Повод показался мне сначала недостойным обсуждения. Оказалось – вполне достоин.

Но начать придется издалека.

Я в этой школе учился. Пока в 13 лет не ушел во Вторую. Было это полвека назад, когда большинство участников сегодняшней истории еще не родились. Тогда 57-я еще не была математической. А потом еще 20 лет я продолжал видеть ее из своего окна – оно выходило прямо на школьный двор. Такой был вид: вблизи школа, вдали – МГУ. Шутки судьбы.

Позднее я часто о ней слышал. Что-то, но совсем немного. Так что о сегодняшней 57-й я не знаю почти ничего. Догадываюсь, что учили там неплохо. Насколько это сейчас возможно. Но еще раз – не знаю. Но зато я знаю несколько других вещей, которыми и хочу поделиться.

Первое. Ни сексуальных отношений, ни даже просто романтических-платонических (кроме вздохов, о которых никто не должен догадываться) между учителями и учениками быть НЕ может. Если это происходит, отношение «учитель(ница)-ученица(к)» заканчиваются в ту же минуту. Начинаются другие. И те, кому положено хранить профессиональные отношения в школе, обязаны за этим следить самым жестким образом – переводить куда-то одного из пары. Если они этого не делают, они профессионально не зрелы и заслуживают того, чтобы им об этом сообщили (как минимум).

Второе. Влюбленности долгое время пребывающих под одной крышей людей разного пола и разного возраста естественны и неизбежны. Влюблялись и будут. Иначе быть не может. И ничего дурного в этом нет. Хотите Абеляра вспоминайте, хотите «Доживем до понедельника». И здесь не нужно возводить глаза небу.

Третье. Бренд «педофилия» при расширительном его толковании приносит больше вреда, чем пользы. В России, «которую мы потеряли» и о которой сегодня не вздыхает только ленивый (хотя как раз вздыхатели и ленивы, интеллектуально ленивы, прежде всего) замуж выдавали при появлении менструации, а женили иногда и раньше наступления физиологической зрелости. Экономика крестьянства и жизненный уклад всего общества это диктовали: нужны были работницы, с одной стороны, а с другой, потомство нужно было произвести до того, как тебя убьют. Так что расширенное понимание педофилии очень противоскрепно и противотрадиционно.

Четвертое. Растление старшими младших совершенно недопустимо. Категорически. Но растление сегодня – это далеко не только и далеко не столько сексуальное растление (как в «Лолите» или в «Докторе Живаго»). В первую очередь, сегодня, растление – растление нравственное: воспитание в духе лжи, эгоизма и эгоцентризма, разрешенности насилия и алчности. Растление – запугивание мнимыми угрозами и закрывание глаз на реальные. В этом ряду приобщение социально и интеллектуально не развитого человека к сексуальной жизни – зло, точно, не самое большое.

Порок нашего обучения не в том, что мы их провоцируем лезть в постель раньше времени. А в том, что мы их не учим ЛЮБИТЬ. Вот где главное зло. В результате, ни ученики, ни учителя не знают главного. Что без любви они – ничто, не люди. А еще они не знают, мы им этого не рассказали, что внутри каждого человека есть вулкан. И что обращаться со стенками этого вулкана надо крайне бережно, искуссно и умело. Иначе сами понимаете, что происходит.

В продолжение. Мы их не просто не учим любить – мы их учим ненавидеть. Мы их учим хватать себе. Так чему же удивляться, что это хватание распространяется и на радости секса? Девочки жить торопятся, мальчики жить торопятся, и мальчики, которые обзавелись разными дипломами, включая и педагогические, тоже торопятся жить. А потом иди разберись – что там произошло в моей бывшей 57-й школе: учил ли истории там второй Комаровский, или второй Гумберт, кто и как становились его жертвами, а может чьей был жертвой он сам, сколько это было случаев и какого сорта были эти случаи, и так далее, и тому подобное – вопросов здесь не перезадавать…

Ясно, что всё было не просто. Иначе бы за столько лет в том или ином виде история стала бы известной: ученицы взрослеют и переосмысляют школьные приключения. И заведомо не все боятся о них рассказать. Тем более, что сегодня это так легко сделать не раскрывая себя, под псевдонимом. А кроме того – столько глаз вокруг! И ученики, и коллеги. И самые терпимые из них тоже меняют свои взгляды… Ну, и наконец, начало этой истории в желтоватом издании тоже не дает оснований хвататься за шашку.

Случай может быть и простым, и сложным, и даже очень сложным. И разбираться в нем точно нужно не под софитами. Тем более, как я постарался показать выше, тут действительно переплетается множество сложных коллизий. Среднему уму их не охватить. Мы и в гораздо более простых темах всё время путаемся. Значит, всё выльется в эмоции.

Но есть в этой истории и простое. Которое пахнет очень плохо. Совершенно четко выраженное антисемитская, антилиберальная и антиинтеллигентская направленность «общественной дискуссии». И, собственно, ради нее и приходится об этом писать. От жадов умученная наша Ривка. Ритуальная инициация . Вот до чего эта чума-учение доводит. Ну, и прочее, что резонирует с чернотой главного тренда общественного мирочувствования. И поднимается волна. Зловонная.

И сексуальное воспитание, и перверзии, и педофилия как одна из них, конечно, являются общественно значимыми проблемами. Только значимость их не входит в первую сотню САМЫХ значимых проблем.

Проблема растления – да, из самых важных, если не самая важная. Но только растление сегодня происходит через другие дырки – через глаза и уши. Это в первую очередь. А романы 18-летних и 13-летних – это в сотую или в тысячную. И даже действительно страшная тема детской проституции, о которой все знают, но предпочитают не говорить, хотя и по-настоящему страшная, но тоже не самая страшная.

Повторю еще раз, это нужно повторять сегодня без устали. Мы учим детей ненавидеть и не учим любить – вот самое страшное. Мы забиваем детские головы глупостями и не даем им реальной картины реального мира – вот самое страшное. Мы запугиваем их несуществующими угрозами жадобендеровца абамы и скрываем, что является реальными угрозами,  – вот самое страшное. Мы не учим детей думать – вот самое страшное. И мы учим детей хватать себе, отрывать для себя, урывать у других – вот самое страшное. Здесь настоящее растление. И его частью стало и обмусоливание истории в 57-й.

Я начал с личного и кончу личным. В 1971-м году разогнали нашу Вторую школу. Ровно 45 лет назад. Разогнали за «антисоветизм и сионизм». На самом деле, «-изм» там был совсем другой: это торжествовал, вытаптывая последние ростки Оттепели, брежневизм. Для нас, учеников и учителей, разгон школы стал трагедией. Для учеников, естественно, много более страшной. А для страны это было одно из нескольких знаковых событий, после которых ее движение к концу стало необратимым.

Сегодня мы наблюдаем министра Васильеву и разрушение школы, которая – это совершенно очевидно – была из лучших. Естественно, это тренд. Но это не только тренд. Это еще и похоронный звон. Хотите убить народ – разрушьте его школы.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире