Полвека назад, когда отмечали 20-летие великой Сталинградской битвы, я работал в «Комсомольской правде», заведовал «Армейской страницей», которую в то время ежемесячно выпускала газета. В ту пору бывшие фронтовики, прошедшие сквозь огонь войны, были ещё в расцвете сил, десятки людей приносили мне свои воспоминания о жесточайших боях на Волге, многие из этих записок газета публиковала.

Но когда в редакцию приходил кто-то из фронтовиков, встреча с ним никогда не ограничивалась формальной передачей материала, а обязательно превращалась в некую доверительную беседу на старом кожаном диване — знаменитый атрибут нашего отдела, – в которой речь нередко шла о том, о чём в те годы было не принято писать.

Люди говорили о разном. Иногда о том, что были и такие, кто не выдерживал напряжения страшной битвы и шёл на самострел, чтобы ночью его переправили через Волгу в тыл. Но особенно запомнилась одна тема, которую поднимали почти все бывшие сталинградцы. Второй-то фронт союзники открыли только после нашей Сталинградской победы! Обещали-то начать в 1942 году, а пошли только в июне 1944-го.

История и обстоятельства открытия Второго фронта хорошо известны. Но не так давно мне довелось побывать в Нормандии, где по сей день сохранились на побережье стальные фашистские дзоты амбразурами в сторону Ламанша. Здесь же фешенебельный Давиль, где проходила встреча лидеров мировой «восьмёрки», на пляже исторические кабинки для переодевания купальщиков с именами знаменитых голливудских актёров, арендовавших их. А в нескольких километрах музей, посвященный высадке союзников – не особо приметный, низкий, как бы врытый в землю, с подвальными этажами. Сама высадка, конечно, была делом героическим, и, помнится, её 6О-летие союзники не без оснований отмечали с помпой. Но вне юбилея нормандская эпопея представляет собой, я бы сказал, унылое зрелище, сегодня она мало кого интересует. Поневоле сравниваешь величественный памятник Родина-мать на Мамаевом кургане с приземистым зданием здешнего музея, который надо ещё отыскать, несмотря на обилие дорожных указателей, вдоволь поколесив по местным дорогам.

Наверное, это закономерно, что в нашей стране отношение к битве на Волге гораздо более трепетное, чем на Западе – к нормандскому десанту. Все ведь понимают, что в Сталинграде решалась судьба нашей Родины, а запоздалое открытие Второго фронта в июне 1944-го было мотивировано сугубо политическими соображениями, опасениями, что СССР сломает хребет фашизму самостоятельно. И это понимание проявляется всюду, каждодневно: в Европе множество улиц и площадей носят имя Сталинградской битвы, а вот названий, связанных с открытием Второго фронта, что-то не видно, по-моему их нет даже в Давиле.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире