3070845

Традиционный ежегодный спектакль в школе 109 у Евгения Александровича Ямбурга состоялся 22 марта.

Наверное, в третий или четвертый раз я был на ежегодном спектакле (каждый раз это только одно представление, которое проходит именно в этот или в предыдущий или на следующий день!) сыгранном школьниками школы Ямбурга. Спектакли в школе Ямбурга долго помнятся. Во-первых, потому что на них любуешься энергий и красотой девушек и юношей, только еще раскрывающихся навстречу взрослой жизни, но уже многое чувствующих и понимающих, и много чего при этом испытываешь, а во-вторых — потому что это всегда еще и праздник, на который Ямбург сам персонально приглашает на спектакли человек сто или больше именных и именитых гостей, и быть в числе приглашенных им лиц приятно и лестно….

Зал в школе большой, человек, наверное, на 400. На этих спектаклях он полон. Рядов пять отведено гостям «со стороны». Остальные места занимают родители с младшими детьми. Учеников школы среди зрителей немного, просто потому что они уже не помещаются.

Спектакли, которые я видел, очень разные. В позапрошлом году на спектакле «Волна» (название по особому жесту приветствия) показавшем, как из нормальных молодых людей учитель может по своей прихоти или заданию сделать безжалостных к слабым одноклассникам фашистов я (и не один я) несколько раз плакал и страшно переживал. В прошлом году это был почти не спектакль, а скорее поток сценок (в том числе гимнастических), давший возможность проявиться талантам и задору молодежи, которой мы, зрители, любовались.

Ну а в этом году был спектакль «Забор» (сценарий и режиссура Евгения Ямбурга) . В качестве декорации этот забор — окружающий пионерлагерь, в котором происходило действие, присутствовал на сцене, а в качестве ЗАБОРА между СССР и капстранами и умами и поведением советских людей и приезжающих в нашу страну иностранцами он был ПАМЯТНЫМ ВСЕМ ЗРИТЕЛЯМ ОБРАЗОМ и смысло— и сюжетообразующей основой спектакля.

3070849

Сюжет спектакля прост. В пионерский лагерь советского времени, где проходят линейки, военные занятия, работают кружки поэзии и танцев, приезжают на одну смену два американских школьника, чьи дедушки и бабушка когда-то эмигрировали в США. Во-первых, этих школьников надо встретить так, как раньше встречали иностранцев — с почетом , торжественно, но и с оглядкой и опаской. Мало ли что от них — выросших и воспитанных в буржуазной стране — можно ожидать. Руководителя лагеря — он мужчина — это очень заботит. Зато пионервожатую — она женщина — это не заботит нисколько: «Справимся!».

Школьники-американцы говорят по-русски, но так, как говорят в их семьях, т.е. «на языке Пушкина и Толстого», поэтому к ним руководитель лагеря прикрепляет одного из пионеров в качестве толкователя и переводчика многих еще неизвестных им русских выражений (в начале спектакля на этой почве между нашими и американскими мальчиком и девочкой происходят смешные языковые недопонимания, но под конец американского мальчика пионеры научили советскому юношескому жаргону почти в совершенстве).

Те же самые смешные и любопытные недоразумения происходят по поводу еды, одежды, занятий в кружках, хождения в туалет.

Руководитель лагеря пытается американцев перековать в советских людей, но наши ребята в общем на стороне американцев и принимают их такими, какие они есть. Кроме того, американский мальчик гораздо свободнее чувствует себя в отношениях с девочками, чем наши ребята и тем невольно помогает и им и нашим девочкам преодолеть советские нормы поведения, не разрешающие проявления чувств на людях. Я бы даже сказал, что этот спектакль и по некоторым шуткам и в сценах осторожной взаимной симпатии мальчиков и девочек, и особенно в лихих танцах, когда наши пионеры классно показали американцам, как танцевать рон-н-рол на «ребрах», был весьма даже «сексафильный» (новое слово, которое придумал не я).

К концу смены в пионерлагере (и под конец спектакля) ЗАБОР непонимания и разница в отношении к окружающему у советских и приезжих ребят исчезла. Забор в отношении к американцам руководство пионерлагеря пионерам навязать не сумело, оно было навеяно и вызвано скорее лозунгами в советских газетах и при непосредственном знакомстве с американцами испарилось (это, так сказать, мое резюме спектакля).

В спектакле много реалий советской действительности и шуток, в т.ч. довольно откровенных, много танцев, много поют , есть даже сцена похода пионеров за яблоками на чужие дачи (с последующим поносом от зеленых яблок) и прихода к руководству лагеря возмущенных хозяев дач. Их, как и родителей пионеров, приезжающих покормить своих чад, играют учителя.

Пожалуй, на этом я остановлюсь. Все равно рассказать об увиденном невозможно. Добавлю только, что после окончания спектакля Ямбург пригласил на сцену сказать что-либо ребятам несколько интересных людей: поэта Александра Тимофеевского, режиссера и певицу Елену Камбурову, директора дома-музея Окуджавы в Переделкино Ольгу Окуджаву, поэта и эссеиста Льва Рубинштейна, писателя Аллу Гербер. Все они говорили искренно и интересно, а Рубинштейн с чувством закончил свой краткий спич, обращаясь к участникам спектакля и, возможно, к зрителям тоже словами: «Ребята, пожалуйста, не прокакайте только (прозвучало немножко другое слово) нашу страну!»

3070847

Потом в зале после спектакля и выступлений благодаря подъему от увиденного и услышанного наступил полный и окончательный праздник — народ стал петь и танцевать и фотографироваться, конечно, тоже. Ну а завершилось все фуршетом и пением Окуджавы в кабинете «домоводства». Владимир Альтшуллер замечательно и аккомпанировал присутствующим гостям, и пел Окуджаву.

Интересно, что Ямбург придумает в следующем году? Дай Бог ему здоровья. Заодно поздравляю Ямбурга с днем рождения и желаю ему вместе с коллегами и учениками продолжать с азартом прыгать через разного рода заборы!

Сегодня, 24 марта, ему 68.

Смотрите семьдесят с лишним фотографий спектакля «Забор» в моей ленте в фейсбуке.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире