Собственно, большинство из нас ничего другого делать и не может – только объяснять своими или чужими словами тем, кто не понимает. Объяснять всё убожество и всю опасность положения, в которое попала страна. Страна, где власть захватили негодяи. Развращающие всё, что они могут развратить, и растаптывающие всё остальное – что не могут. Ну, и понятное дело, для чего бы им иначе стараться – разворовывающие всё, что лежит плохо. А плохо у нас лежит всё.

Многие сегодня это понимают. Но многие и не понимают. Разговоры про вставание, войну, величие, суверенитет делают свое дело: втекают в беспомощные, мягкие, рыхлые мозги и  застывают там в формах самых уродливых. Такой же путь проделывают и разговоры про духовное возрождение.

Но и из этих жертв телегеноцида безнадежны не все – кто-то что-то со временем, постепенно начинает понимать. Может начать. Вот для них и стоит потрудиться. Только как отличить тех, кто может, от тех, кто совсем не может? Ну, кто просто никак.

В евангелие слова эти стоят рядом. Про не мечите жемчуг перед свиньями и про услышанное на ухо, которое следует проповедовать на кровлях. 7-я глава Матфея и 10-я. Что же  делать? Не метать или проповедовать?

А и то, и другое. Проповедовать. Но не метать. Тут самое важное – аудиторию выбрать. Тех, кто будет слушать. И сможет услышать.

Но – как? Способов здесь много. Самый естественный – попытаться самому отделить. Кто перед тобой: глухой или слышащий? Но самый естественный не всегда самый эффективный. Эффективней сплошь и рядом оказывается другой способ: не выбирать самому, а дать выбрать себя. Те, кто тебя слышат, сами соберутся и сами будут слушать. Твое же дело одно – говорить правду. А это, как точно заметил герой Булгакова, легко и  приятно.

Собственно, в  этом единственная задача и состоит – донести до тех, до кого это донести можно, опасность ситуации. С тем, чтобы подключить их к той же работе – бить набат: информировать общество о реальном положении дел – положении, печальном весьма.

Делать это пока относительно безопасно. Правда, на кровле уже не покричишь – стянут вниз. Но на ухо пока можно.

Вот такая простая программа. С одним весьма сложным пунктом – а что говорить-то?

То есть, пока мы  ругаем, проблем нет. В самом деле, плохо. В самом деле, все видят, что плохо. Не все видят всё, что плохо. Но то, что видят, для минимально сохранного в  интеллектуальном отношении человека достаточно, чтобы догадаться, что и с остальным не всё так, как говорит телевизор.   

Проблемы начинаются дальше. Когда речь заходит про позитив. Про плохо мы поняли. А как улучшать? И здесь мы начинаем бекать и мекать. Потому что, как улучшать, мы и сами не очень-то знаем.

Ну, понятное дело, сначала – до основания. Всё отменить, всех отменить, люстрацию жуткую… Те, кто попоследовательней, предлагают дальше распасться на атомы, вырвать у  дракона зубы и начать делать из него котейку. Впрочем, и менее последовательные думают примерно о том же.

Только называть это гордым словом «думать» не слишком правильно. Не думать, а трясти. Сначала сломаем, потом посмотрим. Дальше этого наш позитив не идет. Да и куда дальше? Что, опять строить? А что? Капитализм? Коммунизм? Добезцаризм? Империю, очередную по счету?..

Нечего нам предложить. Им нечего, и нам нечего. Вот такие пироги…

А предлагать нужно не старое. И не соседское. А новое. И своё. Не бывшее ранее. И лучшее, чем то, что есть у соседей. Не говоря уж про то, что было у нас. И тем более – что у нас есть. В этом ведь вся задача – чтоб было лучше.

Как задачу решать? Устраивать государство (в смысле – общество) развития. Общество, где не хапают, а любят друг друга. Любят в смысле помогают развиваться. Развивать лучшее, что есть в человеке. С тем, чтобы худшее, что есть в человеке, при этом становилось строительным материалом для лучшего.

Будет ли это общество демократией? Будет. Но демократией тоже новой, ранее не бывшей. Демократией, где решения принимаются на уровне компетенции. Где в вопросах, в  которых обществу повезло и есть несколько компетентных людей, эти эксперты принимают решения консенсусом: у знающих не бывает несогласия. А если не  повезло и знающих нет, то решение принимают самые знающие: не отличники, но  хорошисты, и точно не двоичники. Конечно, в этом случае не единогласно, а  большинством. Вероятность ошибки при этом, понятно, вырастает на порядки.

Как выделять экспертов? Да просто выделять. Как мы это делаем, например, при научной аттестации. Мы же хорошо знаем, кто эксперт, а кто нет, например, в теоретической физике. Все всё знают – никаких проблем. То же и с областями куда менее менее формальными, взять хоть психологию. Тоже профессионалы хорошо представляют хуизху. Так же и с любыми вопросами. Включая и те, где профессионалы хорошо понимают, что знание их ограничено и что наука пока не в курсе дела. Так, кстати, обстоят дела с экономикой.

Формальные процедуры здесь просты: многоступенчатое многокритериальное ранжирование. Кооптирование где возможно. Где невозможно – многоступенчатые выборы. Просты, конечно, не процедуры, это я оговорился. Просты принципы этих процедур. Процедуры же пока просто не разработаны. Их еще предстоит придумать и  апробировать.

Готовы ли мы начать сегодня эту работу практически? Практически мы сегодня никакую работу начать не готовы. Но мы готовы начать готовиться. И именно в этом – в том, чтобы готовиться, и состоит практическая программа сегодняшнего дня. Готовиться создавать новое общественное устройство. Устраивать общество по-новому. Хорошо устраивать. А не плохо.      

 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире