирали», «подделал», издевательски добавив на случай судебных последствий написанной неправды защитную оговорку – «я думаю».

Алексей Навальный зачищает своё (как он считает) политическое пространство с настойчивостью бульдозера

Это высказывание адресовано, конечно, в первую очередь аудитории самого Навального, это его крик, даже окрик в её сторону: «Все – фрики, я один – настоящий, ни шагу в сторону, всем оставаться на местах, никому никуда не ходить!».

Я точно знаю, что этот окрик не будет выполнен многими, люди не любят подчиняться окрикам. Но само по себе желание принести максимальный ущерб политику и партии, исповедующим демократические ценности, очень показательно. Это означает, что верховенство права, справедливый суд, политическая конкуренция, честные выборы, свобода слова, защита частной собственности нужны Алексею Навальному не как институты, защищающие права и свободы людей, а как неотъемлемые реквизиты личной политической карьеры, личного мифа. То есть или демократия с Навальным, или даже не  говорите о демократии, никто больше неспособен построить демократию в  России.

Ценности выше политиков. Политики – это носители и служители ценностей. Если наоборот – никакой демократии не получится.

Оскорбление и унижение человека за его труд – это не демократия. Приватизация несогласного и протестующего против Путина избирателя – это не демократия.

Наконец, просто публичная политическая ложь – это не демократия.

Демократия начинается с уважения – уважения чужой позиции, чужого труда, чужого права на попытку. С признания самой возможности других людей добиться успеха. И безусловного уважения этой чужой возможности – вне зависимости от всего происходящего с тобой.

Я сочувствую Алексею Навальному, что он не смог принять участие в  выборах президента. Это ограничение права, невозможность реализовать себя – большое испытание для политика. Сохранить в такой ситуации личное достоинство и уважение к  людям – значит победить. Не сохранить – значит проиграть.

Ведь мы, демократы, говорим о ценностях, которые выше наших личных политических судеб и отношений. Не так ли?

Если мне сейчас снова предложат вести переговоры для объединения демократов с Алексеем Навальным – я буду очень серьёзно думать. Потому что на переговорах люди протягивают друг другу руки, а не стреляют друг другу в спину.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире