16:42 , 28 сентября 2012

Закон о защите чувств верующих. Психологический анализ

Политический смысл этого закона прост и понятен. С одной стороны, защитить РПЦ МП от любой критики, так как любая критика РПЦ МП оскорбительна для многих верующих. С другой стороны, апробировать радикальное ограничение свободы слова в одной области, чтобы потом распространить его при случае на иные области, например, в виде какого-нибудь «закона об оскорблении государства». Но мне хочется проанализировать этот закон не с политической, а с психологической точки зрения: что предлагается защищать и какие такая «защита» будет иметь следствия?

Прежде всего, о чем вообще идет речь: что такое те чувства верующих, о которых печется закон и в чем состоит их оскорбление? Ясно, что речь не идет о том высочайшем религиозном чувстве, которое посчастливилось пережить далеко не всем адептам любой религии и которое и составляет основу того, что называют «истинной верой». Это религиозное чувство, чувство Бога оскорбить нельзя – оно просто выше любых оскорблений. Оскорбить можно другое. Оскорбить, то есть обидеть человека, можно задев наиболее чувствительные струны его души, сказав ему нечто такое, нелепость чего человеку неочевидна, в чем он не полностью уверен, сомневается. Человека с устойчиво позитивным самоотношением, не сомневающегося в своей хорошести, не могут оскорбить ничьи выпады в его адрес. Но если человек в своей хорошести не уверен и в глубине души в ней сомневается, то тогда выпады в его адрес для него болезненны. Точно так же, болезненны для человека сомнения в в том, что кажется ему истинным, но в чем он не до конца уверен. Поэтому реплика «Солнце вращается вокруг Земли» сегодня никого не задевает, а реплика «вы в церкви дурака валяете» обидна для тех, кто не до конца уверен в том, что церковные службы не являются дуракавалянием.

Таким образом понятно, что в акте оскорбления роль оскорбленного не меньше, а очень часто больше, чем роль оскорбляющего. Все зависит от того, каким образом человек воспринимает те или иные слова или действия. Если он очень «раним», то есть в его психическом организме много таких чувствительных струн, то такой человек может сам искать повод оскорбиться, интерпретируя слова, которые вообще никак не относятся к нему, оскорбительным для себя образом. Особенно характерны такие реакции для неофитов, новообращенных, а таковых у нас едва ли не вся церковь. Их вера для них уже очень значима, но она не тверда, у них еще множество сомнений. И поэтому нападки (или то, что они считают нападками) на недавно обретенное, но еще такое зыбкое сокровище воспринимаются такими людьми особенно болезненно – их оскорбляет буквально всё.    

Важнейший вопрос для выработки отношения к подобным оскорблениям – вопрос о том, препятствуют ли они или, наоборот, способствуют духовному развитию человека? Другими словами, что это – яд или горькое лекарство? Вообще говоря, ответ на этот вопрос дает сам Иисус, например: «благословляйте проклинающих вас… молитесь за обижающих вас» (от Матфея 5:44). В самом деле, переполох в душе, поднимаемый такими оскорблениями: «А вдруг он прав? А вдруг это не так, как мне кажется? А может быть я чего-то не понимаю» — служит прекрасной отправной точкой для внутренней работы саморазвития. Человек учится подниматься над собой, над своими мнениями, привязанностями и привычками, и таким образом его сознание расширяется, он духовно растет, переходя от наивной веры к более серьезному отношению к религии. Правда, такой работе осмысления очень часто предшествует иное, когда первой, непосредственной реакцией на оскорбление становится агрессия на обидчика на поведенческом уровне, в то время как внутри происходит «капсулирование проблемы» — и так мало осознаваемые сомнения еще глубже вытесняются в подсознание. Внешне это может казаться даже «укреплением веры», хотя по сути только увеличивает риск невротизма. С точки зрения духовного развития такой сценарий означает «шаг назад», но часто без этого локального отступления движение вперед невозможно – процесс духовного развития не всегда поступателен во всех отношениях: широта сознания пульсирует и порой, чтобы расшириться, сознанию необходимо сначала сузиться. Но в любом, случае, говорить о вредности оскорблений для духовного развития оскорбленного, то есть считать оскорбление злом для оскорбленного психологических оснований нет. Соответственно, и к вопросу о мерах правовой защиты здесь нужно подходить очень взвешенно.

Почему вообще здесь есть смысл говорить о правовой защите, если оскорбленный не страдает? Потому что часто, как это ни может показаться парадоксальным, страдает оскорбляющий, и его-то и нужно защищать – защищать от него самого. Вопрос о влиянии оскорбительного поступка на духовное развитие оскорбляющего решается в зависимости от мотива этого поступка. Поступок, который оскорбленным воспринимается как оскорбление, может быть как актом любви, так и актом ненависти. Одно и то же «Ты дурак!» может быть сказано как из желания помочь стать умнее, так и из желания унизить. В первом случае, это акт любви, во втором – акт ненависти. Соответственно, в первом случае это хороший «Ты дурак!», во втором – плохой. Но понятно, что даже во втором случае уголовное преследование не есть лучший способ позаботиться о душе грубияна.  

Следующий аспект проблемы – влияние преследования за критику на отношение общества к церкви. Здесь ситуация совершенно очевидна, а церкви к тому же и хорошо известна по нашей недавней истории. Негативное отношение, которое не находит приемлемых форм выражения, накапливается и в конце концов прорывается взрывом ненависти. Если у церкви были бы явные враги, они не могли бы придумать лучшего способа антицерковной деятельности, как сделать ее неприкасаемой. Ведь неприкасаемой-то она остается только на внешнем, на поведенческом уровне, на внутреннем же ее неприкасаемость только разжигает неприязнь к ней. Так как не понимать этого нельзя, можно предположить здесь чей-то расчет на то, что огонь неприятия будет разгораться медленно, а «после нас – хоть потоп». Для атеистов такая логика естественна, но беда в том, что скорость нарастания антицерковных настроений предсказать трудно, и всё может случиться гораздо быстрее, чем предполагают разжигатели.  

И наконец, последнее – о влиянии страха на гражданское поведение. Закон о защите чувств верующих – один из многих в серии попыток запугать гражданских активистов. Наша недавняя история учит, что такие попытки могут быть эффективными. Но она же учит и тому, что эти эффекты не могут быть длительными. В борьбе мотивов человека страх может на какое-то время возобладать над мотивами, побуждающими человека к гражданскому действию, – гражданским чувством, совестью, самоуважению и т.д. Страх как бы выстраивает плотину перед другими мотивами. Но когда эти другие мотивы, не находя возможности для выражения, крепнут, они сносят плотину страха. 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире