Из Индии недавно приведён,

В сарае тёмном был поставлен слон…

И в темноте, не видя ничего,

Руками люди шарили его.

Слонов здесь не бывало до сих пор.

И вот пошёл средь любопытных спор.

Один, коснувшись хобота рукой:

«Слон сходен с водосточною трубой!»

Другой, пощупав ухо, молвил: «Врёшь,

На опахало этот зверь похож!»

Потрогал третий ногу у слона,

Сказал: «Он вроде толстого бревна».

Четвёртый, спину гладя: «Спор пустой —

Бревно, труба, он просто схож с тахтой».

Руми

 

Необходимость консолидации очевидна всем. По одиночке мы слабы – как прутья, вытащенные из веника. Но конслидации мешает идеологическое разнообразие, если так, политкорректно назвать сегодняшний раздрай в головах. Коммунисты, капиталисты, либералы, традиционалисты, клерикалы, имперцы, евразийцы, националисты, родноверы, монетаристы, сталинисты, государственники, анархисты, прагматики и прочая, и прочая. Каждый смотрит в свою сторону, каждый видит своё и каждый за это своё готов перегрызть горло, кто фигурально, а кто и не очень… Какая в таких условиях возможна консолидация? Никакая? Но консолидация-то нужна. И мы пытаемся консолидироваться, договариваться – а что нам еще делать? Только делаем мы это не так. Мы ищем, пытаемся искать компромисс. А искать надо совсем другое.

Компромисс – что-то среднее между непримиримыми позициями. Ты хочешь идти налево, а я – направо, давай не моя, не твоя – пойдем прямо. Или ты хочешь капитализма, а я социализма, давай не моя, не твоя — полгода социализм, а полгода капитализм. Общий признак таких решений – они не устраивают вполне ни одну из сторон, но лучше, чем просто уступить противнику. Лучше хотя бы тем, что противник тоже уступает. Часто – только этим и лучше.

Цель этой заметки – показать, что компромисс не единственный и не лучший способ достижения согласия, консолидации.

Дело в том, что все наши идеологические разногласия проистекают от того, что мы выхватываем из общего предвкушения-мечты об идеальном обществе каждый свое, и дополняем выхваченное в соответствии со своими фантазиями и основанными на нашем опыте и знаниях ассоциациями, возникающими в связи с выхваченным. Например, либералы видят в этом идеальном обществе свободного, ценимого и уважаемого обществом человека, ассоциативно связывают такое общество с западными демократиями и дорисовывают то, что они не видят по образцу западных демократий. Националисты видят, предчувствуют будущее величие русского народа, но не видя, не понимая ни что такое русский народ, ни в чем будет состоять его будущее величие, дорисовывают картину по своему разумению, например, что русский народ состоит из тех, у кого в паспорте написано «русский» и что велик народ будет способностью набить любому морду, за что его в полном соответствии с дворовым пацанским кодексом все будут уважать. Клерикалы тоже предчувствуют свой «кусок» будущего – духовность, духовная работа, духовное развитие будет главным приоритетом будущего идеального общества. Но и они, не понимая существа духовного развития, отождествляют его с религиозной жизнью по церковным правилам – единственной известной им формой духовной жизни, а потому рисуют картины теократического общества, в котором церковь играет главную роль. Евразийцы, имперцы выхватывают свой кусок: лидерство огромной и все время растущей полиэтнической общности людей, говорящих по-русски, но они не понимают характера этого лидерства и так же, ка и все остальные, дороисовывают его в соответствии со своими знаниями – как великую империю, нечто среднее между имерией Чингис-хана и социалистическим лагерем. Видят свое даже монархисты – неменяемую власть лучшего человека в народе, представителя Бога на Земле. И так же, как и другие наши идеологические группы, они могут нарядить свое предчувствие будущего только в известные им одежды знакомого прошлого – царизма. Ну, и так далее – то же самое можно сказать про сторонников любой из наших идеологических линий. Но общая мысль, наверное, уже понятна.

Нам не нужно пытаться искать компромиссы. Если они кому-то и нужны, то только вождям, договаривающимся о дележке портфелей. Нам же нужно совсем иное – нужно из всех отрывочных представлений о будущем, синтезировать одно общее, объемное видение будущего. Нам нужно включить в нашем слоновнике свет, чтобы увидеть не опахолоподобную заваленную бревнами труботахту, а увидеть слона таким, какой он есть. Сделать это совсем не трудно.

 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире