За те пять лет, что прошли с момента чудовищного теракта в бесланской школе номер один, жители этого североосетинского городка так и не узнали, что же на самом деле происходило в те сентябрьские дни.

Они до сих пор не понимают, как такое могло случиться.

Почему именно в тот год школу не охраняли, хотя это было в порядке вещей?

Почему помощь не пришла, пока заложников загоняли в спортзал? А для того, чтобы завести туда свыше 1000 человек потребуется далеко не пять минут.

Почему силовики не подоспели хотя бы до того момента, пока боевики не заминировали спортзал?

Почему не сделали все, чтобы договориться с террористами и спасти хотя бы детей?

А самое главное, почему не наказан никто из тех, кто был обязан не допустить этого ужаса?

«Они могли бы взять террористов тепленькими».

«Пропали наши дети в один день, а нам так никто ничего и не объяснил».

Вот, что я слышала, пока была в Беслане. Люди, потерявшие пять лет назад детей, внуков, братьев, супругов хотят правды.

Официальное следствие в который раз продлено. До 1 декабря.


Рассказать о том, как живут в Беслане после теракта, о чем думают, во что верят, на что уже потеряли надежду – трудно. Это клубок из человеческих эмоций, где есть и свои узелки из злости, и даже злословия, обид друг к другу и раздоров. С другой стороны, за прошедшие годы столько было уже рассказано и самим заложниками, и журналистами, и добровольцами, которые ездят в Беслан.

Я попробую рассказать о том, что увидела сама за эти 4 дня.

31 августа.

Вечер накануне траурных дней. Школьный двор почти пуст. Только сотрудники милиции. До 4 сентября им предстоит дежурить здесь с утра до ночи. И пара работников. Они устанавливают дополнительное освещение. Больше никого.





Честно скажу, идти одной к пустому спортзалу, со стен которого с фотографий смотрят люди, было просто жутко. Дождалась коллегу-фотографа из РИА Новости.



В тот день меня поразила обыденность всего происходящего— люди спокойно выполняют свою работу. Будто не замечая, где они, будто не думая, что ровно по этому двору бежали дети, которых убивали. Потом одернула себя – все местные, все привыкли.

1 сентября.

С утра в спортзал потянулись люди.







Это Марина. В этот день она очень долго сидела у окна, вспоминая события пятилетней давности. Спортзал и двор она видела совсем другим, три дня провела в заложниках.



Как рассказать об их горе? Вот, что было для меня самым трудным все эти дни. «Люди плачут, вспоминают родных». Абсолютно пустые фразы, потому что надо знать, как каждый из них встретил то первое сентября, чтобы хоть чуточку осознать, что они оплакивают.

«Давай купим сыра и напечем пирогов. У детей праздник», предложил в то утро своей жене Анатолий Сикоев. Супруга подумала, что за сыром можно будет съездить и после, пока их дочка и сын в школе. И повела детей на торжественную линейку, откуда не вернулась.

Казбек Дзарасов всегда ставит две свечи: для сына и для всех. Он провел все три дня в школе. Боевики заставляли его пробивать пол, выискивая подвал в школе, ставили в проемы окон, закрываясь тем самым от снайперов, и заставляли выкидывать из окон убитых людей.

Алета Сабанова, узнав, что школу захватили, сама попросилась к заложникам, ведь там были две ее дочки и отец. 89-летний дедушка когда-то сам руководил этой школой. В спортзале он сидел под кольцом со взрывчаткой. Во время первого взрыва он собой закрыл рядом сидящих женщину с маленьким мальчиком.

Сын и дочь Натальи Гуриевой, учительницы по истории, должны были танцевать на праздничной линейке. С утра девочка прибежала к маме в кабинет, и переоделась в бальное платье. По его лоскуткам через несколько дней ее и удалось опознать, дочь сгорела заживо, погиб и сын. А школьное платьице сейчас хранится в музее, созданном в новой школе. Здесь же – детская шапочка в целлофановом пакете. Вещи до их пор пахнут гарью и спортзалом.



Когда музей был полностью готов, сюда привели детей, бывших заложников и спросили, чего здесь не хватает. «Воды»,  — тут же ответили они.
Теперь в музее вот так.



Вообще, тема воды – очень острая, даже навязчивая у тех, кто провел три дня в заложниках. Макет этого памятника создали дети в Доме творчества Беслана.



По задумке, в руках должна была стоять вода. Когда памятник установили на площади во Владикавказе, то выяснилась, что вода не держится – утекает. «И здесь не напоили», — так отреагировали дети.

Вечером 1-го во дворе школы зажгли свечи, они горели каждую ночь до 3 сентября.
(качество не очень, но уж как получилось)





Что делать со школой? Этот вопрос очень бурно обсуждался в Беслане. Сейчас вроде решили, что будут консервировать, займется этим немецкая фирма. Говорят, нельзя забывать, что произошло. С другой стороны, можно вспомнить и о жителях близлежащих домов, и о самих заложниках, которые не хотят видеть ни этот спортзал, ни саму школу. Они ратуют за строительство на это месте храма. Тоже вопрос, ведь среди погибших были не только христиане.

(Продолжение следует)


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире